Выбор Гермионы (Hermione's choice) (джен)

В женский туалет ворвалась профессор МакГонагалл в компании нескольких коллег.

— Ох… Немедленно объяснитесь! — потребовала она у стоявших рядом с нокаутированным троллем троих студентов.

«И что мне делать? — промелькнуло в голове у Гермионы. — Сказать правду? Тогда остальные ученики возненавидят меня ещё сильнее. А если солгать — ничего не изменится». Перед глазами пронеслась будущая жизнь: сплошные опасности, постоянные оскорбления, брак без любви с Роном, сын по имени Хьюго… Она мысленно вздрогнула.

— Извините, профессор, просто на Чарах я попыталась помочь Рону, а он меня обидел. Вот я и расстроилась и плакала здесь. Хотела побыть одной и подумать, хочу ли остаться в Хогвартсе или вернуться домой. Но после такого точно хочу домой! Хочу увидеть папу с мамой! — не выдержав, Гермиона разрыдалась.

Обняв безутешную ведьмочку, Минерва пообещала:

— Всё будет хорошо. Теперь тебе ничего не угрожает, — а затем повернулась к Рону и резко поинтересовалась: — Мистер Уизли, вы действительно обидели мисс Грейнджер?

— Да ладно, профессор, она же настоящий кошмар! Всем всегда говорит, что делать и как колдовать. Подлизывается к учителям. Да её никто не выносит! Она заслужила! — воинственно заявил Рон.

Недовольная Минерва обернулась к Гарри.

— Мистер Поттер, а вы тут при чём?

— Когда Рон оскорбил Гермиону, я его не остановил. Не смеялся, но и не защитил. И теперь очень жалею. А когда услышал про тролля, понял, что Гермиона о нём не знает. Её же не было на пиру, вот я и пошёл её искать. Просто все учителя уже ушли, поэтому сказать никому не успел. Кроме Перси других префектов не знаю, а он никого не слушает. Вот я и пошёл её предупредить, но тролль меня опередил. Я же думал — раз тролль сейчас в подземельях, значит, на втором этаже безопасно, — ответил Гарри, уставившись на свои ботинки. Ему было очень стыдно.

— Ясно. Вы все идёте в больничное крыло. Позже я туда подойду, и мы побеседуем.

* * *

Как только трио студентов оказалось за углом, скрывшись из поля зрения профессоров, Рон снова напустился на Гермиону:

— Ты чего творишь?! Ботаничка бесполезная! Теперь из-за тебя у меня проблемы! Ах, ну я такая идеальная, могу колдовать лучше всех, и мне нравится этим хвастаться, — начал он насмехаться. — Почему бы тебе просто не вернуться домой, маггла?!

Увидев, как съёжилась Гермиона, Гарри за неё вступился:

— Рон, хватит! Гермиона ничем этого не заслужила, так что заткнись! — рявкнул он. И, взяв девочку за руку, уже спокойно предложил: — Давай провожу тебя в больничное крыло.

— Эй, ты чего, на её стороне? Это же я твой лучший друг!

— Нет. Не хочу дружить с хулиганом, а ты и есть хулиган. Так что держись от меня подальше!

До лазарета Гарри и Гермиона шли молча.

* * *

Мадам Помфри сразу же уложила их в постели и напоила мягким успокаивающим зельем.

— Тролль в школе! А кто дальше? Дракон? Цербер? — не желая пугать пациентов, заканчивала она шёпотом. — Слава Мерлину, вы оба почти не пострадали.

— Согласна, — раздался со стороны входной двери знакомый голос. — Немногие способны сразиться с горным троллем, да ещё и рассказать потом. Особенно если это всего лишь первокурсники. — Оглядевшись, МакГонагалл не заметила Рона. — А где мистер Уизли?

— Не знаю, профессор. Он опять стал оскорблять Гермиону, поэтому мы пошли сюда, — ответил Гарри.

— Он снова пытался ругать меня за правду, но Гарри возразил. Мы ушли вдвоём, а он остался там, — добавила Гермиона.

— Понятно. Ладно, с ним разберусь позже, а начну с вас. Гарри, ты меня разочаровал, когда промолчал в первый раз, зато поступил правильно, когда попытался всё исправить. Я горжусь, как ты защищал мисс Грейнджер!

От неожиданной похвалы Гарри покраснел.

— Мисс Грейнджер, я немедленно свяжусь с вашими родителями и расскажу о сегодняшнем инциденте. Но я хочу, чтобы вы хорошенько подумали, действительно ли хотите покинуть школу, как заявили недавно. В любом случае, выбор останется за вами и вашими родителями, но я всё-таки надеюсь, что вы останетесь. Сказать правду в такой ужасной ситуации — такую смелость следует поощрять. Персонал точно не захочет лишиться такой студентки.

— Мне тоже не хочется уходить, но я устала от постоянных издевательств и фанатизма.

— Понимаю. На ночь останетесь здесь — на попечении мадам Помфри, и я ещё раз прошу вас хорошенько подумать. По поводу еды для вас обоих я уже распорядилась. Поговорим утром. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — хором ответили дети.

* * *

В поисках своенравного студента Минерва немедленно направилась в «родную» башню. И обнаружила его в общей гостиной с полной тарелкой еды на коленях и хвастающего, как он в одиночку одолел тролля.

— Мистер Рональд Уизли! Кажется, я отправила вас в больничное крыло. А вместо этого обнаруживаю вас здесь, да ещё и после того, как вы снова оскорбили и расстроили мисс Грейнджер!

Окружающие осторожно попятились от Рона — попадать под горячую руку разъярённому декану не желал никто.

— И судя по тому, что я слышала, вы пытаетесь присвоить себе чужие заслуги. Хотя чтобы нужные чары получились, мисс Грейнджер пришлось инструктировать вас шаг за шагом. Так что откладывайте тарелку и отправляйтесь в больничное крыло, как вам уже говорили. — А увидев, что Рон собирается возражать, повысила голос: — Немедленно, молодой человек! Иначе будете ходить на отработки, пока школу не закончите! Шевелитесь!

Рон выбежал за портрет.

— А теперь я хочу поговорить с остальными. Первокурсники, можете показать наших префектов?

Все тут же указали на Перси Уизли, который аж надулся от гордости.

— Остальных знаете?

В ответ раздалось нестройное: «Нет, профессор».

— Ясно. Префекты, встаньте, пожалуйста. Вот те, к кому можно обратиться, если понадобится помощь. А поскольку свою работу они не выполнили, сегодня вечером едва не погибла первокурсница. А студент, который хотел её предупредить о тролле, даже не знал, к кому обратиться за помощью. Так что благодаря вам, господа префекты, школа сегодня едва не лишилась сразу трёх учеников! Хватит, больше я такого не потерплю! С этого момента вы все на испытательном сроке. А если и дальше будете относиться к своим обязанностям спустя рукава, назначу вам замену. Садитесь!

Глубоко вздохнув, Минерва продолжила:

— Мне стало известно, что в Хогвартсе процветают издевательства и хулиганство. Кто-то может об этом рассказать?

И тут словно плотину прорвало:

— Слизеринцы постоянно пытаются задирать нас на глазах у профессора Снейпа. И даже если он видит, что они зачинщики, всё равно наказывает нас.

— Старшие постоянно задевают младших. Или проклинают, когда никто из взрослых не видит. Говорят, что им тренироваться нужно!

— Хаффлпафф пытается исключить из школьных клубов любого не с их факультета.

— Профессор Снейп придирается ко всем неслизеринцам!

— Многие чистокровные постоянно оскорбляют тех, у кого «кровь не такая чистая». И раз за разом говорят, что они выше нас по статусу. И обзывают нас тем самым словом на букву «г».

— А Равенкло всегда забирают из библиотеки книги, которые нужны, чтобы выполнить домашнее задание. И не возвращают до тех пор, пока задание не пора сдавать! А если просим, отказываются делиться. Я пытался поговорить с профессором Флитвиком, а он заявил — надо в библиотеку пораньше приходить.

— А ещё близнецы Уизли, — раздался в наступившей тишине робкий голос.

— Что? — вскинулась удивлённая Минерва. — Хотите сказать, они хулиганы?

Поднялся покрасневший Невилл.

— Они думают, что все считают их шутки смешными. А вот я — нет. Из-за них у меня уже две пары обуви испортилось. А ещё несколько раз пришлось обратиться к мадам Помфри, потому что сам я не мог исправить то, что они со мной сотворили. Я… я не люблю ябедничать, но мне не нравится, когда нельзя расслабиться даже в своём общежитии. Я ведь не знаю, когда они снова ко мне пристанут! Вот и приходится постоянно оглядываться через плечо — а не ждёт ли меня новая «шалость»?

Остальные студенты первого и второго курса согласно закивали, одобрительно что-то пробормотав.

— Понятно. Но прежде чем что-то менять, мне нужно как следует подумать. Тем не менее, с этого момента на нашем факультете действует несколько новых правил. Итак, больше никаких «шалостей» и «розыгрышей». Отныне в общей гостиной всегда должен находиться как минимум один префект — на случай, если кому-то понадобится помощь. И наконец, раз в неделю будет проходить общее собрание факультета, на котором каждый из вас безо всяких последствий сможет задать любой вопрос. Первое собрание состоится в эту пятницу сразу после ужина, — закончила МакГонагалл, поднимаясь на ноги. — А теперь доедайте, и по кроватям. Спокойной ночи.

* * *

Покинув общую гостиную, Минерва сразу направилась в кабинет директора. А увидев, что Альбус и остальные деканы уже в сборе, заговорила прямо с порога:

— Наши проблемы гораздо серьёзнее, чем мы думали.

— Что ты имеешь в виду? — тут же поинтересовался директор.

— Я поговорила со своими студентами. Так вот, похоже, эпидемия хулиганства и издевательств распространяется всё сильнее.

Но прежде чем она продолжила, вмешался Северус Снейп:

— Полагаю, во всём винят моих слизеринцев?

— Нет, я говорю о школе в целом. Да, упоминали, что ты допускаешь фаворитизм и умышленную слепоту, но это далеко не единственное обвинение. Равенкло издевается над остальными интеллектуально, лишая нужных книг. В итоге это мешает студентам выполнять домашние задания. Хаффлпафф пытается выжить студентов других факультетов из школьных клубов. Гриффиндорцы даже обвинили кое-кого из своих, ведь неуместные шутки и розыгрыши тоже можно считать издевательством. Так что проблема касается всей школы, а не какого-то одного факультета.

— И что? Думают, если признаются, мы на это глаза закроем? — снова перебил Снейп.

— Кроме того, есть жалобы на поведение чистокровных студентов. Названия факультетов не звучали, но полукровки и магглорождённые единодушны.

— А чего они ждали? Что пока разрушают вековые традиции, здесь их поприветствуют с распростёртыми объятиями? — усмехнулся декан Слизерина.

— Хватит! О проблеме мы теперь знаем. Осталось решить, как с ней поступить, — заметил директор.

— Надеюсь, мы что-нибудь придумаем, прежде чем свяжусь с родителями мисс Грейнджер. Чтобы я с полным основанием заявила: дабы ситуация не повторилась, мы делаем всё возможное.

— Так отпустите эту невыносимую всезнайку! — опять встрял Снейп. — Невелика потеря.

— Достаточно, Северус! — раскатился по кабинету голос Дамблдора. — Если любой студент нашей школы чувствует себя настолько некомфортно, что готов отказаться от магии, — это серьёзный повод для беспокойства. Конструктивные идеи у кого-то есть?

— На самом деле, для начала неплохо бы последовательно соблюдать школьные правила, — немедленно предложила Помона Спраут. — Это значит — независимо от факультета наказание будет одинаковым.

А Филлиус Флитвик добавил:

— Заодно как насчёт последовательности, когда начисляем и снимаем баллы? А то кое-кто из преподавателей одному студенту даёт двадцать баллов, а другому за тоже самое — один или два.

— Лично мне кажется, нам не помешают несколько новых предметов. Магглорождённым или выросшим в маггловском мире будет полезно изучить волшебный мир с его традициями и обычаями. Как, что, почему… Ну а выросшим в волшебном мире не помешает как следует изучить маггловский — пусть знают, откуда и что берётся. Если начать прямо с первого курса, можно уже устранить массу проблем, — предложила Минерва.

Альбус записывал всё подряд.

— Северус, есть что добавить?

— Нет. Эти болваны всё равно только отмахнутся, так зачем переживать?

— Есть у меня ещё одна идея, — снова заговорила декан Гриффиндора. — Правила поведения студентов — это конечно, хорошо, но как насчёт поведения преподавателей? У меня масса жалоб на непрофессиональное поведение и предвзятость персонала. А ведь мы обязаны подавать пример!

— Да как ты смеешь! Как смеешь обвинять меня в непрофессионализме и предвзятости! — воскликнул вскочивший Снейп.

— А разве я назвала хоть одно имя? Наверняка угрызения совести мучают — не зря же ты сразу подумал, что речь именно о тебе, — холодно ответила МакГонагалл.

— Сядь, Северус, никто тебя ни в чём не обвиняет. Но, как говорится, на воре шапка горит, — осадил декана Слизерина директор. — Минерва, в качестве начала борьбы с проблемами, которые ты подняла, все предложения одобряю. Думаю, завтра с утра состоится общее школьное собрание. Это будет полезно всем. Объявим об изменениях и спросим учеников, есть ли ещё проблемы. А чтобы никто из них не опасался последствий со стороны персонала, заведём специальный ящик. Пусть записывают свои предложения и бросают туда. Минерва, когда напишешь Грейнджерам?

— Сегодня же вечером собираюсь их навестить.

— Тогда, пожалуйста, передай, что мы уже стараемся всё исправить. И если они захотят, сегодня же вечером могут навестить свою дочь прямо в школе. Кому-то есть что добавить, и желательно конструктивное? Нет? Тогда всем спокойной ночи. В шесть утра собрание персонала, а сразу после завтрака — общее школьное. И пожалуйста, передайте своим подопечным, что явка строго обязательно.

* * *

Вскоре Минерва оказалась у знакомой калитки. Да, чуть больше года назад она уже здесь была. К сожалению, на сей раз сюда явилась не с хорошими новостями. Поэтому, нажимая кнопку звонка, уже морально приготовилась к непростому разговору. А как иначе, если придётся рассказать родителям, что сегодня их ребёнок очутился на волосок от смерти?

Тем временем дверь открылась.

— Здравствуйте, миссис Грейнджер. Я профессор Минерва МакГонагалл из Хогвартса. Можно войти? Боюсь, у меня для вас новости.

— Здравствуйте. Да, я вас помню. С Гермионой всё в порядке? Проходите в гостиную.

— Мне непросто начинать разговор, но сегодня вечером с вашей дочерью случилась неприятная история. Нет, она не пострадала, однако эта история заставила её задаться вопросом, желает ли она и дальше учиться в Хогвартсе или вернуться домой.

— Что именно произошло? — к беседе подключился мистер Грейнджер.

— На уроке она пыталась помочь однокурснику, а тот её публично унизил и оскорбил. Поэтому она до вечера плакала в туалете. К сожалению, в школу каким-то образом проник тролль и наткнулся на вашу дочь. Два её однокурсника отправились её искать, и они втроём справились с троллем, получив незначительные повреждения. Вот тогда-то ваша дочь и рассказала об издевательствах, которым постоянно подвергалась в Хогвартсе. Виновный уже наказан.

— Я хочу увидеть свою дочь! — немедленно потребовала миссис Грейнджер.

— Конечно. Прикоснитесь к этому носку, и мы отправляемся.

* * *

Прибыв в замок, чета Грейнджеров даже толики внимания не уделила явному волшебству. Нет, первым делом нужно увидеть дочь. Быстро добравшись до лазарета, они обнаружили Гермиону на одной из кроватей и сразу же поспешили к ней. Ну а Минерва осталась поговорить с Поппи Помфри.

— Мама, папа! Я так рада вас видеть! Я так соскучилась! — выпалила Гермиона, когда родители крепко её обняли.

— Мы тоже соскучились. Что случилось? Ты в порядке? — поинтересовался мистер Грейнджер.

— Да, но хочу домой. Знаете, с тех пор как сюда приехала, меня постоянно дразнили и оскорбляли. Честное слово — хуже чем в начальной школе! И сегодняшняя история стала для меня последней каплей.

— Сэр, мэм? Дети дразнят Гермиону, потому что она умная, лучше учится и колдует, — нерешительно пояснил сидевший на соседней кровати Гарри.

— Так это ты её дразнил и так расстроил, что она уйти отсюда хочет? Думаешь, это нормально?! — рыкнул мистер Грейнджер.

— Папа! Гарри — один из немногих, кто никогда меня не дразнил. Это он предупредил меня о тролле. А ещё защитил от одного из тех, кто постоянно меня унижает. Пожалуйста, не вини его! — быстро попросила Гермиона, увидев, как съёжился Гарри.

— Извини, пожалуйста. Ты Гарри, да? Понимаешь, если твой ребёнок несчастен там, где, по идее, всё должно быть хорошо, любой родитель расстроится.

— Ничего страшного, — пробормотал мальчик.

— Милая, а сама чего хочешь? Твоя же магия — тебе и решать.

— Да уберите уже отсюда эту всезнайку! — подал голос Рон из своей постели. — Больше ей здесь не место! Как и всяким магглам!

— Рональд Уизли! — сердито выпалила услышавшая его Минерва. — Я считаю, вы заслужили месяц отработок и беседу с вашими родителями. И больше ваш голос слышать сегодня не хочу! Вам ясно?

Рон испуганно кивнул.

— Прошу прощения за эту тираду. К сожалению, некоторые студенты считают, если у них за спиной несколько поколений волшебников, они «лучше» тех, у кого в семье магия проявилась совсем недавно. Вот чтобы бороться с подобными убеждениями, мы и вводим несколько новых правил и учебных дисциплин. Официально об этом объявят утром на общешкольном собрании.

— Новые правила? Может, подождать до Рождества? А если не помогут, вернуться домой. Мама, папа, как считаете? — задумчиво поинтересовалась Гермиона.

— Решать тебе, но лично я считаю, школе стоит дать ещё один шанс, — ответила миссис Грейнджер.

— Хорошо, но только последний, — твёрдо заявила её дочь. — А если ничего не изменится, как думаете, в Сент-Триннеан меня примут посреди учебного года?

— Даже не сомневаюсь, — улыбнулась миссис Грейнджер.

— Рада, что вы так решили. Мистер и миссис Грейнджер, у вас ещё час, а потом мне придётся доставить вас домой. Вашей дочери нужно отдохнуть.