В погоне за желанием жить (джен)

«Серое солнце. Серая трава. Серые качели… И даже пение птиц какое-то серое.

Я замер, настороженно оглядывая знакомый парк. Затем осторожно приподнял руки и слегка улыбнулся. Они были большими. Мне снова семнадцать. Мое одиннадцатилетнее тело такое неудобное и неуклюжее…

— Гарри Поттер, — раздался справа тихий мужской баритон. Я вздрогнул и резко обернулся. Рядом с качелями стоял высокий худой мужчина в черном пальто. У него были длинные волосы, собранные в высокий хвост, и белые глаза без намека на зрачок.

— Да?

Страха почему-то не было. Где-то в подсознании я знал, что этот человек не причинит мне вреда. Или не человек? Смотря на это бледное лицо, пугающие глаза и тонкие, сухие губы, я понимал, что встречал его раньше. В груди появилось то самое чувство, когда встречаешь давно знакомого тебе человека.

— Я Смерть.

Лаконичная фраза вогнала меня в ступор. Смерть? Этот странный мужчина сама смерть?!

По спине пробежал табун мурашек. Я непроизвольно отступил на шаг, чувствуя, как сердце бешено заколотилось. Он пришел за мной? Он заберет меня?

— Не бойся, — мужчина неожиданно тяжело вздохнул и присел на качели. — Я тут вообще-то из-за того, что Случайность забыла пояснить тебе множество моментов твоего положения.

— Пояснить? — я немного успокоился и подошел к качелям. Мужчина коротко кивнул, взмахнул рукой, и рядом появились еще одни качели. Я сел на них и вопросительно посмотрел на Смерть.

— Первое и наиболее важное: мы повернули время вспять только из-за того, что не хотели, чтобы мир был разрушен. Второе — ты был единственным, кто был в состоянии сохранить свою память. Потому что ты сильный волшебник, Гарри. Твоя душа помечена мной уже семь раз.

— Семь… — глухо повторил я, отводя взгляд от белых глаз. В душе поселилась пустота. Смерть пометила меня семь раз. Семь раз я избежал ее. А те, кого я любил, не смогли этого сделать.

— Гарри, — мужчина вырвал меня из водоворота мыслей. Я снова посмотрел на него. — То, что ты сделал, неправильно.

— Что?

— Северус Снейп.

Видя непонимание в моих глазах, Смерть вздохнул и покачал головой. Пробормотав себе под нос что-то вроде: „Маленькая чертовка ничего не удосужилась рассказать“, он начал объяснять.

— Вернув время вспять, мы смогли стереть воспоминания потому, что они напрямую связаны с человеческой оболочкой. А оболочка — это всего лишь… прах. Изменить ее не стоит труда. Другое дело душа. Уничтожить память души невозможно.

— В смысле… — я резко поднялся с качелей.

— Северус Снейп никогда не вспомнит, что было. Но память его души всколыхнулась. Ты обрек его на мучительные страдания, что тревожили его в будущем.

Я замер, чувствуя, как сердце ухает куда-то вниз. Неужели из-за меня начнет страдать профессор?! Я во всем виноват?! Не надо было терять голову, надо было терпеть! Сжать зубы и терпеть! А теперь я снова обрек его на страдания!

Руки непроизвольно сжались в кулаки.

— А эта… память души есть у всех? — тихо спросил я, серьезно смотря на мужчину. Тот коротко кивнул и тонко усмехнулся.

— А ты не такой глупый, как говорила Случайность.

Я благополучно пропустил эту фразу мимо ушей, начиная судорожно вспоминать всех, кто меня окружал. Некоторые из них вели себя странно. В голову сразу ворвался образ Рона и Гермионы, которые мирно беседовали за гриффиндорским столом.

— И Волдеморт тоже все помнит? — неожиданная догадка пронзила мое сердце. Я почувствовал, как руки начинают мелко трястись, и словно наяву услышал шипящий голос, который уверял меня, что мне будет приятно.

— Нет, — голос Смерти раздался, словно откуда-то издалека. — Душа Тома Реддла слишком маленькая. Его сознание слишком безумно, поэтому он не помнит ничего. Возможно, лишь слабые отголоски прошлой жизни заденут его. Но не более.

— Ясно… — я облегченно выдохнул и снова присел на качели. Страшно подумать, что было бы, если бы Темный Лорд помнил о прошлой жизни.

— А теперь самое главное, Гарри, — тихо сказал мужчина. И то, как он это сказал, заставило меня вздрогнуть. Липкий страх проник в самое сердце.

— Гарри, ты знаешь, что значит фраза: „Все имеет свою цену“?

Я коротко кивнул, опуская взгляд и разглядывая потертые кеды, на подошве которых были видны капли засохшей крови.

— После того, как Волдеморт будет уничтожен, ты исчезнешь.

Слова Смерти не заставили меня вздрогнуть или расстроиться. Просто где-то глубоко внутри я понял, что ждал этого. Смерть сказала верно: все имеет свою цену. И моя жизнь в обмен на жизни всех моих близких — маленькая цена.

— А почему только после смерти Волдеморта? — этот вопрос вырвался неожиданно.

Словно я хотел жить. Словно душа моя была не пуста. Но я знал, что это даже не любопытство. Просто надо будет сказать профессору. Или лучше не говорить?

— Он твой якорь, который удерживает твою душу. Вы с ним две ошибки мира, которые не должны были встретиться никогда.

— Ошибки?

— Два волшебника с почти безграничной силой… Это приводит мир в дисбаланс.

— Ясно…

Повисла тишина. Совсем не напряженная, нет. Со смертью было хорошо просто сидеть рядом, наблюдать за серыми птицами, что сидели на ближайшем дереве, и просто думать. Возможно, жить мне осталось всего пару лет. Но я счастлив от того, что не умру до смерти Волдеморта. Смерть сказал, что я убью его.

„И я убью. Своими собственными руками“.

— Ну, что ж… — негромкий голос мужчины вывел меня из раздумий. Он встал и серьезно посмотрел мне в глаза. — Я был рад снова встретить тебя, Гарри Поттер.

— Снова? — я тоже поднялся с качелей, удивленно заглядывая в белые глаза.

— Снова, — повторил Смерть. — Ты практически вырос у меня на глазах. А сейчас пришло время прощаться. Мы скоро снова увидимся…»

Я резко распахнул глаза. Все та же комната в доме Снейпа. Пропал серый парк, пропал высокий мужчина… Только чувство пустоты в груди не исчезло. Какая ирония: я вернулся, чтобы спасти всех, а потом умереть. Нет, я хочу этого, но…

Я так хочу жить!

Опустив ноги на холодный пол, я с безразличием посмотрел на окно. Кажется, сейчас уже обед. И меня никто не будил? Непохоже на профессора… Хотя какая мне разница? Просто хочу уже с ним поговорить и решить все проблемы.

Я так устал…

Я вышел из комнаты, даже не удосужившись посмотреть на себя в зеркало. Сейчас мне было как-то не до этого. Какая разница, как я выгляжу, если Снейп уже знает?

Неожиданная боль сжала мою грудь в тиски. Профессор теперь будет мучиться. Всю жизнь будет чувствовать ту боль, что была в будущем. Будет ли он испытывать чувство вины, глядя на директора? Будет ли он чувствовать неприязнь по отношению ко мне?

И во всем этом виноват я. Несдержанность, глупость, трусость, слабость… Я не должен был попасть ни на один из факультетов. У Питера хотя бы хитрость была, раз он смог двенадцать лет прожить в семье Узили и не выдать себя.

Аппетитный запах, доносившийся из столовой, дал мне понять, что все семейство сейчас наверняка находиться там. Поэтому я неспешно спустился по лестнице, считая каждую ступеньку. Их, к слову, было двадцать семь.

— Не пора ли его будить? — раздался скрипучий голос миссис Принц, стоило мне подойти поближе.

— Пусть спит, — хмуро ответил профессор и поднял взгляд на меня, стоило мне перешагнуть порог столовой.

— Вспомнишь пикси… — насмешливо протянул мужчина. Миссис Принц обернулась, и на ее губах появилась нежная улыбка. Я опустил взгляд и подошел к столу. Разговаривать со Снейпом перед его бабушкой не хотелось.

— Добрый день, Гарри, — поприветствовала меня женщина, когда я садился за стол. Все это время профессор Снейп не отрывал от меня пристального и тяжелого взгляда. Но мне почему-то было все равно.

В груди было пусто. Словно у меня отняли нечто важное. То, о чем я всегда мечтал. То, что я почти получил, но не смог даже прикоснуться…

— Вы не умывались, мистер Поттер? — взгляд мужчины не предвещал ничего хорошего, но я просто пожал плечами, взял со стола кружку апельсинового сока и выпил. Только тогда до меня дошло, что это не тыквенный сок. Этот факт так меня поразил, что я на мгновение вышел из своего безразличного состояния и вопросительно посмотрел на мужчину.

— Что?

— А почему не тыквенный сок? Сэр, — поспешно добавил я, вспомнив о вежливости. Затем просто поставил сок на стол и вздохнул. Есть не хотелось совсем. Снова появилась апатия. Даже ответ на вопрос меня не волновал. Конечно, я прекрасно понимал, что такое состояние ни к чему хорошему не приведет, но… я устал.

— Я не очень люблю этот сок. И Северус тоже, — подала голос миссис Принц, подложив мне в тарелку кусочек мяса. Я слабо улыбнулся, подхватил его вилкой и положил в рот. Вкуса не почувствовал.

— Но если ты хочешь, мы можем попросить эльфов…

Я резко качнул головой, прерывая монолог женщины. Не хочу пить тыквенный сок. Хочу яблочный. А еще хочу торт. И лобстера! Никогда в своей жизни не ел лобстера! Хочу попробовать.

«Соберись, тряпка, — резко сказал я самому себе, не вслушиваясь в тихую беседу профессора и миссис Принц. — У меня куча дел впереди. То, что я не успел попробовать в своей жизни… Это все не так важно».

Обед закончился довольно быстро. Как только профессор отложил вилку в сторону, он сурово посмотрел на меня и велел идти к нему в кабинет. Ну да. Надо поговорить. С учетом того, что сегодня вечером я возвращаюсь в Хогвартс, а у нас еще ничего не решено.

Я направился в сторону лестницы, когда до меня донесся голос миссис Принц:

— Его рука…

— Я потом все объясню, — перебил профессор Снейп, стремительно вылетая из столовой. Я остановился на первой ступени, поднял руки к лицу и замер. Правая была разодрана. Кровь давно засохла некрасивыми черными пятнами в глубине раны. Я осторожно сжал ладонь. Острая боль появилась не сразу, но я даже не поморщился. Одной раной больше, одной меньше. Какая разница?

— Вперед, Поттер, — теплая рука Снейпа коснулась моей спины и подтолкнула вверх. Да, нужно идти.

Стоило двери кабинета закрыться, как профессор взмахнул палочкой, заблокировав комнату заклинанием, и ринулся к неприметному шкафчику с правой стороны от стола.

— Подойди, — коротко приказал мужчин, ставя на стол три флакончика. Я неуверенно подошел к столу и поднял взгляд. Лицо профессора Снейпа было все таким же бесстрастным. Словно ничего вчера не изменилось.

— Руку, — еще один короткий приказ, который я выполнил без малейших колебаний. Какая разница, что происходит? Я просто очень сильно устал…

— Где ты умудрился так разодрать руку? Вчера накладывал заклинания?!

Я замер, пытаясь вспомнить все, что вчера было. Вечер был окутан туманом. Что же произошло до того, как я попал в комнату? Кажется, я использовал заклинание, но какое…

— Кажется, я вчера наложил на дверь чары, но какие, не помню, — протянул я, опуская взгляд на руку. Длинные пальцы профессора умело обрабатывали рану. Интересно, почему он не стал колдомедиком? У него все так хорошо получается. Может, спросить? Или не стоит?

Взмах палочкой, и моя рука аккуратно укутана бинтами.

— Почему вы не стали колдомедиком? — сорвался вопрос, прежде чем я успел себя остановить. Меня правда это волновало. Потому что я совсем ничего не знал о профессоре. Живу уже второй раз, а он для меня все еще загадка.

— Я знаю не так уж и много, — спокойно ответил мужчина, расставляя зелья по полочкам. — Мадам Помфри знает гораздо больше. У меня талант к зельям, но не к медицине. Чтобы стать хорошим колдомедиком, нужно, по меньшей мере, любить людей.

На последних словах он обернулся и с усмешкой посмотрел на меня.

Не понял. Он что, шутит так?

Я растянул губы в подобии улыбки. Профессор лишь смерил меня взглядом и сел за стол. Затем, сложив руки домиком, уставился на меня, практически не мигая. Я, не дождавшись приглашения, осторожно опустился в кресло напротив стола, сложил руки на коленях и опустил взгляд. Да, теперь профессор все знает, но я все еще не могу смотреть ему в глаза. Потому что он умер из-за меня. Потому что снова обречен на страдания. Потому что он тот, кому я обязан всем, что было у меня в прошлой жизни. Если бы не Снейп, я бы не смог проводить вечера с друзьями. Пока Северус находился подле Волдеморта, я сидел в палатке, не подозревая о том, что где-то там умирают люди. А профессор все знал. Знал, но не спешил найти меня. Не обвинял меня ни в чем… Он просто хотел, чтобы я выжил…

— Как вы открыли дверь? — тихо спросил я, все еще рассматривая свои ладони. Тишина в кабинете затягивалась. Мне просто нужно было что-то сказать.

— Я хозяин этого поместья, Поттер. Для меня открываются любые двери, — вздохнул Снейп.

— Но вас же изгнали из рода…

— Не меня, а мою мать. В любом случае, дом признал меня своим хозяином. У него просто не было выбора. Прямых потомков рода Принц не осталось, — в голос мужчины отчетливо послушалась горечь.

— Ясно. Простите…

Я втянул голову в плечи, уже сожалея о том, что вообще начал разговор. Вот какая мне разница, как он открыл двери? Никакой. Лучше молчать и ничего не говорить. Совсем ничего.

— Поттер, я знаю, что ты сам понял, что тебе нужна окклюменция. И это верно. Будем встречаться в подземельях каждый вторник и четверг…

— А вы скажете директору? — к моему удивлению, в голосе появился страх. Да, пусть мне осталось жить совсем немного, но я все еще не хотел быть взаперти. Не хотел, чтобы мои воспоминания изучали со всех сторон. Не хотел, чтобы на меня смотрели с жалостью…

— Нет, я ничего ему не скажу, — черные глаза Снейпа смотрели прямо на меня. Я чувствовал его взгляд на своей макушке.

— Почему?

— Потому что этого не хочешь ты, Поттер.

В комнате повисла тишина. Я почувствовал, что в груди начинает теплеть. Никто и никогда ничего не делал просто из-за того, что я так хотел. Никто и никогда.

Рон? Он всегда был слишком верен своей семье и директору. Гермиона? Она была слишком правильной. Только война смогла ее сломать. Дурсли? О них даже упоминать не стоит. Альбус? У него всегда есть оправдание — ради общего блага.

«Директор мог отправить меня на смерть, убеждая, что так будет лучше для всех. Да, я знаю, что лучше… Но почему он никогда не думал обо мне?»

Руки сжались в кулаки. Я поднял взгляд на профессора, сжимая губы в тонкую полоску.

— Но какое тогда оправдание придумать для наших встреч? — задал я волнующий меня вопрос.

— Я думал над этим, — кивнул Снейп. Голос его не был злым или раздраженным. Казалось, его не обеспокоил мой глупый вопрос.

— Ты можешь сварить продвинутое зелье, чтобы я мог давать тебе дополнительные занятия?

Вопрос Снейпа ввел меня в ступор. Продвинутое зелье?

— Профессор, — я неуверенно опустил взгляд. — Дело в том, что… мне не очень хорошо даются зелья.

— Я видел, — сквозь спокойные нотки в голосе снова почудилась горечь. — Хотя бы зелье второго курса. Этого уже будет достаточно.

Я снова пожал плечами, а затем быстро вскинул голову, широко распахнув глаза. Ну, конечно! Есть же еще учебник Принца-полукровки! Я до дыр изучал те рецепты. Надо просто вспомнить. Думаю, это будет сложно, но я смогу. Вряд ли мне сейчас выдадут учебник шестого курса. Да и не смогу я там копаться в поисках нужного. А если попросит профессор Снейп, это будет странно.

— Профессор, кажется, я могу сварить любовное зелье за шестой курс, — неуверенно произнес я, все еще смотря на бледное лицо мужчины. В глазах Снейпа промелькнуло удивление. Кажется, он не был уверен, запомнил ли я тот рецепт со своего прошлого шестого курса.

— Замечательно. На следующем занятии я попрошу всех сварить самое сложное зелье, на которое они способны, — кивнул профессор, а затем слегка поморщился. — Надеюсь, никто ничего не взорвет.

— Сэр… Я хотел вам сказать…

— Да?

— Вы видели в моих воспоминаниях Случайность?

— Случайность?

— Да. Девочка из парка, которая…

— Не видел, — резко прервал меня профессор. — Я просто слышал твой голос. На этом моменте мне показалось, что твою память подделали.

— Хех… может быть.

«Профессор, сегодня во сне ко мне приходил Смерть и сказал, что я исчезну сразу после того, как уничтожу Волдеморта».

Смогу ли я такое сказать? Должен ли? Тогда Снейп, который дал клятву моей матери, будет искать способ спасти меня. А я не хочу подвергать опасности ни его, ни других. Пусть все останется в тайне.

— Сегодня, сразу после ужина, мы возвращаемся в школу. Ты справишься?

Я кивнул. И почему он это спрашивает? Я справлялся уже какое-то время. Да, не идеально, но справлялся же! И он бы не раскрыл меня, если бы я сам все не рассказал.

«Правильно ли я поступил?»

— Прости, — я вздрогнул, услышав хриплый голос Снейпа. Подняв взгляд, я увидел, что мужчина опустил лицо на ладони и замер в такой позе.

— Что?

— Прости. За то, что не смог тебе помочь. За то, что ты испытал все то, что произошло. Прости, что не смог быть рядом, когда это тебе было нужно…

— Стойте!

* * *

Голос Поттера был пронизан страхом, ужасом, паникой. Северус быстро поднял голову и вздрогнул. Мальчишка пятился к двери, глядя на мужчину, как на оживший кошмар.

— Поттер?

— Молчите! Не говорите ничего!

Гарри рванул к двери. Схватившись за ручку, он дернул ее пару раз, но не смог открыть.

— Поттер… — Снейп чувствовал нарастающее беспокойство. Что случилось?

— Нет… Прошу вас, не говорите так… Умоляю… — Поттер, не поворачиваясь резко сел на пол, закрыв ладонями уши. — Вы не понимаете. Ничего не понимаете. Я виноват. Это все я виноват. Вы всегда были рядом… Всегда, даже если я этого не заслуживал. Молчите!

Кажется, у мальчишки начиналась истерика. Снейп никогда раньше не сталкивался с истерикой у детей, поэтому замер, не зная, как поступить. Сказать что-нибудь? Но он же сейчас не сможет ничего услышать! Заставить выпить зелье? Да! Именно. Но как?

Снейп резко встал, подошел к шкафчику, достал оттуда успокаивающее зелье и вздохнул.

— Поттер, — мужчина осторожно подошел к мальчику и прикоснулся к его плечу. Тело мальчишки охватила крупная дрожь, но он не отстранился. Только плотнее сжал ладонями уши.

— Все из-за меня… Вы погибли из-за меня. Спасали мою никчемную жизнь все время, а потом погибли… Не услышав от меня и капли благодарности. А теперь просите прощения? — всхлипнув, Поттер сжался в комочек, прижавшись лбом к коленям.

— Я наверняка делал это не ради благодарности, — сухо прокомментировал Северус, чувствуя, нарастающую панику. Гарри сломлен. Ему нужна помощь. Его помощь.

— А теперь вы обречены на страдания… Потому что я все вам рассказал…

— Не думаю, что…

— Вы не понимаете, — Поттер резко обернулся, уставившись в глаза Северуса горящим взглядом зеленых глаз. — Сегодня ночью я видел Смерть.

Сердце ухнуло куда-то вниз и забилось часто-часто. Мальчик видел смерть. Она приходила за ним? Хочет забрать его?

«Не позволю! Он должен жить! Должен! Ради Лили, ради самого себя!».

Снейп не заметил, как сильно сжал ладони на флакончике с зельем. Послышался треск, но, к счастью, стекло выдержало. Профессор поднял флакончик к лицу и спросил, сдерживая эмоции:

— И что сказала Смерть?

— Это он, — на губах Поттера появилась тонкая усмешка. — Он сказал, что, вернув время вспять, они могут стереть воспоминания навсегда. Но память души никогда не исчезнет… А из-за меня память вашей души всколыхнулась. Поэтому вы будете чувствовать все то, что было тогда.

Мальчишка снова опустил голову, поэтому Северусу не удалось разглядеть выражение его глаз. Но в интонации, в том, как он говорил, как слегка качнул головой, было ясно, что он чего-то не договаривает. Нечто очень важное.

— Понимаете? — тихо продолжил Гарри, выждав пару секунд. — Я испортил всю вашу жизнь.

Снейп молча сел рядом с Поттером и протянул ему треснувший флакончик с успокаивающим зельем. Мальчик принял ее без возражений, откупорил и сделал большой глоток.

Пару минут они сидели в тишине. Северус думал о том, что сказал Гарри. А Гарри рассматривал треснувшее стекло. О чем он думал, мужчина не знал, но отдал бы многое, чтобы узнать. В голове и в душе было одно желание — спасти глупого ребенка. И он не знал, Память Души ли это или обещание Лили. На самом деле, это было не столь важно. Сейчас главное — победить, спасти, заставить жить. Поттер сломлен так сильно, что не сможет самостоятельно встать на ноги. А Снейп не знает, как ему помочь. Потому что он не самый подходящий человек на эту роль.

«Да и что я знаю? Я видел и ощущал то же самое, что и Поттер. Но я знал, что это воспоминания. И сейчас знаю. Поэтому… я просто не могу его понять».

Мужчина бросил быстрый взгляд на спокойное лицо ребенка и снова уставился на ковер. Сидеть на полу было довольно неудобно, поэтому он, подхватив резко напрягшегося Поттера, усадил его в кресло, а сам встал напротив.

— Слушай меня внимательно. Ты никогда и ни в чем не был виноват. И мы с тобой вернемся к этому разговору обязательно, но не сейчас. Сейчас мы должны делать вид, что все идет так, как раньше. Миссис Принц не должна знать о том, что с тобой случилось, — спокойно сказал профессор, отобрав флакончик из пальцев Поттера.

— Я и не собирался ей говорить, — пожал плечами мальчишка, сжимая руками тощие коленки.

— Отлично. Нам нужно время. Все дальнейшее нужно будет обсудить на дополнительных занятиях. За это время ты подробно опишешь мне, где находятся крестражи, как они защищены и…

— Но я уже все это записал, — перебил Снейпа Поттер, поднимая взгляд и хмурясь.

— Отлично, — кивнул Северус, после заминки. — Неси записи сюда. И веди себя естественно.

— Сейчас принесу…

— Надеюсь, у нас будет больше времени после того, как Альбус вернет тебе мантию-невидимку.

* * *

Вести себя естественно? И как я буду это делать? Принести ему свой дневник, где я описывал все, что было со мной? Радовало одно: может быть, Снейп достанет мне те книги, которые я хочу прочесть.

Отнеся дневник Снейпу, я вернулся в свою комнату, забрался на кровать и вздохнул. Было такое ощущение, словно гора на плечах стала легче. Но лучше от этого не становилось. Да, я безгранично рад, что смогу спасти любимых. Я рад, что они будут счастливы. Но эгоистичное желание быть счастливым самому никуда не денется.

Я хочу жить. Хочу радоваться солнцу каждый день. Хочу играть в снежки с друзьями. Хочу пить чай с близкими людьми, смеяться с ними, обнимать их…

Почему всего этого у меня нет? Почему меня всего лишили? У меня есть гора золота в банке, но она ничего не стоит, потому что совсем мне не нужна. Золото не подарит мне улыбку, не обнимет, когда плохо, не поддержит, когда опустятся руки.

Удивительно, но до самого ужина меня никто не беспокоил. Сам ужин прошел тихо и спокойно. Затем, попрощавшись с миссис Принц, я залез в камин и очутился в школе. Милый, добрый Хогвартс. Такое ощущение, что я не был тут вечность…