В погоне за желанием жить (джен)

— Сириус…

Я думал, что произнес это вслух. Но мои губы лишь слегка шевельнулись, пока я отчаянно вглядывался в родные черты лица. Сириус был еще очень худым. Точно таким, каким я его увидел на своем третьем курсе. Но его глаза… Эти синие глаза так отчаянно пылали жизнью, что у меня перехватило горло.

Последнее, что я видел в прошлой жизни — мертвый блеск этих глаз. Но сейчас мой крестный тут. Передо мной. А я не могу сделать и шага.

— Блэк, — голос Снейпа раздался откуда-то сбоку. Казалось, что он говорит сквозь большой слой ваты. Зельевар сделал шаг в сторону дивана, но я отчаянно схватил его за руку и резко опустил взгляд. Я рад видеть Сириуса. Но…

Сердце отчаянно забилось в панике. Мой крестный, увидев мои воспоминания, возможно, возненавидел меня. За трусость. За слабость духа. За то, что я совсем не гриффиндорец. И не похож на своего отца.

Снейп замер, не договорив фразу. В комнате повисла напряженная тишина. Я понимал, что, схватив профессора за руку, поступил глупо. Но рядом с ним я чувствовал себя в безопасности. Даже если сейчас Сириус наорет на меня, скажет, что разочарован…. Снейп не откажется от меня. Потому что я ему нужен. Пока нужен.

— Гарри, — голос Сириуса оказался неожиданно близко. Вздрогнув, я опустил голову еще ниже, покрепче обхватив ладонь профессора. Страшно. Так страшно разочаровывать людей, которых любишь.

На мои плечи опустились теплые большие ладони. Но взгляд я не поднял. Несмотря на то, что безумно хотел обнять Сириуса, убедиться, что он жив. Я даже не смог похоронить его, потому что не было тела. Почему я не смог его спасти? Почему позволил Волдеморту одурачить себя?

«Как же я жалок…»

Глаза слезились, хотя я упорно пытался сдерживать слезы. Я просто хочу, чтобы они жили. Просто хочу, чтобы те, кого я люблю, не увидели тех событий, которые увидел я. И неважно, что при этом случится со мной. Неважно, что многие во мне разочаруются. Неважно, правда?

— Посмотри на меня, малыш… — хриплый голос Сириуса заставил меня вздрогнуть и медленно поднять взгляд. Я был готов увидеть ненависть, презрение и омерзение. Но в синих глазах крестного были лишь грусть и нежность. — Все хорошо, Гарри.

Тихий, спокойный голос Сириуса что-то надломил внутри меня. Слезы покатилась по щекам, сколько бы я их не сдерживал. Осторожно подняв руку, я дотронулся до лица мужчины. Оно было теплым и колючим из-за щетины. Но живым. Самым настоящим. В следующую секунду крепкие руки сгребли меня в объятия, и я наконец-то позволил чувствам взять вверх, постыдно разревевшись на плече Сириуса.

* * *

Снейп мрачно смотрел на спящего Поттера. Буквально пять минут назад истерика мальчишки прекратилась, и он, насильно отпоенный зельем, уснул. Перетащив мальчишку на диван, двое мужчин устроились в креслах по бокам от него и устало замолчали.

Северус все еще не мог прийти в себя от увиденного. Да, мужчина знал, что Поттер чувствовал, когда его крестный умер. Но вот эта молчаливая истерика выбила его из колеи. Гарри не кричал. Он даже не всхлипывал. Обняв Сириуса, мальчик прижался к нему и лишь иногда вздрагивал. Так прошло около двадцати минут, пока Снейп не предпринял меры.

— Он может остаться тут? — нарушил молчание Блэк. Его взгляд был прикован к сжавшейся фигурке Поттера на диване. Лицо мужчины будто постарело на десятки лет. — Я заставил Кричера убраться в доме. Вообще после тех воспоминаний я многое осмыслил. Все мои действия имеют последствия. Абсолютно все. И многие сказываются на тех, кто мне дорог.

Снейп, молча выслушав Блэка, внезапно усмехнулся. Нет, он не чувствовал триумфа или удовлетворения. Сейчас он был просто доволен проделанной работой. Пес больше не будет кидаться с головой в опасные авантюры. Он будет думать сотню раз, лишь бы его любимый крестник снова не чувствовал тех эмоций. И, если быть совсем честным, Снейп тоже не хотел, чтобы мальчишка снова пережил те события.

— Он не может остаться, — прямо ответил Северус, вздыхая и проводя ладонью по лицу. — Я получил опеку над Поттером совсем недавно. К нам в любой момент может заявиться Дамблдор с проверкой. И как я объясню бабушке, куда дел Поттера?

— Да… ты прав, прости, — Сириус внезапно спрятал лицо в ладонях и шумно выдохнул. Он даже не заметил выражения глубокого изумления на лице Северуса, с которым впервые согласился. — Как я понял, ты хочешь избавиться от Лорда как можно быстрее?

— Да. Для этого мне нужен ты. И, возможно, Люпин.

— Я больше не могу доверять Рему так, как раньше, — Сириус отнял руки от лица и бросил острый взгляд на собеседника. — После увиденного я не знаю, как к нему относиться. Он бросил Гарри. Дважды. Ладно, в младенчестве. Даже я бы не был уверен, что смогу воспитать ребенка правильно. А он — оборотень. Но потом…

— Понимаю, — коротко кивнул Северус. — Но нам нужно, чтобы он настроил оборотней против Темного Лорда. На всякий случай. Если все выйдет из-под контроля, даже с уничтожением крестражей Лорд будет силен.

— Да. Ясно. Я попробую поговорить с Ремом. Но я не хочу говорить ему о том, что узнал сам.

— Еще кое-что, — Снейп посмотрел на Сириуса абсолютно спокойным взглядом. — Нам надо будет проникнуть в сейф Беллы.

— Меня вряд ли пропустят к ее сейфу.

— Разумеется. Нам нужна только твоя кровь. Так как вы с Беллой родственники, на тебя не подействует защита сейфа.

— А как мы…

— Так же, как и Поттер.

В комнате снова повисла тишина. Но на сей раз она была изумленной. Сириус вытаращил глаза на Снейпа и не мог поверить в то, что услышал. Да, Гарри с друзьями проник в сейф. Но это была удача. Чистейшая удача! Если бы они не встретили гоблина, если бы не смогли добыть волос Беллы… Да этих «если бы» миллион!

— Это безумие, — голос Сириуса звучал удивительно спокойно.

— Знаю. Но другого выхода нет.

— А как же Альбус? Он мог бы…

— Блэк, — голос Снейпа прозвучал жестко. — Ты собираешься рассказать ему о том, что пережил Поттер? После того, как сам Дамблдор отправил его на смерть?

— Нет, — резко сказал Сириус, чувствуя, как в груди поднимается ярость, которая еще не успела утихнуть после просмотра воспоминаний. Мужчина не мог поверить, что директор, тот, что всегда был олицетворением света и добра, так подло поступил с его крестником. Сириус мог простить за себя. Мог. И простил бы! Но то, что случилось с Гарри, простить было невозможно.

— Нам пора, — Снейп встал с кресла и направился к дивану, чтобы забрать Поттера. Время было уже позднее, но еще не все дела были завершены.

— Можно ему меня навещать? Или хотя бы писать? — Сириус тоже поднялся на ноги и наблюдал за тем, как зельевар бережно поднимает мальчика. Смотря на эту картину, Блэк ощутил, как внутри что-то екнуло. Он не видел выражения лица Снейпа, но то, как аккуратно мужчина поднимает Гарри, было заметно. И в этой сцене, казалось, все было правильно.

— Можешь отправлять его письма мне в поместье с домовиком. Я буду забирать и передавать их Гарри, — спокойно сказал Северус, подходя к камину. — Видеться вы сейчас не сможете, так как у него учеба. Об этом ты, Блэк, догадаться должен был сам.

— Хорошо. Увидимся. Я напишу и тебе, и ему, — сказал Сириус, бросая летучий порошок в камин. Коротко кивнув, Снейп шагнул в зеленое пламя. Он чувствовал полное удовлетворение. И Поттер, и Блэк теперь смогут работать нормально. Нужно уничтожить Лорда до того, как он сможет обрести могущество. Ради…

Мужчина вышел из камина в своем кабинете и непроизвольно бросил взгляд на мальчишку, безвольно лежащего на его руках. Поттер спал, прижавшись щекой к его груди. Сейчас он был обычным одиннадцатилетними ребенком. Но он не был ребенком. Его душа была настолько повреждена, что Северус не знал, как ему помочь. Он хотел, но не представлял, как это сделать.

— Мы со всем разберемся, — тихо произнес мужчина, осторожно укладывая Поттера на диван в своем кабинете.

* * *

Люциус Малфой сидел в своем кабинете и неспешно потягивал красное вино из бокала. Он не чувствовал ни разочарование, ни злости к Северусу. Почему? Мужчина сам не знал. Он был готов к тому, что они проиграют процесс. Но он не был готов, что родственником Поттера будет Снейп.

— И где его пикси носят? — тихо пробормотал себе под нос Малфой, бросая взгляд на клочок бумаги у его руки. Там размашистым почерком, было написано, что Северус явится сегодня. Когда? Не указано. И на второе письмо Снейп не ответил. И это тоже должно было злить, но Люциус почему-то не злился.

Сделав очередной глоток вина, мужчина посмотрел на горящий камин и прикрыл глаза. За окном было давно темно. В особняке царила тишина. За окном тихо завывал ветер.

Перед глазами Люциуса встало бледное, худое лицо Поттера. Зеленые глаза мальчика были тусклыми, выражающими испуг, напряжение и усталость. И Малфой не знал, что чувствовал к этому мальчику. Неприязнь? Определенно нет. Злость? Немного. Сочувствие? Возможно. Но ярче всего он чувствовал вину. Нестерпимо хотелось извиниться перед ним. За что? Он не знал. Но в душе что-то больно скреблось, пыталось напомнить о чем-то страшном…

Громкий звук срабатывания каминной сети заставил Люциуса вздрогнуть и поднять взгляд. Из зеленого пламени вышел Снейп. Он, как обычно, был во всем черном. И в тусклом кабинете, освещенном лишь пламенем камина, казался черной размытой тенью.

— Добрый вечер, — коротко кивнул Северус, без приглашения садясь в кресло. Люциус промолчал, глядя на друга усталым взглядом. Он не злился. Да и был немного пьян.

— Вина? — спокойно предложил Малфой и, получив кивок, приказал эльфам принести еще бутылку и бокал.

— Злишься?

— Нет. Сам удивлен, но нет.

В кабинете повисла тишина, нарушаемая только потрескиванием камина. Вскоре домовик принес вино и бокал. Снейп тихо вздохнул, чувствуя, как медленно сходит напряжение. Он сам не мог себе признаться, но дружба с Люциусом была ему дорога. Еще в Хогвартсе, когда над Снейпом издевались и гриффиндорцы, и слизеринцы, хотя вторые делали это только за закрытыми дверями факультета, именно Малфой оказался тем, кто помог. Но и именно он толкнул друга к Темному Лорду. Впрочем, о последнем эти двое давно пожалели. Но пожалели они по-разному. Северус кинулся к Дамблдору. А Люциус просто продолжал молча терпеть. Потому что у него была семья. И ему надо было ее защищать. Пытать чужих детей, чтобы остался жив твой? Да. Убивать женщин, чтобы осталась жива твоя жена? Да. Больно? Да. Но другого выхода у Малфоя не было.

— Как себя чувствует Поттер? — нарушил молчание Люциус, крутя бокал и рассматривая вино.

— Нормально. Спит.

— Все еще мучается кошмарами?

Снейп удивленно поднял взгляд на друга и покачал головой. Голос Люциуса был равнодушен. Но только для тех, кто плохо его знает. Северус же отчетливо услышал, что Малфой беспокоится.

— Это хорошо, — блондин поставил бокал на стол и прямо посмотрел на друга. — А теперь скажи мне, почему ты его забрал. Я знаю, что даже Дамблдор не смог бы тебя заставить это сделать — он же сын того самого Поттера. Так почему?

Снейп тоже смотрел прямо. Он знал, что друг спросит об этом. И он знал, что ответить. В душе скребли кошки. Да, он не обманет Люциуса. Но он не скажет ему всего. И он будет играть на чувствах друга.

— Потому что у меня есть информация, как уничтожить Лорда. Навсегда.

Серые глаза испуганно распахнулись. В них промелькнуло неверие, надежда и страх. Избавиться от Волдеморта мечтал почти каждый Пожиратель Смерти. Лишь самые фанатичные боготворили его. Но Малфой понимал — этот психопат не принесет ничего хорошего в мир магии. Так же, как и Дамблдор.

— Лжешь, — хрипло выдохнул Люциус, понимая, что давно уже поверил другу. — Но как…

— Я не могу тебе сказать, — Снейп опустил взгляд. — Но я даю тебе слово, что смогу избавиться от него. И для этого мне нужен Поттер.

— Мальчишка… пострадает?

— Нет.

Услышав ответ Снейпа, Люциус почувствовал, будто с плеч свалились горы. Он не хотел, чтобы Поттер пострадал. Потому что еще не искупил свою вину. Неважно, в чем он виноват. Важно то, что душа не давала ему покоя. Нужно было спасти мальчишку.

— А Драко?

— Твой сын даже не узнает, что ты был Пожирателем, — мрачно кивнул Северус. Да. Он не допустит, чтобы Драко пострадал.

— Не знаю, почему ты не хочешь мне рассказывать свой план. Не знаю даже, почему я тебе верю. Но если тебе понадобится помощь, я всегда тут. Тебе стоит только попросить, Северус, — тихо произнес Малфой, опуская голову и прижимая к лицу ладони.

— Спасибо.

«…за то, что поверил. За то, что не злишься. За то, что пытаешься помочь, хотя даже не знаешь, о чем идет речь. За то, что остаешься моим другом даже в такой ситуации».

* * *

Я открыл глаза и понял, что не в своей комнате. То есть не в комнате, которую мне дал Снейп. Я находился в его кабинете. Причем самого хозяина тут явно не было. За окном уже светило солнце, а по дому витал аромат утреннего кофе. Но я не помнил, как попал в дом. Кажется, после того, как у меня началась истерика, Снейп напоил меня чем-то противным.

«Сириус…»

Перед глазами встало родное лицо крестного. Он не злился. Он не злился на меня! Хотелось сию секунду его увидеть и извиниться. Извиниться на все, что натворил. За все свои ошибки. За то, что я родился не таким, каким следовало бы.

Откинув одеяло, я вскочил на ноги и начал быстро оглядываться. Найти летучий порошок и сбежать в дом к Сириусу мне не позволил домовик, с громким хлопком появившийся прямо передо мной.

— Мистер Гарри Поттер, вас ждут в столовой, — пропищал домовик и так же быстро исчез. Это внезапное появление привело меня в чувство. Сегодня уже воскресенье. Я не успею обсудить с крестным все, что хочу. Мне надо возвращаться в Хогвартс.

Поправив на себе одежду, ту самую, в которой я был вчера, я сходил умыться и направился в столовую.

Миссис Принц и профессор Снейп уже сидели за столом и пили кофе. Было видно, что они давно позавтракали, но явно ждали меня. И это отчего-то вызвало волну тепла в груди.

— Доброе утро… — пробормотал я, садясь за стол. Передо мной сразу же появилась тарелка с яичницей и беконом.

— Доброе утро, Гарри, — улыбнулась миссис Принц, поставив чашку кофе на стол. Взглянув ей в глаза, я понял, что она чем-то обеспокоена. Спросить, что случилось, я не успел, так как тема поднялась сама собой.

— Вечером, сразу после ужина, мы возвращаемся в Хогвартс, — спокойно сказал Снейп, откладывая утреннюю газету в сторону. Я покорно кивнул и принялся за свой завтрак. Но я успел заметить, как грустно вздохнула миссис Принц. Ей, вероятно, очень тоскливо одной в таком большом доме.

— Хорошо, сэр, — я кивнул, не отводя взгляда от миссис Принц. Хотелось ее подбодрить. — Не волнуйтесь, мэм. Мы с профессором скоро вернемся.

— Знаю. Эх, жаль, вам нельзя приезжать на каждые выходные.

— А труды бестолковых студентов ты будешь проверять? — мрачно спросил Снейп, окидывая нас взглядом. — К слову, Поттер. Ваша последняя контрольная была великолепна. Думаю, мне стоит давать вам более трудные задания.

В этой фразе было столько яда, что я сразу понял — задания первокурсников профессор мне больше давать не будет. Меня ждет что-то по-настоящему жесткое. Мерлин, неужели мне снова надо учить зелья? Но сейчас же совершенно не до них! Вот когда уничтожим Волдеморта, тогда и буду учи…

«Точно. Не буду», — я залпом выпил стакан сока и встал из-за стола.

До вечера надо чем-то себя занять. В конце концов, Снейп не хочет рассказывать мне, чем он занимается. Все предельно ясно — он мне не доверяет. Я и не прошу. Но убить Волдеморта я должен сам. И тогда профессор меня не остановит.

— Я пойду в комнату.

— Спускайся к обеду вовремя, — произнес Снейп, снова скрываясь за газетой.

Время до вечера прошло быстро. Оккупировав пару книг из библиотеки, я сидел в комнате и читал. Затем сходил на обед. Снова читал. Поужинал. И пришло время возвращаться в Хогвартс. Не скажу, что я был рад этому. Сейчас в замке меня никто не ждет. И это правильно.

Оказавшись в комнатах Снейпа в подземельях, я огляделся и, дождавшись, когда профессор отчистит с моей мантии золу, направился к выходу. Разговаривать почему-то не хотелось.

— Во вторник у нас дополнительные занятия, — догнал меня голос Снейпа у самой двери.

— Хорошо, сэр.

Бросив взгляд через плечо, я увидел пристальный взгляд мужчины. Быстро отвернувшись, я вышел за дверь и направился вдоль коридора.

Не знаю, почему, но я чувствовал себя не в своей тарелке рядом со Снейпом. Он был тем, чья смерть произвела на меня неизгладимое впечатление. Но именно его смерть не терзала меня. Больше меня волновало мое отношение к нему в прошлой жизни. Да, вина профессора в том тоже была. Но все же…

Стоило мне подняться по лестнице, как я уловил гул голосов из Большого Зала. Ужин все еще продолжался, хотя студенты уже начали расходиться по своим гостиным. Это я понял, когда прошел в холл, заполненный подростками.

Разговаривать не хотелось, поэтому я поспешно взбежал вверх по лестнице, старательно прячась за перилами от толпы слизеринцев, в которой ярко выделялась платиновая шевелюра. Стоит Драко меня увидеть, и он не отстанет. Ему наверняка любопытно, как прошел судебный процесс. Да еще и поговорить о профессоре Снейпе. Малфои явно не знали, что именно он будет моим опекуном.

Успешно скрывшись ото всех, кто готов был со мной поговорить, я проскользнул в гостиную Рейвенкло, а затем и в комнату. К моему несчастью, там был Терри. Он лежал на кровати, закинув одну руку за голову и читая книгу.

На шум открывшейся двери мальчик никак не отреагировал. И на меня он даже не посмотрел. Сердце болезненно кольнуло, но я успешно это проигнорировал. Я все делал правильно. Пусть сейчас Терри обижается на меня. Пусть даже ненавидит. Зато в будущем, когда я умру, он даже не вспомнит обо мне. И это не причинит ему боли.

Умывшись и переодевшись, я залез в кровать, задернул полог и укутался в одеяло с головой. Все будет хорошо.

* * *

Северус мысленно проклинал директора и свой график дежурств. В лаборатории стояло незавершенное зелье. Да и работы третьекурсников не были проверены. С этим слушаньем по опекунству, да разговорами с Блэком и Малфоем, мужчина полностью забросил дела. И сейчас надо бы все наверстать, так нет же! Именно сегодня выпало его ночное дежурство.

«Может, плюнуть на это? Пусть студенты порадуются», — мрачно подумал Северус, но быстро отмел эту мысль. Студенты могли и пострадать от такой радости-то.

Мужчина уже собирался идти в сторону Зала Наград, когда его слуха коснулся тихий шепот. Замерев и мысленно застонав, мужчина направился к едва приоткрытой двери пустой классной комнаты. Следовало бы распахнуть дверь и снять баллы с детишек, но что-то заставало Снейпа замереть и прислушаться.

— Говори уже, Грейнджер. Я тут только из-за того, что это касается Гарри.

— Мы все тут только из-за того, что это касается Гарри.

— Говори за себя, Бут. Я тут только из-за того, что Гермиона притащила меня с собой.

— Заткнись, Уизли. Тебя вообще никто не спрашивал. Говори уже, Грейнджер.

— Сам заткнись, Малфой!

«Однако», — ошарашенно подумал Северус, смотря на дверь изумленным взглядом. Он бы в страшном сне не смог представить того, что такая компания может собраться и даже вполне миролюбиво общаться. Учитывая то, какими они были в воспоминаниях Гарри.

Решив дослушать, Северус встал у самой двери, предварительно наложив на себя чары Хамелеона. Нельзя допустить, чтобы эти маленькие засранцы что-то задумали. Это сейчас они дети, но в будущем каждый из них перспективный член Магического Общества. Такие люди нужны Гарри. Поэтому сейчас надо знать все, что они задумали. Для их же собственной безопасности.

* * *

Терри Бут не зря попал на самый умный факультет в Хогвартсе. Да, он был достаточно ленивым, но умным. Поэтому мальчику не составило труда понять, что Гарри не так прост, как кажется. Еще тогда, когда Поттер нагрубил ему, Терри почувствовал, что что-то не так. Но обиду прогнать не удалось. Да, он был сильно обижен на Гарри!

Почему мальчик оттолкнул его? Что случилось? Почему Гарри просто не может ему рассказать?! Эти вопросы роились в голове Терри с того момента, как они поссорились. Он не рассказал Лайзе подробности, потому что не хотел ее расстраивать. Но она сама поняла, что тут не обычная ссора двух мальчишек. Но она ничего не сказала. Просто была рядом.

Утром воскресенья Терри встал в самом скверном расположении духа. Даже завтрак не помог. А Грейнджер, которая поймала его у выхода из Большого Зала, так вообще разозлила.

— Чего тебе? — немного грубовато спросил Бут, о чем ту же пожалел. Он не должен был срываться на посторонних. — Прости, Грейнджер.

— Все в порядке, — спокойно сказала гриффиндорка. — У меня есть кое-что. Это касается Гарри. Давайте встретимся сегодня в пустой классной комнате у Зала Наград. Сразу после отбоя. Приведи с собой Турпин.

Протараторив это, девочка быстро поднялась по лестнице и вскоре скрылась за поворотом. Терри даже слова в ответ сказать не успел. Но он был заинтересован. Возможно, именно Гермиона сможет сказать, что случилось с Гарри?

Время тянулось бесконечно медленно. Изнывая от нетерпения, Терри и Лайза сидели в своих комнатах и старались не думать о том, что выяснила Гермиона. Предположений было столько, что уже голова шла кругом. Именно по этой причине Терри начал читать — надо было забить голову хоть чем-нибудь.

Когда дверь тихонько скрипнула, Бут вздрогнул и усилием воли заставил себя читать дальше. Обида все еще жгла изнутри. В конце концов, он был всего лишь ребенком, который не мог понять, что случилось с его другом.

Дождавшись, когда Гарри скроется за пологом кровати, Терри отложил книгу и встал на ноги. Пора было выдвигаться. Лучше не выходить из гостиной после отбоя. Проще подождать в классе.

Бросив последний взгляд на задернутые шторы на кровати Гарри, Терри нахмурился и решительно направился к выходу. Они должны узнать, что случилось с их другом. Его поведение с самого начала сложно было назвать нормальным. Именно это поведение привлекло Терри. И именно благодаря ему он смог узнать, какой Гарри на самом деле.

Встретившись с Лайзой в гостиной, они успешно выбрались наружу и направились в сторону Зала Наград. Сейчас дети даже не задумывались о потере баллов. Если есть хоть малейший шанс помочь другу — все остальное неважно.

— Как думаешь, она правда что-то узнала? — тихо спросила Лайза, запрыгивая на стол и болтая ногами.

— Без понятия, — честно ответил Бут, садясь на стул. — Но я надеюсь, что это так. Потому что я в тупике.

Лайза промолчала, лишь многозначительно приподняла брови. Она прекрасно видела, что Бут обижен. Но к тому же еще и мучается из-за этой своей обиды. Сама девочка тоже пробовала поговорить с Гарри, но натыкалась лишь на холодный взгляд и односложные ответы. Словно перед ней был уже не Гарри, а незнакомец. И это очень пугало Лайзу.

Как только пробил колокол, сообщающий о начале отбоя, дверь распахнулась, и комнату вошли Малфой и Забини.

— А вы что тут делаете? — удивленно спросил Бут, приподнимая брови.

— Грейнджер позвала. Вас, как я думаю, тоже, — протянул Драко, подходя ближе и садсь за соседний стул. — Еще и попросила позвать всех. Я что, идиот, звать сюда Панси и Кребба с Гойлом? Они же половину Хогвартса разбудят.

— Это точно, — усмехнулся Забини, запрыгивая на стол рядом с Лайзой. — Панси будет трещать без умолку, а…

Договорить Забини не успел, так как дверь класса в очередной раз распахнулась, впуская двух гриффиндорцев. Рон и Гермиона воровато оглянулись, прикрыли дверь и направились к компании слизеринцев и рейвенкловцев.

— Вы пришли, — облегченно произнесла Гермиона. — Я не думала, что вы согласитесь!

— Говори уже, Грейнджер. Я тут только из-за того, что это касается Гарри, — протянул Малфой, окидывая девочку презрительным взглядом. За что тут же получил укоризненный взгляд от Лайзы.

— Мы все тут только из-за того, что это касается Гарри, — неожиданно Терри поддержал Драко.

— Говори за себя, Бут. Я тут только из-за того, что Гермиона притащила меня с собой, — подал голос Рон. Рыжик уже разместился за отдельным столом и сейчас просто рассматривал странную компанию, собравшуюся посреди пустой классной комнаты.

— Заткнись, Уизли. Тебя вообще никто не спрашивал. Говори уже, Грейнджер, — снова подал голос Драко.

— Сам заткнись, Малфой!

— Малфой, Рон. Замолчите, — тихий, но уверенный голос Гермионы, к удивлению, заставил спор утихнуть.

Девочка вздохнула, взяла стул и села напротив детей. Было видно, что она не знает, с чего начать, но никто ее не торопил. Даже вечно недовольный Малфой терпеливо ждал, когда гриффиндорка начнет говорить.

Драко сам давно заметил, что Гарри ведет себя странно. После того их разговора мальчик перестал разговаривать с Драко совсем. Они даже видеться стали реже!

— Помните ту историю с троллем? — тихий голос Гермионы нарушил тишину классной комнаты. Все дружно кивнули, внимательно слушая девочку. — Я все никак не могла понять, как Гарри узнал, что мы с Роном в том туалете. Как он узнал, что тролль вырвался из подземелий. И как Гарри узнал, что тролль пойдет именно к тому туалету. Сколько бы я ни ломала голову, я не могла найти ответ. Я спрашивала всех, кто был в тот вечер на пиру и видел Гарри. Конечно, каждый говорит по-разному, но большинство уверено — Гарри был на пиру, но ушел раньше, чем стало известно, что тролль вырвался на свободу.

— И что? — тихо спросил Лайза, от нетерпения даже подавшись вперед.

Гермиона подняла взгляд на собравшихся ребят и обвела всех взглядом.

— Мне кажется, Гарри пророк.