В погоне за желанием жить (джен)

Солнечный свет упорно светил мне в правый глаз. Откуда-то издалека раздавались приглушенные голоса. Но меня все это не тревожило. Мне не хотелось открывать глаза. Так хотелось остаться во сне. В приятном сне, где Рон и Гермиона живы. Где нет войны. Где нет меня.

И лишь голос одного-единственного человека заставил меня шевельнуться.

— Как он? — ровный голос Снейпа звучал совсем рядом. Казалось, стоит только протянуть руку, можно будет схватить мужчину за край мантии.

— Стабильно, — так же спокойно ответила мадам Помфри. — Раны заживают, но медленно. В физическом плане все в порядке, но он должен был очнуться три дня назад.

— Хм…

Я с трудом открыл глаза. Хотелось как можно скорее увидеть профессора, хотелось рассказать ему обо всем, что произошло, и спросить, что случилось дальше. Сейчас в голову пришли четкие и яркие воспоминания о том, что было там, в подвале.

— Про… профессор! — прохрипел я, чувствуя, как неприятно пересохло во рту. Не успел я договорить, как ширму слева резко отдернули и я увидел мадам Помфри и Снейпа.

— Мистер Поттер, — женщина моментально подлетела к кровати и протянула мне стакан воды. Я принял его дрожащими рукам и жадностью начал пить. Как же я давно мечтал об этом! Вода — это так просто, правда? Никто и не думает относиться к ней, как к нектару полного наслаждения.

— Поттер, вы как?

Оторвавшись от стакана, я поднял взгляд на Снейпа и неожиданно даже для себя улыбнулся. Видеть сейчас этого невозмутимого, внушающего спокойствие мужчину было так хорошо! Я знал, что он не предаст меня. Знал, что не позволит убить себя так просто. Он поможет, не бросит, не умрет. И от осознания этого я чувствовал себя таким… защищенным? Я не знал, на что это похоже. Никогда не мог понять, что же чувствуют Рон и Гермиона, когда их окружает семья, но теперь, возможно, на долю секунды я ощутил это.

— Я в порядке, сэр.

— Оно и видно, — с усмешкой произнес Снейп, за что тут же был испепелен взглядом мадам Помфри. Я же, улыбнувшись, опустил взгляд, чтобы рассмотреть все, что со мной произошло. Собственно, смотреть было не на что. Все мои руки, тело и, кажется, даже лицо было обмотано бинтами.

— Э, — я поднял удивленный взгляд на Снейпа и мадам Помфри.

— А чего ты ожидал? — возмущенно произнесла мадам, протягивая мне какой-то пузырек с зельем. — Ты использовал высшее заклинание. Вот твое тело и не выдержало. Шрамов, конечно, не останется. Я очень постараюсь.

— С… спасибо, мэм, — растерянно произнес я, некстати вспомнив о том, что у меня на плече был шрам от Секо. Они же его не заметили, да? Если нет, то могут заметить во время осмотров. Было бы здорово, если поверх шрама появился еще один. Надо будет посмотреть, когда мадам уйдет.

— Не за что, юноша, — фыркнула женщина, вставая с моей кровати и как-то осуждающе глядя на меня. — Но в следующий раз, пожалуйста, думайте, прежде чем совершать опрометчивые поступки.

— Я постараюсь, — тихо сказал я в спину уходящей медиведьме. Кажется, я ее сильно расстроил. Теперь меня грызло чувство вины. Но еcли бы не то заклинание, которое показала мне Луна, я бы мог и не выжить. И как я его только вспомнил? Я же прочел его всего один раз, в тот день перед каникулами на пятом курсе.

— Дамблдор придет с тобой поговорить, — резко сказал Снейп, как только поставил Полог Тишины. Я опустил взгляд и нервно сжал пальцы. Говорить с Дамблдором? О чем? Он же сам не горел желанием со мной побеседовать.

— Что ему сказать?

— Скажи, что не помнишь, какое заклинание наложил. Я сказал Альбусу, что тело пропало. Палочка почищена. Думаю, все поверят, что ты колдовал без палочки. Ты же Гарри Поттер. Надеюсь, он подумает, что во всем виновато твое заклинание, — хмуро произнес Снейп, садясь на край кровати. — Я сам не разобрался, что это за заклинание, но Квиррелл, как и Лорд, не просыпаются уже девять дней.

— Это было заклинание… Подождите! — я вскинул голову и шокировано уставился на мужчину. — Девять дней?!

— Ты потерял слишком много крови, — спокойно произнес Снейп, а затем внезапно положил ладонь на мою голову. Я замер, чувствуя, как в груди поднимается непонятное чувство, от которого щипало в глазах, и появлялся комок в горле.

— Зачем ты туда пошел? Один?! — не знал, что шепотом можно говорить так угрожающе.

— Меня заставили, — сдавленно произнес я, безуспешно пытаясь сглотнуть комок в горле.

Мне так хотелось сказать о том, как мне было страшно! Хотелось рассказать профессору, что там, в том подземелье, меня могли убить. И я хотел умереть! Но я не мог произнести ни единого слова. Теплая рука на моей голове не исчезала, и я был за это благодарен.

Вскоре пришел Дамблдор. Стоило мне немного успокоиться и перестать трястись от сдерживаемых слез, как старик вошел в Больничное Крыло, весело сверкая очками-половинками.

— Гарри, — Альбус улыбнулся так тепло, что я невольно вспомнил свой первый год в Хогвартсе.

Тогда Дамблдор тоже пришел ко мне. Он меня не хвалил открыто, нет. Но все те сладости, те теплые слова, что он говорил мне, дали понять, что директор рад моим действиям. Да и те глупые баллы, зачисленные за нарушение правил, говорили о том же.

Ответственный взрослый наказал бы детей так, что те неделю бы спокойно сидеть не смогли. Сам Гарри, будь у него дети, наказал бы их за такое! Но Дамблдору нужна была марионетка. Такая, как я. И все же я никогда не считал его мировым злом.

— Профессор, — я натянуто улыбнулся, бросив быстрый взгляд на Северуса.

— Меня ждут непроверенные работы. Поттер. Альбус, — Снейп слегка кивнул и быстро вышел из Больничного Крыла, от чего я почувствовал себя так, словно меня бросили на поле боя. Все правильно. Директор не должен заподозрить, что мы в хороших отношениях.

— Увидимся, Северус, — улыбнулся старик закрывшейся двери Больничного Крыла. Сейчас, глядя на Альбуса, я и представить себе не мог, что он способен оставить ребенка умирать.

— Как ты себя чувствуешь, мальчик мой? — ласково произнес директор, встречаясь со мной взглядом. Сделав вид, что смутился, я поспешно опустил взгляд. Слух о том, что я пророк, это, конечно, хорошо. Но бдительность никто не отменял.

— Нормально, сэр… — тихо ответил я, снова рассматривая свои перебинтованные пальцы. — Я… нарушил правила, сэр. И пропустил экзамены... Меня… накажут?

— Хм. Думаю, учитывая все обстоятельства и то, что ты спас всю школу, наказывать тебя не будут. Разве что твой опекун, — в голосе Альбуса слышались лукавые нотки, поэтому я несмело поднял взгляд на его лицо. Кажется, вся эта ситуация ему нравилась. Он был похож на ребенка, который получил на Рождество именно то, что хотел.

— Что же касается экзаменов, — продолжил Альбус, аккуратно погладив меня по ноге, от чего я непроизвольно дернулся, — думаю, учитывая твое положение, многие из них сделают исключение и примут твой экзамен летом. Вы же с профессором Снейпом сможете задержаться чуть дольше?

— Да… я думаю, да, сэр.

Ответ дался с трудом. Я давно не разговаривал с директором так просто. Обычно он наставлял меня на путь истинный, говорил, что я избранный, что моя сила в любви… Эта любовь меня просто убила.

— Вот и хорошо, — Альбус снова погладил меня по ноге, встал с кровати и улыбнулся. — А теперь, если можешь, расскажи мне, что случилось с профессором Квирреллом.

— Я не знаю, — несмотря на то, что от страха у меня похолодели ладони, голос звучал довольно уверенно. — Профессор Квиррелл… точнее Волдеморт… они отобрали Экспеллиармусом мою палочку и кинулись на меня, я испугался…

— Понимаю, — рука снова аккуратно погладила меня по ноге. — Каждый бы испугался на твоем месте, Гарри.

— Не каждый. Мои родители не испугались бы, — я горько усмехнулся. А еще Сириус, Рон, Гермиона и большинство гриффиндорцев. Они бы не струсили.

— Твои родители были выдающимися волшебниками. Но даже они не встречали Темного Лорда в одиннадцать лет, — улыбке Дамблдора хотелось верить. И я бы поверил, будь мне сейчас одиннадцать лет. Я бы верил ему безоговорочно. Поверил ведь тогда, в прошлой жизни. Я долго ему верил.

— Да… — я неловко пожал плечами. — Когда он кинулся на меня, я произнес заклинание. Я даже не помню, какое… Ну то есть, я прочел много заклинаний в библиотеке Хогвартса, в доме Малфоев и в доме профессора Снейпа. Я знаю только то, что никогда раньше не думал использовать его.

— Понимаю, — старик внезапно нахмурился, от чего я почувствовал поднимающуюся панику. Он не поверил мне? Или в чем-то подозревает?

— Ты колдовал без волшебной палочки, Гарри?

— Д… да. Я уже делал так, когда был у Дурслей, — тихо произнес я, непроизвольно втягивая шею в плечи. — Лечил сильные раны.

В палате наступила тишина. Я боялся поднять взгляд на Дамблдора, который был до ужаса тихим. Кажется, он все же мне не поверил. Хотя я, в основном, сказал правду. Я даже мог наложить это заклинание без палочки, но оно бы вышло не столь мощным. Скорее всего. И мое тело бы просто разорвало в клочья.

Почему он молчит?

— Скажи мне, Гарри, — от тихого, проникновенного голоса Альбуса, я почувствовал, как волосы на затылке становятся дыбом. — Ты пошел в ту ночь на третий этаж, потому что что-то увидел с помощью своего… дара?

От страха затряслись руки. Я же не пророк. Я не пророк! ОН догадается! Все узнает, сломает всю мою защиту разума, поместит под замок и… уничтожит Темного Лорда. Его будут все восхвалять, многие снова станут его боготворить. Он станет одним из самых влиятельных магов в мире. И пусть он не Волдеморт, но его вряд ли можно назвать хорошим человеком.

— Да, — тихо произнес я, крепко зажмурившись. — Это плохо, да? То, что я не такой, как все?

— Напротив, Гарри! — внезапно Дамблдор схватил меня за плечи и заставил поднять взгляд. Голубые глаза директора сверкали, как два синих алмаза. — Ты особенный мальчик. Даже если ты этого не хочешь. Твои способности — это очень редкий дар. Используй его с умом.

— Хорошо, — пробормотал я, осторожно вырываясь из рук старика. Вот уж не ожидал, что у него будет такая реакция. Теперь я точно не смогу понять, что у него на уме. Он рад за меня? Или это вписывается в его планы? Неужели он подготавливал какой-то новый план насчет меня, после того, как узнал, что я якобы пророк? Поэтому он не вызывал меня к себе?

— Что ж, мальчик мой, — Дамблдор медленно встал с кровати, погладил меня по голове и улыбнулся. — Ты проделал хорошую работу. Тебе стоит отдохнуть. Я позову мадам Помфри, чтобы она дала тебе зелий.

После этих слов директор направился в сторону кабинета медиведьмы. Я же, укутавшись в одеяло с головой, старался унять свое сердцебиение. Старик хитер. И я у него в планах на первом месте. Не хочу снова переживать все то, что уже было. Да еще и Смерть не успел ответить, помнит ли Том все, что произошло. Да, он сказал, что такого не может быть, но это же Волдеморт. Я уверен, что он может многое.

Вскоре пришла мадам Помфри и дала мне огромное количество зелий. Кажется, одно из них было снотворным, так как сразу после ее ухода я погрузился сон. Хороший сон, в котором я сидел с профессором Снейпом перед камином и просто молчал. Еще никогда мой сон не был таким спокойным.

* * *

На этот раз я проснулся почти моментально от громких детских голосов. Распахнув глаза, я резко сел на кровати и замер, столкнувшись взглядом с Терри. Мальчишка сидел на стуле рядом с моей кроватью. Рядом с ним, расположившись в моих ногах, сидела Лайза. Они оба выглядели какими-то бледными и подавленными.

— Ребята? — хриплым после сна голосом произнес я, потирая глаза перебинтованными пальцами.

— Гарри! — Лайза хотела кинуться ко мне, но внезапно замерла. На ее глазах появились слезы, что вызвало у меня панику.

— Что…

— Ты дурак! — тихо произнес Терри, и я понял, что его глаза тоже на мокром месте. Какого Мерлина тут происходит? Чего это они? Я пропустил что-то важное?

— Почему ты пытаешься все решить сам? — Лайза закрыла лицо ладонями, и ее голос звучал приглушенно. — Мы бы могли помочь! Тебе надо было позвать нас. А теперь ты… ранен. На тебе живого места нет.

В палате повисла тишина. На самом деле я не знал, что стоило сказать. Потому что я никогда не думал о том, что будет с ними, когда я умру. Они будут винить себя в этом? Или же проклинать меня? В одном я был уверен точно — они забудут. Не сразу. Через месяц, год или два Лайза, Терри, Драко, Рон и Гермиона… все они забудут меня. Как бы сильно им ни хотелось верить в обратное.

— Поэтому и не позвал. И никогда не позову, — тихие слова сорвались с губ прежде, чем я успел себя остановить. Но ни Лайза, ни Терри не успели мне ответить, потому что дверь в Больничное Крыло с шумом распахнулось, и в помещение ворвались слизеринцы.

— Я же сказал, что они уже тут! — с победой в голосе произнес Малфой, подбегая к моей кровати и с размаха плюхаясь на нее. Я еле успел подтянуть к себе ноги, иначе они были бы раздавлены наследником благородного рода Малфоев.

— Да мы все уже поняли, что ты был прав, — насмешливо фыркнула Паркинсон, подталкивая в бок Нотта. Вот уж кого-кого, а его я увидеть не ожидал.

— А ты выглядишь… скверно, Поттер, — задумчиво протянул мальчик, окидывая меня взглядом с ног до головы.

— Ага, — поддакнул Крэбб и усмехнулся.

— Как мумия, — кивнул Гойл.

— Да отстаньте вы от парня, — из-за спины Гойла вышел Блейз и вздохнул. — Он же пережил нападение Сами-Знайте-Кого. Вы бы на его месте вообще того…

Забини многозначительно поднял палец вверх. Удивительно, но никто с ним спорить не стал. Все просто перетаскали стулья со всего медпункта и окружили меня. Я почувствовал себя как в зоопарке. Словно все пришли посмотреть на редкого дикого зверя.

— Мы тут решили, — взял слово Малфой, опередив всех остальных. — Нам плевать, пророк ты или нет. Мы хотим с тобой общаться. Ты, конечно, тот еще псих, но от нас тебе так просто не избавиться.

— Да, — Лайза с благодарностью приняла носовой платок от Панси и вытерла слезы. — Гарри, ты чуть не умер. С нами у тебя был бы шанс выжить.

— Ага, — я внезапно зло усмехнулся. В голову некстати пришла мысль о том, что в прошлом, я всегда сталкивался с Волдемортом один. Да, друзья были где-то там, далеко. Но перед Томом я был совершенно один. По сути, Судьба ничего не изменила. — У меня, может, и будет шанс. А вот вы погибнете. И что тогда скажут ваши родители? Вы о них подумали?

— Да мы же не собираемся соваться в самое пекло! — в сердцах воскликнул Терри, сердито насупившись. — Надо было позвать взрослых!

— Вот именно, — Теодор нахмурился. — Ты так говоришь, словно принимаешь нас за идиотов-гриффиндорцев.

— Кого это ты идиотами назвал? — раздался мрачный голос Гермионы. Я вздрогнул и испуганно посмотрел за спины слизеринцев. Гермиона и Рон стояли рядом и осуждающе оглядывали собравшихся ребят.

— Вас, — любезно сообщил Тео и усмехнулся. — Думаю, будь вы с Поттером, обязательно бы кинулись за ним, а не за взрослыми волшебниками. Я прав?

Рон внезапно покраснел и надулся, но ничего не сказал. Кажется, он хотел возразить, но было нечем. При виде такого знакомого выражения на лице друга я фыркнул от смеха, нарушив напряженную тишину.

— Я надеюсь, — сквозь смех произнес я, вытирая слезы, — что я больше никогда не попаду в такую ситуацию.

— А уж как мы на это надеемся, — строго сказала Гермиона, уперев руки в бока. — Гарри, это же было опасно! А если бы…

— Ой, хватит, Грейнджер, — Паркинсон демонстративно зевнула. — Мы уже и так прочитали Гарри огромную лекцию о том, как не стоило поступать. Да и профессора наверняка ему все подробно объяснили.

— Да! Но он же пропустил экзамены!..

— Ты волнуешься только об этом?! — возмутился Бут, но был прерван моим смехом.

Схватившись за живот, я не мог унять свой веселье. Рон и Гермиона не изменились. Они все такие же. Терри, Лайза, Драко и другие… Они все такие же. Ничего не изменилось. Но я смог поймать Волдеморта. Я смог предотвратить нападение на них.

Я смогу все исправить.

Вскоре Мадам Помфри выставила всех детей за дверь, влила в меня какие-то зелья и, проворчав что-то о «неугомонных детях», вернулась в свой кабинет. Я же, лежа под теплым одеялом, все еще не мог поверить в то, что я жив. Я жив! Я ЖИВ!

Я могу смеяться, плакать, могу разговаривать с профессором Снейпом и с ребятами. Могу быть просто Гарри.

* * *

— Проводил друзей? — спросил меня профессор Снейп, когда я вошел в его кабинет.

— Да, сэр.

Прошло три дня после того, как я очнулся. Начались летние каникулы, студенты разъехались по домам. С меня сняли почти все бинты. Оставили только на правой руке и шее. В этих местах раны отчего-то заживали медленнее. Правая рука вообще была в клочья, поэтому Снейп сказал, чтобы до окончания летних каникул я и не мечтал отделаться от лекарств и снадобий. Обидно, но не велика потеря. Главное, мы поймали Квиррелла.

— Завтра у меня экзамен, — сообщил я профессору, подходя к его письменному столу и усаживаясь в кресло перед ним.

— Я в курсе, — кивнул мужчина, не отрывая взгляда от какого-то документа. — Проблем, я думаю, не возникнет?

— Нет, конечно. Я просто хотел узнать… когда мы домой? — этот вопрос мучил меня с того момента, как я очнулся. Мне так хотелось уехать из школы. Подальше от директора и его планов. Просто почувствовать себя в безопасности.

— Думаю, дней через пять. Этого вполне достаточно для сдачи экзаменов. Тем более, что Филомэль очень ждет нашего приезда. Да и не только она, — на губах Снейпа появилась усмешка. Он в упор посмотрел на меня. Интересно, он имеет в виду Лорда или Сириуса?

Мысли о крестном заставили меня улыбнуться. Я хотел его увидеть. Снова убедиться, что он жив.

— Хорошо, сэр. Это не так долго.

Да. Совсем недолго. Я снова буду дома. Увижу Сириуса и бабушку Мэль. Буду каждый день завтракать с семьей, разговаривать с ними, гулять, помогать… Я смогу съездить к друзьям на выходные, встретиться с ними на Косой Аллее, съесть вкусного мороженного и попытаться забыть о том, что было на войне.

Я должен столько успеть ощутить и понять, прежде чем меня не станет. Я все еще думаю, что не имею право чувствовать это счастье. Но я хочу… хочу хотя бы раз в жизни, побыть эгоистом и прожить несколько недель лета для себя.

Мне же можно, правда?

-Конец первой части-