Выбор Гермионы (Hermione's choice) (джен)

Первая суббота ноября, как и большинство суббот, началась сонно и спокойно. Но ровно до тех пор, пока за завтраком не поднялся со своего места директор, чтобы сделать объявление. Правда, к этому моменту в Большом зале и четверти учеников не собралось.

— Кхм… уважаемые студенты, мне выпал печальный долг сообщить, что вчера вечером наш любимый профессор Снейп уволился… — больше он сказать ничего не успел — настолько бурно отреагировали слушатели.

«Кто бы мог подумать, что так мало детей способны настолько сильно шуметь», — подумал Альбус, усаживаясь обратно.

Новость распространилась со скоростью лесного пожара. И в кои-то веки ни один студент не возражал, когда его в выходной разбудили пораньше. Все начали праздновать, и даже (потихоньку и тайком) на Слизерине. В коридорах сверкали фейерверки, а в холлах и заброшенных аудиториях спонтанно возникали импровизированные вечеринки. В общем, студенческая братия гуляла от души. И даже учителя, похоже, пребывали в хорошем настроении. Во всяком случае, закрывали глаза на всё, разве что за исключением самых экстремальных выходок.

* * *

После завтрака в директорском кабинете снова собрались деканы, чтобы обсудить оставшиеся жалобы и предложения.

— Мне придётся скоро уйти, — заявила Минерва, занимая своё место. — Договорилась о встрече с Гарри Поттером — надо кое-что обсудить.

— Что-то серьёзное случилось? — полюбопытствовал Альбус, закидывая в рот очередную лимонную дольку.

— Главная проблема — хоть мы, преподаватели, и называем студентов по фамилии, Гарри зовём по имени.

— Нам всем и впрямь придётся над этим поработать. Конечно, все мы хорошо знали Лили и Джеймса, и почти каждый из нас в своё время держал мальчика на руках, но правила едины для всех. Пожалуйста, объясни ему.

— Так и собиралась. А теперь давайте продолжим… «Почему мы должны платить за учёбу, когда качество образования по большинству предметов не выдерживает никакой критики? Зелья ведёт настоящий хулиган, на Истории студенты в основном спят (а когда мне удалось побороть сон, я обратил внимание, что Биннс рассказывает исключительно о восстаниях гоблинов), а Маггловедение устарело лет на сто. Пожалуйста, либо наведите порядок, либо верните нашим родителям деньги». Что ж, по крайней мере, с одной жалобой мы уже разобрались. Кстати, таких просьб масса, — со вздохом закончила Минерва.

— И что будем делать с Историей? — подключился к беседе Филлиус. — Мы ведь не можем заставить студентов не засыпать на уроке. У меня тут больше сотни жалоб, что этот предмет — пустая трата времени.

— Слушайте, а почему бы замковые привидения не попросить? — с надеждой в голосе предложила Помона. — И пускай меняются. Например, привидение факультета Равенкло — дочь самой Ровены. Уверена — от неё можно узнать о событиях времён Основателей из первых рук! Или сэр Николас, который может рассказать про пятнадцатый век. У нас же привидения — выходцы из разных слоёв общества, времён и культур. Да мы глупцы, что не пользуемся таким пластом знаний!

— Хорошая идея, — одобрила Минерва. — Но что делать с Катбертом? Похоже, окончательно покидать этот мир он не желает, а школьный устав гласит, что без уважительной причины привидение развоплощать нельзя — может возникнуть угроза студентам.

— Может, поменять аудиторию? — предложил Флитвик. — Ведь Катберт перемещается только из учительской в свой класс и обратно.

— Может сработать. А если нет, потом вернёмся к этому вопросу. И, наконец, Маггловедение.

— Неужели всё так плохо? — вскинулся Альбус.

— К несчастью для нас, со времён моего детства мир магглов изменился кардинально, — тихо заметила Минерва. — Похоже, после маггловской войны сороковых годов у них наступило время научного и технического подъёма. Когда я навещаю магглорождённых студентов, частенько у них дома вижу незнакомые предметы. Думаю, это одна из причин, почему им так сложно приспособиться к школьной жизни.

Директор тяжко вздохнул.

— Что ж, поскольку этого предмета у нас больше нет, вопрос спорный.

— Но как мы узнаем, нормально ли преподают «Современный маггловский мир»? — подняла важный вопрос Помона. — Так ведь можно снова наступить на те же грабли.

— Маговедение у нас преподают чистокровные, поскольку знакомы с обычаями, традициями и так далее. Так почему бы для второго предмета не найти магглорождённого или даже маггла? Они ведь должны понимать, какие знания следует передать ученикам. Вот пусть и учат! — предложил декан Равенкло.

Теперь Альбус выглядел довольным.

— Отличная идея! Минерва, тебе лучше знать, с кем связаться, возьмёшь это на себя? — Та кивнула. — Хорошо. Что-нибудь ещё? Нет? Тогда всем удачного дня.

* * *

Воскресным полднем Минерва обнаружила на пороге своего кабинета Рона Уизли.

— Мистер Уизли, чем могу помочь? — полюбопытствовала она.

— Э-э-э… я по поводу новых правил. Там написано, что никто ни над кем не может издеваться, да?

— Да. Над вами кто-то издевается?

— Перси! Никак от меня не отстаёт. Вчера затащил в библиотеку и продержал там весь день. Сегодня тоже. Даже на обед в Большой зал не отпустил! Но мне всё-таки удалось от него ускользнуть. А если не делаю, как он велит, он ещё и угрожает! — возмущённо выпалил Рон.

— Ясно. И что же он велит?

— Да ничего особенного. Просто читать и писать всякую муть.

— «Муть» — это домашние задания, которые вы не сдали?

— Да. Но он не разрешает мне одному даже в туалет сходить! Таскается за мной повсюду — даже пописать спокойно не даёт!

— Х-м-м… а чем угрожает?

— Говорит, если сейчас не справлюсь, меня жить отправят к тёте Мюриэль.

— Ясно. Вам действительно надо сделать и сдать пропущенные домашние задания. Вы же это понимаете? Однако Перси и впрямь зашёл слишком далеко. Домашнее задание — это, конечно, важно, но пропускать трапезы не стоит. Хорошо, я поговорю с ним. А вот жить у тёти, боюсь — это внутреннее дело вашей семьи. Тут я ничего не могу поделать. Так что на вашем месте я бы серьёзно постаралась, чтобы до этого не дошло.

— Хорошо. Спасибо, профессор.

* * *

Воскресным днём почти все студенты либо собрались в главном вестибюле, либо шли к замковым воротам. Причина такого необычного поведения стала ясна, когда из замка в последний раз вышел Северус Снейп.

Дело в том, что после памятного собрания он так и не покидал своих апартаментов, поэтому увидели его только сейчас. И вот когда он выходил из школы, услышал песню, знакомую ещё с юности.

- Nah nah na na, nah nah na na, hey hey hey, goodbye.

Сначала это был один тихий голос, потом к нему присоединился второй, третий — и пошло-поехало. Пение становилось всё громче, пока за ним не захлопнулись ворота. С обратной стороны немедленно раздались радостные возгласы, и явно начался импровизированный праздник. И Северус готов поклясться, что видел в толпе несколько преподавателей.

«Вот наглецы! Ну и скатертью дорога», — думал он, уходя прочь.

* * *

В тот же день, войдя в одну из аптек, Северус Снейп с усмешкой огляделся. И, обойдя очередь, подошёл к продавцу и щёлкнул пальцами. Кажется, этого молодого человека несколько лет назад он учил.

— Эй, мальчик, иди и скажи мистеру Страксу, что к нему мастер зелий Северус Снейп! Хочу работать здесь зельеваром — он давал объявление в «Пророке».

Наблюдая, как поспешно выбегает парнишка, Северус представлял, как его жизнь вот-вот изменится к лучшему. Ничего, Альбус ещё будет умолять его вернуться! И случится это совсем скоро. Для начала можно заставить его немного подёргаться, и только потом согласиться. А под этим «соусом» получить прибавку к жалованию, да и вообще всё что захочется. Только пусть сначала эти глупые новые правила отменит. И всё пойдёт своим чередом: никаких болванов, которых нужно учить, никаких расплавленных котлов и никакого Поттера!

Увидев хозяина, он вынырнул из приятных раздумий и поприветствовал его:

— Добрый день, мистер Стракс. Я…

Но тут его грубо перебили:

— Помолчи, Снейп! И у тебя хватило наглости явиться сюда и потребовать работу?! Да я не стану тебя нанимать, даже если ты окажешься последним зельеваром на свете! Да после всего дерьма, что ты вытворял в Хогвартсе, вряд ли тебя возьмут даже варить зелье выносливости в доме терпимости мадам Плезерс! Вы, СЭР, лично уничтожили целое поколение зельеваров! Для вас это, конечно, меньше сопляков на уроках, а для остального мира — меньше целителей, авроров и тех, кто способен варить лечебные зелья. И больше несчастных случаев, когда отчаявшихся людей лечат переутомлённые целители. У которых нет зелий, чтобы исцелить пациентов!

— Но я…

— И слышать ничего не желаю! Вон из моего магазина! И чтобы духу твоего больше здесь не было!

У застывшего на месте Снейпа буквально закоротило мозги.

«Неужели я действительно так навредил? Да не может быть! Нет, я не мог. Я же не виноват, что идиоты не понимали…»

— Ах, ты отказываешься?! — зарычал мистер Стракс. — Тони, Джимми, проводите мистера Снейпа!

Когда Северуса бесцеремонно вышвырнули в тёмный сырой проулок, он потерял сознание. К несчастью для него, свидетелями стали несколько магов, которых в своё время он учил…

* * *

Утром во вторник в Большом зале царила тишина — все читали «Ежедневный пророк».

«Северуса Снейпа измочалили», — гласил заголовок.

Поздно вечером в понедельник Северус Снейп, бывший преподаватель Зельеварения и декан факультета Слизерин школы Хогвартс, был обнаружен сильно избитым на углу Косой аллеи и Лютного переулка возле стены магазина «Сундуки Бакстера». Он страдал от многочисленных переломов и рваных ран, а в задний проход ему вставили довольно крупный ананас. Причём, судя по всему, вставили боком.

Обнаруживший мистера Снейпа заявил следующее:

«Похоже, какое-то время он лежал под маскирующими чарами. Кто-то им ОЧЕНЬ недоволен — это абсолютно точно. И какой хороший ананас пропал!»

Комментарий целителя из госпиталя Святого Мунго:

«Благодаря нехватке целителей и компетентных зельеваров мы так и не сумели полностью исцелить мистера Снейпа. С переломами справились, однако его руки отныне всегда будут подвержены спазмам и судорогам. А нос никогда не восстановит прежнюю форму — так и останется прижатым к лицу. Ананас успешно удалили, однако с недержанием, которое он вызвал, мы ничего поделать не можем».

«Ежедневному Пророку» только и остаётся пожелать мистеру Снейпу скорейшего, но, без необходимых волшебному миру зелий, весьма болезненного выздоровления.

* * *

С тех пор объявление в любой газете, когда требовался зельевар, сопровождала приписка:

«Северусу Снейпу просьба не беспокоить».