Кастелян (джен)

Декабрь пролетел незаметно. Приближались первые в моей жизни волшебные каникулы.

Морозы ударили в середине месяца. Этому предшествовала снежная буря, за ночь превратившая замковый двор и окрестный ландшафт в филиал сибирской тайги. Добравшихся к утру обессиленных сов пришлось выхаживать Хагриду. Дети забросили домашние задания и до темноты не вылезали из сугробов. Старшекурсников привлекли к расчистке проходов в двухметровых снежных стенах. А пришедший на смену буре антициклон не дал белоснежной вате растаять и опустил столбик термометра на десяток делений вниз.

В Хогвартс пришла зима.

К этому моменту теплом наслаждались первый и третий этажи, а четвёртый был почти закончен. Ночная буря и установившиеся впоследствии холодные зимние ветра вскрыли ещё одну проблему: чары утепления на окнах также нуждались в обслуживании. Витражные окна в мелкий свинцовый ромбик смотрятся потрясающе красиво, но это — не двойные утеплённые рамы. К счастью, здесь помог Флитвик, наложив на проёмы в ключевых аудиториях какие-то временные зачарования.

— Мистер Поттер, почему вы не отметились в списке остающихся в Хогвартсе на каникулы? — нашла меня МакГонагалл в библиотеке.

Вообще-то у меня на праздники имеются собственные планы. Я несколько подустал от вида бесконечных тоннелей, перемежаемых картинками зачаровываемых трубок, и хочу на три-четыре дня сменить их на огромные открытые пространства. Я задумал облететь Англию в теле совы. Опробовать путешествие по воздушному «короткому пути», приметить места для переходов, поглазеть на города с высоты птичьего полёта… Да просто бесцельно помедитировать, планируя над красивой местностью в восходящем потоке.

Я же толком и не бывал нигде до сих пор. Дурсли никуда меня особо не вывозили, только по вынужденной необходимости, как тогда в зоопарке. И сами тяготились тем, что отбыть на отдых надолго не могут.

— Я еду на каникулы к дяде с тётей, профессор.

Такова была часть плана. Сесть в экспресс, доехать до вокзала, спуститься в метро и раствориться среди миллионов горожан, незаметно перейдя к зимнему вояжу.

— У меня нет информации, что они встретят вас у поезда.

Интересный поворот.

— Это так. Я в состоянии добраться до Литтл Уингинга самостоятельно, на метро и пригородном автобусе. Немного магловских денег дядя мне…

— Вами не отправлено ни одной совы за всё время пребывания здесь. Откуда вам знать, что ваши родственники не уедут куда-нибудь отдыхать на Рождество?

Логично. И даже в заявлении относительно сов ничего криминального нет. В письма не заглядывали, возможная отправка — общественными школьными совами, бдительный декан заботится о вверенных ему детях.

— Вы остаётесь на каникулы здесь, мистер Поттер. В никуда я вас отправить не могу.

— Да, мэм.

Конечно, можно было бы пободаться. Я упрусь, МакГонагалл справедливо потребует письма от родственников с подтверждением готовности меня принять, я попытаюсь его подделать, декан аппарирует на минутку к Дурслям… К чему? И так понятно, что меня хотят зачем-то оставить на каникулы в замке. Буду трепыхаться — сильнее устану.

Стиксовы галеры, Дамблдор! Дашь ты мне хоть неделю отдохнуть от твоей бороды?

Что ж, Хогвартс. У нас здесь тоже есть работа, не так ли? И занятия отсутствуют — могу летать хоть целый день, в любую сторону, а возвращаться кольцом. Да и были у меня кое-какие дела в замке на Рождество, теперь не придётся пробираться сюда тайком. Всё нормально?

Не всё. Если публику бесплатно удерживают в зале, заскучать ей не дадут. Плохо также то, что во время запланированного дела я буду считаться присутствовавшим в Хогвартсе.

— Гарольд, извини. Я не могу пригласить тебя на Рождество, мы с родителями уезжаем отдохнуть во Францию.

Грэйнджер с Лонгботтомом сидят за столом напротив, выискивая что-то в куче набранных книг.

— Да ты-то тут при чём? Езжай, конечно, у меня свои родственники есть.

Гермиона стала проявлять эпизодическую человечность? Да есть же он — первый результат наших усилий! Впрочем, меня быстро обломали.

— Гарольд, — понизила голос Грэйнджер, на что-то решившись и знакомо перебираясь поближе. — Нам нужно, чтобы ты кое-что сделал.

— Плохое начало, но я всё же послушаю.

Грэйнджер нахмурилась, но продолжила.

— Поищи на каникулах в библиотеке информацию по философскому камню. Это, — она махнула рукой на груду книг на столе, — последняя полка. Мы всё перерыли в открытой секции, но есть ещё закрытая…

Я обречённо прикрыл глаза. Следящих систем в библиотеке — море. И даже МакГонагалл далеко уйти не успела, для её-то слуха. А вот сходи-ка ты, Гарольд, в Закрытую секцию, на каникулах тут меньше народа мешаться будет.

— Стоп. Зачем это вам?

— Это тайна.

— До свидания.

— Ты не понимаешь!

В кои-то веки руки дошли до газетных подшивок. Наивный. Немедленно нарисовалась тема для разговора.

— Гарольд… ладно, только обещай…

— Нет.

Так ведь и не добрался даже до года, когда убили родителей.

— Ладно… Мы думаем, что Снейп хочет украсть философский камень.

— Угу. Он ему очень нужен для коллекции минералов. Тридцать два года, мастер зельеварения, не тунеядец, доходом обеспечен.

— Ты не понимаешь! Он… Это он тогда Невилла хотел убить. Он ему на метлу порчу насылал.

— Нет. Не…

— И в ту ночь, когда тролля выпустили… Его Пушок покусал. Снейп выпустил тролля, чтобы всех отвлечь, и пытался в общей суете пролезть к философскому камню. Но…

Я отложил газетный лист. Это было серьёзно. В смысле, это был бред, но с таким количеством нелепых обвинений могут и не пожелать разбираться. Хогвартс, скрой от системы наблюдения то, о чём мы здесь говорим, попросил я. Обещаю, глупости делать не будем.

— Давай по порядку, — сказав я, получив положительный отклик. — Что у тебя есть против Снейпа?

— Невилл в ту ночь видел, как Снейп бежит в Запретный коридор. А потом Снейп хромал несколько дней. Его Пушок покусал, вот он и…

— Пушок — это та псина? — посмотрел я на Невилла. — Которая «Порезался»?

— Пушок — это цербер! — перебила начавшего было говорить Лонгботтома Гермиона. — Его Дамблдор у Хагрида одолжил, чтобы он охранял… Ой…

Какое счастье, что перед каникулами народ не спешит в библиотеку. Рон тоже где-то шляется или дрыхнет. Светает поздно, темнеет рано. Самые короткие дни в году.

— Настоящий цербер или просто трёхголовая псина? Хотя да, кого я спрашиваю… По троллю — это всё?

— Мало, что ли? А чем отличаются…

— Что по метле?

— Вот! Это я сама видела. Снейп… когда метла у Невилла испортилась, я начала осматривать трибуны в бинокль. Снейп смотрел на него пристальным взглядом, не отрываясь.

— И?

— Это… ты не понимаешь! Я читала про проклятия. Все книги, что здесь есть. Чтобы наслать на человека порчу, нужен зрительный контакт. Снейп портил Невиллу метлу. Он хотел его убить.

— Зачем?

— Чтобы… да ты посмотри на него! Злой, как…

— Сильно достаёт тебя на Зельеварении? Невилл, ты тоже так считаешь?

— Да неважно! Он всё время баллы снимает. Придирается ни за что. Ни одного доброго слова…

— И этот гад обучил тебя самому убойному заклинанию из твоего текущего арсенала… Нет предела змеиной мерзости.

— Да ты… вот! Ты всё правильно понял!

Я помолчал. Бедный Снейп… который, быть может, даже всё это сейчас слышит. С него станется наведаться именно сегодня в находящуюся неподалёку Запретную секцию.

— Ладно, пошли по пунктам. Невилл, ты видел, как Снейп куда-то бежит?

— Он бежал… в Запретный коридор. Со всех ног бежал, Гарольд. Мимо нас.

— Рон тоже это видел?

— Мы вместе видели.

— Где вы были в этот момент? Как вы поняли, что Снейп бежит именно в этот коридор?

— Мы… мы искали Гермиону…

— Невилл… кто выпустил тролля, как ты думаешь?

— Да Снейп, конечно! — вступила Гермиона. — Говорю же, он хотел отвлечь…

— Невилл, вспоминай. Снейп был на праздничном ужине?

Лонгботтом поморщился.

— Да. Сидел за столом со всеми. Мрачный, как обычно.

— Он куда-то отлучался?

— …Н…нет.

— Снейп всё время сидел за столом. Вбежал Квиррелл со своей хохмой. Кто выпустил тролля?

— Вы о чём?

— Я… не знаю.

— Невилл, почему вы подумали, что Снейп бежит в Запретный коридор? Большой зал на первом этаже, тролль в подвалах… А тот дурацкий коридор — на третьем. Как вы поняли, что Снейп бежит в Запретный коридор где-то на третьем этаже? Где вы были?

— Я… — Невилл слегка потряс головой. — Мы с Роном бежали. Он сказал: «Гермиона ревёт в сортире, нужно найти эту…»

— Невилл. Хоть этаж-то ты помнишь?

Он молчал. Я протянул руку и осторожно приподнял его за подбородок. У него задрожали губы. Что я могу сделать? Как тебе помочь, если ты сам в это лезешь? Бабка его если и приезжала с выволочкой, особо это не подействовало, судя по продолжению авантюры. Я опустил глаза.

— Гермиона, теперь ты. У тебя прекрасная память, на неё вся надежда. Вспоминай. Мы в разгромленном туалете, Снейп только что завалил тролля, вбежали остальные… Начался длинный разговор. Помнишь?

— Конечно. Снейп как раз прибежал, покусанный… Э-э…

— Да, прибежал покусанный. Вспоминай: он тогда хромал?

— Конечно нет, я хорошо пом… Эм… Но… может, он притворялся?

— Свежепокусанный Снейп. Рана кровоточит, обезболивающее не наложено, ничего не обработано… Он бежит со всех хромых ног спасать двух ненавистных гриффиндорцев. Ещё больше разбередил рану. Мастерски притворяется в течение длинного разговора, идеально изображая здоровые ноги и скрывая порванную одежду. Потом идёт, лечит ногу, убирает боль… и несколько дней не может притвориться при куда меньших помехах ходьбе?

— Я… но должно же быть… Я же хорошо помню…

— Думаю, всех сбил с толку Уизли. Заорал, что Снейп бежит к сундуку с галеонами…

Невилл вздрогнул. Нахмурился, что-то мучительно переживая или пытаясь вспомнить. Я замолчал, не мешая ему.

— И? Они же оба видели… — неуёмная Гермиона терпеть не может паузы в разговоре.

Невилл обмяк, сбитый с мысли. Нельзя его сбивать.

— Ничего они не видели. Рону что-то показалось, Невилл принял как данность. Сейчас вот, видишь, даже объяснить не может, почему так решил.

— Но…

— А факты таковы. Снейп не выпускал тролля. Кто угодно, только не он. Стало быть, никого не отвлекал от своих гнусных дел. И сразу после якобы покусания он не хромал, а бегал как… со всех ног. Короче, не кусал его никто. И спасать нас ему нужды не было. Раз он такой злой, мог просто чуть-чуть не спешить. Тролль был уже в туалете, ему работы оставалось на несколько удачных ударов.

— Как-то всё это…

— Это — факты. Вещь упрямая. Гермиона, пересмотри ещё раз свою память.

Я бездумно пошелестел газетами. Кто её настроил против Снейпа? Вроде бы зелья она уже не пьёт. Может, просто Уизли постоянно на уши капает? Ему это несложно: Снейп для него — самый ненавистный учитель здесь.

— Перейдём к метле. Ты осмотрела всю трибуну со взрослыми?

— Да.

— На Невилла смотрел только Снейп?

— Ну… Нет. Там и Квиррелл смотрел, и МакГонагалл, и… Но они не могут!

— Ещё бы. Несмотря на то, что большая часть фанатов увлечённо наблюдала погоню за дурацким шариком, преподаватели отвечают за учеников. На Невилла смотрела добрая половина взрослой трибуны, если не больше. Даже Хагрид. И все могли…

— Нет! Я тебе главного не сказала, — Грэйнджер понизила голос. — Когда я увидела, что делает Снейп, я побежала туда, пробралась под их трибуну и… в общем, я подпалила ему подол.

— Что?!

— Магия такая, «Согревающий уголёк». Если взять в руки — обжигает. Я насыпала этих угольков Снейпу на мантию. Ну, на тот кусок, что на полу лежал. Мантия гореть не хотела, но потом… Снейп вскочил, начал тушить, отвлёкся — и метла сразу перестала трястись! Вот! Это — железная улика!

Бедный Снейп. Так. А я попросил Фиби убирать у Гермионы зелья до или после игры?

— Хорошо. Нам опять нужна твоя идеальная память. Снейп вскочил. Скажи, ты могла видеть, держал ли он палочку?

— Нет. В смысле, там щели большие, видно хорошо. Не было у него палочки.

— Может, он в рукаве её прятал? Или когда сидел?

— Э-э… нет, рукава снизу видны. Да не прятал он руки! Он руками на лавку опирался, сжимал пальцами доску, вот! Чтоб устойчивее быть, когда порчу…

— Ясно. Видишь ли, нанести порчу на «Нимбус» — это непросто. На соревнованиях много любителей повлиять на игру с трибуны, поэтому мётлы такого класса хорошо защищены. Очень хорошо и качественно. Есть возможность обойти защиту, комбинируя воздействия, но… Встаёт вопрос расстояния.

Я посмотрел в окно. Занесённое снегом квиддичное поле вдалеке.

— Между преподавательской трибуной и Невиллом было больше ста метров. Если ты попробуешь сдвинуть пёрышко своей любимой «Левиосой» хотя бы с десятка метров, ты поймёшь, насколько принципиально расстояние меняет дело.

— Но Снейп — взрослый маг и… Вот! Есть же боевые заклятия, которые далеко летают! «Шар огня», «Ступефай»…

— Верно. Это конструкты. Формируются и летят, оповещая округу весёленьким светом. А непрерывная порча — это нить. Невидимая, сложная, растянутая на сотню метров, постоянно удерживаемая.

— Ну и…

— Беспалочковое невербальное колдовство по хорошо защищённой метле. Нитью. Нет, Гермиона, это фантастика. Кто угодно, только не Снейп, если он НЕ держал палочку.

— Ты просто многого не знаешь в магии…

— Гарольд прав, Гермиона, — вступился за зельевара Невилл. — Даже с палочкой… нужна большая магическая сила.

— А Снейп, по-моему, не боевик. Он зельевар. Хорошо, мы можем не знать его скрытых талантов, но палочку не он держал? Верно?

— Не держал… Но почему же, когда он отвлёкся, всё прекратилось?

— М-м… там ещё кто-нибудь «отвлекался»?

— Да там жуткий переполох начался, когда Снейп вскочил. Он Квиррелла опрокинул, тот завопил, что его опять укусили, народ стал бегать и помощь оказывать. Палочки вниз посыпались, даже Дамблдор уронил… Ой… Но он же… Это точно не он!

Тут бы самое время заржать безудержно. С какого перепоя на игре, где палочки зрителям доставать запрещено, они сыплются дождём под трибуны? Но шутки кончились, девчонку нужно немедленно выводить с опасной темы, так как слушают нас сейчас… Да не важно, сколько именно.

— Учти ещё вот что. Визуальный контакт нужен не только для порчи. Чтобы защитить кого-то…

— Точно! — просияла нахмурившаяся Грэйнджер. — Дамблдор Невилла защитить пытался, вот и палочку достал. Если бы не он, неизвестно…

— Вот видишь! — я согласно развёл руки. — И не он один, судя по посыпавшимся палочкам. Преподаватели увидели беду и начали принимать меры.

— Но Снейп… он-то мер не принимал.

Я вздохнул. Оборотная сторона медали, когда пытаешься создать себе репутацию неприступной злюки — что тебя подозревают во всех бедах. Мне это тоже нужно учитывать.

— Поставь себя на место какого-то злодея. Тебе хочется кого-то убить. Что ты будешь делать: создашь себе репутацию мрачного хама и злодея, хорошенько в этом убедишь народ, а потом провернёшь у всех на глазах гнусное преступление, в котором тебя же и заподозрят в первую очередь, просто потому что ты по жизни злой и все это знают? Или будешь своим в доску, примерным семьянином и так далее, а людей убивать тихой ночью и в другом городе?

Грэйнджер вздрогнула.

— Ты… описываешь серийного маньяка, Гарольд.

— Ну а ты кого подозреваешь в Снейпе, который кушать не может, только бы убить кого-то показательно у всего Хогвартса на глазах?

Грэйнджер засопела.

— Вообще, леди и джентльмены, мы не о том говорим, — свернул я с непродуктивной темы.

— Да что может быть важнее? — удивилась Гермиона. — Невилла убить хотели…

— Чтобы убить любого цыплёнка, коими мы сейчас являемся, не нужно собирать две сотни свидетелей и тянуться порчей через половину поля. Достаточно в подходящий момент придушить нас по-тихому в безлюдном коридоре. И от трупа избавиться — легче лёгкого, подземелий навалом. И хватятся нас нескоро…

— Но здесь же самая безопасная… Но как же так, неужели мы все…

— А вы о чём думаете, когда лезете в это мутное дело?

— Ты не знаешь всего!

— Хватит! — я негромко, но веско хлопнул рукой по газете. — Я читал ту статью. Да, ту самую, про сейф 713. Мне её несколько раз показывали, задолго до того, как на вас переключились.

— Да что ты такое…

— Меня даже водили к тому сейфу, в отличие от вас. Вы хоть подумали, кто может такое провернуть? То, что на колдографии?

— Дыру, что ли? Сложно, но…

Я вздохнул.

— Пять веков, Гермиона. Банк, обеспечивающий жирный доход целой расе благодаря своей неприступности. Его ни разу не грабили успешно. Незыблемая репутация. Прорывы были, но никто не уходил живым. Подземелья охраняет настоящий дракон — так вот, это лишь страшилка для туристов. Подлинный ужас — невидим, работает бесшумно и молниеносно. Раса, лишённая моральных тормозов вроде жалости и всепрощения, не ограниченная запретами на самую мерзкую магию, пять веков оттачивала охрану и ловушки, да и до того воевала с начала времён. Что там за системы могут быть, аж на седьмом уровне?

Гермиона задумчиво прикусила губу. Невилл молча глядел в стол. Думаю, он даже больше может рассказать, но вот почему молчит-то? Почему мне приходится вправлять девчонке мозги?

— И вот, — продолжил я, — появляется некто, походя проникает на седьмой уровень, с шумом ломает сейф, ничего там не находит, а после этого — внимание! — уходит живым, да так, что коротышки даже не могут сказать, кто это был! Народ, вы хоть представляете, ЧТО это должен быть за монстр?

Вот теперь проняло и Лонгботтома.

— Не уверен, что с ним даже Дамблдор справится в одиночку. Повозиться уж точно придётся.

Я помолчал.

— И вы хотите встать у него на пути? — спросил я тише. — Гермиона, сколько защитных заклинаний ты знаешь?

— Я… ну…

— Может, Невилл сможет тебя защитить?

— Гермиона вытащила нас тогда, Гарольд. И меня, и Рона. Мы растерялись…

— М-м, когда же это… Ночь дуэли, что ли? Не спрашиваю, как вы оказались возле собаки-покусаки, но, судя по тому, насколько тщательно был подготовлен этот сценарий… Псина была надежно зафиксирована? Лаяла, но далеко не доставала?

— Какой ещё сценарий? — спросила Грэйнджер. Невилл опять уткнулся в стол.

— Этот монстр убьёт вас одним взглядом, Невилл. Даже не сбившись с шага. Оставьте это дело взрослым.

— Они не хотят нас слушать! — возразила Гермиона.

— Если Дамблдор не замечает рядом такую опасность, он — впавший в маразм слепец! — отрезал я. И, не давая вскинувшейся Грэйнджер возразить на всю библиотеку, закончил: — А, поскольку это не так, он всё прекрасно видит. Не ломайте ему игру!

— Что?

— Он разместил в коридоре что-то, с какого-то перепугу привлекающее этого злодея. И делает вид, что ничего не замечает. Не знаю, чем можно привлечь злодея, если обман виден даже ребёнку. Не знаю, почему эту опасную игру ведут в школе, полной детей. Но эту тварь туда заманивают. Не ломайте эту охоту, путаясь под ногами. Это опасно.

— Зачем ему это? — глухо спросил Невилл.

— Невилл, я даже близко не понимаю, что происходит. Самая внятная гипотеза — там будет несколько простых препятствий, которые усыпят бдительность…

— Простых? — вскинулась Грэйнджер. — Ты Пушка-то видел? Сразу понял бы, что такое «простое пре»…

— Он страшнее дракона, твой Пушок? Это такой быстрый летающий огнемёт размером с пятиэтажку.

— Ну… нет.

— Напоминаю: в Гринготтсе дракон, скорее, залётных жуликов гоняет. Так вот. Несколько препятствий, а потом — ловушка. Та самая, из настоящих: невидимая, бесшумная, мгновенная — и абсолютно летальная. Для всех. Но это лишь предположение, и оно не объясняет многих вещей.

Невилл молчал.

— Невилл. Не ходите туда. Не слушай Уизли. Я не знаю, чем еще тебе помочь. Моргни два раза — ты клятву дал?

Он отвёл глаза. Н-да.

— Сдохнешь ведь. Ни за что. И Гермиону погубишь. Рыжий-то где-то позади отстанет.

Он поднял на меня глаза.

— Да, Невилл. Несмотря на твоё благородство, чую я, что у «Порезался» были только вы вдвоём.

Лонгботтом долго молчал. Потом сказал:

— Я тебя услышал, Гарольд.

* * *

Зачем Дамблдору нужны дети в том коридоре, думал я по дороге на обед. Страшилку с ловушкой я придумал и изложил, чтобы отвадить этих… грифов, иного слова и не подберёшь, от серьёзной беды. Многих вещей она не объясняет. Зная больше своих приятелей, я куда меньше их понимаю, что вообще происходит.

Я побывал в том крыле. Очень осторожно, заглянув из технического тоннеля, когда обновлял коммуникации. Правое крыло третьего этажа — это классы боевой и высокоэнергетической магии. Весь третий этаж — полуторный по высоте: либо два помещения одно над другим уменьшенной высоты, либо одно, очень высокое. Помещение, в которое я заглядывал, является большим тренировочным залом, на толстые стены которого наложена усиленная стационарная защита от мощных магических конструктов. Здесь отрабатывают боевую магию старшеклассники, проводятся учебные дуэли и поединки. Точнее, отрабатывали и проводились в прошлом. Многие боевые дисциплины исключены из общеобразовательного курса, а в этом году боевое — правое — крыло и вовсе закрыто.

Коридор, объявленный запретным, заканчивается именно этим залом. Логично было бы начинать искать «сундук с галеонами» отсюда, минуя длинную анфиладу с кучей следилок и запертых дверей. Если, конечно, вы можете попасть сразу сюда.

Так вот, я не понял, что означает увиденное там. Пустые упаковочные ящики и много мусора, свидетельствующие о том, что помещение для чего-то интенсивно использовалось относительно недавно. Кроме них, на полу имеются следы хорошо затёртой, но узнаваемой пентаграммы. Воображение рисует жуткие картины, зачем сюда могли заманивать детей, но холодная логика вынуждена признать: когда и для чего применялась пентаграмма, неизвестно. Например, она могла использоваться в учебном процессе несколько веков назад, а стёрта недавно, чтобы пролезшие шкодники не доигрались до беды.

Более тщательное исследование я провести не решился. Заглянул из технического тоннеля, с высоты второго полуэтажа, осторожно открыв потайную панель и направив в помещение зеркальце. Второе зрение обнаружило следящие плетения на входе в зал и в районе центра. Наличие той самой ловушки, которой я пугал товарищей, тоже нельзя было исключать. Я не специалист по обнаружению проклятий, поэтому ограничился только таким осмотром.

Массу вопросов вызывала история с троллем. Зачем тролль? Почему усыпили домовиков? Зачем Невиллу было стирать память? Что он такого мог увидеть? Где?

На время эвакуации кто-то усыпил домовиков. Именно поэтому Фиби не отзывалась, когда была нужна. Кто это сделал, зачем? Хогвартс, которому понадобилась энергия? Кто-то с полномочиями? Кто-то, кому не нужно было внимание домовиков? Информации для анализа нет, раздел по безопасности в «Комплекте чертежей» для меня закрыт. Раз закрыт, спрашивать у замка смысла нет.

Стирание памяти… Кто у нас специалист по ломанию мозгов? Снейп, Квиррелл, Дамблдор. Снейп отпадает: глупо закладывать в ложную память собственный компромат. Квиррелл… может. Но он имел слишком малое временное окно для своего дела. От момента «в Большом зале упал в обморок» до «вбежал в туалет вместе с МакГонагалл». Надо думать, что и перед этим немного поучаствовал в коллективных поисках невидимого тролля.

Дамблдор… а что он делал во время эвакуации? «Величайший маг», самая мощная боевая единица. Почему он не появился у туши даже после убийства тролля? И ещё есть Флитвик. Дуэлянт, вообще-то, но насколько быстро бегает — неизвестно. Но за Флитвиком не замечено легилименции. А у Дамблдора пока что — самое большое временное окно. Он где-то что-то делал вне компании «Снейп-МакГонагалл-Квиррелл». Вторым подозреваемым идёт Квиррелл. Третьим — гипотетически возможный, доселе не обнаруженный четвёртый легилимент.

Кто шатал Невиллу метлу, я пока тоже не установил. Проверил всех, кто мог быть на трибуне, даже Кеттлберна и Синистру. Спектр не тот. Флитвик, МакГонагалл — не те палочки. Квиррелл колдует без палочки. Как колдует Дамблдор, пока увидеть не удалось. «Палочка-оглобля» тоже нигде не засияла, но она пригодилась бы лишь как исключающая владельца из круга подозреваемых.

А вот Снейпа я вычеркнул из списка стадионных злодеев сразу. Это — один из немногих более-менее ясных для меня моментов. Маги, державшие палочки, не имели той гадости, что оплетает левую руку зельевара.