Воровство, Разврат и Луна Лавгуд! (джен)

— М-м-м, Гарри, полегче, — пробормотала Гермиона. — Они, знаешь ли, очень чувствительные.

— Ой, прости, Гермиона, — отозвалась Луна. — А так лучше?

— М-м-м, куда лучше, — промурлыкала она и тут же распахнула глаза. — Стой. Луна?!

— Да, Гермиона? — невинно откликнулась та.

— Прекрати меня лапать.

— Хорошо.

— А где твоя одежда?

— В кучке у твоей кровати, — пояснила Луна. — А что?

Гермиона обречённо вздохнула.

— Забудь. Одевайся и жди меня в гостиной. Мне надо в душ.

— Потереть тебе спинку? — с надеждой предложила Луна.

— У меня есть щётка.

— Тогда, может, перед?

— Нет.

— Ну вот, скукота.

Гермиона мысленно поставила галочку — попросить Гарри обновить Защитные Чары от Голой Луны Лавгуд — и шагнула под горячие струи, позволив воде смыть остатки сна.

На кухне тем временем разворачивалась своя сцена.

— Луна, что ты делаешь? — поинтересовался Гарри.

— Смотрю в замочную скважину, — охотно пояснила она. — А почему ты спрашиваешь?

— Да так, любопытно. Хочешь помочь с завтраком?

— Хочу.

— Только сперва, пожалуй, оденься, — всё тем же будничным тоном заметил он. — Есть места... скажем так, деликатные, куда совсем не нужно попадать брызгам раскалённого жира.

— А обязательно?

— Не то чтобы обязательно. Я не из тех, кто указывает людям, что им делать ради их же блага. Но как настоятельная рекомендация — очень советую.

— Ладно, Гарри, — легко согласилась Луна, наклоняясь за юбкой. — Так что готовим?

— М-м? — Гарри поспешно отвёл взгляд от весьма соблазнительного зрелища. — Яичницу с домашними сосисками, маффины и джем.

— О, джем я люблю.

Она увязалась за ним на кухню и принялась наблюдать за процессом с живейшим интересом.

— Подай мне вон ту чугунную штуковину, Луна.

— Чугунную?

— Большую, тяжёлую, чёрную — да, её. Спасибо.

— Что теперь делаешь?

— Жду, пока прогреется. Расскажи-ка мне лучше, как проходят выборы.

Луна отвлеклась от чугунной сковороды.

— Все, кто владеет магией по закону, отдают свой голос с полуночи до полудня завтрашнего дня. Потом подсчитывают, и к шести вечера объявляют победителя. Хотя обычно выходит гораздо быстрее. А сейчас ты что делаешь?

— Формую колбаски для жарки. Помочь хочешь?

— Конечно.

— Кстати, про выборы — вам удалось распространить новость?

— Папочка напечатал спецвыпуск «Придиры», — подтвердила Луна. — Гарри, а можно уже попробовать твою колбаску?

— Разумеется. Хороший повар всегда пробует, что готовит.

Он отрезал кусочек и протянул ей.

— Спасибо. М-м-м, какое у тебя ароматное мяско.

— Специи, — рассеянно бросил Гарри. — Я договорился со знакомым мясником.

— Доброе утро, Гермиона, — поздоровалась Луна с возникшей на пороге подругой.

Гермиона застыла с расширенными глазами, в одном полотенце.

— Чем это вы тут занимаетесь?!

— Готовим завтрак, — отозвался Гарри. — А что?

— Я... кажется, я просто ослышалась, — пробормотала она. — Забудьте.

— Ты обязательно должна распробовать колбаску Гарри, — всё тем же невинным тоном посоветовала Луна. — Весьма недурна.

— Учту.

— Вот и славно. Мне, признаться, уже не терпится взять её в рот.

— Рада, что тебе так понравилось, Луна, — бросила Гермиона, ретируясь в спальню — одеваться.

Вернулась она через несколько минут, причёсанная, одетая и собранная.

— Я накрою на стол.

— Спасибо.

— Да, спасибо, Гермиона, — подхватила Луна. — Не забудь, что я сказала про мясо Гарри.

— Не забуду.

— К завтраку не хочешь фруктов?

— Каких именно?

— Я тут принесла персики. Попробуешь мои персики, Гермиона?

— Может, попозже.

-

— Доброе утро, Гретхен.

— Хозяин, — холодно процедила та.

— Да в чём дело-то? — вздохнул Рон.

— Вы не должны были так обращаться с доктором Грейнджер. Это попросту неприлично.

Она и все остальные относились к матери Гермионы едва ли не как к живой святой — после того чуда, что она сотворила с их зубами.

— Да я же думал, она из ваших! — принялся оправдываться Рон. — На ней форма была, всё как у всех...

— И всё равно мы на вас сердимся.

— Да я сам не в восторге, — буркнул Рон. — Это же мама моей лучшей подруги! Ты вообще представляешь, насколько это мерзко? Если Гермиона узнает — убьёт. И Гарри ей ещё поможет — просто чтобы его самого от постельных радостей не отлучили. Печальный день, когда лучший друг выбирает бабу вместо дружбы.

— Мне так жаль, Хозяин, — сочувственно прошелестела Гретхен. — Я как-то не взглянула на это с вашей стороны.

— Хуже всего, что никто не соглашается наложить на меня заклятие забвения, — пожаловался Рон. — Так и жить мне с этим кошмаром до самой смерти.

-

— Гарри...

— М?

— Понимаешь...

— Ну? — не выдержал он. — Давай уже выкладывай.

— Я утром поговорила с мамой. — Гермиона заметно нервничала. — Она хочет, чтобы мы пришли на ужин. И ещё я бы хотела забрать Живоглота — наверно, он жутко по мне скучает. И раз уж у нас теперь собственная квартира...

— Конечно, — согласился Гарри. — Само собой.

— Спасибо, Гарри. — Она с облегчением обняла его. — Сама не знаю, чего я так распереживалась.

— Бывает, — отмахнулся он. — Даже с лучшими из нас.

— Раз с этим решили, давай перейдём к более важным вещам.

— Например?

— Например, к выборам, — посерьёзнела Гермиона. — Фадж обязательно попытается что-нибудь выкинуть.

— Хочешь разрушить его планы?

— Очень надеюсь на это. Поможешь?

— Полагаю, можем расценивать это как наш гражданский долг, — сухо заметил Гарри. — Только надо уложиться до выборов.

— Почему именно до?

— Во-первых, не хочется возиться с избирательной урной, когда голосование уже началось. А во-вторых — заодно неплохо бы успеть опустошить счета Фаджа, пока есть доступ.

— И как ты планируешь это провернуть?

— Он всё ещё Министр на ближайшие несколько часов, — загадочно произнёс Гарри.

-

— Мне это всё не кажется правильным, сэр, — слабо возразил Перси.

— А что, по-твоему, правильно? — вспылил Фадж. — Передать власть безответственному шутнику в разгар войны? Или, может, щупальцевому монстру? Так будет лучше?

— Нет, но...

— Пойми простую вещь, — отрезал Фадж. — Публика глупа. Люди несутся, очертя голову, не думая и не понимая последствий. Они — стадо. Думать за себя они не способны.

— Я...

— Именно поэтому им нужны лидеры. Лидеры, которые думают за них. Именно поэтому я делал всё, чтобы скрыть возвращение Того-Кого-Нельзя-Называть, после того как Поттер об этом объявил. Мой долг — предотвратить панику, которая погубила бы десятки людей.

— Сэр, я...

— Ты что, не понимаешь?! — напирал Фадж. — Без меня они — ничто. Без меня, без моей защиты и руководства, Тот-Кого-Нельзя-Называть захватит Министерство и убьёт сотни людей. Ты этого хочешь?

— Нет, я...

— Вот именно! Поэтому мы должны сделать всё для моего переизбрания. Да, возможно, это неприятная необходимость. Но иногда приходится поступаться принципами ради блага людей, ради блага нашего народа. Так я могу на тебя рассчитывать? Ты сделаешь то, что будет правильно для людей, о которых мы заботимся?

— Да, сэр. Я сделаю то, что правильно для людей... какими бы ни были последствия.

— Вот это настрой, — одобрительно кивнул Фадж. — Держи запасной ключ от избирательной урны. Нужно, чтобы ты...

-

Гермиона шла по тротуару к родительскому дому и глубоко дышала — успокаивала нервы.

— Помни план, — напомнила она.

— Ага. Если они снова начнут лезть с советами — сигаем в ближайшее окно и бежим со всех ног. Каждый сам за себя. Двинуть тебе коленом под коленку, чтобы замедлить, — допустимая тактика. Помни старую мудрость: когда за вами гонится медведь, не обязательно бежать быстрее медведя — достаточно обогнать бывшего друга.

— Что... Откуда ты вообще это взял?

— Ты оставила записку на тумбочке, — безмятежно улыбнулся Гарри. — Честное слово, тебе надо учиться прятать свои злодейские замыслы в надёжных местах.

— Вообще-то я имела в виду совсем другой план. Тот, где ты помогаешь моей маме на кухне, а я в это время рассказываю отцу, что между нами произошло.

— Ты про то, как твоя паршивая техника поиска информации привела к нашему случайному браку?

— Да, Гарри, — отчеканила она сквозь зубы. — Именно это я и имела в виду.

— Тогда тебе и правда не помешало бы ещё поучиться, — задумчиво протянул он. — Не хотелось бы по случайности сделать предложение Луне.

— Вот уж этого можешь не опасаться, — хмыкнула Гермиона. — Ладно, нечего тянуть. Пошли.

— Ага. Удачи.

— Спасибо, — шепнула она и толкнула дверь. — Мам, пап, мы пришли!

— С возвращением, милая, — её мама с улыбкой вышла в прихожую.

— Гарри очень хотел помочь тебе на кухне, — тоном заговорщицы сообщила Гермиона. — Он сам всё время готовит и надеется перенять у тебя пару приёмов.

— Замечательно, — улыбка матери стала понимающей. — Идёшь, Гарри?

— Ага, — кивнул он. — Скоро увидимся, Гермиона.

— Пока, Гарри.

— Так ты умеешь готовить? — спросила мать, провожая его к плите.

— Да, мэм.

— Зови меня Джилл.

— Фил и Джилл? — улыбнулся он.

— Филлип и Джиллиан, — пожала она плечами. — Это только в уменьшительных так глупо рифмуется.

— Простите.

— Ничего, я за столько лет привыкла. Ну так что с готовкой?

— Я у родственников всё делал по дому, — пояснил Гарри. — Готовка, сад, починить что сломалось, масло в машине поменять — это всё ко мне.

— Им несказанно повезло с племянником, который столько всего любит делать, — заметила она с ноткой уважения.

Её муж и тост мог сжечь, а уж с бытовой техникой был совершенно беспомощен. Джилл мысленно поставила галочку — непременно намекнуть дочери, какая редкость ей досталась — и вернулась к кастрюле.

— Ага, — сухо уронил Гарри. — Повезло.

-

— Привет, папулечка.

Гермиона с невинным видом прошествовала через гостиную, устроилась у отца на коленях и чмокнула его в щёку.

— Что на этот раз, принцесса? — устало уточнил он.

— Пап, ты же знаешь, как люди иногда фиктивно женятся ради гражданства, хотя в остальном ведут себя вовсе не как семейная пара?

— Та-а-ак...

— Ну вот. Мы, в общем-то, только встречаемся и совсем ещё не готовы вступать в брак, но — как бы это сказать — слегка по ошибке активировали магический аналог гражданского брака.

— Чего?!

Гражданский брак в понимании её отца означал годы совместной жизни, общий быт, постель и детей. А они с Гарри путешествовали вместе всего лишь несколько недель.

— Юридически мы муж и жена, — пояснила Гермиона, — но во всём остальном — просто парень и девушка.

О том, что они ещё и подельники в махинациях, она благоразумно умолчала.

— И ещё мы вроде как становимся деловыми партнёрами, объединяя навыки и ресурсы.

Под «бизнесом» она подразумевала защитные чары — невинная тема, которую можно безопасно обсуждать с родителями.

— С этого всё и началось. В магическом мире есть масса устаревших и довольно унизительных для женщин правил, о которых мы узнали только тогда, когда уже было поздно. О нашем браке знают только гоблины и пара человек из правоохраны.

— Да что же вы такого сделали, что стали мужем и женой в их понимании?

Гермиона густо покраснела.

— Я прочитала одну книгу. Видимо, зря.

— И прочтя книгу, ты стала замужней дамой?

Она кивнула. Отец попытался сохранить серьёзное выражение лица, но губы предательски дрогнули. Секунда — и он захохотал так, что не мог вымолвить ни слова. Впервые на памяти Гермионы.

— Каков коварный капкан! — выдохнул он, отсмеявшись. — Если существует книга, которая выдаёт тебя замуж, ты была обречена в тот самый день, как переступила порог Хогвартса.

— Не вижу ничего смешного.

— Поразительно, что замуж ты вышла лишь однажды, — не унимался отец. — При твоей-то страсти к чтению.

— Пап, хватит ржать — это серьёзно.

— Ладно, ладно. И что же, выхода нет?

— Если бы это была любая другая семья — возможно, — покачала головой Гермиона. — Но Гарри — Поттер. У них с защитными родовыми чарами всё обстоит... скажем так, с параноидальной основательностью. Заклинания, скрепляющие контракт, невероятно всеобъемлющие.

— Так это заклинания сделали вас мужем и женой?

— Заклинания обеспечивают соблюдение контракта. А поженил нас обычай. Мы могли бы его проигнорировать, но заклинания этого не позволят.

— И снять эти заклинания нельзя?

— Нет. — Голос Гермионы прозвучал твёрдо. — Нельзя.