Воровство, Разврат и Луна Лавгуд! (джен)

Перси бесшумно проскользнул в комнату, где стояла избирательная урна, и долго на неё смотрел, словно что-то взвешивая. Потом вздохнул, вытащил палочку и принялся за работу.

— «Что лучше для народа»... — пробормотал он. — Тоже мне, нашлась забота о народе.

Он окинул взглядом дело своих рук. Завтра утром его заявление об отставке обнаружат и, если честно, потеря этой должности не станет такой уж катастрофой. Пенелопе ведь предложили ту работу… Да, придётся уехать из Англии, но разве плохо иногда расширить горизонты?

— К тому же я ни за что не соглашусь жить в стране под руководством любого из этих кандидатов, — прибавил он вслух. — Ни моего братца, ни щупальцевого монстра, ни уж тем более...

— Чем это вы тут заняты, мистер Уизли? — раздался спокойный голос.

Перси обернулся. Мадам Боунс стояла в дверях и смотрела на него с тем непроницаемым выражением, от которого у подчинённых холодело в груди.

— Делаю то, что будет лучше для народа, — твёрдо ответил он.

— Вот как?

— Всеми силами пытаюсь оградить эту урну чарами от возможных подлогов.

— И вы, стало быть, специалист по защитным чарам?

— Нет, мадам Боунс, — признал Перси. — Я лишь изучил кое-какой материал, прежде чем прийти сюда.

— В таком случае зачем вы накладываете чары на урну?

— Министр велел мне сделать то, что будет лучше для народа, — пояснил Перси.

— Понятно. А что у вас в сумке?

— Заранее заполненные бюллетени, — без колебаний сообщил он. — Министр приказал доставить их в эту комнату.

— А что у вас в руке?

— Запасной ключ от избирательной урны. Министр дал мне его сегодня днём.

Мадам Боунс приподняла бровь.

— И со всем этим добром вы пришли сюда, чтобы защитить урну от взлома?

— Я выполняю инструкции буквально, — ответил Перси с ледяной чопорностью. — Мне приказали принести эту сумку в данную комнату и сделать то, что будет лучше для народа. Полагаю, я так и поступил. Ещё вопросы? Если нет, я, с вашего позволения, пойду.

— Торопитесь?

— Мне ещё нужно собрать вещи со своего стола и оставить заявление об отставке в приёмной Министра. А потом я намерен позвонить своей девушке и сказать, что передумал, и нахожу блестящей идею, чтобы она согласилась на ту работу за границей.

— Не говоря уже о том, что вы явно решили поехать с ней, — сухо добавила Амелия.

— Именно так.

— И когда же вы планировали покинуть страну?

— Как можно скорее, — ответил Перси. — А что?

— Постарайтесь не уезжать до утра. Вы меня поняли?

— Приложу все усилия, чтобы выполнить вашу просьбу, мадам Боунс. А теперь позвольте откланяться и пожелать вам хорошего дня.

Она дождалась, пока за ним закроется дверь, и лишь потом окликнула:

— Аврор Тонкс!

— Да, мадам Боунс? — раздалось в ответ.

— Будьте любезны, пригласите ко мне мистера и миссис Поттер. Если сможете их найти, разумеется.

— Постараюсь.

— И доставьте их сюда до полуночи. Живо.

-

— Пока ты возилась на кухне, Гермиона рассказала мне презанятную историю, — сообщил мистер Грейнджер.

— Да? — отозвалась его жена.

— Оказывается, в магическом мире можно выйти замуж, просто прочитав книгу.

— И?..

— И она, по её словам, по чистой случайности прочитала не ту книгу и оказалась замужем за своим другом Гарри.

Миссис Грейнджер на мгновение задумалась.

— Что ж, это всяко лучше, чем залететь.

— Так ты веришь в эту историю?

— Я верю, что в магическом мире можно случайно вступить в брак, — согласилась она. — Не уверена, правда, что наша дочь не изучила бы всё от корки до корки, прежде чем на такое решиться. Но конечно, хотелось бы, чтобы она подождала, пока станет постарше. Или хотя бы встречалась с ним подольше.

— Они знакомы с самого детства, — заметил её супруг. — Но скажу честно — меня несколько тревожит, что она всё обставила вот так. Я бы не отказался вести её к алтарю.

— Ты ещё сможешь это сделать. Устроим нормальную церемонию, когда они школу закончат. Да и чего ты ожидал? Парень умеет готовить, убираться, чинить всё по дому, возиться в саду. Наша дочь всегда здраво смотрела на такие вещи.

— Потому что сама никогда не умела ни готовить, ни убираться, ни чинить, ни тем более возиться в саду.

— Что верно, то верно.

-

— Да быстрее же, Гарри! — торопила Гермиона. — У нас времени в обрез. Ещё переодеться надо и мчаться в Министерство.

— До сих пор не понимаю, почему мы не могли заглянуть туда сразу, прежде чем идти домой, — лениво отозвался Гарри.

— Потому что должны отвезти домой Живоглота! Правда, мой хороший? — проворковала она, обращаясь к коту. — Тебе страшно понравится наша новая квартира, а завтра мы с тобой пойдём и купим тебе игрушек, чтобы ты не скучал. Гарри, будь добр, дверь открой.

— Ага.

Он отпер замок, толкнул дверь и шагнул внутрь, придержав её для Гермионы.

— Ой! Царапнул!

Вывернувшись из её рук, Живоглот спрыгнул на пол и наотрез отказался заходить.

— Что с ним такое?

— Может, чует книги по Тёмным искусствам? — предположил Гарри. — Мы всегда можем...

— Даже не думай заикаться о том, чтобы избавиться от моих книг! — перебила Гермиона. — Давай, Живоглот, это твой новый дом. К тому же он никогда не имел ничего против Запретной секции.

— Ну да.

— Открой банку тунца, — велела она, не сводя глаз с кота. — Может, удастся его подманить.

— Ладно.

Когда спустя несколько минут в дверях возникла Тонкс, перед ней предстала картина, достойная кисти безумного художника: Гермиона сидела на полу и с аппетитом уплетала тунец прямо из банки, приговаривая, как это вкусно и как жаль, что некий кот не желает зайти и разделить с ней трапезу. А Гарри стоял в сторонке и всем своим видом показывал, что происходящее его не касается никоим образом.

— Я не вовремя?

— Живоглот не хочет заходить в квартиру, — рассеянно пояснила Гермиона. — М-м-м, до чего же вкусно пахнет тунец. И на вкус — объедение. Точно не хочешь?

Она отправила в рот очередной кусочек.

— Ясно, — протянула Тонкс и переключилась на Гарри. — Мадам Боунс хотела бы вас видеть. Обоих.

— Прямо сейчас?

— Если возможно. Но если хочешь по дороге высадить Гермиону в психиатрическом крыле Святого Мунго — думаю, она поймёт.

— Я не сумасшедшая, — возмутилась Гермиона. — Я пытаюсь заманить кота. Он почему-то не хочет заходить, и всё тут!

— Никто и не говорит, что ты сумасшедшая, — успокаивающе произнесла Тонкс. — Мы просто зайдём туда ненадолго, чтобы... ну... доказать, что ты в своём уме. Формальность.

— Кот и правда не заходит, — зевнул Гарри. — Пошли, Гермиона, нас ждут.

— А как же Живоглот?..

— Возьми его с собой, — предложила Тонкс. — Только давайте уже — идти надо прямо сейчас.

— Ладно, — сдалась Гермиона, вышла за порог и подхватила кота. — Мы с тобой ещё не договорили, — прошептала она ему в мохнатое ухо.

-

— Перси, что стряслось?

— Я совершил поступок, который, верю, послужит благу народа, но едва ли пойдёт на пользу лично мне. Твоё предложение о работе ещё в силе?

— Да. Я ещё не отправила отказ.

— А ты всё ещё хочешь его принять?

— Хочу, но...

— Тогда прошу — соглашайся.

— А как же ты? Твоя карьера? Я не хочу уезжать одна.

— Я подал в отставку, — с важностью объявил Перси. — Так что здесь меня больше ничего не держит. А работу я найду и на новом месте.

— О, Перси... — выдохнула она. — Слушай... хочешь попрощаться с нашей квартирой? По-настоящему?

— Не вижу смысла медлить... — начал он, но заметив выражение её лица, тут же осёкся, и глаза его загорелись. — То есть решительно никакого смысла. Не будем же терять время.

-

— Мистер Поттер, — тепло произнесла Амелия, встречая их. — Как любезно с вашей стороны — и со стороны вашей... мисс Грейнджер — присоединиться к нам.

— Чем можем помочь? — спросил Гарри.

— Хотела попросить вас снять чары с избирательной урны. И после того как убедимся, что с ней всё в порядке, наложить свои.

Гарри кивнул и несколько секунд изучал урну.

— Хм. Простенько, но с выдумкой.

— Да?

— Снять смогу. А вот подправить — это было бы куда сложнее.

— И сколько бы это заняло?

— У меня — минут пятнадцать.

— Двадцать, — буркнула Гермиона.

— А у обычного волшебника — не Поттера?

— Без семейных чар — несколько часов, наверное, — ответил Гарри. — Есть кое-какие общедоступные руководства, но они не чета нашей библиотеке.

— Что ж, приступайте, — велела Амелия. — Выборы начнутся с минуты на минуту.

Палочка Гарри взметнулась, и посторонние чары осыпались невидимой пылью.

— Готово.

— Явных следов взлома не вижу, — вставила Гермиона.

Амелия собственноручно открыла урну, проверив, нет ли потайных панелей.

— Согласна. Чисто. Наложите теперь свою защиту, будьте так добры.

Дальше на несколько минут воцарилась тишина, нарушаемая лишь напряжённым дыханием Гарри. Он работал быстро, но со стороны было заметно, чего ему это стоило: ближе к развязке по лицу градом катился пот, а когда он закончил, едва не пошатнулся.

— Теперь всё, — выдохнул он. — Когда выборы закончатся, позовите меня или Гермиону — снять всё это.

— Не окажете ли честь проголосовать первыми? — спросила мадам Боунс, бросив взгляд на часы. — Участки открылись минуту назад.

Взяв бюллетени, один Гермиона протянула Гарри.

— Готов?

— Ага.

— Я сама опущу.

И пока она бросала их голоса в урну, улучила момент шепнуть Амелии:

— Такая работа его страшно выматывает. Но он упрямый и никогда не признается. Вы не могли бы пригласить нас к себе в кабинет и... ну... не торопиться туда?

— Часа вам хватит?

— Он успеет прийти в себя, чтобы добраться до дома, — кивнула Гермиона. — Спасибо.

— Не за что, — улыбнулась Амелия. Её тронуло, как они друг о друге заботятся. — Мистер Поттер! Вы не против ещё раз встретиться со мной сегодня вечером, когда я освобожусь?

— Конечно. Для главы Департамента магического правопорядка у меня всегда найдётся время.

— Аврор Тонкс, проводите их, пожалуйста, в мой кабинет. Я подойду, как только смогу.

— Пошли, голубки, — скомандовала Тонкс.

Гермиона обхватила Гарри за талию и помогла ему подняться.

— Давай, Гарри. Немного осталось.

-

— Что ты ищешь, мой кумкватик?

— Принадлежности для работы с кожей, отец, — ответила Луна. — Мне нужно сделать ошейник.

— В сейфе, чтобы Мозгошмыги не добрались.

— Ну конечно. — Полумна хлопнула себя по лбу. — Как я могла забыть.

— Латунные бирки — в напольных часах, — добавил мистер Лавгуд. Быть отцом, думал он иной раз, — это столько хлопот.

— Спасибо, папа.

-

— А вот и кабинет Министра, — увлечённо вещала Тонкс. — А тут мы пришли. Присаживайтесь.

Гермиона удостоверилась, что Гарри надёжно устроен в кресле, и подошла к розоволосой мракоборке.

— Тонкс, ты не найдёшь нам чаю?

— Конечно. Какой?

— Гарри — с молоком. А мне — столько сахара, чтобы ложка стояла. — Она понизила голос. — И... знаешь... не торопись особо. Минут пятнадцать, ладно?

— И для чего это вам, интересно, целых пятнадцать минут наедине? — ухмыльнулась Тонкс. — Вы, я гляжу, быстро управляетесь.

— Гарри ворчит, когда устаёт, — прошептала Гермиона. — Мне нужно совсем немного поднять ему настроение. Совсем чуть-чуть. Я... я закончу уже дома.

— Понял, не дурак, — усмехнулась Тонкс и громко добавила, выходя: — Сейчас всё будет.

Гермиона дождалась, пока шаги стихнут, и выглянула в коридор.

— Ушла.

— Отлично, — мгновенно оживился Гарри. А от его усталости не осталось и следа. — Мне тут нужно подбросить кое-что во входящую почту Фаджа.

— Что именно?

— Распоряжение о переводе. Из его личного хранилища на счёт дебиторской задолженности, который гоблины открыли для нас. Деньги, поступающие туда, не отслеживаются. Идеально отмываются.

— Хм-м, — промурлыкала Гермиона. — Как мило с его стороны компенсировать нам моральный ущерб за всю клевету.

— Я тоже так подумал, — улыбнулся Гарри. — И ещё я хотел прилепить кое-что под стул Амелии.

— Прямо сейчас?

— Ага.

— Гарри, это свинство. Мне Амелия нравится, — надулась она.

— Хорошо. Тогда под стул Кингсли.

— Другое дело.

-

— Министр Фадж.

— Директор Боунс? Вам разве не положено сейчас сидеть и сторожить избирательные урны?

— О, на этот счёт можете не волноваться, — лениво улыбнулась Амелия. — Они под защитой Поттеровских чар. Я как раз направлялась к самому мистеру Поттеру, когда встретила вас.

— П-п-поттеровских чар? — заикнулся Фадж.

— Именно. Сразу после того, как мистер Уизли передал мне запасной ключ от урны. Который, по его словам, ему вручили вы.

— Надеюсь, вы арестовали этого проходимца, который...

— Речь о Перси — не о Фреде. Так вы дали ему ключ?

— Это абсурд! Очевидная попытка подставить меня и помочь братцу!

— В самом деле? Тогда вы, полагаю, не станете возражать, если вон те авроры проводят вас в камеру и зададут несколько вопросов? Под сывороткой правды, разумеется.

— Я категорически...

— Вот и отлично. Увести.

— Шеф, — шепнул один из авроров, понизив голос, — мы не можем его задержать. Он пока ещё министр.

— Знаю, — так же тихо ответила Амелия. — Но ждать до завтра выше моих сил. Подержите его у себя пару минут, а потом отпускайте. И дайте ему чего-нибудь перекусить. Я слышала, здешняя еда оставляет неизгладимое впечатление.

— Будет исполнено, мадам Боунс.

-

— Мисс!

— Да? — обернулась Тёмная Крольчиха Гретхен.

— Вы только что проголосовали.

— Верно.

— И снова встали в очередь.

— Верно.

— Голосовать можно только один раз.

— Что? Что же это за демократия такая?!

— Обыкновенная. Один человек — один голос.

— Это возмутительно и недемократично! Вот когда мой господин станет официальным Тёмным Лордом, здесь кое-что изменится!

— Не сомневаюсь, мисс. Но до тех пор вы по-прежнему можете голосовать только раз. Так что не тратьте время, стоя в очереди снова.

— Проклятье!

-

— Благодарю, что согласились подождать, — сказала Амелия, входя в кабинет.

Тонкс сидела в углу с понимающей ухмылкой. Гарри выглядел на удивление расслабленным, а Гермиона — слегка раскрасневшейся.

— Хотела узнать, как продвигаются ваши поиски Лисы и Гончей.

— Они в последнее время затихли, — ответил Гарри, подавив зевок. — Так что похвастаться нечем. Зато, пока ждали, нашли в вашем кабинете дюжину подслушивающих чар. Могу позже зайти и осмотреть всё ещё раз.

— Дюжину?! — У Амелии перехватило дыхание. — Но мои люди проверяли тут всё...

— Тринадцать, — поправила Гермиона. — Ты вон ту пропустил. Очко в мою пользу.

— И правда.

— Я чрезвычайно вам признательна и хотела бы, чтобы вы вычистили кабинет как можно скорее.

— Сразу после выборов? — предложила Гермиона.

— Вполне подойдёт.

И Амелия дала себе слово до той поры не обсуждать в собственном кабинете ничего конфиденциального.

-

— Снова вы?!

— Не понимаю, о чём это вы, любезный, — густым басом прогудела Тёмная Крольчиха Гретхен. — Я знать не знаю, с кем вы меня путаете, и в первый раз вас вижу.

— Фальшивые усы, которые видны за милю, меня не обманут, — отрезал служащий. — Вы уже голосовали. Нельзя голосовать дважды.

— Вы ещё горько пожалеете, что оскорбили моего хозяина! — пригрозила Гретхен, направляясь обратно в конец очереди.

— За что мне это всё? — горестно вздохнул служащий. — «Работа непыльная, — говорила она, — всего раз в пару лет, — говорила она, — а в остальное время отдыхай. Что может быть благороднее, чем стоять на страже демократии?» Увижу профессора МакГонагалл — будет у нас с ней отдельный разговор.

-

— Доставай палочку, — прошептал Гарри, останавливая Гермиону у дверей их квартиры. — Замок открыт.

— Вижу, — так же тихо ответила она. — Живоглот!

Кот вырвался из её рук и юркнул в приоткрытую дверь.

Изнутри донёсся голос Луны:

— Не хочешь разделить со мной этот тунец? Я на столе нашла. Вкусный, правда?

— Луна, ты?

— Думаю, я, — раздался задумчивый ответ. — Хотя знаешь — никогда нельзя быть уверенной до конца. А если я вдруг не я, кто же я тогда, как по-твоему?

Гермиона выдохнула.

— Ты. Это точно ты.

Она попыталась шагнуть вперёд и замерла у самого порога.

— Я не могу войти. Гарри!

— Я тоже, — пробормотал он. — Хм-м.

— Что это?

— Мы задеваем чары. Не пойму пока, как именно. Открой-ка дверь пошире.

Распахнув дверь настежь, Гермиона заглянула внутрь.

— Луна, что ты делаешь?!

— Делюсь тунцом с Живоглотом, — отозвалась та самым что ни на есть естественным тоном.

Она лежала на животе прямо у порога, а из одежды на ней — только кожаный ошейник. И выражение лица — до того невинное, что хоть икону пиши.

— А что?

— Понял! — просиял Гарри. — Я понял, почему нас не пускало. И почему Живоглот не заходил.

— Что?.. — У Гермионы вытянулось лицо. — Хочешь сказать, нам надо раздеться догола и надеть ошейники?!

— Только если сама захочешь, — ответил Гарри и, как ни в чём не бывало, перешагнул порог. — Вечер добрый, Луна.

— Добрый вечер, Гарри.

— Тебе не холодно?

— А почему мне должно быть холодно?

— Не бери в голову, — бросил он, удаляясь на кухню. — На ужин останешься?

— А что на ужин?

— Валлийский раребит. И луковый суп с картофелем.

— Остаюсь. Привет, Гермиона.

— Привет, — с натянутой улыбкой выдавила та. — Луна, а ты не могла бы что-нибудь надеть?

— Хм-м-м, — та на секунду задумалась. — Наверное, могла бы. А зачем?

— Давай попробуем и посмотрим, — предложила Гермиона. — Тебе ведь нравятся рубашки Гарри?

— Ага.

— Вот и надень одну из них.