Кастелян (джен)

— Я ожидаю от вас красивой и честной игры, — строго произнесла Хуч, выполняя судейскую накачку для выстроившихся на поле команд. — От каждого из вас.

Вопреки предположениям, в кабинете МакГонагалл меня дожидались не только комментарии к тезисам директорского распоряжения, но и стакан с бесцветным зельем «для храбрости», который от меня ультимативно потребовали выпить. Опрокинув «боевые сто» в резервуар для гадости, я развязно огрызнулся на отсутствие закуски «в этом унылом пабе» и потопал на завтрак, не попрощавшись. Выпитое давало мне право хамить сегодня кому угодно, хоть Дамблдору, но вот именно он благоразумно не попадался на глаза.

На завтраке я понятливо сел к команде, которая зарезервировала для меня место. Посмотрел на стол, поднял взгляд на близнецов и спросил, точно ли они хотят, чтобы я отсутствовал на завтрашней игре. Скрипнув зубами, Джордж убрал отравленный маффин, имеющийся на всей гриффиндорской скатерти в единственном экземпляре. Вот реально, они хоть иногда думают более чем на один ход вперёд?

Тщательный осмотр метлы выявил в ней как намного более мощную заводскую защиту от вмешательства, нежели я предполагал по описанию из журналов, так и давно наложенный кем-то контур удалённого управления. Это объясняло то, как неизвестному злоумышленнику удалось расшатать профессиональную метлу с Невиллом, но не проливало свет на личность шутника. Контур я разрушать не стал, но блок приёма команд «случайно» поцарапал.

На следующее утро МакГонагалл попыталась споить мне ещё одну порцию допинга. Я вежливо отказался.

— Извините, профессор, мне вчера вечером было нехорошо. Думаю, это от похм… зелья.

Вопреки опасениям, настаивать декан не стала. Вчера перед обедом многим пришлось стать свидетелями того, как озверевший Поттер орёт на Толстую Леди, повторно застуканную не на положенном месте. Я пообещал установить на факультетскую дверь нормальный кодовый замок, а нерадивую мазню отправить к Спраут — регулировать доступ на склад с куриным дерьмом. Консьержка ушла зарёванной, но мотивированной: в отличие от других, она видела и мои полномочия, и то, что я абсолютно трезв. Мне её не жалко: поставили на пост — работай; ты дополнительный энергопаёк за это получаешь.

— Занять позиции! — крикнула Хуч, выпуская снитч.

Мы с Хиггсом поднялись на стартовый эшелон ловцов и протокольно уставились друг на друга: я — спокойно, Хиггс — слегка настороженно. Комментатор оживлённо выдавал прогнозы относительно хода предстоящей бойни между двумя одиозными антагонистами. Моё спокойствие не означало беспечности: вторым зрением я контролировал положение аур игроков.

Внизу послышался смачный пинок подкованным сапогом и бодрый стартовый свисток от Хуч. Не делая резких движений, я неторопливо поднялся на полсотни метров вверх. Никто не спешил на меня бросаться. Хиггс поднимался синхронно со мной.

Исходя из взявшей беглый темп трескотни Джордана, внизу с первой же секунды пошла интенсивная, но нормальная игра. Пока я поднимался, квоффл трижды поменял сторону, а кого-то слегка сфолили. Что ж, пока Ли Джордан подкатывает к Анжелине Джонсон в прямом эфире, всё идёт нормально.

— Поттер, ты адекватен? — негромко спросил Хиггс, внимательно наблюдая, как я, зафиксировав стабилизатор удержания метлы на месте, усаживаюсь поудобнее и натягиваю широкий капюшон на голову.

Ах вот что его беспокоит. Вчера я ещё и прилюдно отыгрался на Пивзе, повадившемся затапливать туалеты помимо тех двух, что специально выделены под уборку штрафниками. Кроме неудобства, это ещё и вредно для инфраструктуры. А у нас металл в дефиците.

— Да я и вчера наркоту не пил, — в тон ему ответил я. И слегка улыбнулся, видя, как он заметно расслабился. Ну да, это весьма по-змеиному: целый день столь хладнокровно и нагло водить всех за нос.

— Сколько дадим? — по-деловому спросил слизеринец, глядя на игру.

— Час? — слегка пожал я плечами. — А там, не знаю, вдруг им понравится.

— Нормально. Не май месяц, — буркнул слизеринец, вызывая «темпус».

— Тебе накопитель дать? — поинтересовался я, выплетая согревающие чары. Начало марта теплом не баловало, а нестационарные согревающие чары — энергозатратная магия. Я зарядил несколько накопителей в Саргасе сегодня ночью.

— Меня снабдили. — Хиггс перенял мою идею с закрытым капюшоном. Достал было книгу, но, посмотрев на присутствующего на сегодняшней игре Дамблдора, решил не дразнить гусей. Я же просто спрятал руки в широких рукавах и нахохлился.

Подготовился к ничегонеделанию Хиггс основательно. Хотя, может, у них каждый матч проходит по такому сценарию между ловцами?

Полсотни метров. Шестнадцать этажей с чердаком. Здесь не бывает игроков: борьба проходит преимущественно на уровне ворот, ибо, пока ты будешь прохлаждаться поближе к облакам, тебе насуют голов внизу. Сюда не летают бладжеры — некого бить. Снитч тоже бывает редко. Он не должен забираться высоко, иначе его пришлось бы искать годами. Разве что какой-нибудь игрок затянет обходной манёвр через верхний эшелон.

Борьба внизу шла своим чередом. Постоянного преимущества не было ни у одной команды. Первые два гола забил Гриффиндор, но потом Слизерин выровнял счёт. Далее последовал фол от Джорджа и умело забитый Монтегю штрафной в ворота Гриффиндора, после чего Слизерин повёл в счёте. У меня осталось смутное ощущение, будто фол являлся умелой подставой от зелёных.

Мимо меня задорно прожужжал стрекозиными крыльями золотой орех. Да, друг, я верю, что ты появился тут совершенно случайно.

— Хиггс, скажи, а бывает так, что снитчем могут управлять удалённо?

— Так быть не должно, — помедлив, ответил слизеринец. Короткий и туманный ответ, но нужное я услышал. Обрежу-ка я ему управление. Кстати, кто у нас тут такой заботливый?

Я перешёл на второе зрение… и дёрнулся, уходя от летящего снизу бладжера.

— Поттер, ты работать сегодня собираешься? — раздражённо крикнул Джордж.

— Тебя не спросили, — беззлобно ответил я. — Ты кидай в меня булыжниками почаще, авось не придётся доигрывать без ловца.

Зло сплюнув, Джордж полетел вниз. Там его уже дожидался разъярённый Вуд. Пока рыжий учил меня жизни, действующие в паре загонщики Слизерина достали Кэти Белл. Серьёзной травмы не случилось, но перспективную атаку на ворота ей сорвали.

— А Поттер-то, оказывается, бодрствует вполглаза! — громогласно прокомментировал инцидент Джордан. — Гарри, хорош кемарить! Нельзя спать на морозе! Отморозишь себе…

— ДЖОРДАН! — последовал дежурный окрик комментатора-напарника.

Какой же добрый у меня факультет. Или это только ко мне так? Не припомню, чтобы Лонгботтома унижали в мегафон.

Игра продолжилась. Ещё несколько голов и ещё один штрафной в ворота Гриффиндора. К счастью, неудачный. Наездники начали уставать. Хуч растащила небольшую потасовку, возникшую после сорвавшейся провокации у ворот.

В метре перед моим лицом завис снитч. Вы серьёзно? Впрочем, хороший момент, чтобы отрезать от него кукловода. Я прикрыл глаза. Ставим маркер, чтобы не зависеть от расстояния. Так, здесь всё обычно: махолётный блок, детектор аур, тактический рандомизатор, приёмный контур… А вот это лишнее. Ставим сюда ещё один маркер, прецизионный. Распускать кружево лучше от этой линии…

Снитч резко дёрнулся и почти уткнулся мне гудящим комком в глаза. Я едва не смахнул его рукой — нельзя, любое касание завершит игру сигналом «снитч пойман». Отпрянул на метле, сильно дунул на обнаглевший мячик и одновременно разорвал контур удалённого управления. Ощутив свободу, орех рванул прочь. Всё, теперь его можно поймать только вручную.

Хиггс меланхолично наблюдал за этим. Мой вопрос про удалённое управление он мимо ушей не пропустил.

— Поттер, трусло, можешь открыть глаза! — заорали с трибун лужёной рыжей глоткой.

Я печально улыбнулся и посмотрел на зрительские лавки. Реет простыня с надписью «Поттера — в президенты!». Хагрид опять затесался к детям, между Роном и Невиллом. Чуть сбоку — Гермиона. Народ начинает подмерзать. Пожалуй, Хиггс прав — больше часа затягивать не стоит. Тем более что счёт продолжает нарастать равновесно, без подавляющего преимущества одной из сторон.

— Почему все они смотрят только на ловца? — пробормотал я. — Остальная команда впахивает как проклятые, лишь ловец неспешно что-то ищет. Но ведь никогда не напишут «Вратаря — в президенты».

— Таковы правила этой пьесы, — негромко ответил Хиггс. — Все помнят Розенкранца и Гильденстерна, в силу раздолбайства и прикольности звучания имён. Как именовали королеву-мать или королевского советника, назовут лишь завзятые театралы. Хотя именно они реально и впахивают… А прибыль всё равно делится между всей труппой.

Гриффиндорские трибуны начали скандировать: «Поттер! Поттер!». Я обернулся и помахал рукой.

— Ха! Вы только посмотрите, его высочество ещё и ручкой машет! — злобно прилетело из громофона. И внезапно заорало: — Поттер, сука! Может, тебе туда кофейку подогнать, на пару со слизнем?

— ДЖОРДАН!

Я развернулся к комментаторскому насесту.

— Да что Джордан! Сколько можно ждать, пока этот…

Достав палочку, я хладнокровно прицелился…

— Не делай этого, Поттер, — тихо отрезвил меня Хиггс. — Игрокам запрещено использовать палочки против зрителей.

Я опустил концентратор. Чуть не забыл про этот пункт — «игроки против зрителей».

Пронзительно взвизгнул свисток, останавливая игру. Хуч повелительно указала на меня и на точку рядом с ней. Под возмущённый свист трибун я и Вуд спустились вниз.

— Поттер, вы охренели? Мне достать красную тряпку? Ваша команда жаждет закончить сезон всухую?

— Я не нарушил правила, мадам Хуч.

— Магия запрещена во время игры!

— Запрещена палочковая магия. Я не успел её использовать. Но я клянусь, что если этот гнилой фонтан не заткнётся, я достану его без палочки, просто подлетев поближе. Или назначу дуэль позже, по всем правилам.

— Сдайте палочку до конца игры.

Я снял кобуру, запечатал её и отдал Хуч.

— Вы получаете предупреждение. Возвращайтесь на место.

Роланда развернулась и полетела к комментаторам.

— Поттер, давай просто доиграем эту игру, — попросил Вуд. — Разберёмся с отдельными лицами позже. Это не самая гнилая провокация, поверь.

— Извини. Больше не повторится.

— Долго ещё? — Вуд вызвал «темпус». — С четверть часа вроде бы?

— Верно. Мне ускорить?

— Нет, нормально. Сосредоточься на игре, игнорируй трибуны.

Кивнув, я поднялся к Хиггсу. Матч продолжился. Слегка отдохнувшие игроки задвигались резвее.

Не самая гнилая провокация. От своих же.

Джордана отстранили от микрофона, комментировать взялась МакГонагалл. Возможно, это было не так зажигательно, но зато совершенно беспристрастно и, внезапно, весьма информативно. Оказывается, наш декан неравнодушна к квиддичу.

— Час прошёл, — сказал я Хиггсу спустя некоторое время. — Твоё мнение?

— Нет смысла мёрзнуть, — покосившись на счёт, сформулировал наше общее желание Хиггс. — Дальше этот спорт становится излишне утомительным. Да и зрители задубели.

— Ладно. Между шестой и седьмой башнями, на одну четверть от седьмой. Десять метров вверх.

— Глазастый…

— На счет три. Раз, …

Разумеется, змей рванул, не дожидаясь «трёх». Это их обычай. Мой ответ в этом ритуале — заорать «слизень, тварь!» и рвануть вдогонку. Представляю себе его довольную ухмылку в этот момент.

Погоня велась на равных. Снитч маневрировал, но я подсвечивал его «Затмением», так что Хиггс видел его не хуже меня. Моя метла лучше, но на стороне Хиггса — опыт многих матчей и нормальные тренировки.

Комментировавшая матч МакГонагалл запнулась, а потом быстро затараторила о том, что ловцы, наконец, обнаружили снитч. Со стороны это так и выглядело: прохлаждавшиеся целый час на высоте, оба «джокера» внезапно сорвались с места и начали нарезать зигзаги, обшивая поле длинными стремительными стежками и полностью игнорируя основную схватку.

Обычно погоня не ведётся так долго. Снитч или ловят, или теряют из вида после нескольких разворотов. Однако я его подсвечивал, а лишенный контура удалённого управления, орешек стал на удивление резвым. И нет, правил подсветка не нарушала: беспалочковая магия почему-то не запрещена, а палочку у меня конфисковали. Да и поди докажи, что это мой фонарик.

В какой-то момент МакГонагалл закричала «Отворачивайте, идиоты!», а потом мы с Хиггсом, не успев полностью выйти из пике, оказались на земле. Это было бы нарушением правил, если бы за мгновение до падения не грянул колокол.

— Снитч пойман! Кто? У кого снитч? Да покажите же его, идиоты!

Идиоты копошились на поле и вытряхивали мусор из волос. Серьёзных травм не было, но, что называется, «у пилота — полный рот земли». Или не земли? Видимо, на мгновение я обернулся совой, иначе как объяснить, что у меня в зубах зажат золотой шарик? Хорошо, что это не лампочка, но всё равно — полтора дюйма ребристого «грецкого ореха» вытаскиваются с трудом, едва не выворачивая челюсть.

— Поттер! Снитч поймал Поттер!

— Счёт 220:80, победил Гриффиндор! — резюмировала Хуч.

— Поздравляю, Поттер, — Хиггс хлопнул меня по ладони. — Отличная погоня.

— Спасибо за понимание, — ответил я. — Подыграйте мне, если придёте на ужин.

Хиггс непонимающе нахмурился, но тут на меня набросились сзади, и я оказался затискан визжащей Гермионой, а потом закручен в водовороте поздравлявших меня гриффиндорцев. Слушая радостные крики и пригибаясь от хлопков по плечам, я смотрел на взмыленных, покрытых синяками и ссадинами парней и девчонок из команды, которым почёта досталось куда меньше, и вспоминал слова Хиггса.

Пожалуй, квиддич — слишком абсурдная пьеса даже для такого дурацкого театра, как индустрия спортивных развлечений. Ловцов нужно выводить в отдельную игру. Пусть охотятся за шариком в каком-нибудь лабиринте, с движущимися препятствиями и летающими опасностями. Или, не знаю, пусть ловят не один, а одиннадцать снитчей, с разным поведением, разной ролью и ценностью. Или пусть это будут команды ловцов, где каждый член команды может ловить только свой вид снитчей, но сообщать эзоповым языком об обнаружении других орешков так, чтобы чужие не поняли.

Или пусть уж ловец будет один в команде не-ловцов, но команда сосредоточится на обеспечении его действий и защиты от другой команды; например, отряд прикрывает курьера с важной депешей или инженера с хитрой бомбой. Но вот так, как сейчас — какие-то голы, какие-то штрафные непонятно зачем… У нас там, на свежем ветру, и вправду только кофейного столика не хватало.

Факультет весёлой гурьбой двинулся в замок — праздновать победу. Отлучившись по пути в туалет, я улизнул в Саргас. До ужина нужно было кое-что сделать.

* * *

— Леди и джентльмены, позвольте отнять немного вашего внимания.

Я появился на ужине с некоторым опозданием, дабы собрались по возможности все.

— Мистер Поттер, что вы себе позволяете? — возбудилась МакГонагалл, глядя на меня, вышедшего перед президиумом в спортивной форме с метлой.

— Профессор, ко мне накопился ряд вопросов, — примирительно ответил я. — Это займёт не больше десяти минут. А то меня уже ночевать не пускают.

Что хотела ответить декан, осталось неясным: Большой зал медленно пригасил факелы, погружая в полумрак всё, кроме пространства перед преподавательским столом. Любишь спектакли, дедушка? Смотри, как могу!

— Здесь у меня — снитчи, — я повернулся к залу и поднял руку в перчатке. — Три штуки.

Перчатка разжалась, и тройка золотых искр порскнула в разные стороны, исчезнув в полутьме. Народ обеспокоенно ахнул — поди поймай их теперь.

— А здесь — короткий случайный таймер, — я поставил на стол хитрые песочные часы и перевернул их.

— Так уж получилось, что у меня очень острое зрение, — начал повествование я. — Я вижу снитч в любом месте поля, при любом освещении.

Звякнул таймер.

— Третий факел слева. Над Паркинсон. Вот в том облаке на потолке.

Каждая фраза сопровождалась указующим жестом и короткой подсветкой обнаруженного мячика. В зале послышались восхищённые «Вау!».

— Ещё осенью мы провели совместную тренировку — команда Гриффиндора и Слизерина. Была сделана серия попыток. Выяснилось, что если меня пустить на место ловца, матч заканчивается максимум за минуту. То есть совсем весь матч — с учётом времени на обнаружение снитча, совместной с Хиггсом погони и поимки.

Звякнул колокольчик.

— У окна. Над Диггори. Над этим потрясающим домашним пирогом у барсуков.

Послышались смешки. Конечно, таймер не совсем случаен. Это же шоу.

— Мы не стали проверять ещё один возможный сценарий. Это когда сразу после свистка на меня бросается вся команда противника. На неё бросается моя команда. И матч заканчивается ещё быстрее, у Помфри на койках.

— Ссанина Морриган… — тихо выругались сзади голосом Хуч.

— Обдумав результаты тестов, наши капитаны пришли к консенсусу: Поттеру нужно воздержаться от квиддича. Зрителям не интересно собираться ради минутного матча с известным результатом. Кто бы ни был на позиции ловца *вместо* Поттера, игра пройдёт гораздо лучше уже потому, что трупов будет меньше.

Повисла тяжёлая пауза, разрешённая звонком таймера.

— Лакает из стакана Финч-Флетчли. Облюбовал факел над слизнями. И, э-э… — я поискал глазами третий снитч, потом обернулся. — Ага. Над профессором Спраут.

Зал захохотал. Ну и отлично.

— К сожалению, сезон для Гриффиндора вышел неудачный. Ну, вы сами всё видели. И когда встал вопрос о безальтернативности моего участия — наши капитаны опять договорились. На один раз, в виде исключения, обеспечить зрителям красивый и честный матч.

Опять звякнул колокольчик. Я молча подсветил три позиции и продолжил.

— Наши ловцы дали командам один час, чтобы они продемонстрировали мастер-класс борьбы за квоффл. И целый час, пока мы «пили кофе» на высоте, команды тянули основное ярмо сегодняшнего матча.

Звякнувший колокольчик я проигнорировал. Точнее, убрал таймер со стола.

— По прошествии часа я указал Хиггсу, где находится снитч, и мы бросились в погоню на счёт «три».

— Он тебя надул! — крикнул с места Дин Томас.

— Это же змеи, — ответил я терпеливо, будто ребёнку. Зал заржал.

Когда народ отсмеялся, я продолжил другим тоном.

— Я верю, что в следующем году у Гриффиндора будет нормальный ловец. Может быть, придёт с первокурсниками, а может, Вуд отыщет талант из присутствующих сейчас в зале. В любом случае, метла для него уже есть, и мы покажем ещё немало красивых и честных игр.

Послышались одобрительные окрики.

— Ну а сейчас, — подводя неизбежную черту, объявил я, — короткий бенефис моей столь же короткой спортивной карьеры.

Я положил метлу на землю и… встал на неё ногами. Как на скейтборд.

Управление манёврами на метле осуществляется движениями тела и изменением положения древка. Опытные наездники, сроднившиеся с метлой, делают это по большей части мысленно, новички — реально наклоняются и выгибаются. Нужно ли говорить, что, балансируя на полусогнутых ногах, эти управляющие движения можно делать куда резче и разнообразнее? Просто вспомните, насколько быстро вы можете развернуть свой скейт на месте или в полёте.

«Нимбус» — очень манёвренная метла, проектные возможности которой и на треть не раскрываются сидящим жокеем. Даже у семейного «Чистомёта» найдётся чем удивить бывалого гонщика, в чём я смог убедиться, проверяя идею воздушного сёрфинга в Саргасе.

Вопрос в том, как устоять на метле. И здесь помогают амортизирующие чары.

Наездник, летящий на метле, сидит не на узкой палке древка или лишь чуть более широком валике вязки. Что спортивные, что семейные модели оснащаются так называемыми амортизирующими чарами, в просторечье — «заклинанием подушки». Это магическое отталкивающее поле, окружающее древко и позволяющее магу ощущать под задницей не торец дощатого забора, а мягкий упругий валик толщиной с козий круп. Вполне комфортно даже для многочасового перелёта.

Чары подушки можно кастомизировать, превратив валик в доску. Добавляем два магических захвата для ступней, и… до «вуаля» далеко, на самом деле. Реакцию управления и обратную связь пришлось переделать, провести много испытательных полётов, сделать несколько улучшений… Хорошо иметь трёхкратный резерв времени в сутках и возможность работать без помех. Комплект чар, переделывающий конкретную метлу в сёрфинг-доску и обратно, теперь накладывается быстро — комплексным переключающим заклинанием. Чтобы наиграться с «Нимбусом», у меня была земная ночь.

Все три снитча рванувшийся молнией ловец собирал секунд за двадцать. Хорошо иметь обе руки свободными. Трижды прозвенел колокол за окном на стадионе. Спасибо, Хогвартс. Возможно, эта демонстрация заставит долбаных кукловодов окончательно забыть обо мне как о ловце, возвращая игрокам обычную безопасность.

Я ловко спрыгнул на землю, выхватывая в воздухе метлу из-под ног и ставя вертикально. Показал три снитча в руке. Сорвал бурные аплодисменты. Проорал «Прощай, квиддич!» и под загоревшимся освещением торжественно передал метлу Вуду, вернув чары к заводским настройкам.

Прошёл на своё обычное место за столом, сел и огляделся. Дамблдор непроницаемо сверкает очками-полумесяцами. МакГонагалл подзависла и хлопает глазами. Снейп… ну, что на него смотреть — он-то как раз в основном и считал для слизеринцев расклад, я думаю. Хуч поймала мой взгляд и показала большой палец. Кстати, палочку бы у неё забрать.

Факультетские лица в основном благожелательные, хотя есть и несколько кислых рож. Лонгботтом, например, какой-то злой. Грэйнджер наседает, почему всё не рассказал раньше. Да ну вас всех! Ни один праздник не проходит идеально. Так, что у нас на ужин? О, барсучата передали большой кусок того самого «потрясающего домашнего пирога». Обожаю рыбный пирог, а он, как назло, никогда не подаётся в Хог…

— Ну и как тебе кофеёк со слизнями, сука?

Ах да. Про тебя-то я и забыл. Чуть не забыл, точнее.

— Не знаю, кто тут сука, Джордан, — ответил я, глядя на его немытые дреды. — Но мочой воняет от твоей шерсти.

И спокойно занялся ужином, игнорируя всю дальнейшую грязь.

Смысл сказанного до него дойдёт лишь пару дней спустя, когда этого антагониста шампуней и расчёсок начнут гнать взашей в дальний конец обеденного стола. Это моя домашняя заготовка, идеально отыскавшая свою жертву.

Содержимое почечных лоханок черпается микрокапельными порциями и незаметно, по цепочке телепортируется наружу, к основанию волосяного покрова — преимущественно на голову, и понемногу под мышки и в пах. Владелец этого подарка всегда будет иметь слегка влажные, потноватые волосы. Мочой потноватые. Соли будут накапливаться, разлагаться и благоухать в условиях из принципа непромываемой головы. Да и помывка сильно не поможет. Разве что регулярное бритьё налысо.

Заклинание умело маскируется под перистальтику мочеточника, а в условиях проникающей внешней магии и вовсе замирает. Нам спешить некуда, а давать колдомедикам обнаружить наши шалости не хочется.

Плетение развеется само собой на летних каникулах. Мы ж не звери, правда?