Кастелян (джен)

— Что значит «активированный»? — недоумённо спросил Снейп.

— Загрязнённый остаточной мелкодисперсной магией определённого типа, — повторил я объяснение Ровены. Вздохнул. — Если вы придёте на берег реки и скажете «Акцио Золотой песок», собранное золото будет активированным. Оно совершенно не годится для наложения чар. То же самое, в гораздо большей степени, касается трансмутированного золота… если вы вляпаетесь в подобную глупость, конечно.

— Вот как… — взгляд Снейпа стал задумчивым. Прямо как у меня с месяц назад.

— Если у вас только что созрел гениальный бизнес-план, лучше пораньше закатать губу, — обломал я ему чарующий вид на дальние горизонты. Но, уловив опасный огонёк во взгляде, продолжил более сухо: — Начнёте добывать драгметалл этим похабным способом в промышленных масштабах — к вам придут и серьёзно попросят не портить ограниченный ресурс.

Поймав меня на отработку, Снейп поинтересовался, когда же я, наконец, предоставлю ему список требуемых для Хогвартса материалов. Я выложил перед ним исписанный моей рукой пергамент. Пришлось удалять из оригинального текста все упоминания о «добыче в этом мире». Не хватало только разбудить у зельевара и его знакомых нездоровое любопытство.

— Кто придёт?

Очень хотелось ответить «У них и спро́сите».

— Вам известно, что такое расслоённое пространство?

— Что-то вроде Годриковой лощины?

— А в более глобальном плане?

— Вижу, вы существенно продвинулись с позиции «я только месяц назад увидел Косой переулок».

— Ну так вот, — я проигнорировал неконструктивную подколку, за которой Снейп вполне мог прятать своё недостаточное знание. Ничего удивительного, я тоже мало что об этом знаю. — У нас с… *ушедшими* таким способом… в какой-то мере общие недра.

Видимо, Снейп понял, что большего от меня пока не добиться, поэтому сменил направление.

— И что же, очистить «испорченное» невозможно?

— Возможно. Распылить в земле и подержать там с десяток веков.

Для трансмутированного металла, впрочем, понадобится небольшая геологическая эпоха.

— Понятно. — Снейп вернулся к изучению списка.

Накопив при изучении «Комплекта чертежей» целый ряд странных терминов и несуразностей, я, в конце концов, решил задать вопрос Ровене.

— Леди, скажите, вот тут везде пишется «добытый в этом мире» как само собой разумеющееся. Это что же, в ваше время свободно ходили в иные миры или как минимум торговали с ними? Тогда в чём состояла сложность построить межмировой портал для исхода наших магов в свой мир?

Ровена странно помедлила с ответом.

— Гарольд, я почти ничего тебе сейчас рассказать не могу, поскольку связана клятвой. Скажем так, ключевой артефакт, управляющий Хогвартсом — не… нашей расы. Как он к нам попал и что оно такое, отчасти узнаешь позже, когда станешь полноценным Хранителем. Но просто чтобы ты понимал: иногда оно оперирует дивными, непонятными, подстраивающимися под нынешнее время терминами, и этому не следует удивляться. Главное — ему можно доверять.

— «Оно»… Вы говорите о Сердце Хогвартса?

— Где ты это услышал? — мгновенно построжела Ровена.

— Карта однажды проговорилась при попытке построить маршрут. «Нет отклика от Сердца Хогвартса. Текущее положение лестниц неизвестно».

— Я не буду интересоваться, где вообще можно найти место, откуда не слышно его биения. Наверное, оно связано с атрибутом «Добыто в нашем мире», потому что в моё время надписей про иные миры в заявках не было.

Я опустил глаза.

— Но, Гарольд, я прошу тебя нигде не упоминать… его имя. Случайно или против воли ты этого сделать не сможешь; и даже то, что ты его прочёл — не случайность и не «карта проговорилась», поверь. Не произнеси специально. Это — вопрос безопасности.

— Таинственная магия имён. Я вас понял, леди.

Поэтому, когда я начал встречать в «Чертежах» термины вроде «каталитическая паутина» или «трансфазный купол», я уже не удивлялся. А заодно расширил просьбу Ровены «не упоминать» ещё и на каждый такой термин.

На «каталитическую паутину», кстати, и требуется та самая платина. Трёхмерная, абсолютно нерегулярная, без единого повтора или подобия, ажурная решётчатая конструкция из платиновых проволочек паутинной толщины и… чего-то ещё в узлах. Удерживаемое магией от разрыва, со средним размером ячейки в несколько миллиметров, это невесомое благородное волшебство занимает десятки кубических метров в…

— А зачем вам платина? — вырвал меня из воспоминаний Снейп. Ага, лёгок на помине и, как всегда, любопытен.

— Какие-то тонкие системы очистки питьевой воды, профессор, — ответил я. — Говоря современным языком, там работают некие каталитические реакции, но в этой смеси волшебства и магии… короче, я пока не разобрался.

Упоминание катализа полностью удовлетворило зельевара. Ну да, с химией он должен быть знаком, раз уж стал мастером.

— Индий? Осмий? Иридий? Поттер, вы уверены, что ничего не перепутали? Как в десятом веке могли различать металлы платиновой группы?

— Профессор, я не всё могу рассказать. Скажем так, я был вынужден привести некоторые названия к современному виду. И вы напрасно недооцениваете Основателей. Законы Кеплера они, например, знали.

— Ну да, Планетарий, — буркнул Снейп. — Но хотя бы можно узнать, зачем им нужен осмий и иридий? Индий?

— Индий, насколько я понял, используется в каких-то специальных зеркалах, связанных с астрономическими артефактами. Что касается осмия и иридия, их применение пока что закрыто даже от меня. Наглухо.

— Вот как…

— Да. Металлы ищи, а зачем нужно — не твоё дело.

— Какая знакомая ситуация, — Снейп просто сочился сарказмом. Ничего, потерпит, любопытный кошак на змеином факультете.

— Могу сделать предположение, — не обращая внимания на подколки, продолжил я. — На основе осмия и иридия получаются очень износостойкие сплавы. С учётом требуемого количества… хватит, например, для кончиков нескольких перьев.

— Перо приёма! — догадался Снейп.

— Как один из вариантов.

Легендарный и очень закрытый артефакт, отыскивающий новорожденных магов на территории Британии и вписывающий их имена в не менее легендарную «Книгу допуска». Последняя отсеивает те кандидатуры, которые не должны учиться в Хогвартсе.

— Уран!?

— Природный, не обогащённый. Какие-то добавки в витражное стекло. Впрочем, вы правы: вычёркиваем. Не хватало только возбудить нездоровый интерес спецслужб к нашему…

Факелы внезапно на секунду окрасились красным. Мы ошарашенно посмотрели на них и друг на друга.

— Люц достанет, — понятливо буркнул зельевар, дважды подчеркивая соответствующую строчку. — Триста грамм — не то количество. Только бы детей этим не потравить…

— Если заметите, в списке совсем нет мышьяка, сурьмы и даже свинца. Миллилитр ртути требуется предоставить в запаянном сосуде. Замок очень ответственно относится к безопасности детей.

— Всем бы так… М-м, боксит или глинозём?

— Алюминий или корунд. Или и то и другое.

Снейп кивнул.

— Так. Цинк, медь, олово, никель, кобальт, хром, марганец и ещё десяток позиций… Странно, что совсем не требуются ходовые неметаллы: сера, фосфор, кремний…

— Серу и фосфор, думаю, добывают из органики, её полно в отходах. Кремний… Тут озеро с песком есть. Зато требуется какой-то «рафинированный кварц», не знаю, что это…

— Я знаю. Достанем. Лунный камень, орихалк, бирюзовый малахит, ледяной мрамор, селенитные иглы — это всё не проблема…

Определённо, состыковаться со Снейпом оказалось здравой идеей: раздел британских волшебных минералов был для меня тёмным лесом.

— Ну и сталь. Поттер, у нас что, так много труб?

— Я не знаю, профессор. Те пятьдесят рождественских тонн ушли на что-то более важное, чем факультетские водопроводы. Видимо, где-то они нужны вообще позарез.

— Такое впечатление, что рядом строят ещё один замок.

— Вы удивительно точно повторили мои мысли при прочтении этой цифры, — я вздохнул. — Профессор, нет необходимости поставлять весь металл за один раз. Это накопившиеся за десятилетия заявки, которые можно выполнять годами. Кроме того, я буду поставлять заверенные магией замка отчёты о приёме всех материалов. И о том, на что они потрачены, в границах того, о чём может рассказать замок.

— Ладно, это не ваши проблемы. Отчёт может пригодиться, если некоторые расходы будет решено разделить среди всего Попечительского совета. Как вам всё это передавать?

— Габаритные грузы — через какой-нибудь закрытый склад. Можно взять ту заброшенную мануфактуру в Уилтшире, которую Крэбб с Гойлом арендовали на год. Забирать я буду без свидетелей. Драгоценные материалы лучше передавать лично.

— Как вы собираетесь попадать в Уилтшир в учебное время? Может, вас аппарировать? Или выбрать место поближе?

— Не стоит, я найду способ. И поближе — не нужно. Чем меньше суеты в окрестностях Хогвартса, тем лучше.

— Хорошо. Тогда есть ещё одно важное дело.

Снейп надел перчатки, достал из запертого железного шкафа защищённый контейнер и выложил на стол кусок грубой ткани, отчего-то вызывающей необъяснимое омерзение при взгляде на неё под хорошим освещением.

— К сожалению, я не сразу понял, что это такое, — сказал Снейп и выжидающе уставился на меня. Нет, профессор, эти штучки со мной уже давно не играют.

— Мистер Поттер, — перешёл Снейп на серьёзный тон. — Ввиду чрезвычайной опасности этой твари, я считаю всё, что сейчас будет сказано, относящимся к делам Хогвартса.

— Этот дементор уничтожен, — помедлив, ответил я.

— Уничтожен или отогнан? Нам нужно знать, какие силы привлекать к облаве и куда их посылать.

— Уничтожен окончательно. Нематериальное тело разметало по… за пределы планеты. Этот балахон… вы всё собрали?

Снейп показал мне содержимое контейнера.

— Количество материала сопоставимо с размерами балахона, учитывая, что ткань обуглило.

— Возможно, — признал Снейп, но отступать не подумал. — Как он был уничтожен? Мистер Поттер, я уже принёс клятву. Сами понимаете, это не праздный интерес.

— Его многократно прошил патронус Света. При этом тварь удерживалась от бегства… особой магией и собственным голодом. После того, как её сильно потрепало, ещё одним заклинанием был дан толчок, и тварь разметало. Балахон опал обрывками на дорожку.

— Этого мало, Поттер.

— Если бы тварь просто отогнали, она не потеряла бы столько материала с балахона. И даже то, что было бы потеряно, должно было рассредоточиться по траектории бегства.

— Логично, но это лишь косвенное доказательство. Ключевой вопрос — патронус. С вами был кто-то постарше?

— Нет.

— В неполные двенадцать лет патронусов не вызывают. Вы не Мерлин, Поттер.

— Вообще-то…

Время замедлило свой бег. Горло перехватило невидимой рукой, всё тело будто превратилось в стылый вековой лёд. По вкусовым рецепторам ударил сильный металлический привкус.

Обетное предупреждение. При принесении серьёзной клятвы о неразглашении, выболтать запретную тему случайно невозможно. Только сознательно, с некоторым усилием преодолевая вот такую преграду. Я знал это в теории по урокам Ровены, но впервые столкнулся на практике.

Впервые, потому что никаких обетов никогда не приносил.

Окончание фразы, которую мне настоятельно не рекомендовалось произносить, было: «… известны случаи шестилетних детей с патронусами».

Реальность отморозилась. Я запнулся. Да что тут секретного, если я не произношу имён? Неужели это настолько чувствительная область, что не допускается даже малейшего обезличенного намёка? Воистину, это важный урок по твоей защите, Зрящая. А ты Зайчиху вслух зовёшь везде, где бываешь!

— Я жду, Поттер.

— Если я позову своего патронуса, — осторожно перебирая слова, произнёс я, — вас это удовлетворит?

— Телесный патронус — не подружка, Поттер. Его *формируют*. Мне не нужно вашего истощения, так что…

Ночь, попросил я, доставая палочку. Нужно, чтобы ты появилась, будучи якобы вызванной. Если сможешь ещё и засиять поярче…

— Помните, профессор, мы всё ещё обсуждаем дело Хогвартса. «Expecto patronum».

В подземной аудитории стало непривычно светло. Мы оба ошарашенно уставились на… снейповскую лань. Изящное животное степенно подошло и заняло позицию между нами. Укоризненно посмотрело на обоих.

Похоже, мне столь же настоятельно рекомендуют не распространяться и о своём патронусе. Несмотря на данные клятвы и то обстоятельство, что Снейп пока что не сделал мне ничего плохого. Он всё ещё подневолен? Количество обязательств на его руке говорит в пользу этой версии.

Мама… А я Гермионе куницу организовал! И свою сову показывал. Девчонка-то уж точно клятв о неразглашении не давала и хранить секреты умеет неважно. Но погодите-ка, это ведь урок Хогвартса был!

Может, дело именно в Снейпе? Несмотря на его клятву и…

— Отзывайте, Поттер! Как же с вами тяжело…

— Уйдёт сама, когда посчитает нужным, — я спрятал палочку, досадуя, что меня сбили с мысли. — Вы вот, профессор, всё избегаете рассказа о своём защитнике, а мне приходится скрупулёзно откапывать огрызки слухов. Хорошо оно будет, если я соберу весь паззл в интерпретации улицы?

Укоризненный взгляд теперь предназначался только мне. Но зато с утроенной силой.

— Поттер, даже в вашем случае имеется предел…

— Ладно, это ваша жизнь, профессор, — примиряюще сказал я. — Ответьте только на один вопрос: это ваш патронус или моей мамы?

Чей патронус я видел у своей колыбели?

— Это — ваш патронус, Поттер, — ответили мне, как недоразвитому. Помолчав, добавили: — У нас с вашей матерью были похожие формы защитников. Теперь — ещё и у нас с вами. Довольны?

— Ага… — я задумчиво посмотрел на лань.

Проще всего было бы убедить Снейпа, попросив прямо сейчас позвать в нашу компанию и своего патронуса. Но что дальше? Сияющий мамин защитник пришёл на зов вместо совы не просто так. Нужно признать, это изящный ход, и мне не стоит портить его своими действиями.

— Рад за вас, — вернулся меж тем к обычному сарказму Снейп. — Потому что сам от этой мысли не в восторге. Отзывайте его уже, не выпендривайтесь!

Лань истаяла. Снейп положил передо мной флакон со стимулятором. Я покачал головой. Подумав, достал и выпил первое попавшееся безвредное зелье из своего запаса. Если уж меня просят не раскрываться — подыграем.

— Откуда вы знаете, какой патронус был у вашей матери? — вернул меж тем себе способность к анализу Снейп.

— Видел эту лань… из детской кроватки.

— Понятен ваш интерес, — вздохнув, пробормотал Снейп. — И нет, я не бывал у вас дома. Не было… поводов. А потому — закрываем тему.

Я пожал плечами. Сам Снейп, однако, ещё продолжал двигаться по инерции.

— У отца — олень, у матери — лань, у сына… Одно слово: оленья семейка.

А Снейпу, наверное, сколопендра бы подошла. Но, по крайней мере, он больше не кидается на меня с убойной магией.

— По дементору вопросы ещё есть? — сухо спросил я.

— Как вы вообще на него наткнулись? Что он там делал?

— Висел около мёртвого единорога. Кого ждал и почему — я не знаю.

— Кстати, из вашей речи в коридоре я не совсем понял, что за происшествие послужило причиной отработки?

— МакГонагалл знает об этом больше.

— Она ограничивается фразами про ложный вызов авроров.

Я вздохнул. Мне совсем не хотелось затягивать этот вечер ещё одной долгой историей.

— Если вам интересна моя версия — кто-то попытался сделать обязанными двух гриффиндорцев при помощи трансфигурированной куклы-дракончика и доноса в Аврорат.

— Вот как… — Снейп на некоторое время задумался. — Но что-то пошло не так?

— У дракончика села батарейка.

— И за это вас с Грэйнджер отправили к дементору?

— Отправляли меня одного. Грэйнджер навязалась следом.

— И кто дал вам указание идти в лес в одиночку?

— Хагрид. — Я вздохнул. — Профессор, я не думаю, что кто-то хотел расправиться со мной настолько крутым способом. Чтобы по-тихому свернуть мне шею, не обязательно выводить на официальную отработку с кучей свидетелей.

— Не всегда нужна свёрнутая шея, Поттер. Поцелуй дементора — один из немногих способов получить незанятое тело. А в замок эту тварь не протащишь.

Я честно попытался обдумать эту версию.

— Я не вижу заказчика этой дичи, профессор. Дамблдору, даже если он отыскал способ обходить откаты от таких забав с учениками, проще было бы отпустить меня на каникулы и всё обстряпать там, подальше от любых волшебных глаз. А Тёмный лорд или любая третья сторона… не могут приказать Хагриду.

Снейп опять задумался. Я тоже об этом думал, и ни к чему толковому не пришёл. Нам обоим могло бы помочь объединение имеющихся у нас сведений: что хранится в запретном коридоре, что не так с Квирреллом, как и откуда можно притащить дементора… Но Снейп разговорчив, только когда выпытывает чужие тайны.

— Профессор, если на сегодня всё, я бы хотел вернуться на факультет.

— Да, время позднее. Будьте осторожны, Поттер.

Переселите меня за пределы досягаемости Дамблдора — буду.

— До свидания, профессор.

Выйдя из зельеварен, я обернулся совой и полетел к гостиной.

* * *

Малфой и Вуд уже несколько раз интересовались, что за трюк я провернул с метлой, пролетев на ней стоя. Очевидно, они попробовали сделать это сами и потерпели неудачу. Проблема в том, что у меня нет времени глубоко и необратимо переделывать их мётлы в серфинг-доски под управление магом без магического зрения. Здесь вообще нужен принципиально новый полётный артефакт, без палки и веника. Но даже возникни у условных Оллертонов желание со мной сотрудничать — как я смогу объясниться с ними в разных понятийных системах? Я даже не знаю, как работают современные артефакторы, если они не видят, что делают.

Поднявшись по лестничному колодцу и вылетев на факультетский этаж, опять обнаружил засаду. Джордан и оба близнеца. До чего же упорные, слов нет: третий раз за неделю, в одном и том же месте. Хотел было, как обычно, кинуть кружево «полчаса диареи», но вдруг увидел, что один из близнецов внимательно всматривается в какую-то бумагу. «Карта Ма…» — успело разглядеть моё совиное зрение.

Кажется, я нашёл нынешних хозяев «Карты Мародёров». Обдумав в спокойной обстановке поручение Барона об изъятии карты, я пришёл к выводу, что погорячился, отмахнувшись от него: не факт, что директор умеет создавать артефакты, аналогичные этой карте. Изъять «читерский» предмет не помешает, а там видно будет.

Бросив маркер на карту, я отлетел чуть дальше и бесшумно приземлился на карниз в стороне от освещённых мест. Так, чем бы тут…

— Что-то я опять не могу его найти. Джордж, пиво реально подпирает. И вообще, сколько всего мы могли за это время…

Это да. Засады — они такие: мёрзнешь неподвижно долгое время, а потом за мгновение нужно резко перейти к активному бою. В чём радость поджидать Поттера таким образом уже который день?

— Отлей за гобеленом и не ной. Он не может проскочить мимо нас, тут ровно один путь.

Да какие же вы свиньи! Вот правда, не люблю повторяться: у Джордана воняет мочой голова, а у вас вечно мокрыми будут…

— Ты вообще помнишь, что нам было за «отлить» на первом курсе? Дамблдор не вступился — выпороли за курятником и к Помфри обращаться запретили.

— Да кто узнает, если ты не выболтаешь?

— Да узнали же как-то, и минуты не…

Пора завершать их моральные страдания. По коридору пронёсся сквозняк, и рядом с силой хлопнула дверь. Компания отвлеклась, я выхватил телекинезом пергамент и быстро переместил его в Хранилище.

— Б**, карта! Парни, карту унесло!

— В смысле? Грабли ослабели, паралитик?

— Карту ищи, философ херов!

— Да откуда тут этот сквозняк взялся?

— Акцио Карта Мародёров!

Здравая идея, но карты уже нет в нашем мире. Однако опытные, сволочи, и не теряются, будучи застигнутыми врасплох. Нужно иметь в виду. Пожалуй, взлетать и попадаться им на глаза не будем, потому что, где вычислила Гринграсс, вычислят и другие. А вместо этого… не пропадать же сплетённой «диарее», верно?

Хватило их минуты на три, уж больно ценная оказалась потеря. Но потом тройка начинающих гопарей всё же ломанула к ближайшему туалету. Могу представить, как же им было досадно: даже в охрану некого оставить, подпёрло всех троих. И сидеть вам там не «минутку», а примерно до отбоя. Надеюсь, Филч клювом щёлкать не будет.