Воровство, Разврат и Луна Лавгуд! (джен)

— Да? — бросила Августа Лонгботтом открывая дверь. — Чем могу помочь?

— Мэм, меня зовут целитель Люси Браун. Я работаю в психиатрическом отделении госпиталя святого Мунго. Прошу прощения, что беспокою вас так поздно, но это важно.

— Что-то случилось с моими детьми? — поинтересовалась Августа с внешним спокойствием.

— С вашими... нет, я не работаю с Лонгботтомами.

— Тогда я в растерянности. Чем могу помочь, мисс Браун?

— Вообще-то, я надеялась поговорить с вашим внуком Невиллом.

— Боюсь, его сейчас нет дома. Возможно, я могла бы передать сообщение?

— Мы... я хотела бы, чтобы он сварил для Снейпа экспериментальное зелье, — медленно произнесла Люси. — И хотя мы не верим, что это может его исцелить, зато может дать ценные сведения о работе человеческого разума.

— Я слышала о вас, целитель Браун. Лучшая на своём курсе в Шармбатоне, самая многообещающая ученица за несколько поколений, а теперь назначена главным целителем самого безумного человека, которого видел свет за последние столетия.

— Да... ну...

— У меня очень хорошие отношения с девушкой моего внука, мисс Браун, — улыбнулась Августа. — И я готова использовать это влияние от вашего имени при одном условии.

— Каком же?

— Я хочу, чтобы вы взглянули на моих детей. Я также готова возместить бо́льшую часть расходов, если вы согласитесь принять более активное участие в их лечении.

— Вы же понимаете, что сделать я могу очень мало? Слишком многое уже перепробовано, — беспомощно призналась Люси.

— «Очень мало» — это то, что они получают сейчас, — вздохнула Августа. — Я верю, что вы, как минимум, проведёте с ними больше времени, чем целитель Мишлан.

— Целитель Мишлан — прекрасный специалист, который...

— Бросает беглый взгляд на моих детей раз в неделю, проходя мимо их кроватей, — перебила Августа. — Он решил, что больше ничего не может поделать, поэтому не видит смысла тратить на них время. Я верю, что вы другая. И даже если ничего у вас не выйдет, я считаю, что шанс есть. В конце концов, вы сможете взглянуть на них свежим взглядом и, возможно, сумеете учесть, что услышав стук копыт, следует думать о лошадях, а не о зебрах. Но когда лошади не подходят под описание, тогда стоит рассмотреть зебр или даже кентавров. И по крайней мере, ваш свежий взгляд и клинические тесты смогут открыть новые способы взглянуть на хроническую проблему, которую сейчас никто не считает излечимой. Возможно, именно вы станете тем, кто сможет решить эту проблему. Всё, что для этого нужно, — свежий взгляд. Подойдите к этому непредвзято. Не считайте что-то слишком нелепым, но думайте, что всё, что вы рассматриваете, даже если это кажется глупым, может заслуживать внимания. И не позволяйте целителю Мишлану вас отговаривать! Кроме того, вы можете узнать что-то такое, что в будущем поможет исцелить других пациентов.

— Я согласна, мадам Лонгботтом, — медленно кивнула Люси. — И даю вам слово, что сделаю для них всё, что смогу.

— Спасибо, мисс Браун.

— Пожалуйста, зовите меня по имени.

IIIIIIIIII

Проснувшись на следующее утро, Гермиона обнаружила свернувшуюся калачиком рядом с ней на кровати Луну.

— Доброе утро, — зевнула Гермиона. — Это одна из рубашек Гарри?

— Ты сказала, что, пока мы не обручимся, я должна прикрывать интимные места, — напомнила ей Луна.

— Я не... почти, — последнее слово Гермиона пробормотала. — Спасибо, что ты такая внимательная.

— Пожалуйста.

— Я в душ, — объявила Гермиона.

— Гарри, ты уже проснулся? — поинтересовалась Луна, прикрыв ладонью ему рот и зажав нос. — А теперь?

Потянувшись, Гарри убрал её руки.

— Ты что-то хотела?

— Хотела узнать, проснулся ли ты. А ты не ответил, поэтому я решила привлечь твоё внимание.

— А... нет, уже не спал.

— Не спал?

— Не-а.

— О. — Луна словно поникла. — Ну тогда скажешь, когда окончательно проснёшься. А то у меня для тебя сюрприз.

— Я уже проснулся, — заметил Гарри.

— Правда? — Луна хлопнула в ладоши. — Ой как здорово!

— Так какой сюрприз?

— Какой чего?

— Сюрприз.

— Ах да.

— Ну?

— Я приготовила завтрак, — гордо заявила Луна. — Меня кузина научила.

— Спасибо, — тепло поблагодарил Гарри.

— Тогда садись за стол, — скомандовала Луна. — Позволь мне за тобой поухаживать.

— Хорошо, — согласился он.

Луна вприпрыжку побежала на кухню и вернулась с тремя тарелками и горстью столовых приборов. И поставила одну из тарелок на стол, а другие — на её и Гермионы места соответственно. А потом начала раскладывать приборы.

— Ой, — внезапно посетовала она.

— Что такое?

— Вилку уронила, — ответила Луна. — Я подниму. — Отвернувшись и наклонившись, она показала, что под рубашкой Гарри на ней ничего не надето. — Всё, достала. — Луна выпрямилась. — Иногда я бываю такой неуклюжей. Жаль, что тебе не досталась та вилка, но не волнуйся — если подождёшь, она сама к тебе придёт.

— Тут разбирайтесь с Гермионой сами — я не собираюсь вмешиваться, — заявил Гарри, с удивлением заметив на каждом месте полный комплект столовых приборов.

— Знаю, — надулась Луна. — Если бы ты сделал что-то без неё, она бы обиделась. — Подмигнув, подруга вернулась на кухню.

Спустя несколько минут к нему присоединилась Гермиона, бросив на него озадаченный взгляд.

— Луна приготовила нам завтрак, — объяснил Гарри.

Словно её позвали, вошла Луна с большим блюдом и поставила его на стол.

— Bon appétit.

— Спагетти?! — удивлённо воскликнула Гермиона.

— Это единственное, что я умею готовить, и что по вкусу не напоминает слизь болотной форели, — весело объяснила Луна.

— Я не имела в виду ничего плохого, — тут же начала оправдываться Гермиона. — Я просто заметила.

— Хорошо. Тогда попробуй.

— Очень вкусно, — похвалила Гермиона.

— Ага, — согласился Гарри.

— Я так рада, что вам обоим нравится. — Тут Луна сунула один конец спагеттины в рот и быстро всосала всё содержимое своей тарелки. — Я очень хорошо умею всасывать, — объяснила она остолбеневшей паре. — Нужно просто научиться расслаблять мышцы горла.

— Это очень... интересно, — выдавила Гермиона.

— В самом деле, — согласился Гарри с задумчивой улыбкой на лице.

— Гарри?

— Просто поддерживаю разговор, — улыбнулся тот. — Там был какой-то другой смысл, который прошёл мимо меня?

— Конечно нет, — вздохнула Гермиона. — Я просто... параноик. Прости.

— Просто ещё один из тех очаровательных маленьких недостатков, которыми ты обладаешь, — прощебетала Луна. «И какой доверчивой можешь быть», — она оставила невысказанным.

— Спасибо, — поблагодарила Гермиона с фальшивой улыбкой.

— Пожалуйста.

— Это был сарказм, — простонала Гермиона.

— Правда?

— Правда.

— Ты уверена? — настаивала Луна. — Потому что мне это показалось искренним.

— Уверена.

— Это был сарказм?

— Ладно, забудь это, — обречённо выдохнула Гермиона.

— Но если я забуду «это», говорить станет труднее, — запротестовала Луна. — Ты же не хочешь этого?

— А?

— Мне придётся использовать фразы вроде «та штука», и даже тогда это будет далеко не так полезно, как «это». Понимаешь, своей просьбой ты сильно ограничиваешь мою языковую гибкость. Я понимаю, что чрезмерное использование одного слова или фразы — это ловушка, которую каждый писатель должен стараться избегать, но мне кажется, ты заходишь слишком далеко.

— А?

— А что будет, если я вдруг услышу «это»? Должна ли я тогда снова забыть слово «это»? Но я же забыла «это», так откуда мне знать, что нужно забыть «это»? Будешь ли ты периодически приказывать мне забыть «это» в тщетной надежде не дать мне вспомнить «это»? Или... или это то, что ты всё это время и делала? — закончила Луна, бросив на Гермиону подозрительный взгляд.

— Я не заставляла тебя забывать слово «это», — вздохнула Гермиона.

— Гарри, это правда?

— Должно быть, это первый раз, когда она попробовала это сделать, — торжественно заявил тот. — Не волнуйся — я не позволю её зловещему плану заставить тебя забыть слово «это» увенчаться успехом.

— Спасибо, Гарри, — промурлыкала Луна. — Я знала, что могу рассчитывать на тебя в защите от безумных идей Гермионы о языковой чистоте.

— Говорю тебе, я не... знаешь что? Забудь это.

— Она опять! — ахнула Луна.

— Поэтому её нужно наказать, — согласился Гарри, поднимаясь с места. — Прошу нас извинить, — обронил он, хватая взвизгнувшую Гермиону и перебрасывая её через плечо. — У меня есть работа.

— Мой герой, — вздохнула Луна. — Накажи её хорошенько. — Убрав со стола и вымыв посуду парой взмахов палочки, Луна взяла свою утреннюю миску попкорна и уселась на диван. — Я и не знала, что Гермионе так нравится, когда её шлёпают, — задумчиво протянула она. — Надо будет запомнить.

IIIIIIIIII

— Вы действительно считаете, что этот новый режим зелий сработает, целитель Браун?

— Думаю, стоит попробовать, — ответила та.

Администратор вздохнул.

— Их придётся варить на заказ.

— Я уже нашла того, кто согласен их сварить, — быстро пояснила Люси. — И того, кто готов оплатить половину стоимости ингредиентов.

— Тогда, полагаю, дело решённое, — вздохнул собеседник. — Даже после всех обследований, которые вы уже провели, Снейп начинает превращаться в крупную статью расходов...

— Но мы не можем просто так отпустить настолько больного человека, — запротестовала Люси.

— Нет... нет, полагаю, не можем, — неохотно согласился администратор. Но если бы этот человек сбежал... что ж, это было бы уже совсем другое дело, не так ли?

IIIIIIIIII

— Есть кто-нибудь? — раздался из камина голос Минервы.

— Есть кто-нибудь где? — ответила Луна. — Здесь или там? Потому что если там, полагаю, что там — вы... хотя, конечно, это было бы здесь для вас, так что тогда здесь стало бы там, но это сделало бы там здесь, и мы вернулись к тому, с чего начали — что есть либо здесь, либо там.

— Здравствуйте, мисс Лавгуд, — вздохнула Минерва. — Как поживаете?

— Я всё ещё немного сбита с толку парадоксом «здесь-там», — радостно ответила Луна. — А вы как?

— Чувствую зарождение головной боли, — призналась профессор. — Не могли бы вы передать Гарри и Гермионе, что я хочу с ними поговорить? — Тут её глаза округлились, и она быстро добавила: — А если нет, пожалуйста, передайте им позже, что я хочу с ними поговорить.

— Хорошо, — пообещала Луна. — Это всё, профессор?

— Пока что да. Хорошего дня, мисс Лавгуд.

— Возможно.

— Кто это был? — Гермиона вошла в комнату ровно в тот момент, когда Луна закрывала тяжёлые сейфовые двери перед камином.

— Профессор Макгонагалл. Просила передать, что хочет с вами поговорить.

— Спасибо.

— И я хотела сказать, что сегодня вечером меня здесь не будет. А возможно и завтра, — продолжила Луна. — Но я забыла.

— Забыла что?

— Сказать тебе, что меня не будет здесь позже сегодня вечером, и возможно — завтра тоже. Спасибо, что напомнила.

— Когда ты уходишь?

— После обеда, — уточнила Луна. — Так что буду у себя дома, пока не уйду. Адрес — Хижина Лавгудов.

— Хорошо.

— Можно мне прощальные обнимашки? — с надеждой спросила Луна.

— Ладно, — согласилась Гермиона.

Луна с лукавой улыбкой упала в объятия подруги.

— А можно мне ещё и прощальный поцелуй?

— Не сегодня.

— Тогда как насчёт прощального тра...

— Без шансов.

— ...диционного угощения? Сладости — это всё-таки здорово, — закончила Луна. — Нет?

— Ты не это собиралась сказать, и ты это знаешь, — обвинила её Гермиона.

— Не понимаю, о чём ты.

— Конечно не понимаешь.

IIIIIIIIII

— Мадам Боунс?

— Что такое? — потребовала та.

— Тут к вам посетитель, — доложила её секретарша. — Говорит, её зовут Шинобу, и вы её ждёте

— Пусть войдёт, — тут же разрешила Амелия.

Вошла маленькая японская девочка в школьной форме и присела перед столом.

— Простите за опоздание. Боюсь, меня задержал другой щупальцевый монстр... не столь вежливый, как ваш сотрудник.

— Ничего страшного, — отмахнулась хозяйка кабинета. — У вас была возможность взглянуть на данные, отправленные нашими целителями?

— Да, — подтвердила специалистка в костюме сейлор-воина. — И хотя я не могу быть уверена, не осмотрев «его» лично, полагаю, потерянное щупальце должно отрасти в течение десятилетия или двух.

— Хорошо, — вздохнула Амелия. — Я прикажу проводить вас к его нынешнему месту жительства.

— Спасибо, — поблагодарила девочка-волшебница, поднимаясь на ноги.

IIIIIIIIII

После того, как Луна ушла, Гермиона подошла к камину, открыла защитные двери и вызвала своего любимого профессора.

— Миссис Поттер? — ответила Минерва через камин. — Спасибо, что откликнулись.

— Что случилось, профессор?

— У Альбуса очередной «прорыв», которым он хочет поделиться с вами и Гарри, — со вздохом пояснила Минерва. — Похоже, он наконец-то закончил тот свой маленький проект.

— А подождать это не может? — в свою очередь вздохнула Гермиона. — Меньше чем через неделю новый учебный год начинается.

— Я бы предпочла не ждать, — извиняющимся тоном возразила профессор. — Альбус всё ещё под впечатлением, так что...

— Да, конечно, — пошла на попятный собеседница. — Я поговорю с Гарри.

— Спасибо, — ответила Минерва с благодарной улыбкой.

— Гарри! — позвала Гермиона.

— Что такое?

— Профессор Макгонагалл хочет, чтобы мы встретились с Дамблдором. У него есть кое-что, чем он хочет поделиться с нами.

— Хорошо. — Гарри вошёл в комнату. — Дамы вперёд.

— Спасибо.

IIIIIIIIII

— Целитель Браун, есть прогресс с Лонгботтомами? — полюбопытствовал санитар. — Во время прошлой войны они спасли мне жизнь, и мне больно видеть их такими.

— Возможно, — вздохнула Люси. — Возможно... а если использовать удовольствие, чтобы противостоять памяти о боли? — задумалась она. — Но где мне найти заклинание удовольствия такой же силы, как одно из Непростительных?

— Вот в чём загвоздка, да? Жаль, что нельзя просто пригласить Тёмного Лорда Джереми, чтобы он помог вам.

— Погодите... почему нельзя?

— Потому что... потому что он Тёмный Лорд, — потрясённо объяснил санитар. — То есть...

— Он Тёмный Лорд, но всё равно кажется приличным человеком, — ухмыльнулась Люси. — Спасибо за идею.

— Не за что, целитель Браун.

IIIIIIIIII

— Директор, о чём вы хотели с нами поговорить? — начал Гарри.

— Я... я наконец закончил всю работу над лимонными дольками и чарами внушения, чтобы гарантировать, что их съедят, — вздохнул Дамблдор. — Нам нужно только найти способ доставить всё... жаль, что Северус сошёл с ума вот так... Я... — Директор снова вздохнул.

— Что такое, сэр?

— Я... я... мне так жаль, Гарри, — всхлипнул Дамблдор. — Так невыразимо жаль!

— О чём вы, сэр? — Гарри обменялся обеспокоенным взглядом с Гермионой.

— Том... полагаю, что Том в своём стремлении к бессмертию совершил очень глупый поступок, — печально посетовал Дамблдор. — Похоже, что... полагаю, он разделил свою душу на несколько частей и поместил эти части в несколько предметов.

— Дневник? — предположил Гарри.

— Да, — подтвердил директор, медленно кивая.

— Как в той русской народной сказке? — добавила Гермиона.

— Если это та, о которой я думаю, — да.

— Тогда в чём проблема? — поинтересовался Гарри. — Мы найдём эти предметы, куда он поместил части своей души, и уничтожим их все.

— Если бы это было так просто, — по лицу Дамблдора покатились слёзы. — Гарри... ваша связь...

— Вы имеете в виду?..

— Да, тебе придётся умереть.

— Разве нет магического способа, чтобы это извлечь? — немедленно потребовала Гермиона. — Разве нет семьи, у которой есть подходящие заклинания?

— Была, но боюсь, её больше не существует. Гарри... если только вы не сможете найти способ выучить семейные заклинания Тойфельхекс, — медленно произнёс Дамблдор. — Тогда, боюсь, единственный способ удалить фрагмент души из вашего тела — это... Мне так жаль! Но это единственный способ уничтожить его навсегда.

— Расскажите нам больше о семье Тойфельхекс, — холодно потребовала Гермиона. — Где их можно найти?

— Нигде. Как я уже сказал, их больше не существует, — с печалью в голосе повторил директор. — Последней была главный силовик Гриндевальда, но ближе к концу войны она исчезла. А при той преданности, которую она проявляла, единственная причина, почему её не оказалось рядом с ним, — это её смерть. Гарри, мне очень жаль.

— Погодите, — вмешалась Гермиона со странным выражением лица. — Вы сказали — главный силовик Гриндевальда?

— Да, а что?

— Мне нужно воспользоваться вашим камином. — Протиснувшись мимо старика, Гермиона схватила горсть летучего пороха.

IIIIIIIIII

— Что ты делаешь, ламинария?

— Жду, когда Гермиона позовет меня через камин, — ответила Луна. — Она должна связаться с минуты на минуту.

— Это как-то связано с тем, почему ты решила навестить моих родителей в Испании, поганочка?

— Возможно, пап. Всё зависит от того, насколько хорошая у Гермионы память.

— Кажется, ты говорила, что у неё очень хорошая память, маисик.

— Мне тоже казалось, что я могла так сказать.

— Могла ли?

— Могла.

— Ты могла?

— Может быть.

— Возможно?

— Я... наверно, это она. Боюсь, мне придётся прервать нашу игру.

— Ну... хорошо, фикус каучуконосный.

— Здравствуй, Гермиона, — поприветствовала подругу Луна, когда в камине появилась её голова. — Ты что-то хотела?