Воровство, Разврат и Луна Лавгуд! (джен)

— Доброе утро, Луна, — поздоровалась только проснувшаяся Гермиона. И вздохнув, повернулась, готовясь оценить, какой невообразимый наряд продемонстрирует подруга сегодня. Однако приятно удивилась — Луна тихо сидела в кресле, одетая в милый летний сарафан.

— Привет, Гермиона. А можно Гарри выйдет со мной поиграть? — вежливо спросила она.

— Во что? — подозрительно уточнила Гермиона.

— Это игра, которую я придумала, — радостно сообщила Луна. — Нужны всего два шарика и...

— Как она называется? — перебила Гермиона.

— Шарики на подбородке.

— Нет.

— Но...

— Нет.

— Ну-у-у-у...

IIIIIIIIII

— Ты уже решил, что делать с деньгами, полученными по соглашению? — приветливо поинтересовалась Андромеда.

— Есть у меня кое-какие мысли, — уклончиво ответил Драко. Ничего, скоро Тёмный Лорд Чёрный Дракон поставит весь мир на колени.

— Эти мысли, случайно, не связаны с альбомом эскизов тёмной униформы, который ты оставил на журнальном столике? — вздохнула Андромеда.

— Э-э...

— Драко... дорогой, послушай меня.

— Да, тётя?

— Тёмные Лорды приходят и уходят, а столпы, на которых держится общество, остаются. Всякий раз, когда появляется очередной Тёмный Лорд, случается одно из двух: либо он терпит поражение, либо добивается успеха. Но общественные институты сохраняются в любом случае. Да, они могут немного меняться: например, чтобы избавиться от тёмных пятен в истории, «Еженедельный вестник» сменил название на «Ежедневный пророк» и, несмотря на эту перемену, пресса остаётся силой, сохраняя способность диктовать стаду, какое у него должно быть мнение. Или возьми к примеру Министерство — его создавали как слугу общества, но хозяин ослаб и сам попал в зависимость. А когда хозяин зависит от слуги, кто, по-твоему, на самом деле управляет?

— Но... Тёмный Лорд Джереми...

— Переосмысливает саму роль Тёмного Лорда в нашем обществе, — перебила Андромеда. — И даже в этом случае он не столько сила зла, сколько сила природы. Думаю, история запомнит его не как Тёмного Лорда, а скорее — как отца приличной части магической Европы.

— У него не так уж много последователей, — мрачно пробормотал Драко.

— Верно, зато он напрямую отвечает за резкий всплеск рождаемости, — с усмешкой просветила Андромеда. — Причём как в магическом мире, так и в мире магглов.

— Понятно.

— И даже он перестанет быть центром внимания, если только не найдётся тот, кто продолжит его дело, — вздохнула миссис Тонкс. — Драко, что важно... что по-настоящему важно — так это институты. Поэтому создай нечто настолько значимое для общества, чтобы оно просуществовало вечно; нечто такое, что сохранится до самого конца привычного нам мира.

— Я тебя понял, тётя, — серьёзно отреагировал Драко.

— Хороший мальчик.

Похоже, фамильные черты Блэков не слишком размылись даже после того, как их испортила семья Малфоев. Андромеда искренне не понимала, о чём они думали, когда устраивали помолвку с Люциусом... ну да ладно — нет смысла ворошить прошлое.

IIIIIIIIII

— Доброе утро, Луна, — поприветствовал её Гарри.

— Доброе утро, — весело отозвалась та. — Как себя чувствуешь?

— Я в замешательстве, — признался он.

— Почему?

— Пытаюсь понять, как ты умудрилась привязать себя к этому стулу, — задумчиво протянул Гарри. — Да ещё такими художественными узлами.

— О, это сделала не я, — с мечтательной улыбкой ответила Луна. — Это Гермиона.

— Как же ты её уговорила?

— А тут и уговаривать не пришлось, — доверительно сообщила Луна. — Она сделала это без малейшего побуждения с моей стороны... мне кажется, я начинаю ей нравиться. — И она радостно хихикнула.

— Хочешь, чтобы я тебя развязал?

— М-м-м, попозже.

— Ладно. Тогда хочешь, перетащу тебя в другую комнату, чтобы было с кем поговорить, пока готовлю завтрак?

— Давай.

IIIIIIIIII

— Доброе утро, — поздоровался отец Гермионы, входя в больницу Святого Мунго.

— Доброе утро, доктор Фил, — ответил санитар. Сейчас он выкатывал нечто, напоминавшее крупную бочку с йогуртом. — Как вы сегодня?

— Прекрасно. Если не возражаете против вопроса...

— Конечно нет, доктор.

— Что вы собираетесь делать со всем этим йогуртом?

— Мы его выбрасываем, сэр. Он уже не годится после того, как его использовали для... ну, вы понимаете.

— Ерунда, — ухмыльнулся Фил. — Почему бы не отдать его на благотворительность?

— Благотворительность, сэр?

— Именно, — кивнул Фил. — Я как раз лечу одного заключённого, а у него челюсть скреплена проволокой. И мы оба знаем, что проволока эта останется надолго, поэтому йогурт — как раз то, что ему нужно.

— Заключённый, сэр? — Санитар задумался. — Уж не тот ли это, который пытался напасть на миссис доктора Грейнджер?

— Я стараюсь не думать о подобных вещах, — благочестиво заметил Фил. — Единственное, что имеет значение: он — пациент на моём попечении. А то, что он навредил бы моей жене, если бы не отважное вмешательство Тёмных Кроликов, — эта мысль ни разу не приходила мне в голову. Ни единого раза.

— Вы же знаете, сэр, что этот йогурт уже использовали несколько раз? — решил уточнить санитар. — И выбрасывают только потому, что использовать его больше нельзя?

— Бережливость — не порок.

— Понял, сэр, — с содроганием произнёс санитар. — И, сэр...

— Да?

— Если я когда-нибудь сделал что-то, что вас разозлило, хочу, чтобы вы знали: я очень сожалею.

— Не переживайте так, — бросил Фил, уже уходя. — Я не из злопамятных.

IIIIIIIIII

— Чем займёмся сегодня? — поинтересовалась Луна, когда Гермиона заняла своё место за столом, чтобы позавтракать. — Может, сходим в зоопарк?

— Мы идём покупать школьные принадлежности, — заявила Гермиона. — Ты уверена, что не хочешь, чтобы тебя развязали?

— Я была очень непослушной девочкой и должна быть наказана, пока не усвою урок, — твёрдо стояла на своём Луна. — Вообще-то, Гарри должен меня отшлёпать... нет, он должен отшлёпать нас обеих.

— Нет уж. Давай лучше как закончим с покупками сходим в зоопарк.

Честное слово — это всё равно что иметь ребёнка... развратного ребёнка, который постоянно пытается... Прогоняя дурные мысли, Гермиона тряхнула головой.

— Ура! — внезапно воскликнула Луна. — Гарри.

— Да?

— Можно мне банан?

— Конечно.

— А ты не мог бы полить его сгущёнкой?

— Зачем?

— Чтобы я могла её слизывать, — невинно объяснила Луна. — Мне очень нравится сливочный вкус.

IIIIIIIIII

— М-м-м... Ремус, дорогой, это было чудесно, — счастливо промурлыкала Беллатриса, уютно устроившись сбоку от уставшего, но улыбающегося оборотня.

— Рад, что тебе понравилось. — Нахмурившийся Ремус внимательно оглядел спальню. — Нарцисса?..

— У неё кое-какие дела — захотела пройтись по магазинам для будущего малыша, — объяснила Беллатриса, уткнувшись носом ему в шею. — Я ведь не могу появляться на людях одна, так что... похоже, пока она не вернётся, здесь остались только ты и я .

— Уверен — мы справимся, — улыбнулся Римус, притягивая её к себе для поцелуя.

Взвизгнув, Беллатриса аж подпрыгнула, опрокинув их обоих с кровати. Впрочем, Римус совсем не против. Всю жизнь её лишали ласки, поэтому она с таким энтузиазмом присоединялась ко всему, чем занимались Римус и Нарцисса. Что в сочетании с её способностью быстро учиться определённо заставляло затаённую на неё обиду Римуса постепенно угасать.

IIIIIIIIII

— Итак, как думаешь: мне взять шторы с уточками или вот эти — очень милые с волчатами? — поинтересовалась Нарцисса у своей сестры в детском магазине.

Андромеда задумалась.

— Тонкс всегда обожала шторы с волчатами... Правда, Ремусу это может не понравиться.

— О, он уже на пути к тому, чтобы преодолеть последствия той неудачной психотерапии, — объяснила Нарцисса. — Особенно учитывая те преимущества, которые получил после обращения.

Андромеда злорадно усмехнулась. Драко, который с мрачным видом плёлся позади них с охапкой детской одежды, нервно сглотнул.

«Нет, нет, только не это...»

— Например... невероятная выносливость?

— М-м... и более острые зубы... и его язык... о, Ремми, — простонала Нарцисса.

Драко дёрнулся. «Думать о чём-то другом... о ЧЁМ УГОДНО другом...»

— Знаешь, он так хорош, что я подумываю подыскать Драко какую-нибудь девушку-оборотня, чтобы научила его быть хорошим любовником, — ухмыльнулась Нарцисса.

— ЧТО?!

— Правда? Думаешь, найдётся такая? — нахмурилась Андромеда.

— О да... несколько таких девушек раздумывали над тем, чтобы присоединиться к Сама-Знаешь-Кому до того, как он стал «Стрёмным Лордом». И они очень хорошенькие, — кивнула Нарцисса. Потом повернулась к Драко и жизнерадостно улыбнулась.

— Что думаешь? Пройдёшь обучение искусству любви у девушки-оборотня... или двух? Или трёх?

— Да они наверняка его заездят. Сомневаюсь, что его выносливости хватит на всех, — констатировала Андромеда.

Драко немедленно ощетинился.

— ЧТО?! — Швырнув на пол детские вещи, он прорычал: — У меня отличная выносливость, чёрт возьми! Да я любую девицу-оборотня перещеголяю!

Нарцисса улыбнулась, а вот Андромеда застонала. Ну а Драко осознал свою ошибку чуть позже, чем следовало, и густо покраснел.

— Э-э, ну, в смысле...

— ЗАМЕЧАТЕЛЬНО! Свяжусь с ними, как только вернёмся домой! — радостно пообещала Нарцисса, разворачиваясь и направляясь к отделу детских кроваток.

Вздохнув, Андромеда покачала головой.

— Это у тебя от отца, — заявила она, обращаясь к Драко.

Тот мрачно на неё уставился.

— Что — «это»?

— Твои мозги.

— Правда?.. Эй!

— Сестра, ты видишь то же, что и я? — решила уточнить Нарцисса.

— Полагаю, так и есть, — согласилась Андромеда.

— Гарри! — радостно воскликнула Нарцисса. — Драко, — подтолкнула она сына. — Поздоровайся с главой нашей семьи.

— Привет, Поттер, — мрачно буркнул тот.

— Извини, Гарри, — улыбнулась Нарцисса. — Драко пропустил послеобеденный сон, поэтому немного капризничает.

— У меня нет послеобеденного сна! — запротестовал Драко.

— Анди?

— Прости, сестра, — повинилась Андромеда. — Я думала, он уже достаточно взрослый, чтобы обходиться без него.

— Ничего страшного, — откликнулась Нарцисса. — Гарри, как поживаешь?

— Нормально. А это правда, что Ремус...

— Обрюхатил и меня, и мою сестру? — перебила Нарцисса. — Чистая правда.

— Твою сестру? — Гарри перевёл взгляд на Андромеду.

— Другую, — сухо заметила последняя.

— А... я... э-э... это... мило? — наконец-то выдавил он, ещё и заикаясь.

— Не правда ли? — Нарцисса буквально сияла. — У Драко одновременно появится новый братик или сестрёнка и кузен или кузина.

— Урк. — Бедный Драко аж позеленел.

— Гарри, так что ты здесь делаешь? — возобновила расспросы Нарцисса.

— Да просто покупаю школьные принадлежности и гуляю с девочками.

— Школьные принадлежности? — удивлённо переспросила Нарцисса. — А тебе не кажется, что ты поздновато спохватился?

— Ну, со всем, что случилось этим летом... — пожал плечами Гарри.

— Я совсем забыла, — кивнула Андромеда. — Лето у тебя и правда вышло бурным, да?

Улучив момент, Драко попытался ускользнуть, пока мать отвлеклась разговором.

— Ну уж нет! — моментально отреагировала она, хватая сына за руку. — Похоже, нам снова придётся использовать мистера Поводок.

— Но мам! — попытался протестовать Драко.

— Никаких «но», — твёрдо заявила Нарцисса. — Или нам придётся использовать и мистера Кляп-Шарик, а ты знаешь, какой раздражительной становится твоя тётя Трикси, когда мистера Кляпа-Шарика нет рядом.

— Тётя Трикси? — вырвалось у Драко помимо воли. И когда до него дошёл полный смысл маминых слов, его глаза округлились от ужаса.

— Было и так непросто забрать у неё мистер Поводок и мистер Ошейник, — подтвердила Нарцисса. — Кстати, сестричка...

— Что такое, Цисси?

— Нам потом нужно зайти в лавку мантий — Трикси просила меня забрать для неё красную накидку с капюшоном.

— О?

— На этот раз Красная Шапочка съест волка, — пояснила Нарцисса. — Хотя, думаю, всё может быть и наоборот — в зависимости от настроения Ремуса.

— Тьфу. — Тут Драко бросил на своего школьного врага взгляд, обещавший всё что угодно, если тот найдёт способ вытащить их обоих из того ужасного положения, в котором они очутились.

Наблюдать за мучениями Драко стало для Гарри своего рода тайным удовольствием. С одной стороны, уже несколько лет слизеринец — огромная заноза в заднице. С другой — Анди говорила, что он отошёл от отцовского презрения к магглам и даже устроился к ним работать. А с третьей — ни один парень не должен слушать подробности о сексуальной жизни своей матери. Да и, если хорошенько подумать, он тоже не должен слушать подробности сексуальной жизни чужих матерей. Итак, решение принято, поэтому Гарри тепло улыбнулся двум сёстрам.

— Ох, как время-то летит! — притворно вздохнул он. — Мне уже пора встречать девочек, поэтому и я правда больше не могу задерживаться ради разговоров.

— Тогда повеселись, — пожелала Нарцисса.

— Ах да... не забудьте заглянуть в «Кожаные изделия госпожи Мэнди», — бросил через плечо Гарри. — Беллатриса хорошо себя вела, так что заслужила награду. И пусть запишут на мой счёт... Если же она была не хорошей девочкой, а очень плохой, тогда её следует наказать. Тут я доверяю выбор вам двоим.

— Хорошо, — согласилась Нарцисса.

— И купите что-нибудь приятное для себя, — добавил Гарри. — А Драко поможет вам выбрать наряды. — И закончил с садистским удовольствием: — Может, купите ему новый мистер Поводок, чтобы не пришлось всё время одалживать его у Беллатрисы?

— Спасибо, Гарри! — обрадовалась Нарцисса. — Драко, ты слышал? Поможешь маме выбрать для неё сексуальный кожаный наряд, и ещё несколько — для твоих тётушек.

Выражение ужаса и предательства на лице Драко согрело Гарри сердце.

— Поттер, я тебе за это отомщу! — взвизгнул бедолага, пока его утаскивала воодушевлённая мать. — Отомщу-у-у-у!