Хогвартс. Возвращение (джен)

До Рождества на Гриммо было спокойно. Бригадиры обсудили нападение на Эшли, согласились с Дрэем в том, что безобразничал, скорее всего, школьник, и решили не устраивать грандиозного переполоха хотя бы до окончания праздников. Но позже рассказ подростков о бродяге, шатающемся по Сумеречному лесу, несколько поколебал безмятежность родителей. Взрослые, как и дети, сочли подобный вечерний моцион по меньшей мере странным. Да тут ещё ″боевой трофей″ Волчка наслоился, первый снитч Гарри…

Так чтó же этот пилигрим, дракл его дери, ищет в лесу?.. Воскрешающий Камень? Если так — хоть цель ясна, каждый хотел бы кого-то вернуть из царства Аида, но в доме-то ему что нужно?! Карта? Тогда понятно, почему неизвестный шарил именно у Гарри и Эшли. И ладно бы, если так, ведь изобретение Мародёров — всего лишь шуточный артефакт, заточенный на шалости.

Но вдруг у него на уме вовсе не баловство, а по-настоящему преступные цели?..

— …Что если он Бузинную ищет? — Рон обвёл взглядом компанию. — А? Ведь информацию о ней в целом и, в частности, о том, что она уничтожена, не обнародовали, подробности известны крайне ограниченному кругу чародеев, а сказочки о ней проторили стёжку в массы.

— Бузинную… — Гарри задумался. — Ну у меня-то понятно, но у Эшли? У Эшли её быть не может. Всё-таки больше похоже, что Карту отца.

— По крайней мере, мы теперь почти уверены, что это студент Хогвартса, — вздохнул Малфой.

* * *

А вот для школьников каникулы выдались богатыми на события.

Злоключением Эшли стрессы не закончились. Джордан была первой ″ласточкой″, но отнюдь не последней. Следующим стал Ширли. Хрустальная сфера напугала Купера чуть ли не до потери сознания, и он достаточно долго не мог оправиться. Всякий раз как Джордан пыталась выяснить у мальчишки, что же он увидел в волшебном шаре, и Ширли мысленно возвращался в тот момент… Он, правда, не впадал уже в дикую панику, но волнение сильно зашкаливало.

Постепенно Эшли всё же докопалась до истины. Оказалось, мальчишку напугал меч, и предположительно… Годриков! Помогла антикварная книга Джеймса.

Ширли внимательно разглядывал изображение Справедливого.

— Это он, — прошептал Купер.

— Значит, не о чем беспокоиться, — Эшли улыбнулась, — уж он-то точно зла не причинит.⁽¹⁾

С тем Куперу, утомлённому, но вздохнувшему, наконец, с облегчением, пожелали доброй ночи. Но прежде, чем дверь за ним затворилась, Эшли спросила:

— Ширли, а ты не разглядел, что мальчишки пытались разбить мечом?

— Нет, — Купер помотал головой, — там не видно было, но что-то… — он в задумчивости прищурился, посмотрел на свою раскрытую ладонь, пошевелил пальцами… — небольшое. С грецкий орех, пожалуй.

:

Были и приятные события.

Во-первых, Эшли под руку случайно подвернулась книга об эльфах, даже не книга, так… книжонка, но оказалась она настолько дельной, что девчонка на пару дней ушла в неё с головой, и в этот раз — не впустую.

Достижения оказались поистине грандиозными! На третий день Джордан спозаранку вломилась к близнецам и вызвала туда же Джеймса и Фреда, а позже, когда все пятеро пробрались в Хогвартс, она подвинула этих двоих на территории, заблокированной для аппарации!

Во-вторых, Купер раскрыл тайну нахождения тайника и, более того, пока Джеи всего лишь собирались соображать, как бы попасть в кабинет директора, первокурсник додумался и до этого⁽²⁾!

— Ну и голова-а-а… — в один голос выдохнули близнецы. У Джеймса слов не нашлось.

:

Ещё Эшли проверила годность палочки, что смастерил для неё Ширли. После привычного для Купера ″смотри, никому″, мальчишка принялся за работу. Это был кропотливый труд: он измерял, резал, сравнивал, шлифовал, снова сравнивал и снова подрезáл… Но особенно долгим оказался процесс покраски, что поначалу удивило Джеев. Отвар луковой шелухи приготовился быстро — помогли школьные эльфы, но Ширли отливал из бутылки понемногу, окрашивал оструганный обломок веточки и просушивал. Терпеливо разбавлял и опять окрашивал и сушил! Естественно, без колдовства, а это не быстро. ″Так надо, — объяснил юный умелец Джеям, — после сушки светлеет″. В результате палочка вышла один в один с покупной! Теперь Эшли могла беспрепятственно колдовать левой рукой — игрушка этому не мешала.

* * *

После каникул ребят вовлёк привычный круговорот событий. Участников хора, к примеру, по прибытии в школу ждал регулярный медицинский осмотр, и кое для кого это стало ударом. Этим кое-кем был Сириус.

— Лучше вам всем помолчать некоторое время, — объявила Свенни мальчишкам. — Тебе тоже, — она виновато посмотрела на Эшли и развела руками: — Бывает.

Протест Си-Джея стал неожиданностью для всех, но возмущаться и доказывать, что у него ничего не болит, естественно, было бесполезно.

— Мистер Уизли, — спокойно остановила его миссис Снейп, — если вы будете так напрягать связки, мне придётся наложить на вас заклятие полного молчания, и вы не только петь — мычать не сможете.

— Нет, вы слышали, — продолжал шуметь парнишка уже в коридоре, — она назвала меня мистером Уизли! Свенни! Назвала меня мистером!

— Сириус, ну ты чего развоевался, — пыталась угомонить брата Эшли, — прямо ветряная мельница! Меня, вон, под ту же метёлку замели, я же руками не размахиваю.

— Зато будет чуть больше свободного времени, — привёл веский довод Ремус, — на механику или на трансфигурацию, — он повернулся к Джеймсу: — Ты же нас не бросишь?

— Да, — оживилась Эшли, вспомнив, что ещё в каникулы решила помочь Стоуну,— ещё надо Джереми подтянуть.

— Ну уж это извольте без меня, — недовольно буркнул Поттер.

— Ну и пожалуйста! — огрызнулась Джордан.

Ни аргументы Риджа, ни перепалка Эшли и Джеймса не зацепили Сириуса, он словно отсутствовал.

:

Итак, с липовой палочкой и заклинания, и трансфигурация у мисс Джордан пошли ″на взлёт″, и освободившиеся от хора часы были отданы ″подшефным″. Студенты находили свободный класс, в одной стороне которого располагались Эшли и Джереми, а Джеймс в другой стороне тренировал близнецов, беспрестанно оглядываясь на Джордан.

— Лучше бы на рояле… — бухтел Джеймс, оставаясь наедине с Эшли.

— Ладно, — сдалась та, — давай по часу — час на подопечных, час на рояль, — девчонка досадливо поморщилась — фортепиано по-прежнему давалось ей непросто, хотя гитара на пару с Джеймсом шла неплохо, а Поттер уже мечтал о губной гармошке и грезил саксофоном. — Человек-оркестр, — снисходительно вздыхала Эшли.

:

Рыжики освободившийся час посвятили автомеханике. Рем откровенно радовался. Сириус столь же бурного ликования не проявлял. Два часа в неделю! Раньше он два часа в неделю мог исподтишка любоваться Эльзой! А что теперь?! Ему остались лишь случайные (ну пусть неслучайные) столкновения в коридорах! Да ему не петь запретили — ему запретили дышать!

* * *

Ещё перед началом учебного года Джеи записались на занятия к Трелони, где теперь напропалую развлекались, втянув в свою компанию ещё и Катерину. В ход шли и кофейная гуща, и линии на ладони, и разгадывание снов, и чтение будущего по глазам… Фантазией природа подростков не обидела, и на предсказаниях они ″отрывались″, что называется, по полной, с лихвой компенсируя отсутствие других похождений. Ясное дело, хрустальные сферы тоже не были обделены вниманием, но однажды по вине этих стекляшек ребята испытали такое потрясение, что загремели в больничное крыло. Не у дел оказался только Сириус, чей шар оказался безучастен (ну если позволительно так сказать о неодушевлённом предмете), но медики загребли и его (понятно, не шар — Сириуса). Правда, к ужину всех пятерых выпустили на свободу, и ребята отважились на давно задуманный поход к директору, тем более что медлить было нельзя — необходимо было как можно быстрее раздобыть собственные воспоминания об увиденном в волшебных сферах.

Сказано — сделано. Узнай об этом Трелони, непременно приписала бы успех звёздам — что-нибудь в духе того, что Козерог и Стрелец раскачали Весы до нужной амплитуды, или что Рыба вовремя плюхнулась в корыто Водолея. Короче, подросткам всё удалось, а бонусом оказался представший восторженным взорам Гриффиндорский меч.

Купер, участвовавший в вылазке, после предприятия кивнул в ответ на привычное ″смотри, никому″ и удалился на покой, а Джеи и Фред окунулись в воспоминания.

Фред был первым, он просматривал видения Катерины. Выдохнув обратно во флакон мысль девочки, парнишка испуганно оглядел всю компанию:

— Там… там стена упала, — он остановил взор на Ридже: — твоего папу… п-придавило… — растерянно пробормотал он.

— КАК ПРИДАВИЛО?! — завопил Рем. — А ты хорошо рассмотрел? Это точно мой папа?

— Там-м-м… там не видно, — медленно ответил старший и заговорил торопливо: — Не видно! Кто-то загораживает! Но, — он снова замедлился: — он прошептал ″я… Фред… Уизли″.

Оба мальчика побледнели. Да и остальные, откровенно говоря, немного струхнули — они так привыкли видеть Фреда спокойным и уверенным, а тут…

— Так может, это другой и шептал? — с надеждой спросил Рем. — Ну, тот, что загораживает?

— М-может, — засомневался Фред.

— Только ему-то, ну-у-у… тому, другому, зачем шептать?.. — Эшли задумчиво прищурилась.

— Стоп, стоп, — заговорил Джеймс, — этого не может быть! Как это стеной? Как стена может придавить? Где?

— Не знаю где, — Фред обернулся к нему, — не разобрать. Там рушилось всё, сплошные камни.

Ребята, задумавшись, ненадолго замолчали. Первым пришёл в себя Сириус. Ему было легче всех — в стекле он ничего, кроме привычной дымки, не увидел, а после ужина ещё и пережил приятное событие.

— Да фигня! — воскликнул он. — Фигня это всё! Какие руины, какие стены! Наши отцы торговцы, а не строители!

И он оптимистично хлопнул близнеца по плечу.

— Погодите, — Эшли попыталась вернуть всех к делу: — давайте дальше, — она откупорила флакон с маркировкой ″Поттер″ и сделала глубокий вдох. — Лили, — пробормотала девчонка, — Купер?.. Как неживой, — одним духом выпалила она и подняла на братьев испуганный взгляд.

— Ерунда, — неуверенно проговорил Джеймс, — с какой стати кому-то убивать заморыша?

Следующим осмелился Ри-Джей, он с опаской погрузился в видение Эшли, но от него невозможно было добиться вообще ничего вразумительного, из его рассказа лишь выяснилось, что Джеймс убит.

— Да чушь! — воскликнул Поттер, теперь уже уверенно. — Кому надо меня убивать! — и он храбро откупорил последний флакон и погрузился в видение Ри-Джея.

Выйдя в реальность, он свёл брови у переносицы и прошептал:

— Я же говорю, чушь!

— НУ?! — в один голос нетерпеливо потребовали слушатели.

— Я, ну то есть… он, — Джеймс кивнул в сторону Рема, — видел то же, что и Купер в то утро…

Ребята, задумавшись, переглянулись. Увиденное вызывало тревогу. Сильную тревогу. И спихнуть всё на взбесившиеся стрекозиные стекляшки уже никак не получалось.

:

МакГонагалл тоже просмотрела видения подростков и тоже была озадачена и озабочена. Разобралась она только в видении мисс Крам — директор была в курсе того, что Персиваль Уизли назвал сына Фредом по просьбе брата, и это было из прошлого. Остальное заставляло задуматься и, поскольку всё увиденное было крайне далеко от шалостей, беспокоило. Дамблдор от разговора улизнул, заботливо посоветовал выспаться, сославшись на то, что утро вечера мудренéе… В общем, как обычно. Минерва даже из Шляпы попыталась информацию вытянуть, но та лишь сопела в дырочку, сетовала на склероз, даже пристыдила директора за неоправданные подозрения.

Уже проваливаясь в сон, Минерва решила усилить контроль дисциплины в школе, а как только выдастся возможность, обсудить новости со своими бывшими учениками — с Гарри и компанией.

* * *

Но по большей части всё шло своим чередом. Близнецы возились с изобретениями — втихую от Джордан, Джеймс скучал по прежним снам, где Эшли дышит ему в лицо хвоей и апельсинами, а сама девчонка продолжала рыться в антикварной книге.

Пейзаж с зáмком оставался практически невостребованным, но жизнь мальчика в зелёном камзоле унылой больше не была. Сэлли спорил, шалил, веселился и с самим собой, и с другими юными обитателями портретов, резался в шахматы со своими копиями, играл в жмурки, кидал кольца серсо и запускал воздушных змеев со всей компанией юных Основателей, на пару с Хельгой изводил озорством степенную Ровену или скакал верхом наперегонки с Годриком.

С радостью общался он и со своими новыми знакомыми из реальной жизни. Но те были теперь слишком загружены, успевали лишь поприветствовать дружную троицу Слизеринов, перекинуться с ними парой слов да изредка поделиться волнующими новостями. Иногда Сэлли приходил в картину напротив волшебного замка, садился на покосившееся крылечко и, поглаживая по гладкому боку толстую тыкву, предлагал:

— Хочешь, превращу тебя в карету?

Тыква не отвечала. Возможно, она и вправду не слышала, хотя, скорее всего, понимая, как нелепо будет выглядеть в позолоте среди петрушки и редиса, просто прикидывалась овощем, не желая обидеть мальчика отказом.

Всё переменилось в тот самый день, когда случилось злополучное происшествие на уроке предсказаний.

Сириус тогда предложил брату повеселиться и поцеловал Дженкинс, обманом выманив её с ужина. Обман конечно же раскрылся, и девочка не просто рассердилась — она рассвирепела! Кажется, стены тряслись от её крика. Ближайшая картина уж точно дрожала, и случайно забредшая в неё дама в страхе ухватилась за перила, испугавшись упасть с лестницы.

— Мартышки безобразные! — в запале крикнула Эльза.

— Чего ж тогда целовалась-то, раз такие безобразные! — запустил в ответ парнишка.

Даже брат не услышал горечи в голосе Сириуса, только озорство.

Вот с того самого вечера Си-Джей и начал преследовать Эльзу.

:

Для следующей атаки он выбрал как раз коридор, в котором мальчик в зелёном камзоле безответно беседовал с тыквой. Сириус, решив воспользоваться пейзажем, не нарушил слóва, данного Сэлли, но покривил душой, сказав ему, что хочет позлить одну девчонку.

После нескольких нападений маленький приятель внимательно посмотрел в глаза Си-Джею и, слегка прищурившись, спросил:

— Тебе на самом деле нравится её гневить? Или ты просто хочешь её поцеловать?

Подросток, не ожидавший от ребёнка подобной догадливости, в растерянности замешкался с ответом, а Сэлли всё так же серьёзно глядя на Сириуса объяснил:

— Знаешь, мы с Хельгой часто озорничали, дразнили Ровену. Мы заколдовывали её шпильки, и они становились гусеницами. А однажды, — мальчонка хмыкнул, — даже превратились в бабочек и выпорхнули из её причёски! Венни сердилась, ругалась, а мы с Хельгой хохотали, — и мальчик, скорчив потешную виноватую физиономию, признался: — На самом деле мне хотелось поцеловать Ровену… — он мечтательно вздохнул и закончил прозаично: — Но я бы не дотянулся. Мне тогда было восемь, а ей пятнадцать.

Си-Джей молча хлопал глазами, а Сэлли махнул рукой:

— Я никому не скажу, не волнуйся.

Так маленький Салазар оказался первым, кто узнал тайну Сириуса.

1) Часть I, гл. 27

Вернуться к тексту

2) Часть I, гл. 28

Вернуться к тексту