↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Цунами (гет)



Потеряв друзей, Гермиона Грейнджер обращается за помощью к узнику, запертому в самой высокой башне Нурменгарда. Она заключает рискованную сделку и получает шанс повлиять на прошлое.
Но, бросая камни в воды времени, нужно быть готовым к тому, что поднимутся волны.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 46. Внезапные встречи в ноябрьский вечер

Гермиона остановилась напротив входа в заведение Малпеппера. Сложно представить, ведь несколько месяцев назад она обивала порог этой аптеки в надежде получить работу или хотя бы пару частных заказов. Ей тогда отказывали все. Никто не хотел довериться юной волшебнице без документов об образовании, без знакомых в Лондоне и влиятельных родственников. И это начало восьмидесятых. А каково было бедняжке Меропе, у которой, вероятно, не было при себе даже палочки?

Зато сейчас Гермиона могла похвастаться кошельком, полным монет различного номинала. Хотя сам мешочек для хранения изрядно истрепался, учитывая, сколько ему довелось пережить вместе с хозяйкой, та и не думала его менять. Чары на нём были несказанно хороши, и Гермиона этим гордилась. А вот у фрау Уолды собралась обширная коллекция мешочков-кошелей, вышитых цветами или магическими фракталами, ведь Хуго частенько, на радость ушлым гоблинам «Гринготтса», приносил ей из банка новый экземпляр. Герр Хаппель исправно посещал гоблинский банк и возвращался оттуда с деньгами, переведёнными на счёт господина Эйгенграу то ли из американского филиала, то ли из швейцарского, то ли из обоих сразу.

Вальтер Эйгенграу был хорошо продуманной личностью — видимо, Гриндевальд никогда не оставлял надежд выкарабкаться из любой заварушки и начать всё заново под другим именем и с новым лицом.

Гермиона пользовалась его накоплениями без каких-либо угрызений совести и, пожалуй, при большом желании могла купить всё содержимое аптеки. Узнает ли её Малпеппер?

Тони — домовик Лорелеи, отданный подругой ей в сопровождение, — уже был нагружен покупками. Тщательно упакованный набор профессиональных зельеварческих котлов с уплотнёнными стенками, покрытыми рунами, представлял собой башню коробок в руках домовика, которого за ней даже не было видно. Сэр Гектор и герр Хаппель умудрялись прожигать два, а то и три котла за раз — и это без желанного «алкагеста».

— Идём, Тони, — сказала Гермиона, кутаясь в подбитую светлым мехом мантию. — Это последний пункт в списке. Мы и так потратили полдня на поход по магазинам.

— Мисс Гермиона, большую часть этого времени вы провели между стеллажами во «Флориш и Блоттс», — справедливости ради отметил эльф. — Даже хозяйка не сидит столько в салоне красоты.

— Потому что красота твоей хозяйки дана ей от рождения, а мои знания почерпнуты из книг, — проворчала Гермиона. Лучше бы она взяла с собой Кричера — тот уже давно её ни в чём не попрекал, да и вёл себя как шёлковый. Правда, она подозревала, что домовик Блэков шпионит за ней и всё докладывает хозяину. Впрочем, это могла быть излишняя мнительность.

Двери аптеки открылись по волшебству. В нос ударил едкий запах ртутной мази, камфоры и имбиря.

Малпеппер окинул посетительницу с эльфом любезным взглядом.

— Добрый день. Чем могу помочь?

— Здравствуйте. Три горсти огненных семян, рог дромарога, шесть прыгучих луковиц и баночку сушёных рыбьих глаз.

Аптекарь кивнул и надел защитную перчатку, с помощью которой принялся зачерпывать из дымящегося горшка ярко-красные, будто раскалённые зёрна. Сэр Гектор считал, что тепло, выделяемое семенами огненного куста, лучше всего подходит для медленного остывания опытных образцов.

— Вам есть куда их положить?

Гермиона передала Малпепперу заранее приготовленный сосуд с замороженными стенками.

— Семена нельзя держать в холоде дольше часа. Если они нужны вам для противоядия от яда докси, то вы можете заказать готовое зелье. У меня есть несколько мастеров на примете, которые с радостью возьмутся за заказ.

Гермиона криво улыбнулась.

Не узнал. Забыл.

— Спасибо. Мне не нужны услуги частных зельеваров.

Когда Малпеппер, закончивший с зёрнами, занялся ловлей прыгучих луковиц в ящике с землёй, дверной колокольчик издал трель. Холодный воздух принёс в зал аптеки несколько редких снежинок и худощавого человека, который никогда не изменял себе в любви к чёрному цвету. Северус Снейп едва удостоил Гермиону взглядом, но обменялся приветственными кивками с хозяином аптеки.

«Уж не входил ли он в число тех самых частных зельеваров, о которых обмолвился Малпеппер? Скорее всего».

Гермиона не видела Снейпа с марта девяносто восьмого. Он вывел её из темниц Малфой-мэнора и оставил в лесу с порт-ключом в руке. В тот день он сказал, что Гарри мёртв.

Он — Пожиратель смерти. Он — человек Дамблдора.

Снейп прошёл к стойке. Длиннолицый и сутулый, он поджал губы так, словно только что съел лимон, но выразительные глаза светились, вопреки всему, надеждой.

Малпеппер едва слышно откликнулся на его немой вопрос:

— Пока для тебя ничего. Есть заказ на пасту против ушибов и умиротворяющий бальзам. Хотел отдать Эрни, но раз ты сегодня пришёл…

Гермиона сделала вид, что безумно увлечена бульканьем пузырей в банке с замоченной в растворе крысиной селезёнкой.

Ответ Снейпа она не разобрала, но, судя по тому, что он принял клочок исписанного пергамента, некий Эрни остался-таки без потенциального заработка.

— Рога дромарога подскочили в цене в два раза из-за непогоды в альпийском высокогорье, — окликнул её Малпеппер. — Зверя очень сложно найти, как и сброшенные им рога.

— Ничего страшного. Дядя сказал, что лучше переплатить за оригинал, чем нарваться в Лютном на подделку.

— Так ваш дядя зельевар? — поинтересовался Малпеппер, приманив с витрин банку с рыбьими глазами — последнюю позицию из озвученного ему перечня ингредиентов.

— Один из лучших в стране! — заявила Гермиона, расплачиваясь.

Аптекарь сдержанно улыбнулся, перевязав банку бечёвкой.

— Ваш заказ, мисс.

Тони оставил котлы парить в воздухе, освободив руки для пакетов с новыми покупками. Гермиона завозилась с тесёмками кошелька.

— Две прыгучие луковицы, — произнёс тем временем Снейп, выложив на стойку горсть сиклей. — И стрекозиные грудки на сдачу.

Не знай Гермиона характер бывшего-будущего учителя, то решила бы, что в Пожиратели он подался от безденежья. Как ещё объяснить то, что он взялся за готовку двух зелий из начального курса? Он был талантлив. Мог бы уехать в Америку и стать учеником какого-нибудь фармацевта или парфюмера в магической части Нью-Йорка. Что удержало его здесь — в Англии — после падения Волдеморта в восемьдесят первом? Гермиона не знала. Не успела узнать.

— Мисс только что забрала последние луковицы, — уведомил его Малпеппер. — А насекомые у меня в подсобке. Сейчас вернусь.

На прощание Гермиона искоса посмотрела на Снейпа. И без того кислая физиономия Северуса сделалась ещё более скорбной.

Едва ли он ожидал, что его будут поджидать у крыльца в аптеку. Первое, что Снейп сделал, когда Гермиона его окликнула на улице, — схватился за волшебную палочку.

— Я слышала, что вам не хватило прыгающих луковиц. Могу уступить пару штук, — проговорила Гермиона. Чтобы выдавать доброжелательную гримасу, когда тебя держат на прицеле, требуется определённый талант. Раньше у неё бы не получилось.

— С чего такая щедрость?

Что и говорить, в молодости Снейп тоже не отличался вежливостью.

— Потому что я всё равно взяла с запасом, и… — она понизила голос до шёпота. — Мне нужно одно снадобье, которое я не могу нигде заказать, а дяде знать о нём не стоит. Сама же я не обладаю необходимыми навыками, чтобы его приготовить.

Снейп сузил глаза.

— А я здесь при чём?

— А вы, как я поняла, разбираетесь в зельях и принимаете заказы.

— От тех, кого я хорошо знаю. Луковицы я легко найду в другом месте. В «Маллиграбс» они не намного дороже.

«Поэтому я на всякий случай уже отправила Тони скупить их все».

— В «Маллиграбс» они тоже закончились, поэтому я и обратилась сюда. Не уходите от темы. Ни за что не поверю, что вам интересно варить зелья для второкурсников, — ударила по больному Гермиона и придала голосу твёрдые нотки. — Мне нужна помощь. Я хорошо заплачу. Это вопрос жизни и смерти!

Снейп заскрежетал зубами почище Крауча-старшего. Хотя тот был, пожалуй, сговорчивее.

Гермиона придержала капюшон на голове. Тент аптеки захлопал на холодном ветру над головой, а чёрная мантия забилась вокруг тощей фигуры Снейпа.

— Какое снадобье вам нужно? — наконец спросил он столь же ледяным тоном.

— Любовное.

Снейп саркастически фыркнул, пробормотав себе под нос нечто вроде «чего и следовало ожидать».

— Но сильное, — добавила Гермиона. — Настоящее! А не то, что испаряется после первого поцелуя или превращает выпившего в идиота.

— Продажа сильных приворотных напитков запрещена.

— Так не продавайте, а обменяйте на что-нибудь. Хотите набор новых котлов?

Снейп куце усмехнулся и тут же снова скроил презрительно-отстранённую мину.

— Здесь не самое подходящее место для подобных разговоров.

— Согласна. — Гермиона огляделась по сторонам. Улица была практически пуста. — Где вы хотите обсудить детали?

Её угрюмый собеседник замялся на несколько секунд, затем достал из кармана клочок пергамента, коснулся его палочкой, и на том появился адрес дома в Коукворте.

— Держите. Приходите завтра вечером. Принесите волос человека, которого намереваетесь окрутить, — отчеканил Снейп, подняв шарф до крючковатого носа. — И давайте сюда две луковицы в качестве задатка. Остальная сумма будет зависеть от сложности зелья, но приготовьтесь расстаться как минимум с пятьюдесятью галлеонами. Моё время стоит дорого.

Гермиона спокойно простилась с луковицами и спрятала записку в карман.

— До чего неприятный этот господин, — заметил Тони, появившись рядом, стоило Снейпу уйти.

— Это точно.

— Если мисс Грейнджер нуждалась в приворотном зелье, ей следовало обратиться к госпоже Лорелее. Раз такое дело, Тони украл бы волос кого надо и откуда надо. Тони имеет большой опыт кражи чужих волос и ногтей для снадобий хозяйки.

— Я нуждалась в знакомстве с этим неприятным господином. — Гермиона вздохнула, взглянув на циферблат наручных часов. — Он может мне понадобиться. Далеко не факт, что подходящий случай когда-нибудь представится — пришлось создавать его самой. Что это у тебя дёргается в холщовом мешке?

— Так это два десятка прыгающих луковиц, мисс. Ничего, сейчас они подмёрзнут и затихнут, как покойнички.

— О Мерлин! Кажется, я тоже сейчас подмёрзну.

Гермиона оглядела пространство вокруг и прикипела взглядом к витрине кондитерской Шугарплама в конце улочки. Горячий шоколад и свежий пончик могли бы дать достойный отпор пронизывающему ветру. От тёплого зала кондитерской Грейнджер отделяла небольшая аллея, состоящая из трёх скамеек и группы голых клёнов. Одна из скамеек была занята женщиной в тёмно-сером манто. Возле её ног лежал большой чёрный пёс. Завидев Гермиону, он поднялся на ноги и, припадая на заднюю лапу, припустил ей навстречу.

Сириус?

— Ко мне, Красавчик! — крикнула женщина, и в подсвеченных мягким светом фонарей опустившихся на город сумерках Гермиона признала в ней Вальбургу.

Пёс круто развернулся и побежал назад.

— Здравствуйте, миссис Блэк. Должно быть, вы меня не помните…

— Почему бы мне вас не помнить? — перебила Вальбурга. — Гермиона Грейнджер. Вы были на празднике.

— Действительно. Не ожидала вас увидеть. Сегодня довольно ветрено.

Миссис Блэк отчётливо хмыкнула.

— Блэки не из мерзлявых.

Пёс насмешливо тявкнул, и Вальбурга неодобрительно скосила на него глаза.

— Не знала, что вы завели собаку, — сказала Гермиона.

— Сириус притащил этого кобеля в дом. Поверить не могу, что Орион согласился его оставить. Теперь этот пёс проходу не даёт, стоит мне выйти на воздух! Одна радость — понимает все команды. Ещё и симулянт. Вчера у него все лапы работали нормально.

— Вы здесь одна? Не хотите составить мне компанию за столиком у Шугарплама? — мягко поинтересовалась Гермиона. — У него отличная сладкая выпечка. Мне порекомендовали попробовать горячий шоколад и…

— Если через пять минут домовой эльф не найдёт меня на этой скамейке, мой муж и сыновья-паникёры поднимут на уши всю Магическую Британию. Они все считают, что мне необходим конвоир. Я отослала Пинки за муфтой, чтобы хоть немного побыть в тишине и спокойствии без его заискивающего писка. Кричер был куда прозорливее, но Регулус отдал его на благое дело великому человеку. Кто я такая, чтобы возражать?

— Великому человеку? — переспросила Гермиона. — Неужели кто-то заслуживает большего почтения, чем представитель семьи Блэк?

Вальбурга набрала за щёки холодного воздуха, но так и не удосужилась выпалить имя Тёмного Лорда. Из её ноздрей на выдохе повалил пар, а челюсти заскрежетали так, будто ими с хрустом переламывали чьи-то кости.

Вопреки горделивому заявлению, что над Блэками, дескать, холод не властен, Вальбурга спрятала кисти, украшенные ажурными перчатками, в рукава. Какое-то нездоровое упрямство не давало матери Сириуса и Регулуса сдвинуться с места или воспользоваться согревающими чарами.

Вальбурга нечитаемым взглядом обозрела котлы, покачивающиеся в воздухе. Несмотря на то, что те были хорошо запакованы, эмблема известной торговой точки на коробках выдавала содержимое.

— Вы родственница какого-то зельевара, не так ли? — спросила Вальбурга.

— Я внучатая племянница Гектора Дагворт-Грейнджера.

— Неужели пошли по его стопам и тоже потеете над горелкой с черпаком в руке?

«Ах ты подбитая виверна!»

Не успела Гермиона и рта раскрыть, как мадам-ледышка добавила:

— Элеонора Мальсибер рассказала, что вы подрабатываете помощницей у не пойми откуда взявшегося филантропа с материка…

— Герр Эйгенграу весьма известен в узких кругах.

— Видимо, совсем узких… Всё равно это не самые подобающие занятия для волшебницы. Регулус снова вас пригласил? — без предисловий спросила Вальбурга, атакуя по всем фронтам без объявления войны.

— Простите?

— Скоро его день рождения. Полагаю, вы приглашены, как и прочие девицы из благородных семей. Слышала, дочка семьи Кэрроу недавно вернулась из путешествия в Румынию…

— А я слышала, она похожа то ли на раскормленного пикси… — не сдержалась Гермиона, ощутив нестерпимую потребность оказать сопротивление, — …то ли на домовика.

После столь возмутительных слов миссис Блэк невольно уставилась на держащегося чуть поодаль Тони и поморщилась.

Пёс у её ног снова подал голос. Похоже, этот четвероногий друг — единственный, кто искренне наслаждался ситуацией.

Гермиона демонстративно подняла запястье к глазам. Конечно, Вальбурга не могла знать, кто подарил ей часы и по какому поводу, но оценить их по достоинству была в состоянии — чай не слепая.

— Прошло пять минут. Вы напрасно переживали и упустили возможность насладиться шоколадом, миссис Блэк. Вас никто не хватился.

— Зато я вдоволь насладилась общением с вами, мисс Грейнджер.

Пёс сунул лапу в пасть, дабы приглушить щенячье повизгивание.

Гермиона наградила его возмущённым взором.

Раздался хлопок. Рядом со скамьёй материализовался Пинки с муфтой в руках.

— Ты опоздал! — встретила его хозяйка, взвившись на ноги, точно молоденькая коза. — Заморозить меня вздумал? Домой! Немедленно!

Гермиона запоздало ощутила что-то вроде стыда за свою несдержанность. И что она набросилась на бедную женщину с расшатанной психикой и варварскими наклонностями Савонаролы(1)… Регулус ей точно спасибо за это не скажет.

— Если желаете, я куплю вам порцию и отправлю на Гриммо.

— Желаю, — внезапно согласилась Вальбурга. Она так улыбнулась, что Гермиона всё списала на конвульсию. — Но не сегодня. Захватите чашечку с собой, когда явитесь на праздник моего сына. Будем считать, что это символический подарок мне — женщине, которой виновник торжества обязан появлением на свет. Вам же нетрудно поухаживать за мной? Вы, должно быть, привыкли к подобному в доме у того иностранца.

Это был последний ружейный залп миссис Блэк. Она отточенным жестом протянула руку Пинки, мотающему головой в нелепой пародии на гироскоп, и они на пару испарились. Через несколько секунд эльф возник перед обескураженной Гермионой снова, схватил дрожащими пальцами забытого пса за ошейник и утащил его в воронку аппарации.

— До чего неприятная госпожа, — подытожил Тони.

— Пошли, — произнесла Гермиона, чеканя каждый шаг на пути в кондитерскую и представляя, насколько же уместно парочка огромных бородавок могли бы смотреться на носу Вальбурги Блэк. Самое то для такой ведьмы.

В кондитерской было людно. Гермиона всё ещё варилась в собственных мыслях и потому по рассеянности пропустила вперёд нескольких наглецов, поправших священную часть британской культуры — порядок в очереди. Когда третий малец попытался пролезть к кассе раньше неё, кто-то схватил его за плечо.

— Попридержи фестралов, парень. Не видишь, что ли? Тут девушка раньше заняла!

— Пусти! — Тот стряхнул руку. — Я хочу тыквенный пирог! Последний остался!

— Могу превратить твою башку в тыкву, и вопрос решится сам собой.

Гермиона оглянулась на своего заступника. Сириус Блэк ослепительно улыбнулся ей в ответ.

— Какая встреча! — воскликнул он с явным притворством и бесцеремонно выпихнул любителя пряной выпечки из очереди вовсе. — Мисс Грейнджер.

Добродушно-простоватое выражение лица не могло её обмануть. Конечно, это он был с Вальбургой.

— Здравствуй, Сириус.

Серые глаза лукаво сощурились.

— Я и не подозревал, что ты сладкоежка.

Гермионе не нравилось, когда кто-то ловил её на этом постыдном для дочери стоматологов пристрастии.

— Иногда я захожу сюда бороться со стрессом.

— М-м-м, — глубокомысленно промычал Сириус, осмотрев лакомства на витрине. — Я в таких случаях посещаю иные заведения, но говорят, тут готовят первоклассный горячий шоколад…

— Кто говорит? — подтрунила Грейнджер.

Сириус залился смехом.

— Да вот… О! Твоя очередь!

Гермиона повернулась к продавщице в розовой, как земляничная жвачка, мантии.

— Два шоколада на вынос, пончик и порцию фламмери(2).

— А чего это пончик только один? — раздалось за спиной. — Я тоже буду!

— Два пончика, — смиренно промолвила Гермиона.

От переизбытка некоторых Блэков в течение часа начинало стрелять в висках. Она забрала заказ и, проложив путь через напирающих на прилавок волшебников, поторопилась выбраться на свежий вечерний воздух. Сириус — сама галантность — аж придержал ногой закрывающуюся дверь. Ну не джентльмен ли?

Тони, ожидавший снаружи, облизнулся, получив молочный десерт. Сириус к тому времени уже растерзал вручённый ему бумажный пакет и дожёвывал свой пончик, точнее, «доглатывал». Гермиона покосилась на него с невольной улыбкой. Всё это время она и не замечала, насколько была напряжена. Быстро ж он вернулся в переулок после того, как его уволок отсюда Пинки.

— Хотел оказать моральную поддержку после твоей словесной дуэли с моей мамой.

— Неужели? Откуда ты знаешь, что мы пересеклись? — решила подыграть ему Гермиона.

— Я был неподалёку. Извини, что не подошёл. Маме нужно больше гулять, но она против того, чтобы мы с Реджи её сопровождали. Ты и сама слышала. Конвой не нужен. А присматривать за ней надо. Приходится импровизировать. Пса мама ещё как-то терпит… — свободной рукой Сириус почесал заднюю сторону шеи, как будто испытывал неловкость за то, что недоговаривал всё как оно есть. — Недавно на неё опять что-то нашло прямо на улице… Она аппарировала, не предупредив Пинки — забыла, что он наш эльф. Мы искали её несколько часов.

— Ох.

— После того раза Регулус забрал у мамы палочку. На всякий случай.

Гермиона не знала, что сказать. Она никогда не видела такого уязвимого взгляда у крёстного Гарри. Да и препаршивое настроение Вальбурги легко объяснялось.

Надо разрядить обстановку.

— Ты в самом деле привёл в дом собаку?

Глаза Сириуса озорно засверкали в свете фонарей.

— А что? Папа одобрил. Он вообще в последние дни во всём идёт мне навстречу. Удивительно! Я давно думал завести нормального питомца, а тут мохнатый бродяжка на Гриммо подвернулся… и знаешь, подходящего цвета и размера — как я хотел.

— Нормального питомца? А были ненормальные?

— Ну… как посмотреть, — с хохотом ответил Сириус. — Кличку я сам выбрал!

Стоило представить перекошенную от раздражения физиономию Регулуса, когда ему приходится звать не только подобранного с улицы пса, но и родного брата в анимагической форме Красавчиком, и Гермиона тоже прыснула со смеху.

— Ты благотворно влияешь на маму. У неё даже голос прорезался, — сказал Сириус, подмигнув поверх стаканчика с шоколадом. Он допил и, облизав губы, сказал: — Она от тебя в восторге!

— Да что ты?

— А то! Выше нос!

Гермиона хмыкнула.

— Сюрприз моему братцу приготовила? Я вот ума не приложу, как быть! Мы лет шесть не обменивались подарками. Раньше у меня была парочка вариантов, но сейчас я с Реджи вроде как помирился. Боюсь, он ждёт что-то приличное, а не навозную бомбу в вонючем носке. Шучу. Незачем делать такие глаза.

— Я хотела навестить Андромеду и одолжить у неё альбом с колдоснимками, чтобы сделать копии, — призналась Гермиона, прижав к груди свой быстро остывающий на холоде стаканчик. — Регулус сказал, что ваши старые карточки… пропали.

— Ставка на сентиментальность? — потерев подбородок, протянул Сириус. — Может сработать. Реджи наверняка всплакнёт. — Внезапно он щёлкнул зубами, испачканными шоколадом. — Ты навела меня на потрясающую мысль! Не переживай, я не собираюсь дарить ему сборник постыдных историй из детства. Ладно! Мне ещё в Лютный предстоит к кое-кому наведаться. Рад был повидаться!

Сириус воодушевлённо посмотрел на окна кондитерской.

— Но сначала мне нужно больше пончиков! Я побежал.

Уже у дверей Блэк обернулся напоследок и крикнул:

— Увидимся во вторник!

— Хорошо! — откликнулась Гермиона, неловко помахав ему в ответ. — Ой, подожди! Рот!

— А?

— Губы вытри!

Сириус утёр лицо — от носа до подбородка — широким рукавом. Из кондитерской вышла волшебница с ребёнком, и Блэк, пропустив их, проскользнул внутрь.

Гермиона покачала головой. Как можно быть таким очаровательным неряхой?

После встречи с Сириусом на сердце стало легче. Даже Вальбурга не казалась такой противной грымзой. Во всём есть свои плюсы. Миссис Блэк практически пригласила её на праздник. Разве не так?

Как-то неожиданно ветер стих, зато повалил снег — необычно крупный для конца ноября. Подумав об этом, Гермиона усмехнулась. Что могло быть необычнее её, стоящей здесь?

«В этом Лондоне всё иначе и… — Она посмотрела сквозь стёкла кондитерской на суетящегося Сириуса, зычно строящего людей в очереди. — Может, дорогие мне люди станут здесь хотя бы чуточку счастливее».


* * *


— Заклинание! Ваше заклинание, которым вы хвастались перед Блэком в ночь моего побега! Я хочу знать о нём больше.

Гермиона не припоминала, чтобы раньше Гриндевальд встречал её на лестнице. Что за спешка? Удивляться было некогда.

Гермиона стряхнула с ворота снег, превратившийся в капли. Рука и мех разом вымокли. Неприятное ощущение — как от влаги на ладони, так и от предчувствия предстоящего разговора.

Тони — нет чтобы помочь — опрометью шмыгнул на кухню, и туда же за ним полетели зачарованные котлы и пакеты с покупками. Хоть бы Уолда не приняла прыгливые луковицы за шалот… Кричер должен проследить, если вовремя вылезет из-за печки.

— Быстрее, — нетерпеливо сказал Гриндевальд, прокручивая колёса коляски для разворота. — Для человека со здоровыми конечностями вы непозволительно медленно двигаетесь. Неужели столь любимый женщинами поход по магазинам изнурил вас? Вы похожи на взмыленную сову.

Похоже, «иностранец-филантроп» сегодня встал не с той ноги.

— Абстрактными женщинами, — пробурчала Гермиона.

Она избавилась от верхней одежды и пошла наверх, нарочно никуда не торопясь. Никто не потрудился зажечь на этаже свечи в канделябрах. Идти пришлось почти на ощупь, ориентируясь на свет из кабинета. Гриндевальд уже был внутри, ерошил бумаги и стопки газет на столе. Гусиное перо лежало на полу — нонсенс для педантичного человека.

— Рассказывайте всё! — взволнованно потребовал Гриндевальд.

— Всё?

— Да-да. С самого начала, но без вводных фраз и туманных формулировок. Я слышал, что заклинание основано на рунической вязи. Вы протестировали его на какой-то школьнице? В чём было его изначальное предназначение?

Подобный интерес озадачил, но уже через пару мгновений лицо Гермионы выражало лишь сосредоточенность. Она вздохнула. Рассказ о своих «подвигах» на ниве маготворчества тянул за собой цепочку неприятных воспоминаний и запоздалых выводов.

— Когда я училась на пятом курсе, Министерство магии прислало в школу инспектора, — начала Гермиона. — Министр боялся, что директор Дамблдор готовит из школьников личную армию и оказывает влияние на их семьи. Учебная программа подверглась пересмотру. Ясно, в какую сторону. Практическая магия свелась к минимуму. Уроки ЗОТИ превратились в бестолковое чтение учебника. Риддл в тот год как раз с помощью Петтигрю вернулся из мёртвых, но официальные власти отказывались это признавать. Мы должны были учиться себя защищать, сражаться. Тогда Гарри собрал в школе кружок, где можно попрактиковаться в боевых и защитных чарах.

Гермиона закрыла глаза и поёжилась. Окно было приоткрыто, но дрожь взяла её не от холода. Казалось, воспоминания о пятом курсе принадлежали уже не ей, а пришли из другого мира. Джек-рассел-терьер Рона, летучемышиный сглаз Джинни, вспышки колдокамеры Криви, уголок со снимками, рождественское волшебство Фреда и Джорджа, открытки Дина, прыщавая физиономия Филча, подарки Сириуса, угощения Добби, Грошик, письма Виктора…

Она посмотрела на Гриндевальда. Он сидел, поставив локти на стол и сцепив руки под подбородком в замок, рассматривал Гермиону, как восьмое чудо света. Он дрянной легилимент — она поняла это давно. Но прекрасный психолог. Как и Ганнибал Лектер.

— Я заколдовала свиток с именами участников кружка — Отряда Дамблдора, — продолжила Гермиона, несмотря на взлетевшую в насмешку бровь собеседника. — Подписавшиеся заключили негласный договор хранить всё в тайне. В случае его нарушения на лице предателя должна была появиться обидная изобличающая надпись. Одна девочка выдала место сбора нашего кружка и была проклята. Надпись посреди её лба невозможно было свести. Она обращалась в Мунго и к частным знахарям — я знаю. Никто не сумел снять проклятье. Я обрекла молодую девушку на вечное уродство. Маскировочные чары не спасали ситуацию, а делали лишь хуже. Прыщи множились, кожа истончалась… Маггловские средства чуть-чуть помогали. Регулус сказал, что это тёмная магия…

— О да-а, — нараспев произнёс Гриндевальд чуть ли не с придыханием. — Безусловно, это так, но меня моральный аспект не волнует. Вы талантливы — и талантливы в том числе и в тёмной магии. Глупо этого стыдиться из-за слов Блэка. Не ему вас судить. И вам приятна моя похвала. Кажется, мы давно выяснили, что вам плохо удаётся скрывать эмоции. — Волшебник подался вперёд, будто цапля, высматривающая добычу. — Покажите, как вы вплетали проклятье в тот свиток пергамента, напишите магическую формулу.

— Думаете, сможете создать контрзаклинание?

— Думаю, взломать чары школьницы мне ещё по силам.

Гермиона подняла с пола перо, села и принялась выписывать им руны на чистом листе пергамента. Гриндевальд следил за её действиями с искренним интересом. В свете торшера с мозаичным абажуром руны, казалось, вспыхивали розовым, сиреневым и жёлтым.

— Зачем вам это понадобилось? — спросила Гермиона, прервавшись.

— Затем, что Волдеморт несёт всё большие потери. Он намеревается укрепить преданность своих горемычных подчинённых — хочет взять с Пожирателей смерти Непреложные обеты.

— О боже! — Услышав ответ, Гермиона выронила перо и локтем опрокинула чернильницу. Тёмная лужица устремила жидкие лучи во все стороны света. Клякса, похожая на чёрный георгин — зловещий символ.

Гриндевальд никак не отреагировал на неприятность, случившуюся с его письменными принадлежностями.

— Мой план с Малфоями полетит книззлу под хвост, если ничего не предпринять! Не говоря уже о том, что будет всё-таки обидно потерять мистера Блэка. Если бы не его информация о диадеме, на которую как-то вышел Альбус… Ваше заклинание должно послужить щадящей альтернативой Непреложному обету. Осталось убедить Риддла в эффективности этого метода выявления крысы в его рядах. Конечно, детская дразнилка на лбу не подойдёт, но, если взять за основу вашу формулу…

— Как вы узнали?

Гриндевальд поморщился, нахохлившись, точно воробей на обледенелой ветке.

— Как вы узнали о планах «Сами-Знаете-Кого»?! У вас есть свой человек среди Пожирателей смерти? — предположила Гермиона, кое-как справившись с эмоциями. — Кто-то ещё… Кто-то помимо Регулуса. И уже давно, верно? Вы слишком хорошо осведомлены, видения не могут так часто сбываться! Вы сами однажды мне сказали, вы-будущий, что видите лишь варианты, лишь вероятности.

— Досадно слышать, что холод и одиночество в клетке превратили того меня в такого болтуна, — проворчал Гриндевальд. — Разумеется, я не могу полагаться на вспыльчивого мальчишку. Да ещё на внука моего заклятого врага! Блэк всё делает так, как сам считает нужным. Я пытался расположить его, обещал снять метку с его предплечья… Но он слишком горд и своеволен.

— Кто? — перебила Гермиона.

— Мне нужна ваша формула, — напомнил Гриндевальд, достав из ящика стола новое перо.

Нет. Так просто он не отделается. Её сердце отбивало за сотню ударов в минуту. Голова шла кругом. Хаотичное мельтешение образов и боль, боль, резкая боль в груди…

— Имя.

Она добьётся правды.

Гриндевальд разразился бранью на родном языке, а затем взмахнул палочкой, отворяя окно настежь.

В кабинет ворвалась крупная птица с лоснящимися чёрными перьями. Она спланировала над головами в центр комнаты, разразившись хриплым гогочущим карканьем. Через секунду вместо птицы возник человек. Именно он тяжело ранил её в Отделе тайн невербальным проклятьем. Гермиона как будто снова стояла в Выручай-комнате перед боевым манекеном. Это лицо ей никак не забыть.

— Добрый вечер, — произнёс эффектно появившийся Антонин Долохов. — Когда я прибыл в Хампстед-Гарден-Саберб, чтобы стереть Грейнджерам память, ваша маленькая копия показалась мне такой милой девчушкой. Хотел бы я знать, как из неё выросла столь своенравная волшебница. Это так будоражит…


1) Савонарола — политический деятель Флоренции 15 века, религиозный фанатик. Сжигал на «очистительных» кострах картины, музыкальные инструменты, фрески, книги и др. предметы роскоши.

Вернуться к тексту


2) Фламмери — британский десерт из овса, молока, мёда и ягод. Согласно кельтским поверьям, любимое лакомство домовых.

Вернуться к тексту


Глава опубликована: 14.01.2024
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 1131 (показать все)
Эплби
Edelweiss

Это не та дама из Горбин и Бэркс, которую спасла Гермиона?))

Ага, вот я на нее и подумала :))

Все ж отношения старых заклятых друзей будоражат :) Гриндевальд хотел склонить Альбуса на темную сторону , но тот не склонился :)))
Ну, какой же прекрасный роман, дорогая Edelweiss! Это мой самый любимый фик всех времен. Вы единственная, у кого получилось "оживить" Сириуса из всех авторов, которых читала. Обычно от его образа создается тягостное ощущение неотвратимого шествия к смерти, будто ему нет места среди живых. Вашему Сириусу еще как есть место, он живее всех живых! Кажется, уже об этом писала. Интересно, для Джеймса тоже будет место или он в этом произведении не проявится как полноценный персонаж? Или даже, не дай Боже, погибнет согласно канону? Гриндевальд прекрасен, спасибо! :)
Edelweissавтор
Вашему Сириусу еще как есть место, он живее всех живых! Кажется, уже об этом писала. Интересно, для Джеймса тоже будет место или он в этом произведении не проявится как полноценный персонаж?
У Сириуса иммунитет в этом фанфике. Он точно дотянет до самого конца и сохранит свои лучшие качества, притупив худшие!)

Джеймсу я уделять много времени не буду и, если откровенно, не оч. хочу. Я не люблю этого Поттера; в том смысле, что мне писать о нём скучновато. Он простоват, в нём нет "изюма", моральной дилеммы. Гада я из него никогда не сделаю, гнобителем Снейпа я его не вижу - там всё обоюдно было или по делу, его ухаживания за Лили мне безразличны (устоявшиеся пары и флафф - мимо меня), о маленьких детях и родителях я не пишу, так что и отцовству его уделить внимание толком не сумею. Ну и ещё один весомый аргумент: нельзя объять необъятное)) Фф уже огромен. Я не в силах уделять внимание всем персонажам Ро.
Edelweiss
Согласна! Но вот именно странно, что такого скучного канонного Джеймса любил Сириус, и они были лучшими друзьями. Да и Ремус скучный, надо сказать. Быть может, однажды Ваш талант сможет преобразить и этих персонажей тоже? Увидеть их иначе, даже отойдя от канона? :) Фф уже огромен? Не заметила... Как будто бы мы только на середине, ведь замыслы Гриндевальда даже не начали приоткрываться и воплощаться в жизнь. Где грандиозный коварный план захвата власти и нейтрализации Лорда? Геллерт еще должен разыграть свою красивую партию в покер! Мы ждем :)
Edelweissавтор
Но вот именно странно, что такого скучного канонного Джеймса любил Сириус, и они были лучшими друзьями. Да и Ремус скучный, надо сказать.

Это мне он скучен)) Т.к. персонаж вовсе не близок.
А Сириусу было с Джеймсом, судя по канону, очень весело и прикольно, кошмарили они там и в хорошем смысле и в плохом всю школу.
Часть фандома с удовольствием будет читать про школьные проделки и похождения Мародеров, вылазки в Хогсмид и ночные прогулки с Лунатиком в полнолуние, романы Сириуса, попытки вызвать ревность Лили со стороны Джеймса, пирушки в гостиной Гриффиндора)) Я и сама иногда почитываю про юность Мародёров... и у других авторов Джеймс порой та ещё шкодня и зажигалочка. Они его чувствуют. Я - нет.
Мне самой школьные годы писать вообще не хочется. Я устала от перечитывания переписанных 7ми лет Гарри в Хоге всеми способами, опекунов его всех мастей, я далека от описания уроков, конфликтов с пед. составом, не люблю описывать квиддичные матчи между факультетами... А Джеймс - всё равно что сосредоточие всех этих деталей, вне Хога его сложно представить.
Ремус (раз вы его упомянули) уныл по характеру, и он таким и задуман: очень правильным и предсказуемым. Предсказуемость хороша в жизни, но для писательства - ни в коем случае.
Поэтому могу точно сказать, что с этими двумя ребятками я связываться не буду в будущем тоже(((
Показать полностью
Edelweissавтор
Где грандиозный коварный план захвата власти и нейтрализации Лорда? Геллерт еще должен разыграть свою красивую партию в покер!
Всё будет)))
Очень беспокоит плохое самочувствие Гермионы, так ярко выраженное в этой главе. Видимо, перемещения во времени на все(х) откладывают свой отпечаток…
Мускарибета Онлайн
Rrita
Очень беспокоит плохое самочувствие Гермионы, так ярко выраженное в этой главе. Видимо, перемещения во времени на все(х) откладывают свой отпечаток…

Два больных человека пытаются забороть бессмертного Тома
Гермиону ещё ж и совесть заедает. Роули на вылет, Снейпа не то вычеркиваем, не то даём шанс. Взялась вершить судьбу мира - надо соответствовать масштабу игроков.

Кричер обрёл любимую хозяюшку своего горячо любимого хозяина и трещит от счастья. Загляденье. И пояс из собакена сверху)).

Лорелей так легко слила Роули? Просто: надо, значит надо? Или она ещё не обо всем в курсе?
Мускарибета Онлайн
Лорелей так легко слила Роули? Просто: надо, значит надо? Или она ещё не обо всем в курсе?

Не в курсе явно)
Слишком жизнерадостная.
Rrita
Очень беспокоит плохое самочувствие Гермионы, так ярко выраженное в этой главе. Видимо, перемещения во времени на все(х) откладывают свой отпечаток…
Она явно беременная
Edelweissавтор
Видимо, перемещения во времени на все(х) откладывают свой отпечаток…

Объяснения всех недугов будет позже. Гермиона прекрасно осознаёт всё, что происходит.

Два больных человека пытаются забороть бессмертного Тома

Начнём с того, что надо убрать слово "бессмертного")

Лорелей так легко слила Роули?
Она ещё и правда не в теме. Идиллия в семье Роули-Забини была ей по душе, а тут такой удар на подходе.

Кричер обрёл любимую хозяюшку своего горячо любимого хозяина и трещит от счастья. Загляденье. И пояс из собакена сверху)).
Кричер должен полюбить хозяюшку в такой мере, чтобы вопрос о статусе её крови не поколебал его чувств))
Edelweissавтор
Kireb
Rrita
Она явно беременная

На всякий случай инфа для всех, кто на полном серьёзе может подумать в эту же степь:
никаких беременных Гермион в моём творчестве (исключение было один раз - в эпилоге! др фика). Я не поклонница этого сюжетного поворота ни под каким соусом, про внезапно-беременных не пишу и не читаю.
Edelweiss
Kireb

На всякий случай инфа для всех, кто на полном серьёзе может подумать в эту же степь:
никаких беременных Гермион в моём творчестве (исключение было один раз - в эпилоге! др фика). Я не поклонница этого сюжетного поворота ни под каким соусом, про внезапно-беременных не пишу и не читаю.
Уфф...
И на том спасибо!
Памда Онлайн
про внезапно-беременных не пишу и не читаю.
А как вот не читать, если оно внезапное?
Памда
А как вот не читать, если оно внезапное?
Токсикоз никто не отменял)))
Edelweissавтор
А как вот не читать, если оно внезапное?
Ну, оно ж не совсем-совсем внезапное. Начитанность уже, что ли, помогает это чуять. Да и прощаюсь я легко с текстами, закрываю, если вдруг что.

Обычно быстро понимаешь, если всё ведёт к мелодраме, где Гермиона начинает беременеть. Не переношу на дух я этот поворот, если вокруг него пляшет сюжет, а иначе и не бывает.
Весь фф сводится к "кто отец, скажу ему-не скажу, скрывать годами ребёнка, ребёнок болеет проклятьем - придётся сказать чистокровному отцу, примет ли меня любовник или муж с чужим ребёнком, измена-не измена, будет ли воспитывать Гарри моего сына от Драко/Снейпа/Нотта, Джинни крёстная, карьера или семья".
Это не моё всё категорически. Я фанфики прихожу читать ради магии и приключений, а не страданий нжп по имени Гермиона в духе сериалов канала Россия и Домашний.
Edelweiss
Ну, оно ж не совсем-совсем внезапное. Начитанность уже, что ли, помогает это чуять. Да и прощаюсь я легко с текстами, закрываю, если вдруг что.

Обычно быстро понимаешь, если всё ведёт к мелодраме, где Гермиона начинает беременеть. Не переношу на дух я этот поворот, если вокруг него пляшет сюжет, а иначе и не бывает.
Весь фф сводится к "кто отец, скажу ему-не скажу, скрывать годами ребёнка, ребёнок болеет проклятьем - придётся сказать чистокровному отцу, примет ли меня любовник или муж с чужим ребёнком, измена-не измена, будет ли воспитывать Гарри моего сына от Драко/Снейпа/Нотта, Джинни крёстная, карьера или семья".
Это не моё всё категорически. Я фанфики прихожу читать ради магии и приключений, а не страданий нжп по имени Гермиона в духе сериалов канала Россия и Домашний.
➕➕➕➕➕➕➕
Valerie555
Edelweiss
Согласна! Но вот именно странно, что такого скучного канонного Джеймса любил Сириус, и они были лучшими друзьями. Да и Ремус скучный, надо сказать.

А я почему-то задаюсь всегда вопросом , как Петтигрю затесался в их компанию … :)
Edelweissавтор
как Петтигрю затесался в их компанию

Вопрос: сколько мальчиков Гриффиндора было в 1 спальне в то время? Может, всего четверо? И один был бы изгоем, получается? При нём и дела не обсудишь в таком случае. Это неудобно. Пусть лучше рядом помалкивает и кивает. Ну и... из жалости. Джеймс мог вполне его пригреть под крылом, потому что ничто меня не заставит считать Поттера плохим только из-за его внутренних тёрок со Снейпом.
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх