nordwind

#ГП #переводческое #листая_старые_страницы #длиннопост
Просматривала старые заметки lotostata — критические соображения по поводу первых двух томов: Том первый с карандашом и Второй том с карандашом
Претензии насчет сюжетных ходов, проработки сеттинга и т. п. — с ними всё понятно, и давно постановлено, что Дж.Р. — не Дж.Р.Р.
Отдельные замечания, правда, сделаны сгоряча. Например:
Очевидно, имелись в виду круглые числа. Ну, так как денежная система магов явно сложилась до 1971 года, то чтобы в этом плане от английских магглов отличиться, действительно нужно было немного выпендриться. Хотя бы заменив некруглые составные числа на некруглые простые.
Но что интересно, так это критика по деталям: она опирается на перевод «Росмэн», на фоне прочих еще довольно точный, — к слову сказать, на Фанфиксе представлен именно он.
Я сверила замечания lotostata с оригиналом, и вот кое-что из обнаруженного в ходе проверки.

В переводе выглядит так, будто «нынешняя молодежь» — это мысли Вернона (тем самым он как бы записывается в старички). Но слова «нынешняя» в оригинале нет:
Mr. Dursley couldn't bear people who dressed in funny clothes — the getups you saw on young people.
Смысл скорее сводится к тому, что консервативного Вернона раздражают люди, которые одеваются экстравагантно / странно / «не по возрасту».

Пропущено одно-единственное, но важное слово — «некоторые»:
Some of 'em came outta kinda trances. — Некоторые из них вроде как из транса вышли.

Еще один переводческий грош в копилку «угнетенного Гарри». На самом деле придаточное предложение выглядит так:
The shelves were stacked to the ceiling with books as large as paving stones bound in leather… — Полки до потолка были заставлены огромными томами в кожаных переплетах.

Да нет. Просто «cats of every color» — кошки всех мастей, ну или разномастные.

«Трона» не было: только золотой стул / кресло с высокой спинкой (a large gold chair). Сравнение — от переводчика.

Нет, взмахом палочки: «with one wave of his wand».

Отсебятина.
Harry panted, leaning against the cold wall and wiping his forehead. — Гарри тяжело дышал, прислонившись к холодной стене и вытирая лоб.

Переводчик решил сделать поживописнее. Хотя добиваться выразительности путем сгущения красок, по типу «адские муки» и «страстная любовь», — это совсем не айс.
На самом деле резко похолодало только в коридорах, где гулял сквозняк, а окна в классах дребезжали от жестоких порывов ветра. К самим аудиториям, Большому залу и гостиным претензий не было:
While the Gryffindor common room and the Great Hall had roaring fires, the drafty corridors had become icy and a bitter wind rattled the windows in the classrooms.

Вообще «shape» — это, конечно, «форма», но не только. В данном случае:
— Weird! — he said. — 'NMat a shape! This is money? — Ну и ну! Это деньги? Какие-то они странные с виду.

Ну, вот тут человек догадался. Да, речь про облезшую позолоту, конечно: «peeling, faded gold letters».

Снова автор отдувается. «Different ways of treating werewolf bites» здесь не «исцеление», а скорее «лечение» в смысле обработки ран. Чтоб жертва хоть концы не отдала.

В оригинале — не «to earn», а «to get back», т. е. не «заработать», а «вернуть». Подразумеваются 150 баллов, потерянных из-за похождения с Норбертом незадолго до конца семестра и подведения итогов. Вуд неприкрыто намекает на то, что Гарри подставил факультет, а теперь собирается умыть руки.

Он выразился все-таки повежливее:
— It's sort of secret. — Это типа секрет / У нас тут секретное дело.
В такой формулировке это скорее констатация факта, чем предложение отвалить.

Ну, «return to power» — это не только «прийти к власти», но еще и «вернуть силу».

В общем контексте явно стоило перевести «to steal food» как «полакомиться».

Очередной камень в огород АПВБД — результат полисемии: слово «funny» имеет два основных значения.
Funny, the way people's minds work, isn't it? — Не правда ли, как причудливо устроен человеческий ум?

Конечно, не бока, а зад — «his bottom».

Автор этого пояснения не делал — как и многих других. Просто переводчик настроился на семилеток. Что, впрочем, не оправдывает таких вольностей — хотя бы потому, что, в отличие от автора, он не знает, куда потом всё повернется. (Вот так и появляются Злодеусы.)

То же самое. Пояснение в скобках сделано переводчиком, но получилось так, словно сам Гарри шарил в словарях, выискивая значение фамилии. (А Малфой тогда уж скорее не Дураков, а Невернов или Вероломнов.)

Обращение «Dear Mr. Potter» стандартное, в данном случае переводится как «уважаемый»; а «We have received intelligence» — «мы получили информацию».

«Не поможешь» — тоже вставка. Молли просто хотела спихнуть это действо на эльфов, с магией или без: «Mum’s always wishing we had a house-elf to do the ironing».

Еще один подарок перевода. В тексте просто «hopefully» — «надеюсь» (что не заметит).
Но вообще-то у Роулинг персонажи (как и маггловские атеисты) тоже периодически поминают бога в составе междометных выражений: во что бы они там ни верили сейчас, язык у них с магглами общий.

— Though if his grades don’t pick up, — said Mr. Malfoy, more coldly still, — that may indeed be all he is fit for…— Хотя если его оценки не улучшатся, — еще более холодно сказал Малфой, — возможно, только на это он и способен.
Замечание по факту адресовано не Борджину, а Драко. Это видно из того, что Драко немедленно начинает оправдываться.

Beetle-black eyes flashing over his great bristling beard. — Его глаза блестели на заросшем густой бородой лице, как два черных жука.

В оригинале не «knocked», а «knocking»:
Hagrid seized Harry by the scruff of the neck and pulled him away from the witch, knocking the tray right out of her hands. — Хагрид схватил Гарри за шиворот и оттащил прочь от старой карги, [при этом] выбив из рук ведьмы поднос.
Тут вопрос возник всего-то из-за того, что обстоятельственный оборот сделан частью главного предложения, и это переместило акцент: побочный результат действия превратился в действие целенаправленное.

«Head and shoulders taller» — букв.: «на голову и плечи». По-русски так не говорят, поэтому тогда уж «на две головы» или только «возвышаясь над прохожими».

Не очень удачный подбор соответствия.
— Potter, you’ve got yourself a girlfriend! — Поттер, ты, никак, подружкой обзавелся!

Вот так и подкидывают дровишек в костерок читательского отношения.
— Muggles do know more than we give them credit for, don’t they? — Магглы изобретательнее, чем нам представляется.

Ну, раз переводчик настроился на малолеток, то его такие вещи не смущают. У Роулинг это мысли Рона, выделенные курсивом, — он представляет реакцию матери.
… said Ron, stuffing the now hissing wand into his bag. — ‘It’s your own fault your wand got snapped… ’ — …буркнул Рон, заталкивая в сумку шипящую палочку.— «Ты сам виноват, что твоя палочка сломалась…»

Фраза про «мелюзгу» принадлежит переводчику, который решил открыть нам глаза на причины бегства Гарри. Чем и навлек на него упрек в истинно снейповском духе.

Преувеличение: «through the teeming corridors» — это «пробирались между заполнившими коридор учениками».

То же самое: «the class began to leave» — «начали выходить из класса».

У автора страницы «the damp-spotted pages» — в пятнах (от влаги).

Сдвинут акцент: не вообще «попасть в лапы», а быть застигнутым за ограблением его кабинета: «let Snape catch him robbing his office».

А это уже придирка. «Позеленел от злости» — популярная идиома. Хотя в данном случае «Snape was looking murderous» — выглядел готовым на убийство / был в ярости.

Ну-у… Переводчик просто опустил эпитет, решив, что все уже запомнили цвет снейповских глаз. Как выяснилось, нет.
Но в любом случае «стальной блеск» чаще относят к серо-голубой гамме. У Роулинг — «сверкнул черными глазами» (black eyes glinted).

В тексте «to attack» — «напасть».

«Грозило» в оригинале нет — только «предпочли»:
Fred, George, and Ginny had chosen to stay at school rather than visit Bill in Egypt with Mr. and Mrs. Weasley.

Harry opened the last present. — Гарри развернул последний подарок.

…to some Muggle orphanage — …в какой-нибудь маггловский приют.

But the only thing Harry felt he was really good at was Quidditch. — Но единственным предметом, в котором Гарри чувствовал себя по-настоящему уверенно, был квиддич.
«Лежала душа» — это действительно из серии «пофиг на всё, кроме квиддича», а тут скорее трезвая самооценка: я не так хорош в остальных областях.

Да, это ляп переводчика.

Клык «делся» благодаря тому, что его вынесли в отдельное предложение. В оригинале — «But with no Hagrid visible from the castle windows, striding the grounds with Fang at his heels» — т. е. не было видно и Хагрида с его верным Клыком (по пятам).

Переводчику явно казалось, что великану-Хагриду подойдет только самая крупная порода. Но в итоге, по мере развития сюжета, это вылезло вот такой несообразностью.
Как ни забавно, у автора Фанг (Клык) — борзая (boarhound). Вообще-то термином «boarhound» описывается целая группа пород, включая не особо крупные. И хотя Хагрид едва ли держал при себе какую-нибудь мелочь, борзую с перепугу еще можно осилить.

Вот только часть тех несообразностей, которые бросились в глаза одному-единственному читателю, просмотревшему менее 14% текста (два первых тома — самые маленькие по объему). А ведь подавляющее большинство переводческих новаций вообще незаметны при чтении, потому что не сопровождаются очевидными логическими сбоями.
И сколько к этому можно добавить! Открываем первый том. Уже в 4-м абзаце:
«Мистер Дурсль что-то напевал себе под нос, завязывая самый отвратительный из своих галстуков».
Что это за эстетический изврат?
А это переводчик так тонко намекает, что дядя — плохой. В оригинале галстук — «скучный», офисный (out his most boring tie for work). То есть Вернон просто упертый консерватор.
Чуть дальше:
«Но он сидел к окну спиной и не видел пролетающих сов — подумать только, сов, летающих не ночью, когда им и положено, а средь бела дня! И это уже не говоря о том, что совы — лесные птицы, и в городах, тем более таких больших, как Лондон, не живут».
Оригинал: «He didn't see the owls swooping past in broad daylight». (Точка.)
Открываем второй том: героев застукали рядом с тушкой окоченевшей кошки, и Снейп допытывается, почему они ушли с вечеринки привидений. Он что, успел в мозгах у них покопаться? Нет, в оригинале — «the Halloween feast».
Открываем третий том. Фадж откровенничает насчет злодея-Блэка: «Схватить его могла бы только полиция маглов». Надо же, каким авторитетом маглы пользуются у министра магии! А у автора — «Hit Wizards from the Magical Law Enforcement Squad», «ударный отряд магического правопорядка».
И так далее, и тому подобное.

И вот еще что важно. Это отмечалось, в частности, в одном основательном разборе русских переводов ГП (авторства d88).
Переводчики серьезно сдвинули «фокал».
У Роулинг фокальный персонаж — Гарри. Мы почти всё видим его глазами. А в переводе возникает, как в скверном фанфике, куча «заместительных», которые дают точку зрения «со стороны».
Гарри не шизофреник, он не может воспринимать себя или другого знакомого человека как «мальчика», «гриффиндорца», «брюнета» или как-то еще. У Роулинг используются имена и местоимения. В переводе же то и дело — взгляд взрослого, со стороны и сверху вниз:
Оригинал: «Дамблдор устремил на Гарри проницательный взгляд…» → Перевод: «Дамблдор устремил на мальчика…»
Гарри, Рон и Гермиона… → Неразлучная троица…
Они вошли в кабинет Снейпа. → Незадачливые путешественники очутились в кабинете Северуса Снегга.
Он продолжал разглядывать их. → Директор школы продолжал взирать на жалких подсудимых.
Заинтересовавшись, Гарри… → Любознательный Гарри…
Гарри, Рон и Гермиона… → Наши друзья: Гарри, Рон и Гермиона…

Всё это всплывает постоянно — и всего этого в оригинале просто НЕТ. А смена точки зрения — очень небезобидная вещь. Между героем и нами переводчик помещает некоего авторитетного повествователя, с одинаково снисходительным отношением и к персонажам, и к читателю. Последний по умолчанию тоже предполагается ребенком, причем маленьким. И ему втолковывают, разжевывают, жирно подчеркивают…
Именно точку зрения этого посредника с его субъективным отношением, которое исподволь, но активно навязывается, текст и начинает выражать. Так возникают смысловые деформации, наподобие приведенных выше, и отсебятина на ровном месте.
Например, в оригинале — «Ron groaned». В переводе:
«Рон застонал — видимо, несмотря на все свои сомнения, он верил, что попадет туда же, где были его братья, а учиться вместе с настырной и всезнающей Гермионой ему явно не хотелось».
Ведь по контексту непонятно, чего это он застонал! Книга же для дошколят, нет?
Или вообще замечательное: «Комиссия по учету маггловских выродков». У автора никаких «выродков» НЕТ. Это всё те же «muggle-born» — магглорожденные. Но вдруг читатель не поймет, что эта комиссия — плохая!

Есть и другие ляпы. Совы, например, живут в каком-то «домике» (снова плод фантазии). Не раз говорилось про сову, которую зовут в честь святой Хедвиги — Hedwig, а не Headwig, что вызвало ошибочную ассоциацию с париком: парик → букли.
«Swish and flick» — «Кисть вращается легко, и резко, и со свистом».
Эй, кто умеет рукой вращать, чтоб со свистом?
Люциус Малфой «звонит» (called) в Хогвартс; Локхарт тоже получает «срочный звонок» (а не «вызов»). Частая невнимательность в любительских переводах.
Флёр называет Гарри «пти гарсон», и Гарри возмущается. Он чуток знает по-французски? Нет, это тоже дар перевода. В оригинале Флёр всё говорит по-английски.
Сцена в «Норе» Уизли:
— Крути меня! Крути! — верещало что-то, слегка напоминавшее человека.
Мазохист? На самом деле:
“Gerroff me! Gerroff me!” squealed the gnome. — Отстань от меня! — верещал гном.
Волдеморт на кладбище:
— У вас не останется ни малейшего сомнения, кто из нас двоих сильнее. — Чуть-чуть сильнее, Нагайна, — шепнул он змее.
То есть сообщает своей змее, что лишь немного сильнее подростка. Тут неверно понято выражение «just a little longer». Лорд предлагает Нагини «немного подождать», пока можно будет скушать поверженного Гарри.
Еще пример: некоторые изменения, возникшие в образе Рона.
Рон сочувственно улыбнулся: — Даже жалко его <Филча>, правда.
Это Филча-то Рону жалко?! На самом деле:
Ron gave a satisfied smile. ‘He’s bitter.’ — Рон довольно улыбнулся: — Он завидует.
Рон смотрит на свою усталую сову:
— Бедняжка!
Какой сентиментальный Рон, оказывается. В оригинале:
— Pathetic! — Бедолага! / Жалкое зрелище!
И — кто бы мог подумать — его беспокоят школьные правила:
— Ты когда-нибудь еще видел план действий, в котором было бы сразу столько нарушений школьных правил?
Оригинал:
— Have you ever heard of a plan where so many things could go wrong? — Ты когда-нибудь слышал о плане, где столько всего может пойти не так (= о таком ненадежном плане)?
А вот Рон после сессии:
— До объявления результатов экзаменов у нас еще целая неделя.
На самом деле:
— We’ve got a week before we find out how badly we’ve done, there’s no need to worry yet. — У нас есть неделя, прежде чем узнаем, что всё завалили, а пока — гуляем.
Ну и куда пропала шутка, а заодно и часть харизмы?
Все искажения сами по себе незначительны. Но они накапливаются, и мало-помалу читательский взгляд на героев сдвигается, сдвигается…
А ведь это еще наиболее адекватный перевод из имеющихся…

Некоторые примеры ляпов Спивак, приведенные у d88:
Рукоятка метлы выполнена «из отборного пепла» (вместо ясеня — ash); Дамблдор носит не наушники, а пинетки; хлопушки (cracker) превратились в крекеры, секундант — во «второй номер», игрушка йо-йо — в «укокошные уй-йяшки»…
Фокал тут скачет еще сильнее, чем у «Росмэн». Гарри то и дело оказывается объектом чьего-то стороннего взгляда: то он «племянник», то «хозяин совы», то «друг Рона», то «больной», то и вовсе «маленький колдун»…
Но самое убийственное — бесконечные инфантильные хохмочки, которые придуманы под предлогом «надо объяснить читателю» и «надо читателя повеселить».
Конечно, кого-то это веселит (а кого-то — раздражает), но… Роулинг хохмочек особо не планировала — в таком количестве так уж точно. Сюжет становится все более серьезным и даже трагичным, а текст продолжает игриво приплясывать и сюсюкать. Хотя это нравится поклонникам Спивак, однако едва ли такие вольности с переводимым текстом могут порадовать какого бы то ни было автора.
Тыквеченьки, хохмазин, хахачары, совяльня, важнокадабра, ГрандУлет, колдульон, сменобраз (боггарт!), гладкокладкеровское прилизелье, «Малолетстон юнайтед»… И это всё там, где у Роулинг — обычные тыквенные пирожки, магазин приколов, веселящие чары и т. д.
А «Махаон» именно спиваковский перевод взял за основу — хотя к этому времени сага вышла уже полностью и все смысловые акценты в ней прояснились. (До этого многие переводческие ошибки можно было оправдать движением вслепую: например, перед выходом заключительного тома он анонсировался у нас как «ГП и Роковой День всех святых» — ну так кто ж знал, о чем там будет!)
«Махаон» убрал кое-что, вроде Длиннопоппа и мадам Жукпук, «буфет под лестницей» все-таки превратился в чулан, — зато еще больше добавил собственных «находок», типа Прельстины Солоуэй, Стэна Самосвальта или Ах Айдамастера. А второе имя бедняги Рона — не Билиус, а Вредни. Почему? Да так просто.
Шляпа-Распредельница, мракёр (делюминатор), шкаф-исчезант, злокозявистое заклятие (Летучемышиный сглаз), Миротварево, ряборылица, Паскуд-пламень (Адскоe пламя), шокоГадушки (бывшие спиваковские шоколадушки — вот уж поправили так поправили!)
Плюс — чего не сделаешь ради «оживления» — «Махаон» насыпал от себя кучу просторечий и жаргонизмов: глазеть, зыркать, цапнуть, шваркнуть, сверзиться, долдонить, шнырять, могёшь, сбрендивший, дeбильный, дурка, дурындас, кретин, сволочь, чокнутая бабка (это о Фигг — и добрый же мальчик Гарри!) и т. п.
Вишенка на торте: они смешаны с архаизмами. Что еще больше усиливает разрыв между речью персонажей и невесть откуда взявшегося внешнего повествователя. Впрочем, подростки в этом переводе тоже иногда употребляют словечки — словно прямиком из русской классики: батюшки, ну-с, дружок, милуешься, напраслина, превзошла самоё себя, вот те на….
А Мародеры здесь и вовсе называют себя Каверзниками! Слово, которое ощущалось как архаичное уже в XIX веке.
О вкусах не спорят — речь не о вкусах, а о правах автора. Сами по себе все эти слова вполне допустимы, но когда они появляются там, где у Роулинг — лексически нейтральная литературная норма, то искажают образы или вообще делают их неправдоподобными.
Еще один из многих примеров «усовершенствований», произведенных «Махаоном»: Люциус в магазине Борджина выражал надежду, что его сын способен на большее, чем стать вором или грабителем. А в новой версии:
— Надеюсь, мой сын станет не просто вором или грабителем.
«Не просто»?! Страшно подумать…
Причем, так как Спивак переводила с американского издания, в переводе осталась еще и отсебятина американцев. Например, у Роулинг в главе про распределение Дин Томас вообще не упоминается. Но в американской версии его туда добавили, чтоб был чернокожий персонаж:
«Томас Дин, чернокожий мальчик еще выше Рона, сел за стол Гриффиндора».
И одно из любимых слов — «злой». Злой колдун. Типичный персонаж детской сказки, прямо Карабас-Барабас. Там, где у Роулинг куда более серьезные «темные маги» и «темная магия». Слова с разных стилистических уровней.
Вот так с помощью чисто языковых средств и переводческой отсебятины довольно серьезная книга превращается… превращается… в элегантные шорты
***
Доп.: интересные статьи:
ГП и трудности перевода
ГП: какой перевод лучше?
Как понять, о чем говорит Хагрид

#Снейп #фанфики #листая_старые_страницы
К грядущему дню Битвы за Хогвартс.
Французский писатель Понсон дю Террайль (1829–1871) был суперпопулярным беллетристом: писал исторические, реалистические, фантастические и прочие романы. Особенным успехом у читателей пользовалась серия о похождениях авантюриста Рокамболя — первая книга о нем вышла в 1857 году.
Пять лет дю Террайль бодро выпекал серии о Рокамболе — и наконец решил, что хватит с него этого низкосортного фуфла. К святому делу избавления от фуфла он подошел основательно: в финале очередной книги враги схватили Рокамболя, сковали его кандалами, уложили в сундук с двухпудовыми гирями, закрыли на замок, заколотили крышку, вышли в море и утопили в самом глубоком месте. Всё по-взрослому.

#ГП #Дамблдор #Снейп #длиннопост #листая_старые_страницы
20 лет спустя: убийство Дамблдора глазами тогдашних читателей.
Как его объясняли после выхода VI тома?
Основные версии:

1. СНЕЙП ИГРАЕТ ТОЛЬКО ЗА САМОГО СЕБЯ
Constance_Ice (автор фанфиков «ГП и Лес Теней», «ГП и Келья Алхимика»).
В то, что Снейп — двойной агент на стороне Дамблдора, не верит категорически. Главный аргумент: Снейп очень похож на Волдеморта судьбой и интересами. Оба они — «селфмэйдмены», отщепенцы, жаждущие власти.
В концепции Constance_Ice за Роулинг многое додумано; ее фанфики тоже отличаются всякого рода «достройками», вплоть до «Дамблдор — отец Снейпа». Тут как раз тот случай, когда вместо анализа в ход идет читательская фантазия.

Hrisanta (с сайта «Мифомания») уверена в том же.
Между Волдемортом и Снейпом слишком много общего, и оба жаждут власти.
Странный довод — «зачем было убеждать в своей преданности Лорду». А с какой целью можно убеждать в своей измене? Вот морализаторство Роулинг имело место, да… только менее плоское, как оказалось.

Теория анонима с англоязычного сайта «Дамблдор жив».
Ключ к сюжету — первые главы 6-й книги, т. к. они показывают события не глазами Гарри. Всё дальнейшее — результат хитрости сестричек Блэк, которые успешно сыграли на тщеславии Снейпа.
Это и имеет в виду Дамблдор, когда спокойно отвечает на предупреждение Гарри, что он в курсе отношения Снейпа к Драко.
Когда Снейп говорит Дамблдору: «вы хотите от меня слишком многого» — это ответ на требование не допускать впредь повторения таких инцидентов, как с проклятым ожерельем и отравленным вином. Но Снейп уже не может помешать Драко.
Дамблдор ожидал от Снейпа слишком многого — величия души, равного его собственному:
В этом трагедия их отношений.
Трудно поверить в то, что Дамблдор мог приказать кому-то расколоть душу убийством. Скорее всего, он вызвал Снейпа, чтобы тот ему помог оправиться от отравления. А когда Снейп появился, то был вынужден исполнить свой Обет, потому что спасти Дамблдора в этой ситуации было невозможно.
Тут все базировалось на одном предположении: будто особую важность имеет глава, изложенная не с точки зрения Гарри. А поскольку гипотеза оказалась ошибочной, то…

Англоязычные статьи Andrew Cooper и B.J.Texan, обе под названием «Принц-полукровка Макиавелли».
Идея их в том, что «Принц» — это оригинальное заглавие работы Н.Макиавелли «Il Principe», которая в русском переводе известна как «Государь», а в английском — как «The Prince». Это дало основание связать идею макиавеллизма с фигурой Снейпа, который на тот момент выглядел наиболее подходящим кандидатом на роль носителя идеи «Цель оправдывает средства».
Макиавелли в своем трактате упоминает древнеримского императора по имени Северус (Север). В борьбе за власть у него было два опасных соперника, Альбин (!) и Нигер (!), и хитрый Северус притворился, что вступил в союз с Альбином, чтобы победить Нигера. Но как только Нигер пал, Северус обвинил Альбина в предательстве и погубил.
Э.Купер пришел к заключению, что Снейп в итоге переиграет обоих своих «хозяев», однако сам, по законам жанра, будет так или иначе побежден Гарри Поттером. Впрочем, он делает такую оговорку:
Это так отлично ложилось на сюжет! Но в 7-й книге Роулинг всех обломала. Дамблдор оказался куда больше похож на макиавеллиевского «Принца», чем Принц-Полукровка: «Надо являться в глазах людей сострадательным, верным слову, милостивым, искренним, благочестивым — и быть таковым в самом деле, но внутренне надо сохранить готовность проявить и противоположные качества, если это окажется необходимо» (Н.Макиавелли).
Здесь вывод стал результатом ложной, хотя очень красивой аналогии, построенной на неполном материале.

2. ДАМБЛДОР СТРАШНО ОШИБСЯ В СНЕЙПЕ
Fleur (переводчик снейджера «Из пешек в королевы»).
Ни о каком сговоре речи нет. Об этом свидетельствует название главы, взятое из карт Таро. 16-я карта Старшего аркана — «Башня»:
Тут, как и в предыдущем случае, ошибочные выводы во многом стали следствием значения, приданного символике (которая, как выяснилось, автором не закладывалась). С этой целью все поступки Снейпа приписаны его борьбе с собственной трусостью, а в роли аргументов выступают домыслы («ясно, что он когда-то здорово струсил») и даже «анимаг-паук» — это уже, похоже, из фанфиков.
Жертвой концепции пали и факты канона, и психологическая достоверность. Ироничное подтрунивание Дамблдора над собственным хитроумием принято за чистую монету. Вопрос, почему директор «не хотел верить» в измену и почему только на Башне ему — впервые за 16 лет! — пришло в голову Снейпа «пролегилиментить», так и остался подвешенным: под конец Fleur начинает рассуждать о буддистской концепции «ученичества», но, похоже, запутывается в собственных построениях и обрывает их на полуслове.

XSha (автор фанфиков «Антиквар», «Enfant terrible, или История одного падения», «The Master», «Пытка» и др.)
Смысл этого хода дидактический:
Насчет финального одиночества героя (Гарри) верно подмечено.
«За что он так подставил Снейпа» — это все от той же веры в безупречную благость символа Блага. А немедленная «индульгенция» уничтожила бы весь профит от убийства. Но в целом здесь объяснение логичное и в принципе правдоподобное, хотя и неправильное по факту. Просто оно не учитывает подростковую ЦА Роулинг: таким сюжетным ходом ее можно было бы лишь окончательно сбить с толку, дискредитировав заодно и все поучения, вложенные в уста Альбуса. (Правда, директор в глазах многих читателей и так оказался порядком дискредитирован, но уже с другой стороны.)
И фанфики самой XSha тоже адресованы более взрослой аудитории, чем предполагавшиеся изначально читатели ГП.

Daniela Teo (англоязычный сектор фандома) — статья «Двустороннее зеркало № 22: любовь или ненависть?»
Снейп завидовал Гарри и ревновал к нему Дамблдора, который доверял Гарри так, как никогда не доверял Снейпу. Он держал Снейпа в постоянном полу-неведении и на расстоянии. Он всегда предпочитал Снейпу кого-то еще, прежде всего — своих гриффиндорцев. И вот результат.
Дамблдорово «пожалуйста» — просьба не губить свою (Снейпа) душу:
Ну… тут, кажется, подвел взгляд на ГП прежде всего как на психологическую драму, которая пережимает все прочее: борьбу Света и Тьмы, политические соображения, трезвые житейские реалии — всё побоку, решающим для исхода событием становятся личные обиды и комплексы одного отдельно взятого персонажа, который — при всей своей важности для сюжета — отнюдь не позиционировался как главный герой…
А вообще эффектно. Только это был бы совершенно другой роман.

3. ВСЁ СЛОЖНО…
Juxian Tang (автор фанфиков «Контролируемый ущерб, «Lukewarm», «Простые ответы» и др.)
Роулинг, как обычно, запутывает своих читателей. Здесь по ощущению — Снейп «хороший», и на самом деле всё сделано «для блага и по поручению». Но смущает именно чрезмерная очевидность такого хода.
Зачем Снейп все-таки дал Нерушимую Клятву, непонятно.
Теория о том, что он хочет власти. Власть = Школа? Нет. Он ненавидит и школу, и детей. Власть... Похоже, это желание у него отбили. Может у него, идея-фикс прославиться, чтобы компенсировать унижения в детстве? Будет знаменит тем, что убил самого сильного волшебника.
Juxian Tang исходит из внешних по отношению к тексту соображений: автор нарочно запутывает читателя — значит, очевидному верить не следует.
Вдобавок она опирается на очень туманную фразу в передаче Хагрида, причем слово «больше» принадлежит именно Хагриду: «Ему, Снеггу то есть, может, больше этого делать неохота... Не знаю я, Гарри, вроде как Снеггу показалось, будто он малость перетрудился...». В действительности речь шла именно о будущем убийстве. Срабатывает прием, аналогичный «недостоверному рассказчику»: субъективное суждение плохо информированного персонажа.
И снова главный аргумент — доброта Дамблдора; забавно, что эта система ценностей принадлежит человеку, написавшему один из самых жестоких фиков по ГП.

Elara — переводчик драрри («Прекрасный мир», «Цикады», «Прими и наслаждайся», «Клетка»).
Возможно, Роулинг решила сделать из Снейпа мученика. Но хочется, чтобы тот оставался неоднозначным. И многие моменты позволяют это сделать. Например, о разговоре, подслушанном Хагридом:
Еще кое-что против Снейпа. Во-первых, зачем он проклял Флитвика? Тот ведь все равно не стал бы ему мешать. Во-вторых, чтобы непростительное заклятие подействовало, нужно хотеть, чтобы оно подействовало.
Снова уверенность, будто иной задачи, помимо шпионства, Дамблдор перед Снейпом поставить не мог. Тут интерпретаторы попали в плен единожды объявленного амплуа персонажа.
В этой трактовке решающим фактором является честно объявленное желание получить более впечатляющий сюжетный ход, вопреки тому, как решит автор, — хотя это решение даже прямо озвучивается как вполне вероятное.

4. ТЕОРИЯ СГОВОРА АД и СС
Вайпер:
Пример чистых неотрефлектированных эмоций. У Вайпер впечатление, что СС не хотел убивать, а АД ждал такого исхода. Исключительно на этом основана вера в существование договоренности.
Во многом эмоции сработали правильно, зато логических обоснований даже не предлагается. Зачем нужна была такая договоренность — объяснения, по сути, нет. Вдобавок Вайпер подыскивает аргументы (довольно слабые) в пользу того, что на самом деле АД не умер: что за зелье он выпил? Почему кровь изо рта? Почему его кремировали? И т. п.

Луче Чучхе (автор фанфиков «Побег немыслим, но побег необходим», «Паук — не насекомое», «Алхимические превращения энергий в пустоту», «Сфинкс» и др.).
Возможно, он знает о предательстве Снейпа и
Но тогда непонятно, к чему это «пожалуйста».
Или же
Логично — сразу видать автора-детективщика. Она высказалась осторожнее всех — и, соответственно, не прогадала: чем меньше скажешь, тем меньше ошибок сделаешь. Но тут просто исключены маловероятные варианты, а о предмете договоренности тоже никаких предположений нет.

Mura:
Но как индивидуалист Снейп должен был попытаться обеспечить себе запасные варианты на случай нового поворота событий.
Ставка на «психологию» не подвела... Но могла бы: во власти Роулинг было придумать сколько угодно дополнительных обстоятельств.

Valley (автор «Burglars’ trip» и прочей классики).
Аргументы: на протяжении всей книги нам настойчиво напоминают об инфери (намек?); в пещере Дамблдор пьет невесть что невесть зачем, говорит Гарри, что его жизнь «менее ценна».
Для старичка это веселое «приключение», кольцо на пальце он продолжает носить явно неспроста; тело это ему, видимо, больше не нужно (его сбросили с Башни и сожгли), а следовательно, есть некий хитроумный запасной вариант.
Насчет «пожалуйста, Северус»:
И тут несокрушимая вера в такого Дамблдора, который «никогда не заставлял» и «не стал бы».
В собственных фанфиках Valley использует затейливые сюжетные ходы именно такого типа, по принципу: усложним и добавим сказочности, но зато обойдемся без драм. Любопытно, что идея с Дамблдором-инфери, которого «водят», была позднее использована другим автором.

Rakugan (автор «Игрока», «Casus Bellae», «Ночной кукушки», «Коридора» и др.) сосредотачивается на двух, по ее мнению, главных вопросах.
Если он предатель, то мог сделать это раньше. Если нет — то зачем?
Вспоминается китайский фильм «Герой», где за убийство трех главных заговорщиков назначена награда, которая включала право сидеть на расстоянии 10 шагов от императора. Тогда эта троица нашла четвертого — мастера боя, имитировала свою гибель от его руки и отправила во дворец...
Трезвые соображения. Кстати, и фанфики этого автора от сказочной атмосферы предельно далеки.
Впрочем, ни Rakugan и почти никому не пришла в голову прозаичная цель, которую в итоге назвала Роулинг: «Я очень надеюсь, что вы еще долго не выйдете из доверия у лорда Волан-де-Морта, иначе Хогвартс останется на растерзание Кэрроу…»

Литературный критик Андрей Немзер озаглавил свою статью: «Падал ли Снегг?», указав, что исход всей эпопеи и общий посыл ее зависят от вопроса о подлинной лояльности этого персонажа.
Немзер едва ли не единственный, кто учел, как важно для Дамблдора было оставить своего человека во главе школы. И в целом угадал лучше всех — ну, ему и карты в руки: все-таки профи.
Что касается финального хода со смертью Снейпа от руки Гарри — это уже совсем шекспировщина (в фиках попадалось). Впрочем, Немзер на нем не настаивает. А Невиллу и правда было суждено сыграть свою роль, хотя и не такую видную.

Парадокс: немало народу, учуяв поворот Роулинг к более взрослой тематике, заключило отсюда, что Гарри суждено разочароваться во всеведении мудрого директора. Разочарование и в самом деле подстерегало… читателей. Вместе с Гарри. Но только с неожиданной стороны. Мало кто до этого предъявлял Дамблдору какие-либо претензии или питал подозрения на его счет. Зато вот уж потом благолепный старец поплатился за все — начиная от младенца, подброшенного на чужой порог, и далее по списку: постфактум уже всякое лыко пошло в строку.
И если повзрослевший Гарри проявил понимание и великодушие, то многие читатели, оскорбленные в своих лучших читательских чувствах (развели как лохов!), такой снисходительности в себе не обнаружили.
Дамби — гад!!! ©

#ГП #фанфики #листая_старые_страницы
Маги, магглы, мифы и политика: «Другой Гарри и Доппельгёнгер» by Ormona.

#ГП #фанфики #листая_старые_страницы #Снейп и другие #снэванс (дженогет)
«ЕСЛИ БЫ НЕ ТЫ»: тема судьбы и выбора в жанре AU
Среди преимуществ AU-сюжета — возможность прикинуть версии развития событий при заданных стартовых параметрах и отделить неизбежное, лежащее вне поля воздействия персонажей, от вариативного, определенного их личным выбором. На это завязано и одно из значений заглавия: «Если бы не ты».
Вводной частью фанфика (автор — Kot_Evett) является миди «Самый удачный день в жизни Северуса Снейпа». Это не приквел в строгом смысле слова, но там находится точка бифуркации роулинговского сюжета.
Он начинается с кошмарного видения, где события канона как бы разворачиваются обратно по временной оси: бросок огромной змеи, зеленые глаза Поттера — Дамблдор протягивает обугленную руку: «прошу тебя, Северус…», зеленая вспышка — крик Лили, смех Темного Лорда, еще одна зеленая вспышка… За этим кошмаром следует новый: «спрячьте ее… спрячьте их всех!» — «А что я получу взамен?» — а потом снова вспышка, и Дамблдор падает с Астрономической башни…
В «Если бы не ты» похожий кошмар посещает Лили. Но то, что видит она, уже зеркально развернуто в AU-будущее:
Что происходит между этими двумя видениями?

У фанфика сложная композиция. Две главные линии и три временных пласта: настоящее Снейпа, настоящее Лили (которое отстает от него на пару лет и постепенно нагоняет по ходу сюжета) — и прошлое их обоих. Прошлое привязано к линии Лили: она заперта дома с ребенком, переживает вынужденную изоляцию, распад брака и пытается осмыслить былое.
Такое построение позволяет показать, как по мере сближения временных потоков герои мучительно пробиваются навстречу друг другу с разных полюсов. Лили учится быть собой, а не той, кем ее (предположительно) желают видеть другие, Снейп — жить с этими «другими» и считаться с ними.
Очень важная — и общая для истории в целом — проблемная линия начинается внезапно: с монологов аврора Долиша. Он сначала нахваливает своего начальника, «орла» Муди, и ругает чистоплюя Шеклболта. А потом с не меньшим энтузиазмом превозносит второго в противовес первому: естественно, к тому времени начальником становится уже Шеклболт.
Выслуживание, лицемерие... Но даже в случае с эпизодическими персонажами не все так просто. Самый последний циник при случае может приукрасить свои мотивы. И даже очень принципиальный человек питает естественное желание социализироваться, быть принятым и одобряемым, хорошо устроиться в жизни… И на каждом шагу приходится решать: сколько и чем ты готов за эти блага заплатить, не потеряв себя самого.
Северус ни в чем не намерен полагаться на окружающих и даже склонен демонстративно идти против течения — особенно когда вынужденно приходит к заключению, что дружба и любовь не станут его уделом в жизни. Тем сильнее его желание доказать самому себе и миру, что он достоин многого; он хочет признания, причем ни перед кем не выслуживаясь и никому не угождая недобровольно. И в итоге принимает — от тех, кто догадался подкинуть ему эту приманку. Со всем известными последствиями.
Единственный вывод, который из этого удается сделать Мародерам, — «мало мы его учили, мало, его убить мало было, сволочь Пожирательскую!»
Ну, не получается у людей соотнести причины и следствия — что поделать. Такой вот склад мышления. Ненаучный, но обычно удобный. До поры до времени.
Похожий механизм в обществе срабатывает по отношению к целым социальным группам. Так объясняется, например, позиция, занятая в противостоянии сил оборотнями:
С Мародерами-то все понятно, но ведь и Снейп, который вроде бы умнее своих сверстников, тоже не хочет размышлять в невыигрышном для себя направлении: нашлись же люди, которые готовы принять его и оценить, открываются новые возможности; у этих людей — сильный харизматичный лидер… что может пойти не так?

У Лили жажда самоутверждения проявляет себя иначе. Она с самого начала испытывает отчаянную потребность быть «хорошей». Но что значит — «хороший»? Лили только ощущает, что это как-то связано с одобрением окружающих. С их признанием. Со способностью занять среди них видное (ЗАвидное?) место. Где во всем этом она сама, ее личные суждения и ее счастье — как-то ускользает из виду. И процесс запускается с самого первого шага Лили в ее прекрасном новом мире:
Эта приспособленческая тактика очень удачно идет в связке с талантом «искренне не замечать того, что может испортить картину мира». Беда в том, что, последовательно применяя этот талант, в результате однажды обнаруживаешь себя там, где ты ни в коем случае не хотел бы оказаться.
Рационализация, удобное и красивое объяснение не очень красивых решений, поддерживает конформизм и быстро расцветает двойными стандартами. Подстраиваясь под собственное окружение даже в таких мелочах, как планы на покупку модной заколки, Лили в то же время старается заставить Северуса порвать все отношения с теми, кто окружает его. И это при том, что его еще и травят Мародеры — и явно не собираются прекращать это занятие.
Лили не хочет даже слышать о Темных искусствах, не только что-то знать о них. Но без тени сомнения повторяет с чужих слов: ими занимаются только садисты и психопаты! Неважно, от кого и почему приятель вынужден обороняться своими заклинаниями: главное, заклинания «темные» (что бы это ни значило). Так что пусть перестанет общаться со своими слизеринцами (и защищаться от гриффиндорцев, видимо).
«Л — значит логика»? Не только. Просто корректировать собственную удобную картину мира труднее, чем помыкать влюбленным мальчиком.
В поисках ясных и однозначных «да или нет», которые уложились бы в ее представления, Лили оказывается в полностью иллюзорном мире и, блуждая среди призраков, созданных ее воображением, периодически натыкается на реальные вещи, которых в упор не видит. Ей остается только сокрушаться: «Каждый раз, когда я полагаю, что достигла дна собственной тупости, подо мной разверзается новая бездна».
Понятие «добра» незаметно замещается понятием «свои». А границы «своих» начинают подозрительно сужаться. Лили коробит от фразы Марлин, что Пожиратели даже не люди, а твари, которых нужно уничтожать, — и она вспоминает слова Розье: «Мы учимся с детенышами магглов, а ведь они даже не люди».
И она же спокойно говорит своей матери о кольце: «Магглы его не видят». И комментирует про себя: «Какое дурацкое выражение лица, Мерлин мой!»
А когда Лили пытается понять, почему ей с мужем не так уж хорошо в постели, выскакивает прекрасная фраза: «Мало ли что там пишут в тех брошюрках, может, у маггловских девушек другая физиология».
Как говорится, найди разницу. Впрочем, Лили ее не ищет. Не случайно из всей ментальной магии сразу у нее получается только знаменитая «формула Скарлетт»: «Я подумаю об этом завтра…»
Лили негодует на слизеринское двоедушие, но от истории с Визжащей Хижиной отделывается отлично усвоенной отмазкой: «Ради общего блага лучше просто сделать вид, что ничего и не было». То же самое — с Темной Удавкой. То же самое — с оборотнями: так-то они, конечно, темные твари, но если один из них — «наш», то…
Джейкоб Голдстайн «сдал» брата и его невесту. Зачем — непонятно, но это наверняка предательство: ведь он из «змеюшника»!
Лили возмущается помешанностью слизеринцев на престиже и статусе — но вот момент, когда переламывается ее неприязнь к Поттеру:
Со стороны Джеймса тоже не все однозначно. Конечно, Лили красива, обаятельна, и все такое. На нее запали минимум трое из четырех Мародеров — но… роль катализатора сыграло желание поставить на место «Нюниуса» плюс охотничий раж при виде нелегкой добычи. В общем, нечто похожее на переживания самой Лили: «Вот это и есть жизнь: азарт, свист ветра в ушах, и любой ценой отобрать-отобрать-отобрать…»
Но снитч важен, только когда победно поднимаешь его над головой. Потом можно положить крылатый мячик на место, в коробку. А вот куда девать с бою взятую жену (или мужа), когда поостынет победный кураж?
Третий из Мародеров — Питер — вдобавок завидует своим более успешным товарищам. А вот четвертый…
У Ремуса нет ни «отбирательского» инстинкта, ни желания насолить гаду-Снейпу. И он не находит ничего прикольного в мародерских измывательствах. Но пассивно при них присутствует. В отличие от остальных, не одобряя в душе происходящего. Тут даже ничего не спишешь на искреннее заблуждение.
Парадокс в том, что как-то активно защитить Снейпа, встать на его сторону Ремусу мешает именно то, что у них со Снейпом общего.
Он тоже ощущает себя изгоем.
Но ему повезло больше, чем Снейпу. Быстро нашлись хорошие, «правильные» люди, готовые его принять. И когда вопрос встает ребром — что важнее: отстаивать справедливость в собственном понимании, защищая чужого и неприятного человека, или допускать и терпеть несправедливость, чтобы не оказаться тоже в рядах отверженных… Подсознание услужливо переделывает эту формулировку в более красивую: «чтобы не предать дружбу».
В итоге Ремус выбирает очень жалкий и одновременно очень по-человечески понятный компромисс — жаться в сторонке и бормотать: да ладно, ребята, будет вам, да хватит уже…
И это снова возвращает к той же проблеме: адаптация в общество и цена, которую человек готов заплатить за право стать для кого-то «своим».
Автор не идет по простейшему пути и не показывает никого из них «плохим человеком». Даже Питер не выглядит картонным «предателем». Они просто обычные живые люди, с обычными и понятными устремлениями. И именно из-за этой узнаваемости вызывают раздражение и негодование (которого никогда не вызывает такой чистый символ зла, как Волдеморт): в них можно увидеть не только знакомых нам людей, но иногда, к сожалению, и себя самого…

Какие вещи при новом сюжетном раскладе остаются константами, а какие становятся переменными?
То, что творится в магической Британии и отражается в маггловском мире, — повсеместно и не привязано исключительно к Британии или исключительно к Европе. Черный маг по прозвищу Ветер Смерти в «израильских главах» романа — калька имени, присвоенного Волдемортом. (Для автора, кстати, это оказалось неожиданностью: по ее словам, то была чистая «игра подсознания». Хороший пример того, что художественная идея приходит скорее в виде образа, чем формулы.)
У сходных причин — сходные следствия. На древней еврейской земле тоже найдутся и свои хоркруксы, и свои седобородые мудрецы (один из них — бывший наставник Дамблдора), и даже своя сенсационная журналистика — газета «Карция» (‘клещ’, ‘зануда’), которая вызывает ассоциации одновременно с «Придирой» и с Ритой Скитер.
А раз так — то сохраняются и амплуа, хотя исполнители ролей могут поменяться местами.
Ковер — древняя метафора Судьбы. Нити основы готовы и натянуты: законы, управляющие жизнью социума, от личности не зависят. Иное дело — нити утка, которые определят узор. Каждый из героев стоит перед своим участком ковра с собственной нитью в руке. Но героев много, очень много. В какой-то момент их узоры сблизятся. И сложно предсказать, как пройдет «стыковка».
Даже когда личная судьба персонажей рядится в одежды магии, по ближайшем рассмотрении она оказывается последствием кем-то, когда-то сделанного выбора. Эти последствия могут тянуться через десятки и сотни лет, по библейской логике: «до седьмого колена». (Степень вины тут неважна, так что логика эта, по сути, вне-этична — скорее предупреждение: «так устроена жизнь», нежели приговор суда.) Таковы, в частности, истории Абраксаса Малфоя и родового «проклятия Принсов».
Заглавие «Если бы не ты» срабатывает в отношении всех персонажей и в самых разнообразных сюжетных контекстах. Это не только слова Дамблдора в Больничном крыле: «Такой, каким он бы стал, если бы не его чувства к тебе». Судьба определяется не одними лишь обстоятельствами, но и стратегией поведения, опирающейся на то, как человек понимает, что́ она собой представляет. Один решает, что сам должен ковать свое счастье, другой подкарауливает случай, третий пассивно плывет по течению, четвертый верит в план Провидения и пытается ему соответствовать…
Но все они — и фаталисты, и «волюнтаристы» — вынуждены действовать в условиях неполного знания. Отсюда — пресловутая ирония Судьбы, которая нередко оказывается мрачной. Люциус просит убийцу своего отца помочь с поиском убийцы. Лили сама отправляет родителей в роковую поездку. Даже мудрый рабби Меир мечтает запереть в башне Наследника Лурия, если тот найдется, — параллельно прикидывая, как исполнить просьбу Дамблдора и припахать Принса к антиволдемортовской кампании.
В классической эстетике есть понятие трагической вины («без вины виноватые»). Она может возникать по чистому неведению: в каноне это, например, гибель Седрика в результате великодушного предложения Гарри разделить с ним победу в Турнире. Но чаще трагическая вина, не подразумевая непосредственного злого умысла, имеет более отдаленную причину или причины, приводящие к фатальным последствиям. Они лежат в характере героя и в принятых им ранее неудачных решениях (такова драма Сириуса). В «Если бы не ты» это, в частности, ситуация убийства Марлин и ее семьи: Снейп виноват не в том, что решился избавить заведомо обреченные жертвы от пыток, но в том, что, приняв Метку, загнал себя в ловушку подобного выбора.
Даже Лили не удается избежать такой вины. В результате того, что она спасла не очень-то достойного человека, убит друг: в иной точке пространства-времени, но от той же руки, от которой он пал в каноне, — что наводит на мысли об известной неслучайности такого исхода. И Джеймс бросает жене в лицо: «он погиб потому, что кто-то променял его на эту падаль!»
Но есть еще один герой из числа открытых врагов, которого Лили тоже спасла. Сначала кажется, что зря: он все равно погиб через три месяца. И только позже становится ясно, что именно поступок Лили положил начало цепочке событий, подаривших миру надежду. Тут можно припомнить реплику, как бы между делом брошенную рабби Меиром: «Не держись за силу, она конечна». Эффектные сражения иногда имеют меньшие последствия, чем частный выбор частного человека.
В сне-видении рабби между хрупкой детской фигуркой и Тьмой «вырастает тень — размытый силуэт, темный со стороны тьмы и светлый со стороны света. Вытягивается в узкий клинок, вклинивается в багровое сердце тьмы — длинный светлый меч с черной рукоятью…». Этот образ находит прямое соответствие в сюжете: тандем Снейпа и Арье, «темного Лурии» и «светлого Лурии» — фактически принцип Инь-Ян в действии. И образ ребенка из видения тоже соответствует двум детям: «Избранному», который подрастает в Англии, — и еврейской девочке, которой предстоит привести в мир «Величайшего из Светлых».
От любого действия расходятся круги, порождающие новые завязки. Тут и всевозможные «скелеты в шкафу», и Снейп, в которого заглянула ницшевская «бездна», и наследник Блэков, и инцест, не известный никому из живых (правда, кое-кто кое о чем догадывается), и Петтигрю, заблудившийся в своем прошлом, и очень необычный Флитвик, и девушка, которой из лучших побуждений внушили фальшивую любовь…
Хоркруксы вроде бы потихоньку уничтожаются, однако на заднем плане уже раскладывает свой пасьянс некий достойный и уважаемый член британского магосообщества: когда тупые вояки прикончат Великого Светлого, он
«Волна всеобщего покаяния и торжества демократических ценностей» — это ж такая вещь, что ее просто грех не оседлать! Таких вещей не изменят даже те AU, что под завязку набиты высокими технологиями и артефактами «авторского производства».
А стало быть, и Великий Светлый тоже просчитывает свои ходы, и Северус снова получит задание, которое превратит его в чужого среди своих — и подвергнет страшному испытанию с таким трудом завоеванное доверие и любовь Лили…

https://archiveofourown.org/series/3365032
или Wayback Machine:
https://web.archive.org/web/20220928011421/https://fanfics.me/fic102119 (на 20.09.2021)

#читательское и #преподавательское
#ex_libris и #цветы_реала
#листая_старые_страницы
По следам опроса https://fanfics.me/message646163 об использовании «девайсов» в учебном процессе.
В давние времена у нас в семье читали журнал «Искатель». Я тоже читала, но выборочно: меня не интересовали ни приключения, ни детективы — только фантастика.
И две повестушки из тех времен сегодня часто вспоминаются. Не потому, что они были такие замечательные: вполне средние вещи, вдобавок со слишком отчетливым дидактическим посылом.
Но поразительно, насколько эта фантастика… как бы сказать… на глазах стала превращаться в немного пугающую реальность.

Первая повесть —
Г.Гуревич. Восьминулевые (1967)
Космонавт попадает на планету, населенную роботами-«специалистами». Каждый из них знает только свою узкую область. Они не могут понять, что такое человек, и дело оборачивается для героя не очень хорошо; впрочем, его обещают представить самому главному координатору, который знает все, что знают его подчиненные по отдельности.
Но когда он наконец попадает на прием к Аксиому Великому, выясняется, что его обширные знания нисколько не спасают ситуацию. Потому что в его мозгу они так и остаются набором разрозненной информации:
«Установлено также, что среда — ерунда» — у меня с тех пор так и отпечаталось в памяти, как универсальная формула. И всё чаще вспоминается в определенных ситуациях.

Вторая повесть еще проще.
В.Малов. Семь пядей (1970)
Она о подростке, который нашел… ну, скажем так, компактный электронный мозг, способный к телепатическому общению. Мозг, в который были заложены знания, интеллект и жизненный опыт всех сотрудников разрабатывавшей его лаборатории.
И неудивительно, что жизнь для Вити Сайкина немедленно сделалась радужной. К его услугам оказалась бесценная информация, в первую очередь — навыки грамотного манипулирования окружающими.
Он был просто счастлив — разумеется, до тех пор, пока не потерял доступ к своей находке. И так как я уже отметила, что повесть назидательная, легко догадаться, что именно Витя обнаружил, когда попробовал снова вернуться в прежний режим «самоуправления».

В общем, эти нравоучительные повестушки периодически всплывают в памяти. Например, когда вижу, как продавец в магазине на калькуляторе вычитает 490 из 500. А особенно — когда мне сдают реферат, контрольную, а то и курсовую, где без всяких переходов и логических связок соседствуют абзацы (нередко это вообще цветочки из Викицветника), которые содержат взаимоисключающие утверждения — как у тех роботов из повести Гуревича: «...установлено также, что среда — ерунда…». Причем требование устранить противоречие вызывает глубокий ступор. Особенно если сопровождается предложением объяснить сделанный выбор.
Эта тенденция постепенно нарастает в течение последних 20-25 лет: в 1980-90 гг. такие студенты попадались лишь как исключение. Между тем специалист должен уметь не только находить нужный «контент», но и, в некотором роде, уметь его производить.
Научно-технический прогресс дорогого стоит, спору нет. И никто от него не откажется — не захочет, да и не сможет. Но и оплату он взимает соответствующую. А ожидать, что люди — даже взрослые — будут бороться с искушением как можно плотнее подсесть на его возможности…

#фанфики #листая_старые_страницы #читательское
Перелистывая любимых «Взломщиков», словила глюк на том месте, где Люц после ссоры наносит визит Севу:
Так и помстилось, что сейчас Фэйт добавит: «А не читал бы ты, Айс, на ночь советских газет российской прессы…»

#фанфики #цитаты #юмор #листая_старые_страницы
Пока Амур до Фанфикса еще летит…
Современная история Красной Шапочки, в ярких красках живописующая, как плохо монтируются увлечение любовными романами и низкая академическая успеваемость!

#фанфики #ГП #листая_старые_страницы #слэш #снарри #юмор #длиннопост
Недавно здесь был пост, представляющий собой пародию на жанр неадекватной рецензии. И по этому случаю я вспомнила одно свое уже забытое обещание. Еще в январе 2019 года в блогах возникло стихийное обсуждение прекрасного и всем известного фанфика Valley «Остров Льюис» — см. https://fanfics.me/message355801#comments
Как выяснилось из комментариев, там с ходу можно углядеть слэш. То есть при желании, конечно. Или напротив — при нежелании его видеть, от слова «вообще». Читательские реакции колеблются от
— и до
В принципе, крайности сходятся. При определенном настрое можно найти что угодно и где угодно — даже слэш внутри чистого джена. Процитирую точное наблюдение, автора которого забыла для себя пометить, sorry… возможно, это Lasse Maja, а может, и нет:
В тот раз я обещала провести в «Острове Льюис» литературоведчески-психоаналитические раскопки с целью обнаружения слэша. В виде доказательства вышеприведенных тезисов.
С большим опозданием выполняю это обещание.
Предупреждение: если вы — ну вдруг! — не читали (или забыли) этот фанфик Valley, то лучше перечитайте… прежде чем составлять себе о нем представление на основе данного разбора.
***
Итак, «Остров Льюис». Что мы видим на поверхности сюжета — вернее, что видят в нем неискушенные читатели (мы не таковы)?
После победы Министерство Магии решает не хоронить труп Волдеморта, а превратить его в своего рода исторический экспонат. Так что Гарри и Снейп, по инициативе последнего, предпринимают рискованную экспедицию: выкрадывают из Министерства труп, чтобы тайно доставить его в священное место — к Стоунхенджу — и там предать ритуальному погребению. Причем к магическому способу перемещения прибегнуть нельзя, и они бредут через зимний лес, волоча за собой гроб на колесиках.
Простодушные читатели сразу спотыкаются о то, что представляется им сюжетными неувязками (см. комментарии на «Сказках…»). Почему герои не могут аппарировать к Стоунхенджу, но свободно аппарируют оттуда? Почему они не озаботились толком собраться в дорогу? И так далее. См. например:
Действительно странно. Затеяли такое предприятие, ничем не запасшись и не взяв денег (позже герои будут обсуждать, где бы это все раздобыть). Аналогичные проблемы, как мы помним, возникают и при попытке свести концы с концами в сюжете Роулинг.
Но Valley сразу дает нам в руки ключ — как надлежит понимать данный текст. Весь «Остров Льюис» композиционно связывается мотивом сна. Это сны Гарри и сны Снейпа. Каждая очередная глава начинается с того, что профессор просыпается. К содержанию этих снов мы еще вернемся; пока важно подчеркнуть, что всю историю следует трактовать в психоаналитическом смысле.
Итак, какого же рода символы мы тут обнаруживаем? Прежде всего — природные. Странствие через лес (по Юнгу — образ бессознательного), далее — через море (символическая смерть с последующим перерождением). И на острове (средоточие метафизической силы, где укрощаются силы океана) героям предстоит обрести себя, пройдя нелегкий путь индивидуации.
Зимний лес + холод + вода + избушка / дом / гостиница (этапы и временные приюты на пути героев) сразу напоминают нам о сне Татьяны Лариной: исследователи давно доказали, что он строится на образах подсознания и имеет эротическую подоплеку (см., напр.: Т.В.Барлас // «Журнал практической психологии и психоанализа», 2001, №4 — и др.). Роль проводника-медведя (темная сторона подсознания, животная сексуальность) у Valley исполняет Снейп. Онегин слагает Татьяну на «шаткую скамью», она присутствует при (свадебном?) пире чудовищ // Гарри приходит в себя на кровати в доме Малфоя и слышит беседу последнего со Снейпом.
Что же означает Волдеморт (периодически оживающий труп, который герои тащат за собой)? Разумеется, это их прошлое: то, что соединяет и одновременно разделяет Гарри и Снейпа, — что мы ясно видим, например, в этой сценке:
Подсознательно Гарри понимает, что хоронит не Волдеморта, а себя-прежнего, — признаком этого являются его неоднократные оговорки, вдобавок дополнительно подчеркнутые:
Таким образом, Волдеморт есть груз тянущихся из прошлого ошибок и страхов, который им предстоит торжественно предать погребению. НО!
Каким же именно образом? Косвенным намеком на это становится появление в сне Гарри Дамблдора (мы помним разъяснения Роулинг относительно этого персонажа). Он традиционно призывает make love, not war.
Это предположение с вызывающим сексуальным подтекстом оскорбляет Гарри, он отрицает данный факт. Но несмотря на достигнутую видимость согласия герой находится еще только в начале своего пути к принятию себя. Ему мешают предрассудки общества, которое цепляется за устаревший нетолерантный традиционализм. Представителем общества выступает в «Острове Льюис» Артур Уизли — многодетный гетеросексуальный семьянин. Когда Гарри и Снейп приходят в Министерство за трупом Волдеморта, Артур пытается им помешать:
— и его даже приходится связать. В дальнейшем, правда, Артур одумается и перестанет препятствовать герою: иными словами, общество в лице м-ра Уизли перестает ставить препоны поискам гендерной идентичности (ведущая тенденция современности, которая делает повесть остроактуальной).
Но главные препятствия, разумеется, носят внутренний, психологический характер. Будучи учителем Гарри, Снейп, естественно, претендует на ведущую роль (Гарри выступает в качестве объекта сексуальной инициации). Это заявлено с самого начала: Гарри получает от Снейпа письмо, подписанное «Принц-Полукровка» — с намеком на учебник, некогда принятый мальчиком с восторгом:
А теперь обратимся к кошмарам Снейпа, которые преследуют его на протяжении всей истории. Одним из таких кошмаров повесть и открывается. Тут настойчиво повторяются мотивы скитаний по длинным темным коридорам (!) и страх перед выстрелом из пистолета. Проснувшись, профессор обнаруживает себя — ни много ни мало — в постели с Гарри:
Природа этих страхов совершенно очевидна: между героями идет спор за доминирование. Опыт, знания и авторитет — против славы и дерзкого напора юности. Не случайно профессор с тревогой замечает, что Гарри «забрал себе все одеяло». Известный фразеологизм (см. «Словарь фразеологизмов русского языка») становится формой, в которую подсознательно выливается страх утраты контроля.
Второй аналогичный сон Снейпа завершается тем, что после пробуждения профессор отбирает у Гарри нож:
Знаки подсознания совершенно очевидны: тупой нож — явный фаллический символ. Профессор заявляет свои исключительные права на него и уничтожает свидетельства его применения.
Но главным образом — и это естественно — в качестве такого символа в повести выступает не пистолет или нож, а волшебная палочка:
Из контекста творчества Valley мы видим, что фрейдистский смысл данного образа осознан автором и активно им используется: см., напр. «Не спеши, а то успеешь», где Valley привлекает внимание читателя к проблемам кризиса среднего возраста (тема, заслуживающая самостоятельного исследования).
Отчаяние героев в эпизоде, когда обе палочки оказались сломанными (гл. 2), отчетливо указывает на весьма сильный страх кастрации:
Споры о том, кто будет владеть палочкой / инициативой, продолжаются и у могилы, вырытой героями подле первого посещенного ими Стоунхенджа. Это приводит к тому, что Волдеморт из могилы вылезает (прошлое не погребено по-настоящему), и Гарри со Снейпом приходится начинать все заново: идти к следующему Стоунхенджу.
Явственно сексуальной коннотацией наделены образы ям, ловушек, капканов, в которые то и дело проваливается Гарри (женское сексуальное начало); характерно, что он всякий раз боится, что Снейп бросит его там (т. е. оставит жестокому гетеросексуальному миру). Хотя истинная природа этого страха самому Гарри неясна, теперь она, надеемся, очевидна для читателя. В повести многократно повторяется (см. гл.2–5):
Одновременно Гарри приходится бороться с внушенными ему консервативными предубеждениями. Приведем в пример сцену во 2–й главе, где герои натыкаются на компанию Упивающихся Смертью (причем снова попадают в яму):
Обратите внимание на некоторую неестественность в формулировке последнего вопроса (очевидно, не осознаваемую Гарри). Он спрашивает себя не «почему», а «для чего» (для чего именно?) Снейп «лег сверху». Подавленные желания смешаны со страхом, причем боится Гарри явно не Упивающихся:
Реплика обрывается: Гарри страшится выговорить вслух, чего именно он не собирается «позволять». Страх его периодически возвращается, и это, как выразился В.П.Руднев (см. его блестящий анализ рассказа Кафки в сборнике «Философия языка и семиотика безумия»), именно «страх быть настигнутым сзади»:
Молодой герой стремится скрыть от себя истинную природу своих желаний. В 3–й главе Гарри со Снейпом ночуют в гостинице:
Вообще очень часто (начиная с 1–й главы и далее периодически) Гарри разглядывает спящего Снейпа.
Тут стоит отметить, что простейший лингвистический анализ обнаруживает в «Острове Льюис» 33 лексемы с основой сп(ать) на 21161 слово, что дает нам частотность леммы 1559,5 против 221,9 в «Частотном словаре русского языка» — т. е. более чем в 7 раз выше среднего показателя! И это в приключенческой (якобы) повести, где можно было ожидать преобладания глаголов с совершенно иной семантикой. Объяснять такую явную зацикленность на теме сна хронической усталостью было бы недооценкой сложного душевного состояния молодого героя. Гарри не просто внимательно следит за Снейпом: он фиксируется на эротически окрашенных деталях: отмечает про себя «бледные губы» Снейпа (гл.4), то, что он «стоит посреди комнаты босиком» (гл.3), и т. п.:
Вместе с тем это не исключительно грубая сексуальность: чувства молодого человека обладают тонкой эмоциональной окраской:
Сколько скрытой, неосознаваемой тоски в этом «хоть кому-нибудь»!
Гарри предлагает хромающему Снейпу «подвезти» его — для этого достаточно лечь рядом с Волдемортом (как мы помним, гроб на колесиках). Снейп реагирует очень резко:
Причина такой болезненной реакции очевидна: Снейп воспринимает данное предложение не столько как подталкивание к символической «измене», сколько как признак того, что Гарри готов и его самого списать в прошлое. И чуть ниже мы находим этому блестящее подтверждение:
Таким образом, Снейп тоже боится оказаться отверженным. Он стремится эмоционально отстраниться от своей «зависимости», как он это понимает, возвращая Гарри его собственное предложение в крайне оскорбительной форме: в 4–й главе на предложение Гарри сочинить стихотворную эпитафию Волдеморту Снейп отвечает, расценивая это как провокацию (обратите внимание на болезненную реакцию Гарри):
Но всему приходит конец. Наконец и персонажи Valley благополучно преодолевают свой мучительный внутренний кризис, и в финале автор не упускает возможности подчеркнуть (для особо непроницательных читателей) символический смысл истории. Герои оказываются на месте назначения, и непонятливый Артур Уизли торопит их, в то время как Гарри уже созрел для понимания того, что главная цель их нелегкого странствия достигнута:
Снейп, со своей стороны, произносит ключевое слово:
Присутствие Артура в данной сцене, а также тот факт, что он помогает Снейпу вытащить Гарри из последней ямы / могилы на их нелегком пути (т. е. освободиться от навязываемого поглощения женским), указывает на то, что консервативно мыслящее общество в лице м-ра Уизли наконец решилось дать место новым веяниям.
Безусловной реминисценцией — отсылкой к популярному жанру — является предложение, сделанное Гарри в финале. Юноша созрел для того, чтобы отказаться от старых паттернов и сознательно принять их новые отношения. Он приглашает Снейпа давать ему уроки в доме на Гриммо и делает следующее предложение:
И наконец, «Остров Льюис» заканчивается тем же, с чего начинается (кольцевая композиция). Снейп, находящийся с Гарри в доме на Гриммо, слышит звонок в дверь и в страхе ожидает, не последует ли продолжение его кошмара наяву:
Как известно читателю, гостем является, скорее всего, собиравшаяся их навестить профессор Макгонагалл. Таким образом, повесть завершается благополучным закрытием гештальта. Герои преодолели свои проблемы — и теперь, очевидно, готовятся прийти на помощь окружающим, приступив к созданию успешного социального проекта: психотерапевтического центра «СН(ейп+г)АРРИ» по избавлению от комплексов, тянущихся из прошлого. На этой оптимистической ноте и заканчивается прекрасная, глубоко психологичная и актуальная повесть Valley.
Перспектива для будущих исследователей видится нам в многозначительной подробности, которую мы намеренно обошли молчанием. Это эпиграф к «Острову Льюис»:
Опираясь на него, можно предложить альтернативное — в постмодернистском духе — прочтение повести. Это явный намек на прошлое героев. Возможно, ироничный. А возможно, что и нет. В последнем случае речь идет о том, что у отношений Снейпа и Гарри уже есть собственное прошлое (в каноне намеренно затушеванное, по понятным причинам, но любовно реконструируемое фикрайтерами). И в таком случае перед нами — не первая, а вторая фаза этих отношений, которую можно квалифицировать как преодоление кризиса.
Чем он был вызван? Легко допустить, например, что именно столкновением интересов в вопросе о доминировании: Гарри после победы над Волдемортом должен был ощутить прилив уверенности в себе и вполне мог попробовать развить успех, самоутвердившись в новом качестве, а после резко негативной реакции партнера — предпринять попытку бегства в «традиционные отношения», отрицая свое истинное «я». Но интерпретацию текста в этом перспективном ключе (а также темы «Жизненные сценарии героев «Острова Льюис» с позиций транзактного анализа», «Сны Гарри и Снейпа в свете индивидуальной психологии Адлера» и т. п.) мы оставляем следующим поколениям исследователей-энтузиастов.

#фанфики #листая_старые_страницы #юмор
В тему дня: Он не понравился мне сразу (драббл)
Наши миры не так уж далеки друг от друга: у нас одни и те же переживания и проблемы… если сильно не присматриваться.

#фанфики #листая_старые_страницы #Снейп #цитаты
Очень правдоподобная реакция СС, столкнувшегося с определенным сортом фанатского творчества:
«Цитадель Мерлина» Nereis

#фанфики #листая_старые_страницы #Снейп #Малфой
Из недавнего опроса поняла, что этот фанфик уже основательно забыт. Но я в любом случае собиралась когда-нибудь написать небольшой разбор. Так что вот он:
«Антиквар» XSha (или тут)— дженовый макси, опубликованный где-то аж в начале века.
Рассказ ведется от лица НМП. Редкий случай: он вводится не для того, чтобы закрутить интрижку с кем-либо из героев Роулинг или поучить их жить, а совсем с другой целью. Рассказчик — молодой москвич по имени Максим, реставратор и оценщик антиквариата.
Всё начинается с того, что однажды он встречает странного холодного англичанина («глаза маньяка, рот Казановы, волосы забывшегося художника и руки очень богатого человека»), который представляется антикваром по имени Северус Снейп. Тот даёт ему деликатное поручение. И, пытаясь его выполнить, Максим сталкивается с другими не менее странными личностями — а главное, странными событиями.
Сознание героя упорно «рационализирует» все эти странности, сопротивляется тому, чтобы назвать вещи своими именами. Максим боится задать последние вопросы, после которых ходу назад уже не будет («убедитесь вначале, готовы ли вы к тем ответам, которые только и ждут, чтобы застать вас врасплох»). Но в какой-то момент он понимает, что уже не может отступить, не разузнав всё до конца.
И даже старые знакомые отныне предстают в новом свете — как люди, так и места. Чего стоит одно только описание фантасмагоричных, как в кошмаре, блужданий в пустых ночных туннелях московского метро, которые выглядят теперь как ледяной пояс дантова Ада, — а в центре, в ослепительном блеске своего величия, поджидает Искуситель…
Эта часть истории демонстративно озаглавлена строчкой из «Божественной Комедии»: Vexilla regis prodeunt inferni («Близятся знамёна царя преисподней»). В последнем, ледяном поясе девятого круга томятся предатели величия божеского и человеческого.
Герой невольно захвачен соблазнительным предложением. Конечно, от него требуется нарушить профессиональную этику, но кто без греха? Разве его наниматель сам безупречен? Максим вспоминает, как однажды в шутку спросил:
И когда Максим уже решается на предательство, ночью ему снится путаный символический сон. Снейп варит золото, колдуя над котлом, — и зовёт его с собой, «за ленты белого дыма, посреди лиловых занавесей и гранёных зеркал», — однако Максим увязает в каком-то призрачном плену.

По мере того как нарастает лавина событий, к отзвукам «Мастера и Маргариты» (Воланд и его «ревизия» в Москве) присоединяется эхо «Фауста». Такие аналогии (Данте, Гёте, Булгаков) конечно, выглядят слишком масштабными для фанфика, но отсылки к этим текстам несомненны: идет настоящая борьба за душу героя, спор целей и средств.
Возникает знакомый мотив: при всём своем могуществе дьявол не может по-настоящему завладеть душой человека, не получив его добровольного согласия:
Максим пытается возмущаться. Но у него из-под ног уходят последние опоры: привычка жить в мире, где гарантированы какие-то «права личности», и даже сохранившаяся с детства и подкреплённая книгами уверенность, будто Злу должно противостоять Добро (причём понимается это так: Зло есть то, что мне вредит, а Добро — то, что меня защищает). Попытавшись заручиться поддержкой «антиквара» против своего персонального «сатаны», Максим в ответ получает холодное заверение, что его жизнь ничего не стоит ни для одного из них.
Так рассыпается тот сюжет, который как будто начал складываться: протагонист и антагонист «Антиквара», как боги античных мифов, похоже, равнодушны к добру и злу, а судьба рассказчика для них — не более чем пешка в одной из шахматных партий, которыми они заполняют свой досуг.
И всё же Максима не покидает уверенность, будто за этим есть что-то ещё, гораздо более важное — и оно уже не имеет отношения к его притягательным и зловещим новым знакомцам, но только к нему самому. И это себя он предаёт, а вовсе не «алхимика». Ибо то, чем он жил до сих пор, рушится на глазах, теряя всякую привлекательность. Сначала кажется — от новых соблазнительных возможностей и новой власти, от неистрeбимой человеческой тоски по Несбыточному. А потом… потом наступает момент последнего выбора, и уже после него всё ещё раз перевернется с ног на голову.
Почему мы доверяем людям? Какова цена нашего терпения, верности и порядочности? О чём мечтает человек, и чем он готов поступиться, чтобы добиться своей цели? Так аннотирует свой фанфик автор.
Ещё один намёк (опять-таки отсылка к «Фаусту») даётся в эпиграфе: Существуют два зла, одно из которых — добро.

В Интернете я когда-то видела отзыв на «Антиквара», но сейчас эта страничка не открывается. Так что копирую сюда. Имеются спойлеры!

#ГП #фанфики #листая_старые_страницы
И сначала немного про #писательство

Один из самых эффектных (и эффективных) приемов монтажа — жанровый контраст. Репризы клоунов в цирке, между рискованными номерами воздушных гимнастов или дрессировщиков. Интермедии в театре — фарсовые сценки, которые вставлялись в текст мистерий, трагедий и опер (например, пастораль «Искренность пастушки» в «Пиковой даме»).

И в литературе соседствующие части произведения нередко строятся по принципу контраста. Так, «Герой нашего времени» состоит из пяти повестей, написанных в разных жанрах: путевой очерк (от лица повествователя и от лица героя), рассказ на бивуаке, светская повесть, кавказская новелла. В целом они дают объемный портрет Печорина с разных ракурсов.
Тот же прием может применяться к произведениям, входящим в состав цикла. Пример — «Вечера на хуторе близ Диканьки» или «Миргород» Гоголя, где настроение повестей меняется по принципу чередования темпов, как в симфонии. Лейтмотив цикла как бы проигрывается в разных ключах. Вот образ замкнутого мира в «Миргороде» (конечно, аналогия весьма приблизительная):
• Старосветские помещики (Adagio)
• Тарас Бульба (Allegro maestoso)
• Вий (Scherzo. Molto vivace)
• Повесть о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем (Allegro non troppo)

Это разновидность известного «эффекта Кулешова». Вкратце он сводится к формуле «целое больше механической суммы своих частей» (1 + 1 > 2). Применительно к тексту — на стыке двух элементов всегда появляется новый смысл.
Так что в идеале последовательность эпизодов и глав определяется не только сюжетом. Вдобавок чередование напряженных, динамичных сцен со спокойными позволяет читателю отдохнуть и набраться сил для следующего рывка.

То же самое и в фанфиках, где есть такое явление, как «серии». Обычно они включают относительно автономные вещи (сборники). Но есть и циклы, где автор настаивает на том, что каждая часть является именно частью.
Один из них, уже почтенного возраста, интересен тем, что представляет собой самый убойный жанровый коктейль, который мне попадался. Это серия «Из ненаписанного», с общими персонажами и сюжетной линией (автор — Морвен). Смесь такого рода, что в невилловом котле она бы точно рванула.
#Снейп
Пепел победы — душераздирающий мелодраматический ангст с канонизацией мученика и страдальца СС, который практически живым возносится на небеса в сиянии своего нимба.
Дженни — запредельно флаффный и умилительный hurt / comfort, который, как ни в чем не бывало, продолжает сюжет предыдущего фанфика. Бравые гриффиндорцы всячески лелеют и няшат все того же СС в обличье пушистенькой хорошенькой ути-пути-мышеньки (летученькой, естественно)…
Спасти Снейпа (Из ненаписанного. Вопль третий) — залихватский стёб, всё с теми же персонажами (подле которых неизменно порхает и прекрасная ОЖП с необычайно оригинальным именем Мери-Сью Саншайн).
А на «Сказках…» находится и заключительный фанфик серии, опять слезовыжимательный ангст: Куда улетают фениксы
Что интересно — судя по комментариям, отдельно друг от друга все эти истории могут восприниматься как совершенно серьезные образчики своего жанра. Разве что подозрительно гипертрофированные: во всех случаях жанры работают «на пределе». И только взятые вместе, они начинают явно отсвечивать иронией, в духе постмодернистской игры с героями. Шкатулка с тройным дном.
Кстати, разносторонне одаренный автор среди прочего увлекался и созданием кукол ГП-персонажей. Что еще больше усиливает подозрения в сознательно игровой (отчасти) природе этих историй: где-то по соседству с пародией и стилизацией. Примерно как в «Повестях Белкина» (пусть это и не очень корректное сравнение). В общем, при желании можно читать их и на полном серьезе, захлебываясь эмоциями… если вы в состоянии вместить их в таком количестве: в противном случае будете отплевываться и негодовать. В итоге получаем три основных варианта реакции:
• Ой, берет за душу: рыдаю от сострадания / умиления!
• Фу, какая безвкусица!
• Ого, вот это виражи!
Насчет вечного вопроса «что же реально имел в виду автор» — процитирую ее (уклончивый!) ответ на претензию, что это «странность, а не фик, и вообще как-то натянуто»:

На закуску — ломтик от Спасти Снейпа:
Синопсис: послевоенный Хогвартс. Профессору Снейпу после всяких трагических событий требуется психологическая реабилитация, и Макгонагалл призывает отважных гриффиндорцев посодействовать: кто, если не герои?
Гриффиндорцы подходят к поручению со всей ответственностью, вооружившись бесценными советами знаменитого психолога Зигмунда Крейзи. Пусть подтвержденные ожидания помогут героическому профессору снова почувствовать твердую почву под ногами!
Вот только срабатывает их затея почему-то как психологическое айкидо:

И это еще лишь начало… в том числе и для Снейпа. Ведь книга великого доктора Крейзи содержит столько полезных рецептов для утративших душевное равновесие!

#фанфики #юмор #листая_старые_страницы
А теперь цитата из этого фанфика:

Все счастливые семьи
#ПД

ФИКРАЙТЕР, БУДЬ БДИТЕЛЕН! ТЕБЯ ЧИТАЕТ РОУЛИНГ!
Если страх тебе неймётся
Простебать Поттериану,
Хорошенечко припомни,
Что такое Интернет.
Нет такой идеи стрёмной,
Чтобы автор усомнился,
Дозволительно ли будет
Гонорар с неё срубить.
Долетят твои приколы
По всемирной паутине
До Создателя канона —
Поздно будет локти грызть.

#ГП #фанфики #юмор #листая_старые_страницы
С Новым учебным годом, с новым учебным счастьем!
И лучи моральной поддержки людям героических профессий…

#ГП #фанфики #рекомендации #юмор #Снейп #листая_старые_страницы
Старый фанфик — вывешен на Астрономической Башне в 2013 году.
Почему нет конца спорам о том, какой Снейп «канонный»? Чего на самом деле добивался Сириус своей нелепой подставой в Визжащей Хижине? Зачем Северус обозвал Лили грязнокровкой? Отчего Волдеморт лишился носа?
На это (и на многое другое) есть убедительный ответ, который сразу объясняет всё!
Вот как это началось:

#фанфики #юмор #листая_старые_страницы
Наткнулась случайно на фанфик аж 2011 года – Наследник
По-моему, до меня на него наткнулась Роулинг. Правда, она придала событиям более традиционный поворот – но от этого, кажется, веселее не стало:

#фанфики #Снейп #листая_старые_страницы
По наводке Ishtars найден и предлагается в добрые читательские руки «Котик Снейп, гроза подземелий» (ГП, СС) - хороший дженовый макси работы Трегги Ди. Жанр - «севвитус наоборот» («впавший в детство герой»). В меру драматичный, в меру забавный. POV Гарри.
Цитата:

https://vremyasnarry.diary.ru/p204299438.htm?from=0
или скачать с Яндекс-Диска:
https://yadi.sk/d/vg5q9cv5j3ccP

#ГП #фанфики #листая_старые_страницы #Снейп #Малфой #литература #длиннопост

Продолжение поста о «парных героях» https://fanfics.me/message358711
Для Viola odorata , Alteya , Lasse Maja и всех остальных ценителей «Burglars' trip».

Пёстрому миру «Burglars' trip» цельность придает один общий знаменатель – парадокс.
Во-первых, юмор. Из всех его многообразных видов тут преобладает остроумие: умение сближать неожиданные вещи, а на вещи привычные смотреть под непривычным углом зрения. Это заметно даже по эпиграфам: они всегда очень точные, неожиданные – и поэтому особенно смешные.

#ГП #фанфики #юмор #листая_старые_страницы

Еще из старых фиков, недоступных для «коллекций» и «рекомендаций» - и потихоньку исчезающих с просторов Интернета…
«Комплекс Пандоры». Называется так не только потому, что всё начинается с беспорядка вокруг парты Пандоры Браун, но и в полном соответствии со смыслом знаменитого мифа. О, это роковое человеческое любопытство!
Переводной «мидик» с темой агрессивных маггловских медиатехнологий, атакующих невинных (в техническом плане) магов. Фанфики, Интернет и социальные сети захватывают Хогвартс! А фатальное влияние фикридерства и фикрайтерства на человеческий мозг – оно всем известно:


Имеет место #слэш – но юмористически обыгранный. И за крутыми виражами сюжета – вполне себе здравая мысль о том, что виртуальное общение много чему способствует: в частности, преодолению предубеждений…
И это еще только начало. Целиком фанфик можно скачать вот тут, во «вложении»:
Nimori. Комплекс Пандоры

Или читать – вот тут

_________________________________________________
А я в сомнениях. Вот где всякую такую рекламку способнее размещать? С одной стороны, вроде есть специальный ГП-блог (чтобы не забивать общую ленту тем, что не-фанатам – до фикуса). С другой – часто и ГП-поклонники на тот блог не подписаны и туда не захаживают. Или он больше для вопросов типа «ищу фанфик»? «Анализ контента» внятного ответа не дает: однотипный материал и там, и здесь... Короче, не просекла я фишку. ХМ?