— А как же ты?

Драко почти поперхнулся. Их общение по праву можно считать странным, мосты между друг другом оставались максимально зыбкими, существовали вещи, в которых их точки зрения были и останутся диаметрально противоположными, и несмотря на всё это Грейнджер… Волновалась о нём?

— Ты перепила? — уголок его губ невольно дёрнулся. — Я рекомендовал тебе думать о себе, а не обо мне.

— Нет, это я как раз поняла. — покладисто согласилась Гермиона. — Я подумаю над твоими словами, но… Что ты будешь делать? Ты говоришь об ответственности перед предками. Конечно, я не традиционалист, в этом ты прав. Но ты думаешь, твои предки одобрили бы просто подчиниться? Погибнуть ради удовлетворения прихотей психопата? Допустить, чтобы пролилось ещё больше волшебной крови? Разве они не хотели бы, чтобы ты и другие искали способ прекратить всё это?

— Как я и сказал, это сложно, Гермиона. — Драко нахмурился, Бутылка в последний раз наполнила их бокалы, прежде чем исчезнуть. — Клятва… Её невозможно обойти. Но это не значит, что я не попытаюсь хотя бы продержаться как можно дольше. Я хочу, чтобы меня запомнили кем-то большим, чем просто очередной Пожиратель смерти.

— Драко. Пожалуйста. Если ты поймёшь, что тебе нужна помощь, я хочу, чтобы ты дал знать. Не перебивай! — властным тоном велела Гермиона и сжала его ладонь в своих руках. Драко вдруг обнаружил, что не может сопротивляться. — Я понимаю, что мы можем оказаться по разные стороны. Я понимаю, насколько это будет опасно. Если на то пошло, то волшебный мир с первого моего года здесь не походил на мир радуги и розовых пони.

— Отчасти это и моя заслуга. Я был малолетним придурком. Прости. — Драко сжал одну из её ладоней. Тёплая. Непривычно. В его семье действительно не приветствовали прикосновения.

— Был. Но сейчас я на тебя не злюсь. Сейчас ты мой друг. — просто сказала Гермиона и улыбнулась. — Как ты понимаешь, я отношусь к этому очень серьёзно. И не потребую с тебя клятвы или чего-то в ответ. Я хочу помочь.

— Тогда выпьем за дружбу. И за несбыточные мечты.

Гермиона хихикнула и звякнула бокалом. Драко показалось, что в груди разгорелся тёплый огонёк, и он постарался спрятать это ощущение как можно дальше, как самую большую и личную тайну.

— Эй, а как ты думаешь, будет не слишком тривиально, если в самом конце мы подтвердим, что ты был под Империусом? У чистокровных волшебников бывает слабость к определённому типу проклятий?

Драко совершенно искренне расхохотался, ярко представив себе лица уважаемых членов Визенгамота в этот самый момент. Грейнджер и впрямь совершенно уникальная, даром что грязнокровка.

"Я правда был таким же когда-то?»

Сириус скептически хмыкнул на эту мысль. Уизли на кровати дёргается, но тут же отворачивается обратно к окну, сгорбившись, как будто больше всего хотел бы раствориться в воздухе от стыда. Дверь за спиной Сириуса надёжно закрылась, а заклятье против подслушивания оставит их разговор в секрете.
Молли унеслась вниз, возмущенно и злобно наносить заклятья очистки на любой подходящий предмет. Благо, в доме всё ещё хватает чего-то подобного.

Сириус ясно видит печать скорбного упрямства на молодом лице и вздыхает, занимая кровать напротив.

— Я пришёл извиниться. За удар. И поговорить с тобой.

— Я уже понял, что поступил плохо. Не нужно читать мне лекции.

— Кто говорил о нотациях? Для этого у тебя есть мать. Я никогда не горел желанием брать на себя чужие обязанности, знаешь ли.

— Мне просто нужны были деньги. Никто не хочет этого понять.

Сириус с раздражённым вздохом ущипнул себя за переносицу. Разговор сворачивал совершенно не туда, куда нужно. Итак пришлось потерять целых полдня из-за этого несносного ребёнка.

— Послушай, мне плевать, сколько тебе нужно было денег и на что. Твои амбиции и способ их исполнения — твоё личное дело.

— И поэтому ты сдал меня матери! — Рон Уизли краснеет от обиды, ярости, пытается вскочить. Сириус властным движением толкнул его обратно.

— Обязанность твоей матери воспитывать тебя, когда ты поступаешь неправильно! Распространение наркотических зелий вполне входит в эту категорию!

— Что?! Но я… — Уизли бледнеет и дрожит. Сириус громко вздохнул, сдерживая себя от того, чтобы разразиться отборной бранью.

— Как я и сказал, мне абсолютно всё равно, что именно ты делаешь. Это только на твоей совести. На самом деле, я искал тебя, потому что мне нужна твоя помощь в борьбе с Воландемортом, если ты достаточно зрел для этого.

— Как я могу помочь?

Сириус скептически нахмурился на моментально вспыхнувшую решительность в лице Уизли. Может, столь быстрое переключение с одной эмоции на другую вполне нормально для кого-то подросткового возраста? Так или иначе, этот разговор давно следует закончить.

— Я постараюсь, правда! — торопливо обещает Уизли, когда молчание затягивается. — Я могу помочь.

— Я на это рассчитываю. — сухо прокомментировал Сириус. — Ты ведь был с Гарри, когда он открыл Тайную Комнату?

— Да. — с некоторым колебанием отвечает Уизли. Цвет его лица при этом становится бледновато-зелёным.
— Мне нужно, чтобы ты попробовал открыть её. — без лишних объяснений сказал Сириус. — Встречаемся сегодня в полночь в туалете Плаксы Миртл. Гарри ведь оставил вам мантию?

— Она у Гермионы. — немного съеживается Уизли.

— Значит, ты возьмёшь её. — подвёл итог Сириус и отменил чары. Уже взявшись за ручку двери, Сириус обернулся, смерил Уизли ещё одним долгим взглядом. — Подумай вот о чём, Рон Уизли. Питер Петтигрю очень хотел выделиться, сделать своё собственное имя, а не держаться в тени своих более известных друзей. И противозаконный путь, который он для этого избрал, не привёл ни к чему хорошему. Дружба — вот настоящее сокровище, которого не заменят горы галлеонов. Сейчас я выйду отсюда, а ты извинишься перед своей матерью. А потом попросишь прощения у своей лучшей подруги Гермионы Грейнджер, которая абсолютно не заслуживает такого пренебрежительного отношения с твоей стороны. Никто тебе ничего не должен. Чем раньше ты это поймёшь, тем лучше.

Ответа дожидаться он не стал, достаточно громко закрыл за собой дверь.

«Мерлин, если я был хоть минуту таким же хлопотным, неудивительно, что матушка выходила из себя.»

Возвращение после прогулки ощущалось скомканным. С Малфоем Гермиона рассталась в вестибюле, на прощание слегка сжав его локоть. Пусть слухи не беспокоили их обоих в той степени, с какой горячностью их обсуждали остальные ученики Хогвартса, но всё же излишне подставляться под чужое внимание не хотелось.

Она как раз спешила в башню, размышляя над тем, что пропустит ужин и займётся домашним заданием на следующую пятницу, когда нос к носом столкнулась с Роном.

— Чёрт побери. Извини.

— Прости. — Рон почему-то густо покраснел, дохнув на нее морозным дыханием. — Я как раз искал тебя. В общем. Мы можем поговорить?

— Ладно. Я спущусь через минуту.

Гермиона старательно прогнала от себя ощущение сиюминутной тревоги и подозрительности. Конечно, между ними не всё было гладко, но это не значит, что говорить не о чем. В конце концов, Гарри бы подобного не одобрил. После теплого, бодрящего душа она спустилась в гостиную с рюкзаком на перевес. Рон ждал её в одном из кресел и как-то нервно улыбнулся. Пришлось дождаться, пока основная масса учеников выйдет из гостиной.

Рон вёл себя странно. То и дело краснел и смотрел куда угодно, но не на неё. Гермиона начала не спеша доставать пергамент и учебники из рюкзака.

— Так что случилось?

— Не то чтобы, я просто… Посмотри на меня, Гермиона.

«Он действительно смущён. Только с чего вдруг?»

— Я не был хорошим другом последнее время. В смысле, ты должна понять… Сначала исчезает Гарри, потом ты начинаешь проводить время с Малфоем, я просто чувствовал себя потерянным. Даже Фред и Джордж, они добились большего в первый же год самостоятельной жизни, Перси занимает престижную должность, это давит на меня больше, чем обычно. Это не означает, что я хотел обидеть тебя.

«Типично. Даже во время извинений переложить часть ответственности.»

— Ты простишь меня, Гермиона? — выражение лица Рона из смущённого становится растерянным.

— Ты завистливый придурок. Но я на тебя не злюсь. — наконец, заговорила Гермиона и скрестила руки на груди. — Честно говоря, Рон, я не уверена, что между нами всё будет по-прежнему. Кругом столько всего происходит… Дело больше не в чьих-то личных успехах. Идёт война. На детские склоки нет времени.

— Да, конечно! — торопливо согласился Рон, даже не отреагировав на первую часть реплики. — Я здесь отчасти и поэтому. В Хогсмиде… В Хогсмиде я встретил Сириуса. Мы договорились о встрече в полночь, так что…

Гермиона поджала губы и снова полезла в рюкзак, коснувшись небольшого замочка на самом дне. Дополнительный карман с чарами незримого расширения. Защита оказалась довольно сложной, даже пришлось накапать пару капель крови, зато теперь доступ к содержимому будет только у неё. Сириус был прав: магия бывает крайне разнообразной.

«Было бы глупо надеяться, что Рон извинится сам. Впрочем, Сириус ведь обещал поспособствовать. Надо будет поблагодарить его.»

— Спасибо. — неловко поблагодарил Рон, торопливо убирая мантию в карман.

— Будь осторожен. — напомнила Гермиона. — Невидимость ещё не делает тебя неуязвимым.

— Это точно. — Рон вздохнул и посмотрел на учебник трансфигурации. — Так… Как у тебя дела?

— Прости? — Гермиона моргнула.

— Ну, мы не то чтобы разговаривали последнее время, и я подумал спросить.

Василиск мёртв. Никакой опасности не будет, если только прежний обвал не рухнет им на головы, что легко решается с помощью магии. И всё-таки по какой-то причине у Рона трясутся колени. Дверь в темноте скрипит отвратительно громко, у противоположной стены тускло вспыхивает факел, Рон прокрадывается внутрь.

Чёрный пес у раковины пошевелился, широко зевнул и встряхнул ушами. Рон успевает суетливо запихнуть мантию в карман, когда на месте собаки появляется Сириус Блэк и протягивает странную чёрную коробочку.

— Послушай. И запоминай. Я подумал, что после записи тебе будет проще повторить.

Шипение отражается от сводов потолка, Рон невольно вздрагивает и морщится от запаха жжёного пластика. Потом поворачивается к раковине и сосредоточенно смотрит на змею. Сириус за его спиной бросает коробку в мусорное ведро и застывает в ожидании.

— Откройся. — приказывает Рон и невольно моргает, когда раковина послушно сдвигается вниз.

— Мгмх… — Сириус смотрит в чёрную дыру, почёсывая бороду. — Похоже, скомандовать должен волшебник, а не обязательно Наследник Слизерина. Интересно…

— Вполне логично. Джинни не имеет никакого отношения к Слизерину по крови. Дневник использовал её тело, чтобы нападать на учеников. — тихо отвечает Рон. — Что ж… Теперь только вниз.
......
Ещё некоторое время они шли извилистыми, тёмными проходами, прежде чем вышли к тяжелой на вид круглой двери, испещрённой множеством змей. Рон неслышно сглатывает, не в силах отделаться от ощущения, что их рубиновые, вертикальные зрачки наблюдают за ним. Но то, что он увидел дальше, заставило горло сжаться от страха.

— Мерлиновы яйца… — хрипло выдохнул Сириус, медленно обходя василиска. Рон, как заворожённый, не в силах отвести глаза от кроваво-красных глазниц и развороченной пасти. Тут и там на полу виднелись огромные пятна крови. — Я тут понял, что нет смысла волноваться за Гарри. Если он убил это без палочки, Воландеморт будет на один зуб.

— Точно. Мечом Гриффиндора. — соглашается Рон, чувствуя как лицо заливает краска стыда. Как можно было быть таким идиотом всё это время?! — Только Гарри так может, да? Безумие какое-то.

— Лили бы убила Дамблдора если бы это увидела. — хмыкнул себе под нос Сириус и вынул из кармана какой-то мешочек. — Так, иди сюда. Поможешь мне.
.....
— Мерзкая тёмная магия. Собери клыки вот сюда. И дай мне один. — скомандовал Сириус и протянул мешочек Рону. — Чем больше, тем лучше. Только осторожнее. Если поцарапаешься, скорее всего, довольно быстро умрёшь.

— Стало намного понятнее и спокойнее, большое спасибо. — язвит Рон. но тем не менее делает, что нужно. Змеиные клыки гладкие, холодные, и немного скользкие. Они на удивление легко выдираются из пасти. Впрочем, возможно дело в ране на голове змеи? Один клык Рон ногой отправляет Сириусу.

— Этот медальон — крестраж Воландеморта. Одна из тех вещей, которая помогает ему воскреснуть. — просто объясняет Сириус. — Ты поможешь мне уничтожить его.

— Почему я? — резко разворачивается Рон. — Почему не Гермиона или ты сам? Или ещё кто-то из Ордена?

— Я просто подумал, что ты захочешь отомстить за сестру. — пожимает плечами Сириус. Рон не отрывает пристального взгляда от медальона, забывая, что окровавленный клык василиска всё ещё в его руке. — Я пойму, если ты не готов к этому, но в этой дряни достаточно сильная магия. И я беспокоюсь, что есть ещё.

— Сколько по твоему этих крестражей? — Рон хмурится. Если Воландеморт останется бессмертным, то борьба может оказаться бесполезной. Особенно когда бороться окажется некому.

— Пока что я точно знаю о четырех, если учесть Воландеморта. — Сириус мрачно посмотрел на медальон. — Дневник Гарри уничтожил на втором курсе, Дамблдор нашёл кольцо и тоже уничтожил его. Если считать ту часть, что находится в самом Воландеморте и Гарри…

— Что ты хочешь сказать? В каком смысле, считая Гарри? — возмутился Рон. — Тёмная магия не может держаться в живом существе так долго безо всяких последствий! Я знаю!

— Активная магия — нет. — со вздохом согласился Сириус. — Дело в том, что мы мало знаем о крестражах, кроме самой общей информации. Предметы, в которые помещается часть души, должны быть магическими. О том, чтобы часть души помещали в живое существо, я никогда не слышал. Это было бы похоже на профессора Квирелла на вашем первом курсе, полагаю.

— Но Гарри…

— Не перебивай. — тон Сириуса стал жёстким, отдалённо жутко напоминающим Вальбургу Блэк, но, к счастью, указать на это было некому. — Так вот, как я и сказал, это только предположение. Но шрам Гарри был крестражем. Поэтому ему снились сны о Воландеморте, поэтому шрам начинал болеть, как только Воландеморт оказался рядом. Поэтому по первоначальному плану Альбуса Гарри должен был принести себя в жертву, сделав Воландеморта уязвимым.
— Должен был? То есть, теперь это не обязательно? — с надеждой прошептал Рон, чувствуя себя плохо как никогда в жизни. — Ты ведь нашёл выход, правда? Ты и Дамблдор!

— Ты обратил внимание, что после нападения дементоров у Гарри больше никогда не болел шрам? — вопросом на вопрос ответил Сириус. Рон рухнул на колени от облегчения, покосившись на медальон, который лежал между ними. Украшение выглядело максимально безобидным. — Не знаю, кто из Пожирателей Смерти послал дементоров в тот день, но он оказал нам услугу.

— Гарри знает?

— Нет. Пока нет. Я дождусь его возвращения, прежде чем мы поговорим все вместе. Может, к тому времени получится уничтожить ещё несколько кусков. — мрачный взгляд Сириуса снова остановился на медальоне. Рон наморщил лоб, про себя прикидывая различные варианты.

— Мы правда не можем использовать это?

— Использовать? Ты в своём уме? Это мощная тёмная магия. — возмутился Сириус. — Как ты собрался это использовать?

— Может, для поиска других кусков? Это было бы логично.

— Абсолютно неосуществимо, если мы не знаем, как они выглядят. У нас нет в запасе нескольких лет на поиски. — Сириус поджал губы. — Не то чтобы я не думал об этом. Но если бы мы могли использовать крестраж, это предполагает тесное взаимодействие с ним, так что…

— Слишком рискованно. — неохотно соглашается Рон и крепче сжимает клык в своей ладони. — Тогда начнём?

— Полагаю, тебе нужно открыть его. — Сириус отходит на пару шагов и крепко сжимает палочку.

Рон на пару секунд закрывает глаза, а когда открывает их, то фокусируется только на змее на поверхности. Шипящие звуки из собственного рта не кажутся больше чужеродными. Раздается оглушительный щелчок, вызывающий дрожь страха по позвоночнику. Крышка медленно откидывается, на Рона смотрят внимательные, тёмные глаза. Самые красивые глаза, какие он когда-либо видел.

— Ты такой слабый, Рон Уизли. — шипение проникает в его голову. — Ты ведь ненавидишь это. Ненавидишь быть слабым, ненавидишь быть позади. Почему ты вообще позволяешь себе быть позади? Ты чистокровный! Неужели в твоей мелкой, гадкой душонке нет ни капли гордости? Неужели ты не мог ничего предпринять, чтобы добиться славы за все эти годы?

— Чего ты ждёшь?! Бей! — рявкает Сириус. Его голос отражается от колонн, но не перебивает шипения, Рон чувствует себя раздавленным, обессиленным, не способным оторвать взгляд от пронзающих тёмных глаз.

— Я вижу твоё сердце, Рон, и могу помочь тебе. Подумай. Я могу дать тебе знания, силу, которая позволит тебе раз и навсегда возвыситься над остальными. И она будет принадлежать тебе. Она ведь ценит знания, храбрость, силу. Этого будет достаточно, чтобы она стала твоей. Я могу дать тебе это, Рон. Мы будем союзниками. Подумай, сколько всего мы могли бы достигнуть!

— Давай же, Рон!

— Тебе нужно быть увереннее. Великие люди делают великие вещи, Рон. Убей лишнего. Яд василиска — безотказное оружие. Его никто не найдет, достаточно просто закрыть комнату. Решайся. Я помогу тебе. Мы добьёмся величия, вместе…

Рон видит перед глазами, как выбирается из комнаты, видит себя в Министерстве, своё восхождение, путешествия, видит, как он убивает дракона, спасая тем самым Хогсмид. Видит сияющие глаза Гермионы, когда она бежит к нему и бросается на шею на глазах Драко Малфоя, краснеющего от злости и зависти.

Гермиона… Он останавливается на этой мысли, вспоминает чернильные пятна на её руках между большим и указательным пальцем правой руки. Видит перед собой её в гостиной, видит, как ниспадают вниз её волосы, частично закрывая лицо, замечает лихорадочный блеск её глаз. Видит, как она сосредоточенно помешивает котёл и оборотное зелье принимает нужный цвет.

Рон моргает, выдыхает и бросает взгляд на бледное, напряжённое лицо Сириуса, кончик палочки которого светится кроваво-красным. Рон сжимает зубы, поднимает руку и вонзает клык прямо в центр медальона. Шипение сменяется нечеловеческим, яростным криком. Рука Рона дрожит, но он не позволяет себе ослабить хватку. Внезапно всё заканчивается, Рон вытягивается на холодном каменном полу, оглушенный собственным дыханием.

— Ты напугал меня, парень. — уселся на пол Сириус.

— Я сам себя испугался. — тихо признается Рон, кровь стучит в ушах. Тело всё ещё не покидает слабость. — Я ведь могу рассказать об этом Гермионе?

— Само собой. Уверен, она ждёт в гостиной, как всегда. — в ответ на вопросительный взгляд Сириус усмехается. — Она ведь ждала вас с отработок. Не думаю, что сейчас что-то изменилось.

— Наверное. — Рон невольно краснеет от мысли, что Гермиона ждёт его и волнуется. С трудом, но ему удается сесть. — Оно ведь мертво, верно?

— После яда василиска ничто не выживет. Даже такая тёмная дрянь, как крестраж. — авторитетно кивает Сириус и сгребает остатки медальона в карман. После чего бросает задумчивый взгляд на тушу. — Я попрошу Кричера забрать это отсюда. И ту шкуру снаружи. Клыки ещё пригодятся, можно даже сделать кинжал или типа того. А остальное продадим и сделаем тебе и твоей сестре по сейфу.

— Что? Нет! — Рон отчаянно вздрагивает, чувствуя как горят уши и лицо. — Я… Я не могу. Гарри убил его.

— Гарри будет не против. Ты и твоя сестра пострадали от этого монстра.

— Но Гарри.!

— Разделим деньги на три части, если хочешь.

— Ты… Ты уверен, Сириус?

— Выпрямись, парень. — командует Сириус, снова неосознанно копируя тон собственной матери. — Ты заслужил это ещё когда спустился сюда в первый раз с неисправной палочкой. И подтвердил своё право, только что уничтожив кусок Воландеморта. Ты достоин лучшего.

— Спасибо. — всё ещё отчаянно красный Рон опустил голову. Мысль о собственном сейфе, независимом от родителей, будоражила воображение. Может, ему даже удастся пригласить в Хогсмид Гермиону и купить ей столько книг, сколько она захочет. Как только мама снова подпишет разрешение, конечно.

Гарри не отрывал взгляда от шахматной доски, сидя в глубоком, кожаном кресле. Локтем он упирался в собственное колено, ладонью поддерживая подбородок и невольно, ненадолго прикрыл глаза. Мелодия* с пластинки приближалась. У старого проигрывателя не было колонок, мощных басов и какой-либо обработки. Но это не стало препятствием.

В тишине ноты заполнили всю гостиную, от пола до потолка. У Гарри невольно возникла ассоциация с неотвратимыми, тёмными морскими волнами, когда звук начал давить, пригибая его вниз, заставляя напряжённо свести плечи. Гарри упрямо сомкнул губы, но давление исчезло также внезапно, как и появилось.

Теперь звук побежал вдоль позвоночника проворными капельками дождя, до самого затылка вызывая эмоциональную дрожь. Гарри успел только вздохнуть, когда его снова накрыло «волна». Более мягкая, чем в самый первый раз, но достаточно сильная. Будто крепкие отцовские ладони на плечах.

Гарри прислушивался, позабыв об игре и погружаясь в эти странные ощущения, позволяющие ему отстраниться от эмоций. Когда всё резко стихло, он открыл глаза и смущённо покраснел: Джейсон не сводил с него пристального, задумчивого взгляда, свободно откинувшись в кресле.

— Поразительно. — прочистил горло Гарри, встряхнул плечами, сделал ход первой попавшейся под руку пешкой.

— Бах. — со значением кивнул Гидеон. — Тебя что-то беспокоит, я прав?

Гарри показалось, что в просторной и светлой гостиной Росси вдруг стало холоднее. Возникшую тишину нарушало только тихое потрескивание старого проигрывателя и тиканье часов. Камин слева был потушен, хрустальная люстра под потолком тёплыми лучами света едва касалась книжных полок вдоль стен, отразившись от пузатого графина в домашнем баре и многочисленных бокалов, в итоге весь свет как будто сосредоточился огоньков в тёмно-коричневых глазах Гидеона.

— Неужели меня так легко почитать? — досадливо нахмурился Гарри.

— Ты ведь не думал, что сможешь обмануть старого психолога? — улыбнулся Гидеон. Весь гнев и досада тут же покинули Гарри, заставляя выдохнуть.

— Я… Даже не знаю. — неуверенно начал Гарри. — После гибели Кейт на прошлом деле я вдруг… В смысле, я понимаю, что мы не были близко знакомы, что агенты, как и полицейские, берут во внимание риски на этой работе. Да и в принципе, любой из нас может погибнуть. В любую минуту. Смерть неизбежна.

— Но?

— Но после дела… Скажи, у тебя никогда не возникало чувства, что наша работа — борьба Дон Кихота с ветряными мельницами? Что бы мы ни делали, как бы ни старались, срубаешь у Зла одну голову, на её месте тут же возникает новая!
— Каждый день. Но тебя ведь беспокоит совсем не это?

— Тогда, в самом конце… Я вдруг подумал, что если бы кто-то убил субъекта раньше, чем он успел натворить дел, удалось бы спасти много жизней. — с тихим шёпотом Гарри спрятал лицо в ладонях, почему-то было страшно взглянуть в глаза Гидеону. Чертовски страшно увидеть там отражение собственного, внутреннего разочарования. — Порой мне кажется… Может, я сломался. Может, это всё не для меня. Может, я не так уж сильно отличаюсь от Воландеморта.

— Ты когда-нибудь убивал на работе, Гарри?

Неожиданный вопрос заставил Гарри резко выпрямиться. Выражение лица Гидеона не изменилось: прежняя задумчивость с долей участливой теплоты, так располагающей всякого во время разговора. Может, это уже профессиональная деформация? Покачав головой, Гарри заставил себя сосредоточиться на вопросе. Перебирал в голове пережитые расследования, взвешивал, вспоминал и почувствовал немалое удивление.

— Нет. Я ни разу не попал. Даже не ранил субъектов. Никогда. Неужели я слишком слаб для этого?

— Совсем наоборот. — Гидеон наклонился вперёд, изменив позицию одного из своих офицеров. — Грань между нами и преступниками очень тонка, это правда. И может быть, если бы твоего Воландеморта убил кто-то, это спасло бы много жизней. Как минимум, твоих родителей, правда? — под пристальным взглядом Гидеона Гарри стыдливо опустил взгляд на доску. — Но ответь мне вот на что: если бы кто-то убил Воландеморта. Убил ради блага других. Разве от этого блага убийство перестало быть преступлением? Разве ты действительно способен на преступление? Ты бы поступил так, если бы кто-то дал такую возможность? Прийти и застрелить маленького Воландеморта, до того, как он вырастет. А ещё лучше: его мать или отца. Ведь, если монстр не родится, ничего и не произойдёт, не так ли? Тебе нужно всего лишь отнять одну жизнь. Ты сможешь так поступить, Гарри?

Гарри молчал долго, пытаясь себе это представить. В конце концов, такой сценарий не так уж невозможен! У Гермионы ведь был маховик времени на третьем курсе, волшебники могли возвращаться обратно. При соблюдении определённых правил, но могли.

Перед глазами понеслись воспоминания. Первый курс, второй, третий… Квирелл, Джинни, Сириус и Петтигрю, Седрик, Воландеморт. Остановившись на последнем, Гарри нашёл ответ и скривил губы.

— Волшебный мир будет очень разочарован. Тогда, на кладбище… Воландеморт применил ко мне убивающее проклятье. А я попытался его разоружить. Даже тогда, при прямой угрозе моей собственной жизни, когда на моих глазах только что погиб Седрик Диггори… Я не смог убить. Даже предположить подобное не сумел.

— А о чём ты думал, Гарри? Чего ты хотел в тот момент?
— Выжить, убежать как можно дальше. Седрик… Во время Приори Инкантатем, он попросил меня вернуть его тело домой. С той самой секунды я хотел только этого.

— Именно поэтому ты идеально подходишь для нашей работы, Гарри. — доверительно прошептал Гидеон. — Поэтому ты можешь спасти мир. Твой профессор, Дамблдор, кажется, считает, что убийство раскалывает душу?

— Ты согласен с этим?

— Вполне. Подумай: как только человек преступает черту, это меняет его. Меняет безвозвратно. И итог обычно очень печальный, даже если в самом начале своего пути субъект оправдывает себя благородными намерениями, убеждает, что действует ради блага других.

Гарри глубоко вздохнул, чувствуя, как с плеч спал тяжелый груз. Напряжение, преследующее его последние несколько дней, исчезло. Снова вернулась прежняя уверенность, ощущение твёрдой почвы под ногами.

— Спасибо, Джейсон. Мне следовало поговорить с тобой гораздо раньше, но…

— Ты боялся. Это нормально. — Гидеон снова посмотрел на доску, затем бросил взгляд на наручные часы. — И кстати говоря, о страхах. Скоро приедут остальные. Думаешь, Дэйв будет не слишком ошеломлён масштабным сюрпризом на свой день рождения?

— Мы отказались от фейерверков и хлопушек. — хихикнул Гарри. — Это сильно уменьшает шансы сердечного приступа, разве нет?

— О да, определённо.

— Он стал профессионалом. — гордо заметил Дэйв над шахматной доской, когда Гарри и Джой прошли мимо них на кухню. Открылась и закрылась дверь, принеся с собой просто изумительные запахи. Чуть дальше по коридору, судя по смеху и журчанию воды, в ванной, Хейли и Джей-Джей всё ещё уговаривали мальчишек смыть с лица маркеры.

— Да. — подтвердил Гидеон. Двери были нараспашку, и им удалось стать невольными слушателями этого откровенного разговора. — Думаешь, он уже готов?

— Я поговорю с ним сегодня. Но честно говоря… — Дэйву замолк на полуслове и озабоченно почесал бороду.

— Нам не уберечь его. Ты ведь знаешь. — проницательно напомнил Гидеон. В первые недели обучения Гарри Росси был возмущён до глубины души необходимостью готовить ребёнка к встрече, по сути, с серийным психопатом. И это ещё не учитывая предполагаемую «тёмную» магию.

— Знаю-знаю-знаю. — Дэйв с досады выдернул у себя несколько волосков с подбородка. — Может, мне и 70, но с памятью всё в порядке! Слава богу. Я просто… Думаю, будет лучше, если мы тоже будем рядом. Не то чтобы я сомневаюсь в его навыках, но…

— Речь идёт о волшебниках. — заметил Гидеон.
— Речь идёт о маньяке! — не согласился Дэйв. — Честное слово, виктимология* ничем не отличается, ты же и сам это знаешь! И при всём его таланте, я не хочу… Оставлять всё вот так.

— Нам придётся это обсудить.

— Я поговорю с Эмили, как только поговорю с Гарри. — отрезал Дэйв.

— Просто не питай надежд раньше времени. — осторожно предостерег Гидеон и вздохнул. Дэйв так характерно фыркнул, что стало ясно: он полетит в Англию, даже если остальные не согласятся. Гидеон решил сменить тему. — Так ты догадывался о вечеринке или нет?

— Смутно. Не было никаких признаков, кроме загадочно блестящих глаз Гарсии. — Дэйв усмехнулся — А ты?

— Узнал в вечер воскресенья, как и все. — ответил Гидеон, проводив взглядом понесшихся во двор детей с коробками гирлянд и, кажется, мишуры.

— Они хотят украсить задний двор. — смущённо улыбнулась Джей-Джей.

— Хорошее применение для их энергии. — хохотнул Дэйв. — Если понадобятся игрушки, я могу сходить наверх.

— Рид уже там. Выбирает что-то подходящее. — с этими словами Джей-Джей похлопала его по плечу, усаживая на место, и поспешила на зов сына.

— Мне вообще не дадут сегодня ничего делать? — проворчал Дэйв, глотнув виски.

— Такова твоя участь. Давай продолжим игру. — примирительно заметил Гидеон, отправляя в рот кусочек лимона. Дэйв вздохнул, но покорно вернул внимание на доску. Подобное внимание от всех вокруг было одинаково приятно, и неловко.

Гарри был убеждён: именно так и должны проходить все семейные праздники. Горячее и несколько салатов уже были съедены, пару пустых бутылок из-под вина стояли под столом. Рид на другом конце стола, в обнимку с Джей-Джей рассказывал мальчишкам, как появилась традиция отмечать дни рождения, не скупясь на жуткие подробности, когда дело касалось жертвенных ритуалов и костров. С другой стороны Джей-Джей обнимал Уилл, переговариваясь с Аароном, кажется, по поводу рыбалки на катере. Хейли и Джой тихо обсуждали между собой рецепты сладостей, и, наконец, во главе стола Дэйв и Гидеон заливисто хохотали над какой-то семейной историей Эмили. Дерек и Саванна, держась за руки, вернулись из дома немного помятыми и проскользнули на свои места за столом.
— Наслаждаешься? — тихо промурлыкала Гарсия, промокнув губы салфеткой и отложив её на опустевшую тарелку.

— Да так, задумался. — наклонил голову Гарри. — Налить тебе чего-нибудь?

— М… Я не против, но позже. Я подумала, может, организуем музыку? Я могу все подключить, поставим неподалёку и потанцуем…

Гарри оглядел просторный задний двор, благодаря гирляндам вдоль забора и ухоженных кустов и игрушкам создалось самое настоящее ощущение праздника. И между забором и праздничным столом как раз был свободный участок для танцев.

— Пожалуй, ещё не очень для этого поздно… Торт вынесем в конце?

— Конечно! — тоном заговорщика отозвалась Гарсия. — Так будет очень атмосферно, особенно когда мы зажжём свечи! 70 свечей! Ты подумай! Я на этот случай даже зарядила камеру и взяла несколько ретро-фотоаппаратов, по просьбе Гидеона…

— Ретро? — Гарри заботливо открыл Гарсии багажник.

— Ага, знаешь, с плёнкой? Из которых сразу вылезает фотография. — рассеянно пояснила Гарсия, вытаскивая оборудование. — Понятия не имею, зачем, но он очень просил.

— Давай я…

— Потом, сначала всё вытащим, и ты отнесешь… Лучше посвети мне, толком не вижу, что я беру.

Гарри тут же включил фонарик на смартфоне, потом не удержался и сфотографировал Гарсию в отсвете гирлянд и света от окон. Всё бы ничего, но звук затвора его выдал.

— Эй!

— Прости. — без капли сожаления в голосе сказал Гарри. — Но ты такая красивая, что мне захотелось… В смысле, не могу же я извиняться за момент? Это всё равно, что извиняться за поцелуй.

Гарсия, пылая щеками, вдруг подлетела к нему и страстно поцеловала в губы. От неожиданности Гарри едва не выронил из рук смартфон, но потом осторожно обнял её за талию, как будто она была по меньшей мере хрустальной.

— Так и быть… Сегодня прощён. — проговорила она шёпотом. Гарри поймал себя на том, что не сводит взгляда с тяжело вздымающейся груди и почувствовал, что краснеет. Гарсия хихикнула. — Ладно, пойдём, включим музыку. Я просто ужасно хочу танцевать!

Настройка всего музыкального центра посредством Гарсии, связки проводов и ноутбука прошла в мгновение ока. Джой тут же с радостью вытянула отца на танец, Гарсия что-то поколдовала над тем, чтобы песни переключались сами, в другом углу выставив свет и видеокамеру, нажав запись, прежде чем Гарри вытянул её ко всем. Взметнулись светлые волосы, сверкнула оправа очков. Его ладонь чуть крепче сжалась на её талии в ответ на улыбку. Определенно, только так должны были проходить праздники!

Как только послышался знакомый ритм пополам с клавишными, к которым вскоре присоединилась гитара и барабаны со знакомым голосом его любимого исполнителя***, Гарри захохотал и раскружил Гарсию на месте. Именно в этот момент в такт музыке замигали гирлянды, как и всё прочее подключенные по вай-фай. Кажется, Гарри в очередной раз с восхищением подумал, насколько она удивительная девушка!

Через пару танцев его партнёршей оказалась Эмили, затем Джей-Джей и Джой, которую он попросту закружил над головой к её огромному смущению. Гарсия за плечом Росси показала ему большой палец и подарила радостную улыбку.

Даже Джек и Генри потанцевали со своими матерями под громкую и энергичную Rock 'n' Roll Train от AC/DC. И к большому стыду Гарри оба мальчика поймали ритм быстрее его самого. А когда он вернулся наружу с холодными бутылками лимонада, то вовсе застал поразительную картину: Джек держал воображаемую гитару, с закрытыми глазами качая головой. в такт музыке, на финальном аккорде ловко прокатившись коленями по траве. Все захлопали, кроме Хотча, который снимал происходящее на телефон. Генри и вовсе с воплем запрыгнул на друга, делая вид, будто что-то втирает ему в макушку.

— Клянусь, этот парень будет разбивать сердца! — с хохотом прокомментировал Морган.

— Определённо! — прокричал в ответ Гарри и вручил ему бутылки. — Поставь, я принесу ещё.

— Захвати холодного пива и побольше льда!

— Ладно! — с улыбкой согласился Гарри, за его спиной заиграла спокойная и приятная Better от Arden of Eden.

В два подхода он принес пива, льда и розового вина, которое Росси специально держал для гостей прекрасного пола. Гарсия проворно собрала пустые тарелки со стола, чтобы появилось место поставить сладости и тот самый торт. Второй раз столкнувшись с ней в дверном проёме, Гарри взялся помогать, и выбросил весь мусор с участка. Вернувшись, он застал Джей-Джей и Рида, отплясывающих под Suspicious Character от The Blood Arm. Если бы под ногами был паркетный пол, можно было бы услышать, как они отстукивают ритм каблуками. Впрочем, остальные от них не особенно отставали, даже Джек и Генри хаотично танцевали друг с другом, то и дело с хохотом сваливаясь на траву.

— Следующая песня — наша! — проговорил Гарри, останавливаясь рядом с Гарсией.
— Безусловно! По глотку и покажем этим салагам! — покивала Гарсия, после чего нажала пару кнопок, и звук как будто обступил их, волнами проходя по коже.

Гарри улыбнулся, протянул девушке бокал вина, чокнувшись с ней собственным и с удовольствием глотнул.

Танцы разогрели их настолько, что многим не понадобились куртки, так и оставшиеся висеть на спинках стульев. Где-то через минут пятнадцать заиграла романтичная Tears and Rain от James Blunt, Гарри тут же привлек к себе Гарсию и глубоко выдохнул, когда она положила голову ему на плечо и крепко обняла.

Гарри поймал себя на том, что повторяет слова, едва шевеля губами, касаясь её волос. Развернувшись вокруг своей оси, она снова прижалась к нему, нежно переплела их пальцы, ему даже показалось, что её глаза сейчас блестели как-то по-особенному. В этот момент не существовало ничего, кроме неё. На финальном аккорде под настроением момента он наклонился и легким, чувственным касанием поцеловал её губы.

История Альбуса оказалась гораздо хуже, чем предполагал Сириус. Если такое вообще можно представить. Впрочем, мысль о том, что директор Хогвартса окажется любителем наложить руки на чужое имущество тоже звучала достаточно нелепо. И всё-таки после долгого, обстоятельного разговора, ощущения Сириуса всё ещё были двойственными.

Одна часть его разума хотела разорвать директора на части за идиотскую привычку хранить в секрете то, отчего зависят чужие жизни. Другая, преданная и гриффиндорская, рвалась помочь. Тем более, что времени оставалось мало. Альбус итак дотянул до того, что ампутация поражённой конечности уже ничем не поможет. Чёрные, тонкие нити проклятья прокладывали свой путь изнутри. И теперь ситуация требовала более радикальных мер.

«И всё-таки. Крестражи. Гарри. Крестражи. Пророчество. Этот… старик рассказал мне обо всём, только когда его самого припёрло к стенке!»

Ярость тлела в груди холодным огнём, заставляя сжимать кулаки. Выходит, в доме тоже крестраж. Медальон. Крестражем был дневник. И Гарри.

Сириус медленно, очень осторожно выдохнул носом. Мысль о том, что крестнику пришлось бы пожертвовать собой, если бы не дементор, вызывала глубокий, животный страх вперемешку с паникой, перехватывающей горло. Кажется, услышав об этом он вскочил в полном намерении задушить старика…

Но Дамблдор мог быть убедительным, когда того хотел. С его слов нападение дементора ликвидировало крестраж, и более сильная, «целая» душа Гарри смогла вернуться из-за грани. Такое случалось очень редко, но история знала такие случаи.

Воландеморт… Воскрешение было и благом, и неприятностями одновременно. С одной стороны ритуал, который использовал Хвост, не позволило Воландеморту вернуться на пике своих магических сил. Часть магии в любом случае оставалась в крестражах.

Сколько их — Дамблдор точно не знал. Он сумел уничтожить кольцо, Гарри на втором курсе справился с дневником. Медальон до сих пор лежал в сейфе. И пока все частицы не будут уничтожены, окончательно убить Воландеморта не получится.

«Не говоря уже о том, что когда он вернётся снова, мы лишимся преимущества и не будем знать, откуда ждать удара. По словам Альбуса, пока Воландеморт не догадывается об уничтожении своих драгоценных осколков. Поэтому придётся действовать тайно. И быстро. Настолько быстро, насколько мы можем себе позволить.»

Сириус раздражённо вздохнул, провёл ладонью по сухому лицу. Вторая бессонная ночь отнюдь не улучшала его аналитических способностей. И кстати об аналитике…

«Гарри. Он должен знать. Даже если со мной что-то случится. И такие сведенья не должны попасть в чужие руки.»

— Кричер. Принеси мне гримуар, перья и чернила.

— Записать на диктофон? — переспросил Гарри. И как-то незнакомо нахмурился. Сириус активно закивал головой, с интересом наблюдая за отражением крестника в зеркале.

Разумеется, с переездом в Америку и новой работой, Гарри переменился, повзрослел. Подмечать эти изменения походило на квест: они с Джеймсом частенько так делали, оценивая, кто из одноклассников и насколько сильно «изменился за лето.» Пусть тогда дело касалось в основном девушек и их приятных внешних признаков, но всё-таки, вспомнить былое оказалось приятно. Жаль только, обсудить не с кем.

«Может, Ремуса подключить? Он целый год преподавал у Гарри, ему будет интересно.»

— Я, конечно, могу попробовать… Но зачем? Подожди минуту, я кое-что уточню.

Гарри встал, Сириус заметил черно-белый костюм без галстука. Ни одной складки, рубашка и брюки сидят точно по фигуре. Теперь Гарри часто носил что-то подобное. Иногда он надевал водолазки или футболки, но почти всегда сверху был какой-нибудь классический пиджак или рубашка. Мельком Сириус даже видел в его гардеробе типичное английское мужское пальто длинной до колена, прямого кроя с отложным воротником, с узкими лацканами и манжетами на рукавах.

Прическа Гарри тоже изменилась, торчащие со все стороны волосы заменила классическая мужская стрижка. Виски и затылок коротко выбриты, остальная часть волос аккуратно уложена назад гребнем и, видимо, спреем, раз уж не было никакого лишнего «блеска» или «сухости», что обычно можно встретить при использовании геля для волос.

«И двигается он иначе. Более плавно, уверенно. Стал держать осанку не хуже меня.»

— Гарсия, в Квантико есть место, где можно посмотреть на змею?

— Змею? Мы можем сходить в зоопарк! Когда ты хочешь?

Сириус усмехнулся. Ещё одна маленькая деталь в новой жизни Гарри: мисс Пенелопа Гарсия. То, как он смотрел на эту девушку, живо напоминало Джеймса и Лили в самом начале их отношений. Те же ночевки друг у друга, трогательная забота, спонтанные вечерние свидания, как только оба освобождались от дел. С той только разницей, что Лили просто отвратительно умела готовить, Джеймс даже шутил, что следующим учителем для «самой умной ведьмы поколения» станет домовой эльф.

— Когда тебе нужна запись? — поинтересовался Гарри, отражение закачалось.

— Чем быстрее, тем лучше. Куда мы идём? — полюбопытствовал Сириус и не удержался. — Ты решил показать мне ваше главное любовное гнёздышко?
— Сириус! — прошипел Гарри, отчаянно покраснев. Некоторые вещи так и не изменились. — Не вздумай ничего такого ляпнуть. И я уже говорил, что мы…

— Да-да, я понял! Успокойся. — в примирительном жесте поднял ладони Сириус. — Хотя я и не понимаю, чего тянуть, если вы оба симпатичны друг другу. Учитывая, какие у вас жаркие поцелуи, я бы на твоем месте точно…

— Сириус!

— Здравствуйте, мистер Блэк! — за плечом Гарри появилась улыбающаяся Гарсия.

— Здравствуй, о прекрасная! — патетически протянул Сириус. — Моя душа мается от одиночества! Нет ли у тебя сногсшибательной сестры-близняшки?

— Увы и ах, мне нечем усладить вам душу. — переняла его тон Гарсия. — Пенелопа Гарсия — единственная и неповторимая, и уже занята. — с этими словами она поцеловала щёку покрасневшего Гарри. Сириус преувеличенно скорбно вздохнул, обиженно посмотрев на обоих. — Так вам нужна змея, я правильно поняла?

— Мне нужно, чтобы Гарри немного поболтал со змеей. — переключился Сириус. — И хорошая цифровая запись. Ты ведь сумеешь это организовать, о богиня технологий?

— В мгновение ока. — покивала Гарсия и отошла, судя по всему, к ноутбуку.

— Буду весьма благодарен. — ухмыльнулся Сириус. — Так как вы обычно проводите дни в своем жарком штате?

— Не так уж тут и жарко. — отбил выпад Гарри, усаживаясь на свободный стул и откидываясь на спинку. Зеркало теперь стояло прямо напротив.

— Я спрошу тебя ещё раз, когда ты вернёшься в Англию. — с ухмылкой пообещал Сириус. — Так что?

— Ничего особенного. Через час едем в кино. — сдался Гарри и тут же перевёл тему. — В Хогвартсе ничего нового не слышно? Я читал недавнее послание Гермионы.

— Послание?

— «Званый вечер в Клубе Слизней.» — кавычки Гарри изобразил руками. — Честно говоря, меня беспокоит, как часто она упоминает Малфоя.

— Ревнуешь? — не удержалась Гарсия. Гарри возмущённо фыркнул себе под нос.

— Ни в коем случае. Просто… Он не тот, кого стоит подпускать близко, даже для того, чтобы что-то выяснить. Я бы даже сказал, особенно для этого.

— Гермиона — большая девочка. Она справится. — заверил Сириус. — На днях зайду её проверить, только не волнуйся, папочка.
— Не смешно. — нахмурился Гарри.

— Да ладно вам! Любовь по разные стороны баррикад — это даже романтично. — Гарсия эмоционально вздохнула, удостоившись внимательного взгляда от Гарри. — Что? Я имею ввиду, если дело не заканчивается трагедией, конечно. Ничего такого!

— Не буду вам мешать. — хохотнул Сириус, потянувшись в кресле. — Напиши вечером, как только что-то получится со змеёй. Ну и просто… Пиши.

— Хорошо.

— До свидания, мистер Блэк. — Гарсия снова появилась в поле зрения с улыбкой, помахав рукой на прощание. Сириус склонил голову, прежде чем прервать связь. Итак, вполне вероятно, скоро у него на руках будет ключ от Тайной комнаты. И решение проблемы, как минимум, одного крестража. Оставалось только ждать. С другой стороны, так подохнуть со скуки недолго, да и вообще…

Путём недолгих размышлений Сириус переоделся, захватил несколько зелий и аппарировал прямо с заднего двора. В конце концов, посещение борделя всегда шло ему только на пользу. Все прочие проблемы в такой прекрасный вечер могли и подождать.

Гермиона всегда считала себя умнее остальных. Да и чего скрывать? Тому были объективные причины: она превосходно запоминала информацию, владела логикой и с азартом поглощала новые знания. Сама по себе учёба не была для неё чем-то сложным, скорее, привычным, без чего невозможно было представить собственную жизнь. И всё-таки…

«Это каким уровнем интеллекта надо обладать, чтобы дружно поверить в нелепые слухи, да ещё требовать доказательств обратного?»

Гермиона тягостно вздохнула на свой обед, отложила ложку, украдкой осмотрела зал. Со всего Гриффиндора с ней разговаривала в основном Джинни. Рон дулся, остальные дружно объявили бойкот. Даже первокурсники её игнорировали из боязни получить по голове от более старших товарищей.

С не меньшим презрением к ней относились и некоторые девочки других факультетов, особенно это касалось слизеринок. Не то чтобы у неё раньше просто отлично складывались отношения с кем-то из них, но всё-таки это походило на какой-то абсурд. Она же ничего не делала! Да, Малфой сопровождал её на вечер профессора Слизнорта, ну и что такого? Они ведь ходили туда как члены клуба! Никаких свиданий и поцелуев по углам, ничего неприличного.

«Да и вообще, моя личная жизнь не должна никого волновать! Что теперь, семь лет общаться с людьми только определённого цвета галстука? Бред!»
Гермиона хмуро посмотрела на Рона. В этом году их дружбу можно назвать в лучшем случае натянутой. С той самой ночи в гостиной Рон демонстративно смотрел на Гермиону как на пустое место. Или же начинал тут же целоваться с Лавандой, если окружающая обстановка это позволяла. Да и то, что Рон с такой готовностью отвернулся от неё и поверил в распущенные его же новой «девушкой» слухи оказалось неожиданно больно.

«Похоже, Гарри был нашим связующим звеном. А Рон никогда не видел во мне друга. В лучшем случае — ходячий справочник готовых домашних заданий.»

Эта мысль оказалась настолько горькой, что Гермионе пришлось закусить губу, чтобы сдержать слёзы. Она взвалила рюкзак на плечо, торопливым шагом покинула Большой зал, бегом пересекая коридор. На самом деле, сколько у неё друзей? Выходит, что только Гарри. Ну и Джинни. Но Джинни была на год младше. Конечно, с ней было приятно иногда что-то обсудить и поделиться проблемами, но вряд ли Гермиона смогла бы раскрыть ей что-то по-настоящему личное.

Ещё есть Виктор. Но сложно близко дружить с кем-то, кто живёт в другой стране, поддерживая связь исключительно по письмам. Хотя, если сравнивать, Виктор объективно был лучшим другом, чем Рон. Потому что умел слушать, поддерживать и проявлять внимание в ответ, а не просто воспринимать её участие, как должное.

«И всё. Просто отлично, Гермиона. За шесть лет в волшебном мире завести всего двух-трёх друзей. Может, ты и впрямь такая сухая, скучная зануда, как страницы твоих обожаемых книг, вот люди и шарахаются?»

— Грейнджер, подожди!

Гермиона остановилась, торопливо стёрла злые слёзы и шмыгнула носом, постаравшись успокоиться. Этот голос она бы узнала из тысячи других.

— Что-то случилось?

Малфой выглядел уставшим, встревоженным и нервным одновременно, несмотря на все старания удержать на лице невозмутимую маску аристократа. Его выдавали глаза. И немного более зажатые движения, чем обычно.

— Нет, нисколько. Я просто хотел сказать, что уеду домой на Рождество, так что тебе лучше отдохнуть от работы над проектом. Так будет честно.

— Вот как. Хорошо. — Гермиона отвела глаза, почему-то расстроившись от этой новости. — Спасибо, что предупредил.

— Да, конечно. — слегка нахмурил светлые брови Малфой. — Послушай, не воспринимай этих болванов близко к сердцу. Они просто завидуют.

— Завидуют?
— Маглорождённая Гермиона Джин Грейнджер была на званом вечере у Горация Слизнорта. А они даже не попали в клуб. — охотно объяснил Малфой. — Пусть себе капают ядом, если охота. Даже не вздумай показывать, что тебя это задело! Не доставляй им подобного удовольствия!

— Но эти слухи… Ты ведь в курсе, верно? — переспросила Гермиона, рассматривая бесстрастное лицо Малфоя. Конечно, он должен быть в курсе.

— Эка невидаль, слухи! — иронично протянул Малфой в ответ и даже позволил себе закатить глаза. Кажется, впервые за всё время их общения. — Три раза тьфу и растереть. Ещё расстраиваться предлагаешь из-за такой ерунды? Других проблем, что ли, в недостатке?

— Я бы не хотела доставлять тебе проблемы. — осторожно сказала Гермиона.

— Не доставишь. — ухмыльнулся Малфой и повёл её за собой, приглашающе коснувшись локтя. — Относись к этому проще. Через год с небольшим закончится Хогвартс, разве стоит тратить нервные клетки на такие мелочи?

— Ладно. — согласилась Гермиона и какое-то время молчала, спускаясь следом к классу зельеварения.

— Грейнджер. Спрашивай. — в конце концов вздохнул Малфой.

— Как ты узнал?

— Легко. Когда на тебя нападает нерешительность, ты начинаешь гипнотизировать свои туфли.

— Ты… Это, конечно, не моё дело, но… У тебя не будет проблем дома из-за этих слухов и вообще? Твои родители в принципе интересуются тем, что происходит в Хогвартсе?

— Обычно нет. — Малфой посерьёзнел. — Не думаю, что стоит ждать чего-то такого. Если что, я просто скажу правду: мы вместе работаем над проектом и иногда посещаем мероприятия без особых обязательств.

— Обязательств?

— Мама ищет мне невесту. И ещё в начале года настойчиво просила обойтись без спонтанных связей. Любого характера.

— И для тебя это нормально?

— Уточни.

— Твою будущую жену выбирает твоя мать. Я знаю, что в магическом мире отдают дань традициям, но ты не думаешь, что это чересчур? Разве тебе самому не хотелось бы познакомиться с кем-то и влюбиться? Сделать свой собственный выбор?

— Кто тебе сказал, что меня станут неволить? — Малфой хмыкнул и скрестил руки на груди. Гермиона остановилась неподалёку от двери в класс. — Честное слово, не рисуй в голове какую-то жуть. То, что я следую правилам, не лишает выбора как такового. А любовь… Любовь и вовсе дело времени.

— Говоришь, как старик. — не удержалась от смешка Гермиона.

— Пусть. — пренебрежительно фыркнул Малфой. — Но зато это правда. Мать с отцом не любили друг друга с самого начала. Всё построилось со временем, о помолвке они узнали ещё на старших курсах Хогвартса, так что… Всякое возможно. Да и мама в любом случае желает мне добра. А пылкую страсть и драму со страданиями можно оставить для страниц любовных романов. В жизни такие союзы всё равно редко приводят к чему-то фундаментальному.

— То есть, ты даже не рассматриваешь мысль, что можешь в кого-то влюбиться? — полюбопытствовала Гермиона.

— Влюблённость предполагает то, что для начала я должен с кем-то серьёзно сблизиться. А я не буду. — спокойно объяснил Малфой. — Эмоции и чувства можно контролировать. Это ведь и отличает людей от животных.

— Да уж. — вздохнула Гермиона, когда послышались шаги других учеников. Наверное, стоило бы отойти? Но вместо этого она вытащила гребень для волос, зеркало и резинку. Ходить с распущенными волосами во время зельеварения смерти подобно. Малфой тоже и не думал дёргаться, только в ожидании перевёл взгляд на дверь.

Гермиона не повернула головы, но всё равно почувствовала спиной кинжальные взгляды окружающих. Лицо Малфоя снова закрылось надменной маской, не пропуская ни единой эмоции. К счастью, появление профессора Слизнорта оборвало возможную потасовку. А на зельях особенно не посплетничаешь.

То ли из-за этих мыслей, то ли из-за усталости, Гермиона не сразу заметила, что начала падать. В один момент из-под ног выскочила та самая лестница-что-любит менять направление. Гермиона только распахнула глаза, почувствовав как за спиной захлопала мантия, неловко взмахнула руками. Кто-то закричал, но за этим криком она отчетливо услышала:

— ГЕРМИОНА!

Что-то тонкое стремительно обвилось вокруг её талии, крепко сжало, замедляя падение, прежде чем она ударилась головой о ступеньки несколькими этажами ниже и весь мир померк.

Почему-то в его жизни всегда складывалось так, что из колеи выбивала какая-то мелочь. Ударом в спину, в самый ответственный момент. Вот и сейчас Сириус был готов зарычать от бессилия, прекрасно представляя, как это всё выглядит со стороны. В нос ударил запах горелого пластика: диктофон издох после первой же попытки, а треклятая раковина даже не сдвинулась с места. Не сработало!

«Может, парселтанг не работает в записи? Нужно приходить лично? Хотя… Бред какой-то! Это же даже не заклинание! Нужно просто сказать команду!»

Раздражённый Сириус швырнул бесполезную кучу металла в переполненное сигаретными окурками мусорное ведро, снова нахмурился на умывальник и даже потыкал кончиком волшебной палочки маленькую змейку. Попробовал несколько заклинаний. Ноль реакции.

«Ладно. Успокойся, Бродяга! Соберись! Психом тут ничем не поможешь! Тебе уже не пятнадцать, чёрт побери!» — Сириус прошёлся туда-сюда, закурил, носом выпустил пару струек дыма. Эмоции понемногу улеглись. — «Хорошо. Она не открылась. Но этот туалет ведь не может быть единственным входом? Это просто дурость какая-то! Чтобы старик Слизерин спускался в свою «секретную комнату» через женскую уборную. Рассуждая логически, где должен быть вход в комнату к жуткому слизеринскому чудищу? Правильно, в подземельях!»

С этой мыслью Сириус уставился на карту, подсвечивая себе Люмосом. На пару секунд в глазах зарябило от количества имён, но потом он привык и невольно отвлёкся. Точка с именем «Драко Малфой», торопливо поднималась наверх, в конечном итоге оказавшись… в Больничном крыле?

Сириус моргнул, заметив точку «Гермиона Грейнджер» на одной из коек. От этого открытия отчётливо засосало под ложечкой. Когда она туда попала? Почему? Решение пришло сразу: через пару минут из туалета Плаксы Миртл бесшумно выскользнул тощий чёрный пёс, тревожно прижимая к голове острые уши.

***

Гермиона неожиданно проснулась. Тело ощущалось удивительно тяжелым, в горле пересохло. Стоило ей только шумно вздохнуть, как где-то слева послышалось движение. Знакомая, высокая фигура потянулась к тумбочке и наполнила кубок водой, заботливо прижав к её губам, поддерживая голову в нужном положении.

— Аккуратно, не спеши. — хриплый со сна шёпот Малфоя показался ей особенно громким, но она послушно замедлила глотки, потом улеглась обратно на подушку.

— Спасибо. — смущённо шепнула Гермиона, едва разглядев ответный кивок. — Знаешь, что случилось? Когда я упала.

— Ты не упала. — возразил Малфой, снова усаживаясь на пол у самой кровати. Всё, что теперь видела Гермиона в лунном свете из окна — платиновую, взъерошенную макушку и линию плеч. — Тебя столкнули. Чарами антигравитации.

— Существуют такие чары? — тут же отвлеклась Гермиона. Малфой только скупо кивнул. Перед её глазами смутно возникло видение пролетающих мимо картин, а ещё ощущение чего-то на талии… Опустив глаза, Гермиона провела рукой и нащупала тонкий жгут, оказавшийся галстуком. Серебристо-зелёные полосы были легко различимы даже в такой полутьме. — Ты…

— Ты ничего не должна мне. — яростным шёпотом опередил её Малфой, мотнув подбородком. — Произошедшее просто… Бесчестно и мерзко. Любой бы так поступил.

— Не любой. — возразила Гермиона. — Во всяком случае, со Слизерина. Особенно для грязнокровки.

— Ты не просто грязнокровка.

— Неужели?

— Больше нет.

На некоторое время между ними повисла тишина. Малфой опустил голову, обняв собственные колени сцепленными в замок руками. Гермиона осторожно повернулась набок, слегка приобняла его за шею и прошептала где-то в районе уха:

— Тем более спасибо. Это очень важно для меня.

Малфой вздрогнул, вздохнул и расслабился, не отстраняясь от непривычного тактильного контакта.

— Так поступают друзья. Тролля рядом не нашлось, так что пришлось импровизировать.

— Осторожнее. — захихикала Гермиона от его ироничного тона. — Ещё чуть-чуть, и я подумаю, что ты намеренно всё это подстроил.

— А как же иначе? Я ведь слизеринец! — Малфой гордым движением вскинул подбородок, повернувшись к ней вполоброта.

— Ты лучше, чем пытаешься казаться. — Гермиона различила его искреннюю улыбку и покачала головой.

— Причину смерти установили? — Гарри подошёл ближе, рассматривая оба тела, накрытые простынями.

— Иногда всё очевидно. — вздохнул коронер. — Оба умерли от множества колотых ран. С мистером Кларком обошлись с особой жесткостью, много оборонительных ран.

— Нож? — спросила Джей-Джей.
— Скорее, что-то с двумя лезвиями. Мощные ножницы, секатор? Разрывы тканей неровные, глубокие. Ужас.

— Вы сказали, что с Кларком обошлись жестоко. — отметил Гарри. — А Брубейкер?

— Орудие убийства то же, но есть существенное отличие… — начал коронер. Гарри вслед за ним подошёл ближе к телу. — Удары нанесены размерено и точно, на руках и ногах следы связывания, оборонительных ран нет.

— Его связали и мучали. — сделал вывод Гарри.

— Да, только следы от верёвок слабые в плане силы натяжения и времени связывания.

— То есть, жертва могла вырваться? — вслух подумала Джей-Джей, коронер кивнул.

— Анализ на токсины отрицательный, никаких наркотиков. Может, пистолет? — предположил Гарри.

— Некоторые раны нанесены ранее, чтобы его ослабить. Вряд ли субъект использовал пистолет, если предпочитает нож. — ответила Джей-Джей.

— На телах обеих жертв есть ещё кое-что странное… — коронер встал между телами и указал на шею. — Тут и тут.

— Колотые раны. — присмотрелся Гарри.

— И они сужаются к глубине тканей. — кивнул коронер.

— Есть идеи, чем они были нанесены?

— Нет, мэм. Честно говоря, таких ран я ещё не видел.

***

— Субъект рискует, возвращаясь на это место. Должно быть, оно имеет значение… — проговорил Рид, прикрепляя фотографии к доске.

— Или там удобно. — предположил Росси.

— В смысле?

— Ни на одном из мест преступлений нет вторых следов шин. Вероятно, убийца уходил пешком.

— В восьмистах метрах жилой район, если пройти через лес. — припомнил карту Рид.

— Агент Рид! — обратилась детектив. — Вы были правы. Будильник был установлен.

— Будильник? — переспросил Росси.

— В отчёте указано, что на телефоне Кларка звенел будильник, когда его нашла пара с собакой. Он был установлен на 12 часов предыдущего вечера. — охотно пояснил Рид. — Я попросил проверить будильник Брубейкера.

— Тоже на полночь. — подтвердила детектив.

— Ребята, у нас кое-что есть. — возвестил Гарри и забрал часть распечаток у Джей-Джей. — В техотделе создали 3d модель орудия, которым были нанесены раны Кларку и Брубейкеру. — Сначала мы думали, что речь идёт о каком-то садовом инвентаре, пока Джей-Джей не начала читать журнал за едой… — Гарри поморщился, когда девушка ударила его по плечу, бросив на неё извиняющийся взгляд. — В общем, меня осенило.

— Если Кларк был геем, а субъект в туфлях, это может быть трансвистит? — наморщил лоб Росси.

— Брубейкер встречался с женщинами для отвода глаз. Это вполне может быть женщина. — ответил Гарри. — Нужно поговорить с теми, кто получил видео.

— Займись этим. — кивнул Росси. — Нам нужно больше деталей, чтобы составить профиль.

Найти нужных людей труда не составило, Гарсия справилась с этим всего за пару кликов компьютерной мышкой. Добрую пару минут они препирались по поводу этичности домашних видео, забрасывая друг друга намёками. Пожалуй, Гарри нравилась текущая стадия их отношений.

Парень напротив выглядел вдвое старше самого Гарри, но гораздо более неуверенным. Положив тонкую папку на стол, Гарри решил обойтись без прелюдий и приветствий.

— Шейн, ты получил от Кевина видео, на которых он занимался сексом с тремя разными студентками.

— Я не в ответе за то, что получаю. — нагловато ухмыльнулся парень.

— И он отправил тебе эти снимки. Нечто вроде анонса перед зрелищем?

— Мой друг только что умер. — парень резким движением отодвинул от себя папку. — Хотите что-то знать?

— Да. — не стал отрицать Гарри. — У твоего друга была на очереди другая?

— Кевин всегда был в поиске.

— Может, «особенная» за последние дни? — парень в ответ только фыркнул и закатил глаза. Гарри прищурился, ненамеренный отступать. — Шейн, в твоих интересах с нами сотрудничать. Ты получил видео, снятые без согласия этих женщин.

— Может, в штате Монтана и требуется согласие обеих сторон, но Кевин отключил звук. А без него согласие не нужно. Так что я не замешан ни в чём противозаконном.

В прежние времена, ещё в Хогвартсе, Гарри без раздумий разбил бы лицо подобному индюку. Конечно, он встречался с разными девушками, занимался с ними сексом, посещал бордель, но… Когда кто-то вёл себя по отношению к девушкам вот так, внутри тут же начинал кипеть гнев. Но зачем, если сейчас у него были более эффективные инструменты? Особенно когда в союзниках несравненная Пенелопа Гарсия.

— Я — будущий юрист. — дополнил парень с самодовольной улыбкой.

— Тогда ты должен знать, что согласие не распространяется на детское порно. — спокойно обронил Гарри, наблюдая за тем, как у парня стремительно меняется выражение лица.

— Что?

— Допустим, одной девушке не хватило двух месяцев до восемнадцатилетия. — «предположил» Гарри. — Это детское порно. И не важно, со звуком или нет. А за распространение или создание детского порно минимальный срок — 20 лет. Впрочем, чего это я? Ты наверняка об этом знал, ты же будущий юрист.

— Я не… не знал! Я бы никогда! — сбился парень и сглотнул. — Меня стошнит.

— Хорошо, давай попробуем ещё раз. — милостиво кивнул Гарри. — Кевин говорил, что у него на примете девушка для следующего видеосеанса?

— Да.

— Он её описывал, назвал её имя?

— Нет. Только сказал, что она из местных. Обалдела от его машины. Добавил только, что она странная.

— В каком смысле? — сосредоточился Гарри.

— Не знаю. — сглотнул парень. — Вроде, старомодная. Даже мобилы не было.

Гарри, у которого мобильника не было до этого года, про себя усмехнулся. Только над этим всё равно стоило подумать. Парня действительно вырвало на пол прямо под собственные ноги. Подхватив папку, Гарри вышел из допросной комнаты.

— На ролике ведь не было несовершеннолетних. — заметил Морган.

— О, думаешь, я ввёл будущего юриста в заблуждение? — приподнял брови Гарри.

— Мне нравится, как формируется твой стиль. — хохотнул Морган.
— Нужно прислать нашему юристу пакет и средство от тошноты. А я скоро вернусь.

Гарри миновал курилку, подхватил свежий стаканчик кофе и зажал пару цифр на мобильнике, оказавшись уже на улице. Погода была пасмурной и прохладной. Если бы не насекомые, не дающие покоя ни днем, ни ночью, городок был бы даже приятным. Через пару гудков на том конце провода послышалось ворчливое покашливание.

— Тебе нужно меньше курить. — вместо приветствия сообщил Гарри.

— Что ты хочешь? — тускло поинтересовался Перси. Если в Хогвартсе школьный староста был достаточно нелюдимым, то с появлением «любимой работы» эта черта обострились до невозможности. Эмили упоминала, что Уизли бы и ночевал в собственном кабинете, если бы ему позволили.
— Можешь проверить, в университет Монтана поступал кто-то из волшебников? Может, сквиб недавно изгнанный из рода. Вероятно, женщина, возраст от 18 до 22. Нелюдимая. Не старше первого-второго курса.

— Ты нашел следы магии на жертвах? — между щелчками клавиш уточнил Перси. Судя по звуку дыхания, он прижал телефон плечом к уху.

— Нет. Но один из свидетелей упомянул, что была некая старомодная девушка без мобильника, вот я и подумал тебе позвонить.

— Ясно. — сказал Перси, продолжая щелкать клавишами. Через минуту тишины, он всё-таки спросил. — Есть новости из Хогвартса?

Гарри про себя вздохнул. Разлад в семье Уизли только обострился вместе со смертью Артура. Может, ситуация была бы другой, приди Перси на похороны? По крайней мере, Гарри точно знал, что он посещал могилу позже…

Как и то, что все, включая Джинни, сжигали редкие письма старшего брата в камине, не открывая. От Билла и Чарли сова возвращалась обратно с нетронутыми конвертами, а миссис Уизли… Ей Перси писать опасался по какой-то причине.

— Насколько я знаю, всё хорошо. — осторожно сказал Гарри. — Перси, я понимаю, что это не моё дело, но ты мог бы прийти как-то на каникулах и просто со всеми поговорить…

— Ничего. Никаких волшебников или волшебниц поступивших в университет Монтана за последние пять лет. Если будет нужно что-то ещё, позвони мне. — не дожидаясь ответа, Перси положил трубку.

Гарри хмуро посмотрел на мобильник и пошёл обратно в участок.
«Человеку невозможно помочь, если он сам этого не хочет.»

— Не отказался бы от мастерской по замене автостёкол в этом районе. — прокомментировал Росси. Морган начинал понимать, у кого Гарри набрался специфического чувства юмора. Со вздохом он первым опустился на корточки рядом с телом.

— Телефона нет. Но что-то во рту.

«Что-то» оказалось часами. Росси сощурился, рассматривая находку.

— И будильник установлен на полночь.

— Росси, взгляни. Он был связан. — Морган поднял руку жертвы ближе, внимательно рассматривая.

— Что у него на руке? — указал Росси.

— Я не спец, но, по-моему, сажа.

***

— Итак, мы ищем женщину, которую назвали Истребительницей. — Хотч скрестил руки на груди, обводя внимательным взглядом участником общего сбора. — Чёрная вдова. Завлекает мужчин, обещая, скорее всего, секс, а потом убивает.

— Мы пока не знаем, что спровоцировало убийство, но, вероятно, это связано с человеком или событием. — дополнил Морган. — Травма глубокая.

— Субъекту чуть больше 20, она привлекательна. Ей легко соблазнить состоятельных и красивых молодых людей. — Гарри задумчиво сделал глоток кофе из чашки.

— Но, возможно, сама живёт скромно, не имея денег. Один из свидетелей упоминал о девушке, впечатлённой его роскошным авто. — добавил Росси. Профиль они всегда озвучивали и анализировали все вместе, это давало возможность взглянуть на факты с разных точек зрения. И добавить деталей, которые мог бы не заметить кто-то один.

— Убийца засовывает сотовый или наручные часы в рот жертвам, устанавливая будильник на полночь. — снова заговорил Гарри. — Так она говорит, что время вышло, или наступит новый день, но не для него.

— Это также символический способ заставить жертву молчать, как если бы заткнуть рот кляпом. — заметил Рид. — Или субъекту кажется, что так не услышат её голос.

— Если она пострадала от физического насилия, возможно, считает, что ей было отказано в заслуженном правосудии. — проговорил Морган.
— Другими словами, она назначила себя прокурором, судьёй и палачом, убивая суррогатов своего обидчика. —подвёл итоги Гарри.

— Вспомните жертв нападений сексуального характера, в которых нападавшим ввиду их достатка и связей, не было предъявлено обвинения. — под взглядом Джей-Джей несколько офицеров опустили глаза. Такие случаи бывали почти повсеместно, где им приходилось вести расследование.

— В последнем случае мы обнаружили сажу в машине и на теле жертвы. — дополнил Росси.

— Этот ритуальный аспект может символизировать возрождение субъекта по аналогии с фениксом, восстающим из пепла. — вставил своё слово Рид. Гарри тут же вспомнил Фоукса в кабинете Дамблдора, слегка улыбнувшись.

— Поскольку ей кажется, что она возрождается с каждым убийством, мы ожидаем, что она осмелеет и станет ещё опаснее. — мрачно заключил Хотч. — Спасибо.

— На платье была бирка, может, она его украла? — предположила Джей-Джей.

— Или взяла в аренду. — добавил Гарри, не отрываясь от разложенных фотографий.

Живо вспомнилась свадьба Джей-Джей с Уилом и то, как они с Гарсией накануне торжества ходили по магазинам в поисках идеального наряда. Таковой нашёлся быстро, но Гарсия наотрез отказалась его покупать из-за шестизначной цифры в чеке. Поначалу Гарри пытался настаивать на подарке, но потом отступил. В итоге они сошлись на аренде, а бирку Гарсия успешно смогла прикрыть распущенными волосами. Выглядела она в тот день особенно ослепительно.

— Попрошу Гарсию проверить винтажные лавки и секонд-хенды, может, работник или клиент подойдёт под профиль? — Рид тряхнул влажными волосами. В город пришла удушающая жара, и он приобрёл привычку держать голову под краном, чтобы немного охладиться. И начисто отмахивался от предупреждений о простуде, учитывая без конца работающий кондиционер.

— Пусть поищут в отчётах полиции девушек, арестованных за кражи. — указал Хотч.

— Что если кража вызвана не нехваткой денег, а психозом? — тут же зацепился Рид.

— Клептоманка? — скептически протянула детектив.

— Женщины подвержены нарушению импульсного контроля чаще, чем мужчины. — охотно пояснил Рид. — Учёные полагают, что тяга к краже может быть обусловлена травмой полученной в детстве. Они восполняют то, чего им не хватало.
Гарри отвлёкся от фотографий, когда Джей-Джей подошла вплотную к доске. И тоже присмотрелся.

— Настоящие клептоманы не крадут ради выгоды. И она носит украденное. — согласился Хотч.

— Что? — спросил Гарри, услышав со стороны Джей-Джей вздох. Тут же на них обратили внимание и остальные.

— Молодые и красивые мужчины с деньгами и положением, туфли на красивом каблуке для дискотеки, роскошный автомобиль превращается в полночь в хлам! А синоним сажи?

— Зола. — тут же не думая ответил Хотч.

— Сказка, в которой всё пошло не так… — догадался Гарри.

— Сказка, то есть… — начала детектив.

— Она представляет себя карающей Золушкой. — пояснила Джей-Джей.
— Гарсия, ты слышала? — уточнил Гарри. Он воспользовался быстрым набором, как только Джей-Джей начала говорить.

— Золушка? С чего начать? — запрос явно немного сбил Гарсию с толку.

— Наш субъект считает, что живёт жизнью Золушки… — начала объяснять Джей-Джей. — Начни с этого.

— Вернись на 15 лет назад. Были ли обращения по поводу проблем с отчимом или приёмным ребёнком? — Хотч стремительно направился к столу.

— Гарсия, проверь и приёмные семьи. В частности те, где девочек брали в семью, где предпочтение отдавалось родным дочерям. — быстро добавил Рид.

— Как обычно, благодаря тебе невозможное превращается в возможное, я позвоню, когда будет что сказать. — сказала Гарсия и отключилась.

— Если она Золушка, кто жертвы? — спросила детектив.

— Прекрасные принцы, не оправдавшие её фантазий. — ответила Джей-Джей.

Гарри поморщился. Если они не поторопятся, очень скоро придется хоронить ещё одну жертву.

Хогвартс стал ему домом с первого курса. Но даже дом иногда бывает невыносим. С мрачным настроением Гарри разглядывал кроваво-красный балдахин кровати. Ощущения от праздничного пира и поведения однокурсников до сих пор оставляли привкус пепла во рту. И пусть Рон сразу встал на его сторону, пусть Невилл велел Симусу с Дином заткнуться, пригрозив проклятьем, легче почему-то не становилось.

Перед глазами в сотый раз замелькали воспоминания. Перекошенное от ярости лицо Волан-де-Морта на затылке Квирелла, громадная тень василиска, оглушающего своим шипением, дементоры, распространяющие ауру всепоглощающего отчаяния, Кубок, вспышка зелёного света, Седрик… Гарри схватил себя за голову и зажмурился от боли, в итоге накрывшись подушкой.

Как сквозь толщу воды он слышал сборы своих сокурсников и попытки Рона дозваться его. Через какое-то время все ушли, стало тихо. Босые ноги коснулись холодного пола. Столько всего произошло… Он столько раз мог умереть, а теперь…

«Ради чего всё это? Почему я должен во всё это ввязываться?»

С помощью домовика Гарри раздобыл расписание, зашел в башню за учебниками, и неохотно присоединился к занятиям. Пропускать весь день, особенно после того, как декан приставила к нему домовика не стоит.

— Где ты был? Гермиона чуть с ума не сошла! — тут же набросился на него Рон.

«Не сомневаюсь»

— Мне не слишком хотелось слушать предсказания собственной смерти. Решил прогулять. — почти честно ответил Гарри.

— А мне почему не сказал? — обиженно буркнул Рон. — Мы могли бы прогулять вместе. Что ты делал всё утро?

К счастью, в кабинет почти сразу же вошёл Снейп, избавив Гарри от необходимости отвечать. Жутко захотелось снова остаться в одиночестве. Усилием воли он заставил себя сосредоточиться на доске и первым направился к шкафчику с компонентами. Хотя вероятность того, что у него получится пристойного вида умиротворяющий бальзам… Где-то в зоне абсолютного нуля. Даже после занятий с Сириусом Снейп вряд ли станет ставить ему хорошие оценки. Тогда какой смысл напрягаться на этом подобии урока в принципе?

— Поттер! — наверняка Снейп хотел напугать его. Но Гарри остался стоять неподвижно, не поднимая взгляда от собственного котла. — Скажите мне, что у вас в котле?

— Умиротворяющий бальзам. — проговорил Гарри. Некоторые моменты нужно просто пережить.

— Вы так в этом уверены? — издевательски скривил губы Снейп. Смешки стали громче. — Как вы считаете, Поттер, что произойдёт, если я заставлю вас это выпить?

«Ты попадёшь в Азкабан, глумливое ничтожество.»

Вслух Гарри ничего не ответил, только пожал плечами. Вообще-то разговаривать со Снейпом в принципе имело крайне мало смысла. Любое сказанное слово в итоге оборачивалось против него. Прямо как в полицейском протоколе. Эта мысль заставила Гарри ухмыльнуться.

— Вот же мышь летучая! У Крэбба и Гойла зелье вообще было на дерьмо похоже, но им он и полслова не сказал! — возмущался Рон. За их спинами раздались торопливые шаги.

— Гарри! Где ты был всё утро? Ты хоть понимаешь, как мы волновались?! Профессор Макгонагалл…

— Прекрасно узнала и сама, где я, Гермиона. — грубо оборвал подругу Гарри и ускорил шаг. Ужасно захотелось, чтобы от него наконец-то все отстали.

«Эти споры бессмысленны»

Эта мысль билась набатом в его голове, пока он, по требованию новой преподавательницы защиты от Тёмных искусств читал новый, одобренный Министерством, учебник. Содержание выглядело полной ерундой, но чуть позже Гарри втянулся. Текст пестрил юридическими терминами, но, благодаря сноскам, вникать становилось чуть проще. Он так увлекся, что и не заметил наступившей тишины. Оказалось, все смотрели на него. Включая профессора.

— Я пропустил вопрос, мэм? — вежливо уточнил Гарри.

— Вы не слышали, что сказала мисс Грейнджер? — глаза Амбридж пристально, жадно следили за ним, явно ожидая прокола.

«С ней нужно быть осторожнее, чем со Снейпом.»

— Нет, мэм, я читал главу.

— И вы ничего не хотите сказать?

— Нет, мэм. Я ещё не дочитал, чтобы появились вопросы. — сохранять маску безукоризненной вежливости было крайне трудно, но Гарри держался. И на этот раз не позволял себе «неуместного веселья», как выразился Снейп. Амбридж некоторое время буравила его взглядом, потом резко развернулась к своему столу.
— Возвращайтесь к чтению! У вас осталось мало времени! Мисс Грейнджер, мистер Уизли, вам назначается наказание в виде недели отработок. Вашего декана я поставлю в известность самостоятельно. И пять баллов с Гриффиндора за попытку сорвать урок.

«Хотя в чем-то они со Снейпом похожи, но хоть баллов меньше снимает»

Мысль мелькнула и исчезла, Гарри быстро спрятался от взглядов друзей за книгой. Интересно, что он такого пропустил? В любом случае, если бы отработки назначили ещё и ему, ни к чему хорошему это бы не привело. Друзья не разговаривали с ним остаток дня. Самое интересное, что Гарри это по какой-то причине полностью устраивало.

Это было неимоверно скучно — нисколько не лучше, чем слушать профессора Бинса. Гарри пытался сосредоточиться, но ничего не получалось. Вскоре он обнаружил, что вот уже который раз принимается за одну и ту же фразу, но не может продвинуться дальше первых пяти-шести слов. Так прошло несколько безмолвных минут. Рядом с ним Рон рассеянно крутил в пальцах перо, глядя в одну точку на странице. Гарри перевел взгляд направо — и удивился настолько, что оцепенения как не бывало. Гермиона свой экземпляр «Теории защитной магии» даже не открыла. Подняв руку, она сверлила глазами профессора Амбридж.
Гарри не мог припомнить случая, чтобы Гермиона отлынивала от предписанного педагогами чтения, да и вообще чтобы она воспротивилась соблазну открыть какую бы то ни было лежащую перед ней книгу. Он сделал вопросительное лицо, но она еле заметно покачала головой, давая понять, что не намерена вступать в разговоры, и продолжала пристально смотреть на профессора Амбридж, которая столь же упорно глядела в другую сторону.
Но спустя еще несколько минут Гарри был уже не единственным, кто уставился на Гермиону. Глава, которую им велено было читать, оказалась такой нудной, что все больше и больше народу вместо того, чтобы продираться сквозь «Основы для начинающих», принималось наблюдать за молчаливыми стараниями Гермионы привлечь к себе внимание профессора Амбридж.
Когда больше половины класса уже смотрело не в книгу, а на Гермиону, профессор Амбридж решила, что не может больше делать вид, будто ничего не происходит.
— Вы хотите задать вопрос по поводу главы, милая моя? — спросила она Гермиону, как будто только что ее заметила.
— Вопрос, но не по поводу главы, — ответила Гермиона…
— Видите ли, сейчас мы читаем, — сказала профессор Амбридж, обнажив мелкие острые зубки. — Все прочие неясности мы можем разрешить с вами в конце урока.
— Мне неясны цели вашего курса, — сказала Гермиона.
Профессор Амбридж вскинула брови.
— Ваше имя, будьте добры.
— Гермиона Грэйнджер.
— Видите ли, мисс Грэйнджер, цели курса, как мне кажется, должны быть совершенно понятны, если прочесть их внимательно, — нарочито ласковым голосом сказала профессор Амбридж.
— Мне они непонятны, — отрезала Гермиона. — Там ничего не говорится об использовании защитных заклинаний.
Последовала короткая пауза, во время которой многие ученики, наморщив лбы, перечитывали три цели курса, все еще остававшиеся на доске.
— Об использовании защитных заклинаний? — повторила профессор Амбридж с малюсеньким смешком. — Что-то я не могу представить себе ситуацию в этом классе, мисс Грэйнджер, когда вам понадобилось бы прибегнуть к защитному заклинанию. Или вы думаете, что во время урока на вас кто-то может напасть?
— Мы что, не будем применять магию? — громко спросил Рон.
— На моих уроках желающие что-либо сказать поднимают руку, мистер…
— Уизли, — сказал Рон, выбрасывая руку в воздух.
Профессор Амбридж, чуть расширив улыбку, повернулась к нему спиной. Мигом Гарри и Гермиона тоже вскинули руки. На секунду задержав на Гарри взгляд выпуклых глаз с кожистыми мешками, профессор Амбридж обратилась к Гермионе:
— Да, мисс Грэйнджер. Вы хотите еще что-нибудь спросить?
— Хочу, — сказала Гермиона. — Не в том ли весь смысл защиты от Темных искусств, чтобы научиться применять защитные заклинания?
— Вы кто у нас, мисс Грэйнджер, эксперт Министерства по вопросам образования? — спросила профессор Амбридж все тем же фальшиво-ласковым тоном.
— Нет, но…
— Тогда, боюсь, ваша квалификация недостаточна, чтобы судить, в чем состоит «весь смысл» моих уроков. Новая учебная программа разработана волшебниками постарше и поумнее вас. Вы будете узнавать о защитных заклинаниях безопасным образом, без всякого риска…
— Ну, и какой от этого толк? — громко спросил Гарри. — Если на нас нападут, то совсем не таким образом, не безо…
— Руку, мистер Поттер! — пропела профессор Амбридж.
Гарри выбросил вверх кулак. И опять профессор Амбридж мгновенно отвернулась от него — но тут поднялось еще несколько рук.
— Ваше имя, будьте добры, — сказала профессор Амбридж Дину.
— Дин Томас.
— Итак, мистер Томас?
— Я согласен с Гарри, — заявил Дин. — Если на нас нападут, без риска не обойдется.
— Я вынуждена повторить, — сказала профессор Амбридж, улыбаясь Дину выводящей из терпения улыбкой. — Вы что, ожидаете нападения во время моего урока?
— Нет, но…
Профессор Амбридж перебила его.
— Я бы не хотела подвергать критике порядки, установленные в этой школе, — сказала она, растягивая большой рот в улыбке, которой очень трудно было верить, — но вы в этом классе испытали воздействие весьма безответственных волшебников, поистине безответственных. Не говоря уже, — она издала недобрый смешок, — о чрезвычайно опасных полукровках.
— Если вы о профессоре Люпине, — возмутился Дин, — то он был самым лучшим…
— Руку, мистер Томас! Разрешите продолжить. Вас познакомили с заклинаниями, которые слишком сложны для вашей возрастной группы и потенциально представляют смертельную опасность. Вас запугали, внушая, будто вам следует со дня на день ждать нападения темных сил…
— Ничего подобного, — сказала Гермиона, — мы просто…
— Ваша рука не поднята, мисс Грэйнджер!
Гермиона подняла руку. Профессор Амбридж отвернулась от нее.
— Насколько я знаю, мой предшественник не только произносил перед вами запрещенные заклятия, но и применял их к вам.
— Он оказался сумасшедшим, разве не так? — горячо возразил Дин. — Но даже от него мы массу всего узнали.
— Ваша рука не поднята, мистер Томас! — проверещала профессор Амбридж. — По мнению Министерства, теоретических знаний будет более чем достаточно для сдачи вами экзамена, на что, в конечном счете, и должно быть нацелено школьное обучение… Ваше имя, будьте добры? — спросила она, глядя на Парвати, чья рука только что взлетела вверх.
— Парвати Патил. Разве на экзамене по защите от Темных искусств не будет ничего практического? Мы не должны будем показать, что умеем применять контрзаклятия и тому подобное?
— При хорошем владении теорией у вас на полностью контролируемых экзаменах не будет никаких трудностей с выполнением некоторых заклинаний, — либеральным тоном сказала профессор Амбридж.
— Без всякой практики, без тренировки? — спросила Парвати с недоумением. — Правильно я вас поняла, что первый раз, когда нам позволят применить заклинания, будет на экзамене?
— Повторяю: при хорошем владении теорией…
— Какая польза от этой теории в реальном мире? — громко подал голос Гарри, вновь поднимая в воздух кулак.
Профессор Амбридж взглянула на него.
— Здесь у нас школа, мистер Поттер, а не реальный мир, — сказала она мягко.
— Значит, нас не будут готовить к тому, что нас ожидает вне школы?
— Ничего страшного вас там не ожидает, мистер Поттер.
— Да неужели? — спросил Гарри. Неудовольствие, которое весь день копилось у него внутри, достигло высшей точки.
— Кто, скажите на милость, будет нападать на вас и на таких же детей, как вы? — спросила профессор Амбридж отвратительным медовым голоском.
— М-м-м, дайте сообразить… — произнес Гарри издевательски-задумчивым тоном. — Может быть… лорд Волан-де-Морт?

Директор крышевал близнецов, а они в свою очередь сказали, что испытают на нём самые креативные рецепты

— А что, если я превращусь сейчас в двухметрового мужчину? — В глазах женщины промелькнула дерзость, которая показалась ему смутно знакомой.
— Что ж, я никогда не забуду этот опыт. — Его пальцы скользнули по ее талии вверх, оглаживая ребра, затем сжали грудь, заставляя выгнуться спину.

Но профессор МакГонагалл перебила его:
— И как только этот... это существо вошло в кабинет, — крикнула она, — оно набросилось на Крауча и... и...
У Гарри в животе похолодело. Профессор МакГона­галл подыскивала подходящее слово, но он уже и так все понял. Он знал, что сделал дементор: применил к Барти Краучу смертельный поцелуй. Он высосал из него душу, и теперь Крауч хуже, чем мертв.
—Туда ему и дорога! — вспыхнул Фадж. — Похоже, на его совести несколько убийств!