С днём рождения! Пусть сегодня успеет что-нибудь случиться, что вас безусловно порадует.)

Samus2001
Наждачкой, наждачкой надо протирать.

Видимо позвоночник как-то связан с мозгом

Другая беда - от снегопада 27 апреля зрение упало на полторы диоптрии за двое суток,

Всерьез травмированный позвоночник, сильные боли во время снегопадов.

глаз биологи не зря считают выступом мозга

Для меня уже актуально, так как для ехать на веле 1,5, а прочитать что-то уже 2,75, и на улице одни висят на рубашке, вторые на носу.

Последние лучи скользили по пыльным переплётам фолиантов, по мерцающему куполу шара предсказаний в углу и по лицу самого Дамблдора — спокойному, с глубокими морщинами, в которых читалась не столько старость, сколько усталость от власти.

Напротив него в глубоком кожаном кресле тяжело осел Элфиас Дож. Бывший соратник, друг юности, человек, с которым Альбус делил первые мечты о справедливом мире, теперь выглядел совсем старым. За последние десять лет он заметно обрюзг, щёки его отвисли, дыхание стало прерывистым, с тяжёлой хрипотцой. Каждый вдох давался ему с усилием, будто воздух в кабинете стал гуще и плотнее, как сироп.Дамблдор смотрел на него с лёгкой усмешкой, скрытой в длинной седой бороде.

«Злые языки называют меня старым и дряхлым… В свои сто с хвостиком. Но по сравнению с этим бывшим другом детства я просто юноша. Полон сил, бодр, несмотря на годы».

И ведь, что главное, он не страдал от магических откатов — ни дрожи в руках, ни тумана в голове, ни слабости заклинаний. Его магия оставалась чистой, сильной, как в юности. А слухи? Пусть и ходят сплетни — кто-то шепчет о его жажде власти, о манипуляциях и тайных союзах. Но ни один человек, даже самый злобный критик, не назвал его алчным. Не за золото он боролся. Сребролюбие не входило в его пороки. Его богатство — влияние.

А у любого, кто держит в руках бразды правления, есть свои трудности. И у Дамблдора они были. В настоящий момент вся магическая Британия находилась под его неформальным, но абсолютным контролем. Должность министра магии давно превратилась в церемониальную — настоящие решения принимались здесь, в этом кабинете. Он был не просто директором Хогвартса. Но и председателем Визенгамота — каждый вердикт, каждое постановление исходили от него. И связующим звеном с МКМ.

Пусть даже часть заседаний вёл его доверенный человек — никто не принимал важного решения без его одобрения. Ни назначение, ни закон, ни изменение в структуре министерства. Вся страна жила по его тихому слову.

Вот и сейчас Альбус Дамблдор оказался перед дилеммой. Вчерашний этап турнира оставил после себя двойственное впечатление: с одной стороны, он вызвал у него тихое, скрытое удовлетворение, с другой — глубокую тревогу, едва уловимую, но настойчивую.

Порадовало то, что новый глава рода Блэк оказался именно из тех, кого Дамблдор всегда считал опасно эффективным: человеком, идущим к цели сквозь любые преграды, не оглядываясь на прошлое. Вчера он расчётливо дерзко уничтожил биолабораторию. Где полтора десятилетия назад был синтезирован вирус драконьей оспы. То самое биологическое оружие, которое когда-то, в решающий момент, помогло Дамблдору устранить нескольких влиятельных магов, не желавших признавать его авторитет. Благодаря их внезапной гибели он получил поддержку влиятельных фракций Визенгамота и занял пост председателя. А теперь, спустя полтора десятилетия, мистер Блэк любезно зачистил следы этого преступления, будто его и не было.

Мужчина провёл весь день на турнире, на виду у сотен свидетелей. Ни одного подозрительного действия, фразы или намёка. Всё было сделано безупречно — умно, чисто, без свидетелей.

Для Альбуса это стало поводом для внутреннего одобрения. Блэк уничтожил то, что давно следовало убрать. Оставлять за спиной такие улики и свидетелей — значит держать нож у собственного горла. Они сделали своё дело, и их время прошло. Использовать дважды один и тот же ход — прямая дорога к проигрышу.

Но в то же время стало ясно: теперь Гарри Поттер политически бесполезен. Влияние на него практически утеряно.

Пока ещё мальчик может привлечь внимание бывших служителей Тёмного лорда. Для них он символ, напоминание о поражении и пророчестве, возможности реванша. Вот только если эти джентльмены будут сильно упорствовать в своих заблуждениях, они попросту исчезнут. Так что следов никто не найдёт. В профессионализме бывшего киллера он не сомневался. С таким наставником мальчику бояться нечего.

Мастер гильдии наёмников, человек, имеющий законное право применять «Аваду Кедавру» — заклятие смерти.

И Дамблдор прекрасно знал: вряд ли Блэку понадобится даже оно. Он устранит всех причастных — хладнокровно, методично, без тени сомнения. Говорить с таким о душе, грехе и раскаянии бесполезно. Он просто не поймёт, о чём речь. Для профессионального киллера убийство не трагедия. Это просто часть работы.

— Альбус, — раздался тяжёлый, дрожащий голос Элфиаса Дожа. Он подался вперёд, патетически воздев руки. — Что же делать?! Это ужасно… Мы пятнадцать лет трудились над этим проектом… Пятнадцать лет — и всё прахом!

Вот ещё одна проблема, мрачно подумал Дамблдор.

Дожи имели долю и в лаборатории и в результате переворота получили по случаю весь бизнес Поттеров. Но оформить активы на себя так и не смогли. Род артефакторов занимался своим делом на протяжении поколений — разумеется, они успели создать систему, надёжно защищающую свои капиталы. А жадные до денег Дожи успели так глубоко вляпаться в это дерьмо, что Альбус им теперь точно не помощник.

У них был свой бизнес. Лаборатория приносила стабильный доход. Зачем, спрашивается, лезть в серебряное дело? Да, Поттеры отливали слитки для маглов и хорошо на этом зарабатывали, а вам-то что?

Старик тяжело вздохнул. Его окружали одни жадные до денег идиоты. И при этом до сих пор считали Альбуса обязанным разгребать те авгиевы конюшни, которые они сами навозили годами.

А ведь он — единственный, кто стоял между магловским правительством и магическим миром. Приходилось лавировать так, что скоро позвоночник высохнет. Все маглорождённые давно на учёте в секретных службах королевства, а он — единственный, кто вытаскивал хотя бы часть детей и пристраивал их в магическом обществе.

Вот ту же Эванс. Правда, это не совсем удачный пример. А сколько сил ушло, чтобы договориться с МИ-5 насчёт Гарри? И вот теперь мальчик под влиянием наставника.

А новый Блэк сам прошёл школу спецслужб. Надо бы поговорить с ним. И сдать дурака Дожа. Пользы от него всё равно никакой — один вред. Часть семьи, конечно, погибнет, но молодёжь останется. И то хорошо, будет с кем работать.

— Элфиас, мы знаем друг друга почти столетие, — мягко произнёс Альбус, не отводя взгляда. Его лицо озарила добрая, почти отеческая улыбка. — Скажи, ты сам добровольно вернёшь мальчику дело его семьи?

Альбус спокойно наблюдал. И отметил про себя: в этом и разница. Политик умеет молчать. Нувориш — кричит. А Дожи были именно последними. Не аристократы, не стратеги — просто люди, которым повезло оказаться рядом и урвать свой кусок, когда улицы были полны трупов.

— Если это твои последние слова, Альбус, — прохрипел Элфиас, — то я этого так не оставлю!

— И что же тебя так возмутило? — спросил Дамблдор, не повышая голоса. — То, что я требую вернуть ребёнку его наследство? Или ты сам планировал его убийство — и не собирался возвращать ни галлеона?

От этих слов Дож задохнулся. Лицо его исказилось. Он вскочил с кресла, тяжело дыша, и, насколько позволял вес, подлетел к камину. Кряхтя, втиснулся в проём, схватил горсть дымолетного порошка.

— Роуза-а-ль-алея — прохрипел он, исчезая в зелёном пламени.

Альбус равнодушно смотрел на пустой камин. Вопли этого жадного дурака давно набили оскомину. Их сотрудничество исчерпало себя лет десять назад. Просто он терпел — ради иллюзии стабильности и лояльности.

Он медленно поднялся, подошёл к окну и остановился, глядя в сгущающуюся ночь. За стеклом царил непроглядный мрак, ровный и глубокий, как чаша без дна. Там за пределами Хогвартса, уже шла новая игра.

Если вдруг найдутся силы, желающие возродить Тёмного лорда — пусть попробуют. Их ждёт не паника с мобилизацией, не магический фронт. Их ждёт всего один человек. Элитный наёмник. И что самое приятное, он не будет требовать платы за работу. Мистер Блэк ликвидирует угрозу совершенно бесплатно, из личного интереса. Альбусу лишь нужно будет договориться с ним. О взаимоотношениях. И об их границах.