Однажды двадцать лет спустя (джен)

— Привет, Джин, — сказал Гарри. Что-то же надо было сказать.

— Гарри! — услышал он голос Гермионы, и она буквально влетела в комнату и бросилась его обнимать. — Видишь? — она обернулась к Джинни, и притянула её к ним. — Я тебе говорила, что с ним всё хорошо!

— Вижу, — кивнула Джинни. Выражение её лица Гарри совсем не понравилось. — Я очень рада.

— Гарри, милый! — Молли подошла к ним и тоже крепко его обняла.

— Молли, — Гарри очень хотелось куда-нибудь деться, он очень пожалел, что отправился сначала сюда — надо было идти в аврорат, а оттуда просто написать всем.

— Где ты был? Что случилось? — Молли погладила его по голове — и вдруг замерла, к чему-то присматриваясь. — Что это такое, Гарри? — спросила она, и у него неприятно похолодело в животе. Виноват он совершенно ни в чём не был, но что-то в вопросе Молли настойчиво его уверенность в этом опровергало.

— Что там? — он попытался понять, куда она так смотрит, но ничего не увидел: мантия, рубашка… всё было в полном порядке.

— У тебя рубашка накрахмалена. И мантия вычищена. И… чем от тебя пахнет? Где ты был, Гарри Поттер?!

— Я тоже очень хотела бы это знать, — сказала Джинни. Одна Гермиона ничего не сказала, она просто осталась стоять рядом с Гарри и ободряюще сжала его руку.

— У Малфоя, — вздохнул Гарри. — Я был у Малфоя. Заснул там за столом, проснулся только недавно. И вот вернулся. Мантия и рубашка — это эльфы, наверное.

— У какого Малфоя?

— Зачем у Малфоя?

Кто что спросил, Гарри не понял, но это было не важно. К чести Гермионы надо сказать, что она опять промолчала, и только смотрела на него вопросительно во все глаза.

— У Люциуса Малфоя. Мы ужинали.

Он вспомнил собственные размышления о том, как станет объяснять Джинни своё внезапное исчезновение, и с трудом удержался от смеха. Надо было сразу им так и сказать, как хотел — мол, ужинали, я напился и уснул за столом. Он и сказал:

— Я, кажется, напился и уснул за столом. Проснулся совсем недавно, по... — а вот про завтрак говорить было бы явно лишним, — понял, что проспал полдня, и сразу вернулся. Извините меня, пожалуйста, мне очень жаль, что я вас всех так перепугал.

— И что ты там делал, у Люциуса Малфоя, позволь поинтересоваться? — грозно спросила Молли. Джинни же явно смягчилась, и тронула мать за плечо, смущённо сказав:

— Мам, я уверена, что у Гарри была для этого какая-то веская причина.

— Я хочу услышать ответ! — отмахнувшись от дочери, потребовала Молли.

Гарри вздохнул, прикидывая, как бы попроще и покороче им всё это объяснить.

— Это из-за того, о чём пишут в газетах? — пришла ему на помощь Гермиона. Молли метнула в неё яростный взгляд, но, в отличие от Гарри, та ни капли её не боялась — может быть, потому, что и не любила её так сильно, как он — так что она позволила себе этот взгляд не заметить.

— Да, из-за этого, — с благодарностью улыбнулся он ей. — Там такая дикая история получилась… мне пришлось пойти из-за неё к Малфою. И счастье, что я…

— Счастье? Гарри Поттер, у тебя уже есть какие-то дела с этим мерзавцем?!

— Молли, — Гарри вздохнул, зажмурился внутренне, понимая, что сейчас будет, и сказал на одном дыхании, — видите ли…

— Гарри, — оборвала его Гермиона, — расскажи, пожалуйста, всё с самого начала.

Он выдохнул и с отчаянием посмотрел на неё.

— Расскажи, — настойчиво попросила она, делая большие глаза. — Мы все за тебя ужасно перепугались.

— Ладно, — он сдался. — Только это долго… в общем…

Рассказ занял не так много времени, как он думал, и привёл слушателей в совершенно разобранное состояние.

— Но это же совершенно ужасно, Гарри! — воскликнула Молли, когда он кое-как закончил. Он рассказал всё, опустив, правда, эпизод с Гермионой — и, судя по благодарному выражению её лица, абсолютно правильно сделал. — Что же, его теперь выпустят на свободу?!

— Я думаю, да, — кивнул он. — И, Молли, честно… Я не думаю, что это так уж ужасно. Двадцать лет ведь прошло.

— Он убийца!

— Мама! — перебила её Джинни. — Гарри, — она обернулась к мужу и обняла его за плечи, — я думаю, что ты знаешь, что делаешь. Хотя лично мне это тоже не нравится. Но, раз он спас тебя…

— Спас, — кивнул Гарри. И добавил, — поэтому я считаю, что лучше всего будет пока что перевести его к нам домой. Правда, нам придётся потерпеть у себя пару недель и ещё одного гостя.

— Ты хочешь привести в дом бывшего Упивающегося, хоть и раненого? — нахмурилась Молли Уизли.

— Не то, что хочу, — честно сказал Гарри. — Но считаю это наилучшим решением.

— А что за «ещё один гость»? — спросила Джинни.

— Тебе это не понравится ещё больше, — вздохнул Гарри. — Это Люциус Малфой.

— Ты с ним прямо сдружился, как я посмотрю, — Молли поджала губы.

— Есть другая идея? — спросил её Гарри. Он очень любил Молли, но иногда ему хотелось, чтобы она немного поменьше участвовала бы в его жизни.

— Не знаю, — вмешалась Джинни. — Гарри, ты можешь нам объяснить, для чего?

— Наверное, я упустил… Потому что лечение должен от начала до конца проводить один человек. И это Малфой. Так уж вышло. И я не могу заставить его ежедневно аппарировать туда-сюда по дюжине раз на дню… в сутки. Он вообще не обязан мне помогать, и… В общем, мы с ним это уже обсуждали. Он не будет.

— Он поставил тебе ультиматум? — в один голос возмутились Молли и Джинни.

— Да нет… Не то, чтобы, — Гарри рассмеялся и пересказал им их последний разговор.

— Отличное решение, Гарри! — воскликнула Джинни со смехом.

— Я пошутил, — он тоже смеялся.— Так всё же нельзя.

— Но он же тоже заинтересован в результате, — напомнила Гермиона. — Раз ваши долги можно обменять…

— Ну, всё равно это не по-человечески, — возразил Гарри.

— Ты думаешь, Малфой бы на твоём месте… — начала Молли, но Гарри перебил её:

— Я не Малфой. Я думаю, можно будет отделить пару комнат от остального дома, чтобы вы не встречались — и пусть живёт. Будет даже забавно.

— Я даже не знала про Драко Малфоя, — негромко сказала Джинни. — Ты не рассказывал ничего…

Гарри слегка покраснел: он не сказал, что тогда они спасли не только Драко, и что Рону вскоре предстоит узнать не самую приятную новость. А вот Гермиона еле сдерживала смех: она-то была с ними там, и наверняка поняла, какой её мужа вскорости ждёт сюрприз.

— Я сам забыл! — вздохнул Гарри. — Вообще не вспоминал о том случае. Я так удивился…

— Малфой-то, конечно, обрадовался, — недовольно сказала Молли.

— Конечно, — кивнул он. — Я бы тоже обрадовался… но он ведь всё равно помогать не обязан.

— Не обязан, — согласилась вдруг Джинни, за что Гарри был ей очень благодарен. — Ладно… Дом ведь очень большой, думаю, нам и вправду вполне можно будет с ним не встречаться.

— А дети? — сердито напомнила Молли. — Их ты что же, по комнатам запрёшь? Мальчишки скоро вернутся из школы, не говоря уж о Лили… Я не допущу, чтобы они проводили лето в подобной компании! Делайте, что хотите, но их я на это время заберу к нам.

— Мама, — решительно возразила Джинни, — не надо никого забирать. Гарри разделит дом — дети даже не узнают, что у нас кто-то живёт! Поселим их где-нибудь наверху, там вообще никто не бывает.

— Джинни!

— Мама, нет! Это наши дети, мы прекрасно со всем справимся… и вообще.

«И вообще» скрывало под собой то, что Лили, да и вообще все дети Поттеров не слишком любили жить в Норе — дом на площади Гриммо им нравился куда больше: здесь было столько всего интересного, начиная с запертых наглухо комнат и заканчивая Кричером, которого можно было достать до того, чтобы он начал ругаться, а потом в качестве наказания за неподобающее обращение с детьми его господина рассказывать всякие жуткие истории о прежних хозяевах дома. В Норе же не было ничего особенного — они, конечно, любили бабушку с дедушкой, но быстро начинали скучать, а скучая — хулиганить.

— Договорились, — Гарри обнял Джинни и поцеловал.

— Мне это не нравится, — озабоченно сказала Молли, покачав головой.

— Молли, поймите, ну не могу я сейчас…

— Я понимаю, мой милый, — она тепло улыбнулась. — И конечно, ты сейчас очень беспокоишься о... том, кому должен. Я слышала, такое вначале бывает.

И она тоже слышала! Иногда Гарри казалось, что он так и не стал, и никогда не сможет стать в этом мире своим: все вокруг что-то знали, чего не знал он, и даже Гермиона, которая, казалось бы, не могла иметь в данном вопросе перед ним никаких преимуществ, всё время рассказывала что-нибудь «очевидное», которое Гарри слышал в первый раз в жизни, и «очевидным» не считал вовсе.

— Мне очень надо в аврорат, и я…

— Конечно, — Джинни поцеловала его. — Я начну готовить комнаты, не волнуйся.

— Я тебе помогу! — безапелляционно пообещала Молли.

— Я тоже, — присоединилась Гермиона.

— Я люблю вас! — он обнял Джинни и прижал к себе. Потом обнял Молли, потом Гермиону — и только потом, наконец, аппарировал.

В Мунго.