Однажды двадцать лет спустя (джен)

Малфоя в палате уже не оказалось, и Гарри подошёл рассмотреть МакНейра. Тот продолжал спать, но выглядел уже лучше: краснота заметно уменьшилась, а та, что осталась, больше не выглядела столь угрожающе, да и вокруг самой раны больше не было гниющего мяса. Гарри и сам чувствовал себя лучше — ему всё равно было нехорошо, но уже не так сильно, хотя головокружение и тошнота были, ощущение, что он вот-вот потеряет сознание, всё же отсутствовало. Он осторожно коснулся руки спящего — боль появилась, но он почувствовал её уже не как свою, а как чужую, достаточно сильную, но чужую, и решил, что, наверное, потихоньку привыкает к заклятию. Ему всё равно было грустно и страшно — он стоял, вглядываясь в лицо МакНейра, отмечая его бледность (но она Гарри радовала в данном случае), запавшие глаза, обведённые коричневатыми тенями, совершенно седые волосы, ровными прямыми прядями распределённые по подушке... Гарри постепенно охватывало желание защитить этого человека, укрыть от всей боли и бед, отдать всё, что он только мог, и думать о причинах такого желания Гарри совсем не хотел. Он очень осторожно коснулся лица спящего — и тут вспомнил, что Малфой настаивал на том, чтобы никто к тому не прикасался… но руки не убрал, смотря на него, словно заворожённый, потом сел на кровать и положил голову рядом с ним на подушку…

— Ну, что же вы делаете? — Гарри не знал, сколько прошло времени, когда знакомый голос с досадой произнёс это совсем рядом с ним, и чьи-то руки с силой протащили его от кровати до двери.

Этого маленького расстояния хватило, чтобы наваждение спало, и Гарри, раскрыв глаза, узрел перед собою Люциуса Малфоя — очень злого Люциуса Малфоя.

— Я всё понимаю, — почти прошипел тот, — но вам же не десять лет! Неужели так трудно просто не подходить близко? Идите отсюда немедленно! — он распахнул дверь и фактически выставил Гарри вон.

На недоумевающий взгляд аврора Гарри ответил невозмутимой улыбкой, постоял немного — и, дойдя до холла, аппарировал в Малфой-мэнор.

Его там явно не ждали, но сейчас его это не волновало. Гарри помнил дорогу в кабинет Малфоя — туда и пошёл, не обращая внимания на суетившегося под ногами эльфа, явно не знавшего, что ему делать с человеком, которого, вроде бы, совсем недавно здесь очень ждали, но, с другой стороны, насчёт нынешнего посещения которого не было отдано никаких распоряжений. Гарри дошёл уже до второй лестницы, когда дорогу ему преградила невесть откуда взявшаяся Нарцисса Малфой, одетая на сей раз в светло-зелёную шёлковую мантию.

— Добрый день, мистер Поттер, — вежливо произнесла она, загораживая ему путь. — Какая приятная неожиданность! Могу я вам чем-то помочь?

— Я дождусь вашего мужа… мадам, — почему-то Гарри всегда немного смущался в её присутствии. — Я думал подождать его в его кабинете.

— Зачем же в кабинете, вам будет там неудобно, — она очаровательно улыбнулась и взяла его под руку. От неё слабо пахло всё теми же водяными цветами. — Я сейчас провожу вас в гостиную и попрошу подать что-нибудь. Что бы вы выпили? Мы обедаем позже, но, если хотите, я с удовольствием…

Нарцисса Малфой была сама любезность, и Гарри подумал, что, наверное, появись здесь сейчас сам Волдеморт в компании пары дементоров, она бы и им предложила «чего-нибудь выпить и подождать мужа в гостиной» — и ведь пошли бы и подождали.

…Ждать пришлось недолго. Пока Гарри рассматривал небольшую гостиную, украшенную портретами, большинство из которых имели явное семейное сходство и дружно не проявляли желания с ним общаться, Малфой вошёл совершенно неслышно, и когда Гарри обернулся, чтобы перейти к очередному портрету, то едва не сшиб его с ног.

— Рад снова видеть вас у себя, — поприветствовал он Гарри так естественно, словно не выставлял его вон из больничной палаты только что. — Чему обязан?

— Если вы ещё раз позволите себе разговаривать со мной таким образом, — решительно начал Гарри, но Малфой его перебил, подняв руки:

— Нижайше прошу прощения! Но вы меня разозлили, восхитили и расстроили одновременно — и я не сдержался. Не считая того, что я бы очень настаивал на том, чтоб до тех пор, пока заклятье моей жены не будет с Уолдена снято, никто до него не дотрагивался. Особенно вы, — он сделал покаянное выражение лица и прижал руки к груди. — Ей и так непросто его всё время держать, а тут вы вмешиваетесь. Я всего лишь хочу защитить свою жену.

— Вы невозможны, — вздохнул Гарри и сел на диван, не дожидаясь приглашения. — В общем, я тут подумал и решил сделать вам ответное предложение.

— На предмет?..

— Про палату в Мунго я, разумеется, пошутил.

Малфой улыбнулся:

— Рад это слышать.

— Однако и ваше приглашение я принять не могу, — продолжал он. — Посему приглашаю вас обоих ко мне. Мне будет приятно отблагодарить вас за ваше гостеприимство.

Он насладился выражением крайнего изумления, даже замешательства на лице Малфоя, и продолжил:

— Мне кажется это наиболее рациональным решением. Во-первых, мне будет существенно проще объяснить такое положение дел министру. Во-вторых, дом мой защищён ничуть не хуже вашего — а я думаю, что даже, пожалуй, и лучше, его в войну даже вы не нашли с Волдемортом. В-третьих…

— Браво, — тихо оборвал его Малфой, негромко и медленно зааплодировав — его ладони, сталкиваясь, издавали сухой глухой звук. — Вы меня опять удивили. По-настоящему.

— Я польщён, — улыбнулся Гарри. — Означает ли это, что вы принимаете моё приглашение?

— О, разумеется, — всё так же тихо ответил тот, и у Гарри возникла неприятное ощущение, что он упускает прямо сейчас что-то чрезвычайно важное.

— Мне нужно ещё обо всём договориться, но полагаю, что я закончу с этим к сегодняшней ночи. Я сразу же сообщу вам.

— Я буду ждать, — кивнул тот. — Очень.

Беседа с министром обещала быть непростой. Гарри придумал, как можно объяснить ему необходимость перевода МакНейра к нему домой, не упоминая о долге: излишней гуманностью министр, на его взгляд, не отличался, но стремился изображать из себя человека доброго и справедливого, вот на этом Гарри и собирался сыграть. К тому же, было похоже, что покушение на Поттера министра напугало — не потому, что он так уж был к Гарри привязан, но потому, что опасался, что оно может иметь продолжение, направленное уже на кого-то другого — например, сохрани Мерлин, на него самого.

— Добрый вечер, — Гарри прошёл мимо секретаря прямо к министру. Тот буквально вскочил ему навстречу, подозрительно быстро захлопнув лежащую на столе папку.

— Мистер Поттер! Куда вы пропали?! Я слышал ужасные вещи…

— Простите, я был очень занят, — Гарри пожал протянутую руку и отметил, что она влажная. — Что-то ещё случилось?

— Есть подозрение, что это нападение на вас связано с тем, что вы начали работать с делами бывших Упивающихся! — воскликнул министр.

— Не думаю, — удивился Гарри. — Об этом никто не знал…

— Но это же не просто так случилось именно сейчас! — воскликнул министр, и Гарри понял, что переубедить его будет сложно: очевидно, он своё мнение уже составил.

— После не значит вследствие, — возразил Гарри. — Бывают и совпадения.

— Это не может быть совпадением! Кто-то явно не хочет, чтобы старые дела были подняты!

Гарри мгновенно сообразил, как можно с выгодой использовать это его заблуждение, и подумал, что иногда не так плохо иметь в начальниках человека несмелого и не слишком умного. Поэтому он кивнул:

— Я тоже об этом думал. И я не собираюсь идти на поводу у этого кого-то. Полагаю, теперь совершенно очевидно, что дела следует пересмотреть.

— А какие именно дела вы собирались выносить на пересмотр? — с жадным любопытством поинтересовался министр.

— Я пока ещё не составил окончательный список, — дипломатично ответил Гарри.

— Но дело МакНейра, видимо, точно?

— Думаю, да, — ровно ответил он, пытаясь понять, к добру то, что сейчас творилось в голове у министра, или к худу.

— Тогда его нужно срочно куда-нибудь спрятать! — это была удача. Гарри даже ушам своим в первый момент не поверил: похоже было, что министра даже уговаривать не придётся. — Он, видимо, знает что-то, чего кто-то очень боится, — продолжал разглагольствовать министр, и Гарри с энтузиазмом его поддержал:

— Вы совершенно правы, сэр! Очень мудрое предложение. Нужно найти какое-нибудь защищённое и достаточно неожиданное место, я думаю.

— Но вот какое? Мунго совсем не подходит…

— Конечно, — Гарри с огромным трудом сдерживал у себя улыбку. — Вы знаете, сэр, я тут подумал…

— Лучше всего был бы какой-нибудь частный дом, — не слушая, перебил его министр.

— Предлагаю свой, — быстро проговорил Гарри с таким видом, будто это вот только сейчас пришло ему в голову. — Вы же знаете, мой дом — это старый дом Блэков, один из самых защищённых домов в Британии, его во время войны даже Волдеморт не нашёл. К тому же, там МакНейр будет находиться под моим личным присмотром — в ночное, разумеется, время, но оно ведь всегда самое опасное, верно?

— Ваш дом? — растерянно повторил тот — было похоже, что у него имелось какое-то другое предложение.

— А почему нет? — Гарри открыто улыбнулся, и бессовестно добавил, — мне кажется, вы отлично придумали. Идеальное предложение, господин министр.

— Я? — тот хотел что-то возразить, но Гарри опять перехватил инициативу:

— Я как раз ломал голову над тем, куда его спрятать, — твёрдо сказал Гарри, глядя министру прямо в глаза, — но такое простое и элегантное решение мне даже в голову не пришло. Мудрейшее решение, господин министр.

«Вот так», — удовлетворённо подумал он. Министр пару секунд ошеломлённо смотрел на него, потом на его губах появилась понимающая улыбка, и он с довольным видом кивнул:

— Вы всегда так точно меня понимаете, мистер Поттер! Ох, быть вам моим преемником!

— Что вы! — абсолютно искренне возразил Гарри. — Моё дело — аврорат. Я никогда даже не помышлял о министерском посте. Я для него не гожусь, — он улыбнулся и встал. — Так, значит, я забираю его? Прямо сегодня вечером? — уточнил он.

— Хорошо бы, — министр принял озабоченный вид, — но вы уверены, что успеете? Я понимаю, что немного тороплю вас, но очень бы не хотелось оставлять, возможно, важного свидетеля ещё на одну ночь в таком ненадёжном месте! Надеюсь, всё это не слишком нарушит ваши планы? Конечно, министерство не может распоряжаться вашим частным домом, но я бы вас очень просил пойти нам навстречу…

«…пойти нам навстречу», — поразился Гарри. Это же надо… кто-то когда-то шутил, вспомнил он, что министр магии — должность, не иначе, зачарованная: каждый, кто её получает, теряет где-то свои мозги. Шеклболт был счастливым исключением из этого правила, но потом он ушёл, и с каждым новым министром Гарри всё больше убеждался в справедливости шутки.

— …хотел вас спросить, — продолжал министр тем временем, и Гарри отругал себя за то, что отвлёкся, — а зачем вы водили Малфоев к нему в палату?

— Так должен же я был убедиться, что МакНейр это МакНейр, — выдал он первое, что пришло ему в голову: придумать убедительное объяснение этому своему поступку Гарри забыл. — Где бы я быстро нашёл бы другого бывшего Упивающегося?

«Что же это такое я несу?» — подумал он с некоторым даже удивлением — но министру, кажется, вполне такого пояснения оказалось достаточно.

— Очень разумно, — он кивнул. — Значит, вы там у себя всё подготовите?

— Немедленно.

— Хорошо-хорошо…