Темные времена (джен)

— Сорок пять минут до выхода из гиперпространства, милорд.

— Благодарю, адмирал, — Вейдер, стоящий спиной к Оззелю, даже не повернул головы, продолжая наблюдать за хаотичными, замысловатыми искривлениями гиперпространства в широком иллюминаторе. Ему подумалось, что они очень похожи на чувства сына, которые он уловил. Чем ближе его корабль подходил к Раймару, тем сильнее тревожился и паниковал Люк. Вейдер закрыл глаза, еще раз легконько коснулся сознания сына и улыбнулся. Люк злился, под налетом из страха и растерянности тихо кипел гнев.

Используй эти чувства, дитя. Они дадут тебе силы…

Вейдер улыбнулся, когда его оттолкнули, когда Люк с трудом прикрыл свой разум и чувства от взгляда темного лорда. Но уже скоро Люк узнает своего отца, поймет, какие преимущества дает темная сторона, скоро он…

«Помоги мне растить нашего ребенка…»

Вейдер закрыл глаза, отгораживаясь от эха ее голоса, от боли, которую несли с собой воспоминания. Ее признание в любви, ее предательство, ее недоверие и ужас от того, какой путь он избрал — ради нее, ради их ребенка, ради их будущего. И она отвернулась от него, выбрала Оби-Вана. Сделает ли ее сын так же, когда узнает истину? Останется ли верен джедаю, предавшему отца? О такой возможности он не хотел даже думать, ибо тогда Люка ждали слишком жестокие последствия. Он должен организовать все так, чтобы у сына почти что не было выбора — как в свое время и у него.

«Ты был мне братом, Энакин! Я любил тебя!»

Еще одно признание в любви, еще один отказ от него и предательство. Угли застарелой ярости вспыхнули ярче, и он улыбнулся под маской, в его глазах, скрытых ото всех, сверкнул опасный огонь. Люк был еще молод, еще незрел в том, что касалось путей Силы, и он вырастит своего ребенка, своего сына. Просто не так, как хотела она.

— Все посты готовы, милорд, — доложил из-за спины Оззель. — До обратного перехода сорок минут.

Скоро.

* * *

Когда давящая на него тяжесть внезапно исчезла, головная боль чуть ослабла и превратилась в неприятную пульсацию в висках. Люк открыл глаза и увидел, что сидит на полу, прислонившись спиной к стене, а рядом с ним с выражением беспокойства на лице присел Ведж. Позади товарища обнаружилась парочка солдат, получивших от Редра приказ сопроводить его вон, и в их взглядах нервное напряжение смешивалось с презрительностью.

— Ну, теперь нормально себя чувствуешь? — спросил Ведж, впрочем, по его интонации Скайуокеру стало ясно, что он в это не верил.

Предприняв попытку сесть поудобнее и выпрямиться, Люк не сдержал стон: спину пронзила острая боль.

— Я что, в обморок упал? — он помнил, как расширились глаза Редра от осознания и неприязни, когда тот постиг значение его лжи. Полковник отвернулся от него, приказал разбудить генерала Риекана, и тогда его накрыла тьма, она тяжело опустилась на плечи, и Люку показалось, что он услышал голос — его голос:

Используй эти чувства…

— Ага, бухнулся как камень на дно, — сказал Ведж. — Хорошо, что ты сбросил вес, а то и меня бы за собой утянул.

Люк улыбнулся, оценив эту слабую попытку пошутить, и попытался выглянуть из-за плеча друга.

— Что я пропустил?

— Да ничего, Риекан только пришел, сейчас разговаривает с Редром.

— Они поверили мне? — спросил Люк и зашипел от боли, когда попробовал встать.

Ведж подхватил его под локоть и помог подняться.

— Я-то — нет, а вот они, надеюсь, да.

Люк с благодарностью взглянул на Веджа, испытав облегчение от того, что друг распознал его ложь…

«Ты рассказал нам о Ведже и своей эскадрилье».

…и побледнел от явившегося воспоминания, от эха слов Дейда; он отвел глаза от Антиллеса, надеясь, что тот никогда не узнает все подробности произошедшего на Эскаале.

— Спасибо.

— Лейтенант-коммандер Скайуокер!

Люк с Веджем замерли и выпрямили спины при звуке голоса Риекана. Люк успел затолкать поглубже чувства страха и беспокойства, а после командир базы подошел к ним. Генерал выглядел усталым и измученным, и Люк вовсе не завидовал положению мужчины и тому, какие решения ему приходилось принимать.

Глядя на оказавшегося перед ним юношу, Риекан нахмурился. Скайуокер едва мог стоять, он дрожал от перенапряжения и боли, но все же был одет так, будто готовился сесть в кабину истребителя, да еще после признания, что сломался на допросе и сдал Империи их координаты — что противоречило информации, которой поделился Рован и сам Люк в разговоре с Наррой. Правда, его опрос прервался, когда Люк по непонятной причине возбудился и впервые потребовал эвакуировать базу. Возможно, ему еще было, что рассказать.

— Полковник Редр доложил о том, что вы запросили немедленную эвакуацию базы.

— Так точно, сэр. Империя знает, где мы.

— Потому что вы рассказали им во время допроса?

Из-за тона, каким это было сказано, Люк поморщился. Он поборол желание свесить голову и отвернуться и солгал:

— Да, сэр.

— Почему же вы не сообщили об этом коммандеру Нарре при докладе о произошедшем?

Вопрос ошеломил Люка, который тут же замолчал; он знал, что Нарра сдаст запись их беседы, но мысль о том, что командованию уже известно все, что он тогда рассказал, почему-то не приходила в голову, когда он решил прибегнуть к фальшивому признанию. Запинаясь, Люк проговорил:

— Я… сказал… сказал ему, что нужно эвакуироваться.

— Из-за возникшего предчувствия. Так вы сначала сказали и полковнику Редру, — строго напомнил ему Риекан. Генерал увидел, как молодой пилот поник, как по его лицу расползлось отчаяние.

— Генерал, пожалуйста… — попросил Люк, понимая, что проигрывает эту битву и что такими темпами база тоже будет потеряна. — Отдайте приказ… Времени почти нет.

Риекан заколебался. Ему нужно было нечто большее, чем предчувствие одного из Скайуокеров, чтобы предпринять настолько радикальную эвакуацию целой оперативной базы. Стоящий перед ним молодой человек утверждал, что является сыном джедая — самого Энакина Скайуокера, «Героя без страха», — носил на поясе световой меч и, похоже, немного владел Силой, и все это придавало его заявлениям определенный вес. Однако Риекану требовались доказательства.

— А если я вызову сюда майора Рована, он подтвердит то, в чем вы признались?

От одной лишь мысли о том, что будет находиться в одной комнате с Рованом — или Дейдом, или как там его звали на самом деле — с человеком, который пытал его и который тоже был частью общего восстания против Империи, Люк заметно побледнел. Дейд легко сможет опровергнуть все его заявления о признании. Скайуокер тяжело сглотнул, под влиянием спешки чувства пребывали в хаосе, на них неотступно давила тьма.

— Сэр… я…

— Сэр! — торопливо окликнули Риекана, генерал повернулся и увидел почти бегущего к нему Редра. — Зеленая эскадрилья докладывает, что прямо у границы системы из гипера вышли несколько кораблей.

И тут вокруг Люка будто пропал весь звук, за исключением его собственного сердцебиения. Он видел перед собой Риекана и Редра, чувствовал поддерживающую его руку Антиллеса, но, оказавшись в коконе личного отчаяния, все равно ощутил одиночество. Все было впустую: и пытки Дейда, во время которых он отказался выдать Империи расположение базы, и ложь о ее сдаче. Он опаздал, Вейдер уже тут…

«Мы с тобой еще успеем наговориться, юноша».

…и база со множеством персонала будет потеряна.

Риекан оглянулся на Люка. Юноша был бледен, напуган, его взгляд как будто блуждал в пространстве.

— Соедините нас… — И затем генерал заговорил с патрулем: — Опишите, что видите, Зеленый-лидер.

— Звездный разрушитель! Это флагман, он выпускает СИДы, бомбардировщики, шаттлы с солдатами… Они направляются к вам! Зеленая эскадрилья — боевое построение… Генерал, мы собьем сколько сможем, дадим вам немного времени…

— Включайте тревогу, начинайте экстренную эвакуацию! — напряженно приказал Риекан. — Все эскадрильи — по кораблям.

Он повернулся к паре пилотов:

— Антиллес, отправляйтесь к своему истребителю…

— Есть, сэр! — Ведж развернулся, и Люк тоже приготовился бежать, но Риекан не закончил.

— …Скайуокер, вас я помещаю под охрану. — Он махнул рукой двум ожидавшим солдатам и приказал: — Проследите, чтобы он добрался до спасательного судна медиков, и оставайтесь с ним.

Слова генерала резко вывели Люка из ступора. Нет! Не этого он хотел.

— Сэр! — запротестовал он. — Я могу сражаться!

Риекан тяжело и раздраженно вздохнул от абсурдности этого заявления; юноша ведь и так дрожал от усталости.

— Приказ отдан, Скайуокер. Вы эвакуируетесь с медицинской командой.

Таков был конец дискуссии, и Риекан продолжил выкрикивать приказы: отрядам пехоты занять оборонительные позиции, запустить зенитные орудия, истребителям прикрывать уходящие от врага грузовые суда.

— Сэр, прошу вас!

Люку на плечо опустилась ладонь, и раздался нежный, но твердый женский голос:

— Пожалуйста, идемте с нами, сэр.

Люк сбросил руку сержанта и, игнорируя ее, обернулся к Веджу:

— Скажи R2 подождать меня там, я подойду.

Ведж кивнул, развернулся и выбежал из штаба, а персонал вокруг еще сильнее засуетился, всей базе передали сигнал к эвакуации.

Скайуокера снова ухватили за руку.

— Нет, сэр, не подойдете. При всем моем уважении, — сказала ему женщина и сильнее сжала пальцы. — Хаслам, — обратилась она к напарнику, — давай поторопимся.

— Ага, — протянул рядовой и отвел взгляд от Люка. — Правда, я бы лучше палил из пушек вместе с нашими ребятами, а не нянчился с предателями, — он с силой стиснул пальцы на второй руке пилота.

Люк поморщился и от колкости, и от излишне крепкой хватки — кажется, кто-то поверил ему — и двое солдат вывели его вон.

— Вам не обязательно это делать, — запротестовал он, пытаясь вывернуть руки из хватки эскорта и игнорировать вызванную этими телодвижениями боль. Все это было слишком похоже на Эскааль: окруженного парой охранников, его тащили куда-то против воли. — Просто оставьте меня и идите к своему отряду, а я пойду к своему!

— Ты слышала этот звук, серж? — спросил солдат, в этот момент они проходили по коридору здания. Тот был забит сотрудниками, спешащими к точкам эвакуации или боевым постам, и им приходилось пробиваться через взволнованную толпу. — Мне показалось, что-то пищало.

— Хватит, Хаслам, — жестко предупредила старшая по званию, пока они проталкивались к коридору, ведущему к эвакуационным кораблям медиков. — Ты не знаешь, что пережил лейтенант-коммандер. А я видела, в каком состоянии он был, когда его только привезли на шаттле.

— Вообще-то, я тоже здесь и все слышу, — произнес Люк сквозь зубы. Он ненавидел всю ситуацию, ненавидел то, как они судили его, то, что его вели в такой унизительной манере, и чуть вздрагивал от любопытных взглядов, которые на них кидали даже посреди суматохи эвакуации. — Послушайте, в воздухе от меня будет гораздо больше толка.

Как только слова слетели с языка, Люка вдруг охватили угрызения совести и стыд; ведь в воздухе ему будет безопаснее, и гораздо меньше вероятность, что его захватят в плен, если он будет управлять крестокрылом…

…Трусишь, Скайуокер?

Нет, ему хотелось помочь, а не прятаться.

— Простите, сэр, — сказала сержант, и тон ее не допускал дальнейших споров. — Но я получила приказ.

Люку хотелось снова запротестовать, но он понял, что это бесполезно, понял, что, несмотря на его несогласие, эта женщина-солдат вместе с товарищем исполнит свой долг. У него снова скрутило живот, волной прокатилось неумолимое ощущение опасности. Он был так близко, что это ощущалось почти как на Эскаале. Люк чувствовал, что бессилен и оказался в ловушке, чувствовал, что на него, будто свет прожектора, направлено нежеланное внимание, и что из-за него снова умрут люди.

От нарастающего отчаяния он зажмурился, позволяя солдатам вести его, а боли заживающих ран — омыть его с головой, и запнулся. Сбоку раздалось проклятие, хватка на его руках стала крепче, Люка приподняли и, приняв на себя большую часть его веса, потащили дальше. Должно же быть что-то, что он мог сделать, какой-нибудь способ освободиться и добраться до истребителя или… и он не смог оборвать эту мысль, не смог сразу искоренить рождающуюся идею… освободиться и сдаться подступающим имперцам, чтобы Альянс мог уйти и где-нибудь перегруппироваться. Только Люк знал: даже если он сдастся, Вейдер ни за что не отпустит остальных, бойня все равно разразится.

Лица коснулся прохладный ветер и редкие капли дождя, и он открыл глаза — его только что перевели через порог и вытащили на улицу, на территорию базы. Из проулка между зданиями они двигались к месту, где нарастал шум, превращаясь в оглушительное крещендо: транспортные суда и истребители прогревали двигатели, разные голоса выкрикивали приказы, завывали сигналы тревоги, предупреждающие о приближении имперцев. Люк со своим эскортом влился в поток живых существ и машин, направляющихся к взлетному полю, к единственной надежде на побег и спасение от надвигающейся бури сражения. Мимо пролетела набирающая высоту эскадрилья крестокрылов, и Люку оставалось только жалеть, что он не с ними, и мысленно желать, чтобы Сила не оставила их, пока его самого забирают в безопасное место. Это ощущалось неправильно, ощущалось так, словно его бросили, это…

— Атакуют!

Его толкнули на землю, и он жестко приземлился в грязь, солдаты тоже нырнули вниз, прикрывая его своими телами, когда над головами с пронзительным звуком пронесся первый из СИД-бомбардировщиков и сбросил свой груз на взлетное поле.