Побег (гет)

Джеймс Поттер не спал ни минуты, сидя на краю кровати, уставившись в потускневший абажур, чьё тёплое свечение расползалось по комнате, как затихающий закат. Джеймс склонялся над Кеем снова и снова, каждый раз сжимая челюсти от бессилия, наблюдая за чутким сном мальчишки. Раз в пару часов он будил его, чтобы тот смог выпить воды, смазывал воспалённые язвы густой мазью с пряным запахом тимьяна и эвкалипта. Тело ребёнка слабо дёргалось от прикосновений.

— Всё в порядке, — шептал Джеймс вполголоса, не зная, слышит ли его мальчик. — Всё хорошо. Ты в безопасности.

Он не знал, кто они теперь друг другу. Ни приёмный сын, ни ученик. Просто — ребёнок, которого некуда было деть. Человек, которого нельзя было больше бросить. Живое, хрупкое существо, зависящее от него, когда его мир окончательно сдвинулся с оси.

Миссис Петтигрю он отправил спать ещё вечером. Та, ворча, настояла на том, чтобы перекинуть стираное бельё на сушилку и проверить запасы ромашки, но всё же ушла наверх, прижимая к груди старый плед. Перед сном она обернулась в дверях и сказала:

— Он боится спать один.

Джеймс остался в комнате Кея.

* * *

На рассвете, когда лихорадка чуть отпустила и Скабиор наконец заснул спокойно, Джеймс встал, переоделся и аппарировал в Министерство, предупредив миссис Петтигрю, что скоро вернется. Папка с бумагами в руках то и дело грозила разлететься — Ремус на славу постарался, создавая маггловские документы для Кея. Руки Поттера все еще пахли мазью, сколько бы раз он их ни мыл, под глазами — тень ночной бессонницы.

Крауч встретил его с обычной каменной миной, а его кабинет встретил — запахом моющего состава и кофе и почти стерильной чистотой. Почти — потому что мантия аврора в помещении не могла быть — теперь-то Джеймс понимал почему. Еще и нет коврика с очищающим ворсом, который Поттер купил домой. Услышав легкое покашливание Крауча, Джеймс будто очнулся от своих мыслей, выдохнул и начал:

— Умерла дальняя родственница… четвероюродная сестра отцовского дяди… сквиб, вышла замуж за маггла, родила ребёнка… он остался один… только сейчас узнал…

Он говорил, почти не мигая рассматривая дубовый стол начальника, Крауч что-то помечал пером. Казалось, сейчас последует тяжёлое молчание и формальная отписка.

Но вместо этого:

— И ребёнок с вами? — переспросил Крауч, и в голосе его было странное… сочувствие?

— Да. Уже живёт у меня пару недель, нужно было утрясти маггловские вопросы — мальчика могли хватиться, так что долго пришлось затирать память магглам.

Складки на лбу Крауча расправились и из сурового его лицо стало внезапно очень… Мягким? Не будь Джеймс при исполнении — протер бы очки, проверяя, что ему не кажется.

— Хорошо. Я подпишу еще три дня оплачиваемого, и… если решите взять отпуск по уходу — предупредите заранее. Дети — это не шутка, но нужно будет изменить графики дежурств, передать ваши дела опять же.

Джеймс моргнул, ошарашенный. Он ожидал холодного отказа и жёсткой формальности. Он и так закончил все возможные разрешенные больничные и отпускные, а получил человеческое понимание от самого строгого человека в Министерстве. Наверное, Крауч действительно опасался, что Сириус втянет Поттера в свой бунт. Или… просто у него самого был сын.

* * *

Спустя пару дней в дом Поттера заглянул Дамблдор. Он появился внезапно, как всегда вынырнув из закрытого камина, возвещая свой приход запахом карамельных леденцов и мягкой улыбкой, за которой скрывалось что-то серьезное.

— Прекрасная погода, Джеймс, — произнёс он, снимая мантию и без приглашения присаживаясь в кресло. — Идеальный день для чаепития не так ли? Ты один? А где же мальчик? А миссис Петтигрю? Я слышал, что ты нанял ее как няню для своего троюродного племянника. Как благородно с твоей стороны, Джеймс.

— Миссис Петтигрю с мальчиком на прогулке, — осторожно произнес Джеймс, сжимая пальцы на палочке. — Первый день в новой школе.

— Как это прекрасно! — восхитился Альбус, призывая две кружки с полки и набирая чайник водой. — Ах, позволь поинтересоваться, когда же Кей пойдет в Хогвартс? Я буду рад записать его сразу на текущий год… Конечно, понадобится отдельная программа, но я и Миневра будем рады…

— Не стоит… — слишком быстро ответил Джеймс, но тут же замедлился. — торопиться. Мальчик в тяжелом состоянии, ему не легко привыкнуть к людям, у него сложное понимание — вернее полное непонимание магии.

— Возможно, стоит немного подтереть воспомина…

— Я консультировался с колдомедиками, — возразил Джеймс, выдумывая на ходу. — В его возрасте это нежелательно и может отрицательно повлиять на развитие мозга. Ему нужно время, пока что пусть привыкнет к жизни среди людей, привыкнет к их поведению. Привыкнет жить без… бреда, навязанного ему с детства. К тому же мальчик буквально только-только попал в волшебный мир и тут же подхватил драконью оспу. У него совершенно нет иммунитета. В школе ему будет тяжело привыкнуть.

— Как считаешь нужным, — грустно вздохнул Дамблдор. — Но знай, я всегда буду рад дать альтернативное мнение. Это очень тяжелое решение, мальчик мой, — покачал головой директор. — Взять ребенка в таком непростом возрасте под свою ответственность, когда сам ты проходишь столь тяжелые события… У тебя совсем нет времени на поиски Лили и Гарри.

— Я думаю, что стоит подождать, пока Лили сама себя не выдаст, — осторожно произнес Поттер.

— Как бы ее ошибка не стоила нам жизни Гарри, на него наша надежда, — воодушевленно отпил чай Дамблдор. — Может, все же стоит задуматься отдать мальчика в Хогвартс хотя бы на часть недели, это поможет снять хотя бы часть нагрузки с тебя… Аластор сказал мне, что ты совсем пропал из аврората… Думаю, я смогу помочь проверить мальчика, вдруг всё не столь драматично, как кажется колдомедикам.

Старик скользнул взглядом по стене, задержался на колдографии Лили и Гарри, обрамлённой веточкой лаванды, и ничего не сказал. Джеймс чувствовал себя, как на допросе, хотя Дамблдор ни разу не упомянул цель визита. Так и не добившись разрешения записать Кея в Хогвартс, он заговорил о недавних заседаниях Визенгамота и Хогвартсе, изредка упоминая, как это прекрасно для подростка — пансионат. Джеймс отвечал односложно, уводя разговор в сторону. Он не пустит Дамблдора к Скабиору. Не позволит заглянуть в его душу, не позволит прочитать мысли. Не сейчас, когда все только начало выправляться.

* * *

Кей вернулся домой совершенно разбитый и подозрительно тихий. Его рюкзак был брошен у двери. Он молчал, только присел на диван и надулся, Джеймс по знаку миссис Петтигрю, проходящей на кухню, присел рядом.

— Что случилось, парень?

Кей выдохнул почти беззвучно:

— Они сказали, что я псих. Что ненормально, что меня бабушка провожает. Один парень сорвал мне очки и сказал, что я… урод.

У Джеймса зашевелилось что-то внутри. Боль, гнев, вина — всё перемешалось. Он схватил плащ и уже собрался идти в школу, качать права, орать, да хоть что-то, но Скабиор тихо поднялся с дивана, забрал сумку и пошел по лестнице вверх:

— Не надо. Это того не стоит.

* * *

После очередных посиделок за домашкой для душевного успокоения кипящего Поттера был вызван Ремус. Люпин появился через час, пыша спокойствием и невозмутимостью.

— Нет, — возмущался перед миссис Петтигрю и Ремусом Джеймс, — один раз — это понятно. Не сошлись характером, второй раз Кей, скорее всего, пытался отомстить, я ему уже накрутил хвост за это… Но эти двое просто его третируют, потому что их родителям плевать с высокой башни на своих засранцев. Я говорил с ними, я что, должен поговорить теперь с самими мальчишками? Им что, делать нечего? Кей и так старается привыкнуть к новому месту, ему и так сложно, пускай эти козлы занимаются чем-то другим. Они просто каким-то образом чувствуют инаковость и продолжают. Он нормально одет, он причесан, ведет себя похоже. Прицепились к нему, ему даже уже делать ничего не надо, чтобы спровоцировать драку! Я просто не понимаю, в чем дело. Он просит не вмешиваться — учителя делают только хуже. У них какая-то там политика нулевой терпимости, то есть прилетает всем — и обидчику, и жертве. Я повел его в школу, чтобы он нашел друзей и получил диплом, а не чтобы удовлетворял комплексы каких-то… Каких-то… — задыхался возмущением Поттер. — Да я даже не знаю, как это назвать!

Невозмутимое выражение Ремуса перекосило раздражением:

— А помнишь, как мы травили Снейпа? Он тоже был вроде как одет, вроде как обычен, а вот мы чувствовали, что он другой, — миссис Петтигрю хмыкнула в чашку чая.

Джеймса как облило ледяным ушатом воды:

— Это было другое, — проблеял он, но предательский мозг сразу вспомнил сотни воспоминаний. Только перекрути угол обзора — и вот Снейп меняется местами с Кеем. — О, не делай из него невинную душу. Он…

— А Кей кости им может переломать в легкую и весьма наслаждается возможностью подраться, — заключил Ремус, на секундочку его глаза сузились. — Я верно понимаю, Кей? Тебе ведь интересно испытывать себя? — из-за угла на кухню просочился красный, как рак, мальчишка.

— В первые два раза — да, но теперь они начали доставать всех, с кем я разговариваю. Со мной общаться не хотят из-за Гейвина и Ника.

— Постарайся просто не вляпываться в неприятности, ладно? — Джеймс провел рукой по лицу, понимая, что просит абсолютно не того. Ремус в очередной раз хмыкнул, а потом болезненно дернулся, когда слишком резко повернулся. Кей испуганно уставился на Поттера, полнолуние было еще через две недели, но мальчику передавалась нервозность старшего оборотня. — Кей, завтра можешь отдохнуть. Прогуляемся с тобой в пару мест в Лондоне. Сириус просил у меня закупиться травами для зелий в Ордене, так что достаточно с тебя на этой неделе школы.

— Я пойду, — упрямо покачал головой мальчик. — У меня скоро тест по математике, если я подготовлюсь, то сдам его, возможно, даже выше восьмидесяти пяти. Урок в десять и до двенадцати. Если хочешь, можем пойти перед ним или после него.

— Это «выше ожидаемого»? — поинтересовался Ремус. — Ты схватываешь на лету!

— Тогда я жду тебя после урока.

— Отлично. Если мы не торопимся, то я успею подмести у Мистера Стемфорда, — Джеймс удивленно уставился на подростка. — Наш сосед напротив, — хмыкнул мальчишка, — копеечка по копеечке — и на замок наскребу. А мне разве не опасно идти на Косую Аллею?

— Есть еще достаточно мест кроме Косой Аллеи. Обещаю, тебе понравится.

Заметив, как элегантно мальчишка перевел тему, Джеймсу оставалось только скрежетать зубами и биться головой о стену от воспоминаний о собственной детской тупости и жестокости. Ремус скорчил очередную сочувственную моську, от которой стало еще более тошно.

* * *

В школьном дворе Джеймс стоял под дезилюминационным уже в десять часов дня, наблюдая за маггловскими детьми. Все было каким-то спокойно-обычным, отсюда казалось, что магия Поттеру приснилась, а вот этот мир реален. Скабиор пришел с миссис Петтигрю почти к самому началу уроков, когда пронзительный звонок уже как несколько минут заставил детей разбежаться по классам. Заметив, очевидно, своего пожилого профессора через окна в коридоре первого этажа, мальчик быстро клюнул в щеку миссис Петтигрю и помчался стрелой за ним. Без мантии, конечно, но в галстуке и форменном пиджаке под легкой распахнутой курткой он как никогда напоминал обычного студента Хогвартса.

Ирма с любовью проводила мальчика взглядом, а потом, оглядевшись, аппарировала с тихим хлопком.

Джеймс поспешил проследить за поведением Кея на уроке через стену здания.

Мальчишка на удивление очень внимательно слушал, быстро отвечал на вопросы и столь же быстро решал задания. Кей знал, о чем шла речь — на доске был нарисован круг с точкой посередине, и нужно было доказать, что внутри него какие-то треугольники. Поттер чувствовал себя идиотом, не понимая, в чем задание, но Кей говорил на этом чуждом языке идеально, зарабатывая завистливые взгляды соседей за каждую похвалу профессора.

«Всезнайка», — с затаенной гордостью хмыкнул Джеймс.

Урок окончился, и профессор вышел из класса, записав на доске задание. За ним заторопился и Кей. В спину его проводил мерзкий комментарий одного из мальчишек:

— Ты все равно подкидыш и место твое там же на улице, сколько не пыжься!

Оборотень ничего не ответил, лишь снова надвинул очки на нос и, подхватив сумку, выбежал из класса. Джеймс с упавшим сердцем поторопился ко входу в школу и там же столкнулся с Кеем.

— Я тебя чувствовал за километр! Я же пообещал, что буду вести себя хорошо, ты что, мне не веришь? — выпалил возмущенно мальчишка, блестя слезами в глазах.

— Ты не подкидыш, ты теперь Поттер и эти идиоты даже ногтя твоего не стоят. Не позволяй никому унижать тебя, — Джеймс прижал к себе всклокоченного подростка. Тот сначала попытался отлипнуть, а потом все же хлюпнул носом и прижался к нему в ответ. — Ты крутой в этой математике. Наверное, ты был бы крут и в астрономии. Это очень похоже, — Поттер переместил их в менее людное место и усадил на скамейку неудачливого племянника, разревевшегося буквально навзрыд, забирая у него сумку.

— Я хочу обратно в магический мир! — прогнусавил Кей, вытирая рукавами нос. Джеймс подал ему платок (да-да, миссис Петтигрю рассовала платки по всем его мантиям).

— Я работаю над этим, прости-прости. Скоро ты сможешь появляться в магическом мире и найдешь то, чему тебе понравится заниматься.

— Прости меня, — просипел Кей, через салфетку.

— Эй, ну ты же ни в чем не виноват, друг. Это всего лишь школьные драки, а этим придуркам родители позволили слишком много, и они не понимают сколь разной может быть жизнь. Они завидуют тебе, — мальчик непонимающе посмотрел на Джеймса. — Во-первых, ты учишься в разы меньше них, во-вторых, ты отвечал на каждый вопрос своего профессора, а они кроме имен и дурацких шуток смогли только блеять «я не знаю, сэр». Ты крут, парень. Они просто завистники.

— А когда для меня станет безопасно в магическом мире, то ты меня сдашь в детдом? — просипел наконец Кей, после долгого молчания.

— С чего ты это взял? Тебе плохо со мной и миссис Петтигрю?

— Нет-нет, конечно, нет! — поспешил Кей, — Просто Гейвен сказал, что… — Кей замолчал, стыдливо спрятав глаза в куртке Джеймса.

— Видишь, самому стыдно стало от подобного! — хмыкнул Поттер, — Я тебя никуда не отдам, Кей. Мы семья, дурацкая, но семья. Пойдем, прогуляемся по ирландской магической улочке. Тебе понравится. Это, конечно, не Косая Аллея, но тоже весело.

Вечером, рассматривая новую колдографию смеющегося Кея в остроконечной шляпе с бородой из магазинчика Зонко, Джеймс все сидел на диване у камина и никак не мог уйти спать.

Кей — ребенок. Оборотень, маг, ребенок… Кей — человек. Почему какие-то магглы могут позволить себе такие слова? Почему он когда-то позволял себе подобное в сторону Снейпа? Отец учил его доброте, учил чести, учил… Да многому учил. Но точно не этому. Теперь в его воспоминаниях вместо Снейпа стоял Кей, слишком худой в своих штанах и рваной рубашке, патлатый — как в первый день их встречи. Все эти глупости, проделки, избитый Кей, поддернутый наверх, зло сверкающий глазами, побитый и испуганный. Один против толпы придурков. Которой предводительствовал Джеймс. Нет, это не так. Это не он, он этого не хотел. Кей такого недостоин. Снейп… Снейп такого недостоин. Мерлин, что же он наделал? Перед глазами стоял испуганный Кей, жмущийся к стене Визжащей Хижины от огромного оборотня.

Какой же он придурок. Джеймс выскочил на улицу задыхаясь от стыда. Он еще радовался Долгу Жизни от Снейпа за спасение.

* * *

За неделю до очередного полнолуния Поттер почти не спал, мотался между школой, домом и авроратом. Миссис Петтигрю больше не провожала Кея — это на себя взял Джеймс, всеми силами показывая из себя крутого дядюшку, а заодно незаметно для Кея беседуя с учителями и завучами. Учителя прониклись и начали лучше следить за классом, подросток начал возвращаться из школы более довольный, а однажды принес даже маггловское «выше ожидаемого», за что был награжден тортом, заботливо испеченным Ирмой.

Миссис Петтигрю с разрешения Джеймса занялась пустырем за домом в Годриковой впадине и совершенно неожиданно присоединилась к клубу соседок-садовниц. Посиделки у Джеймса они не устраивали, пока что, но по субботам волшебница пропадала на двухчасовые чаепития у подруг. Поттер заказал по каталогу несколько симпатичных цветов, от которых Миссис Петтигрю пришла в восторг. Ему было не жалко, а волшебница расцвела. Кей периодически поливал из палочки цветы и учился сажать какие-то лечебные травы с Ирмой.

Джеймс чувствовал себя неотъемлемой частью гигантского механизма, где всё может сломаться в любой момент, если он остановится. Одновременно уставшим и измученным, но таким важным и нужным он не чувствовал себя никогда. Даже не частью механизма. Он был основополагающим. Без него ничего не происходило.

Документы на Кея Поттера были наконец-то готовы и кличка Скабиор канула в прошлое. Шансы, что Скабиора не узнают в чистеньком племяннике Поттера, были велики, но Джеймс всё равно не хотел пускать его в волшебный мир в ближайший год.

Дамблдор пришёл снова, поздравив Джеймса и Кея с концом бюрократического ада. Джеймс завёл с ним долгую беседу о магических садах и законах о неприкосновенности частного пространства. Кей в это время был под заклинанием невидимости в кладовке. Поттер не доверял Дамблдору. Вернее, не доверял его реакции, на ориентировке на Кея была подпись Дамблдора, значит шанс, что проницательный директор заподозрит неладное, увидев мальчика, был высок. Был, конечно, и мизерный шанс на то, что он не запомнил лицо, но Джеймс больше не намеревался отдавать ничью судьбу в чужие руки — ни мальчишки, ни Миссис Петтигрю, ни свою, ни Сириуса, ни Ремуса. А если бы мог быть рядом — то и ни Лили, ни Гарри. Всё уж лучше пусть зависит от него, чем ждать от кого-то взвешенных решений.

А через пару дней, забирая Кея из школы, Джеймс заметил его, играющим в мяч с несколькими мальчишками. Ссадина на подбородке и слегка порванный воротник на довольном мальчишеском лице свидетельствовали о некоторых сложностях, но учитель Кея ни о каких проблемах даже не намекнул.

— Это я мяч головой отбить пытался, после пасса Чарли, — гордо выдал Кей, и, внутренне выдохнув, Джеймс починил воротник мальчишки.

* * *

Новое собрание их маленького клуба по интересам Регулус и Лили открыли единым фронтом.

— Как только мы прорвемся в Лестрейндж-Холл, время ускорится в разы, — Регулус говорил четко, раскрывая на столе карту территорий Лейстренджей.

— Откуда…? — удивился Крауч-младший, подходя к ближе к столу.

— Там уже нет, — хмыкнул Сириус, задорно подмигнув брату.

— Значит, вылазка в Хогвартс должна быть раньше, чем нападение на Беллу, — Лили устало потерла глаза.

— Отнюдь, — возразил Барти-младший, пододвигая карты к столу. — Я думаю, что стоит идти одновременно. Разделиться на две команды и идти.

— Это было бы хорошей тактикой, если бы и там, и там были орденцы или пожиратели, чтобы разбить их или заставить бегать в разные стороны, — мистер Крауч пригладил волосы, — а так это трата сил. Согласен с мисс Эванс — в Хогвартс нужно идти раньше, чем к Лейстренджам. Пойти к ним — раскрыть все наши планы всем.

— В любом случаи, разница в событиях будет не в днях и неделях — она будет в часах, — не согласился Сириус, — налет на Хогвартс все равно, что налет на Гринготс — такое не удастся замять даже всему Министерству и Ордену вместе взятыми, даже если мы с вами купим весь «Ежедневный пророк» — сплетни дойдут до Лорда, не успеем мы и чихнуть.

— Значит, нам нужно в один вечер отвлечь Орденцев и Темного Лорда, затем всего лишь ворваться в замок, обыскать самую загадочную сокровищницу Хогвартса, благополучно найти крестраж, а затем сразу же бежать в Лейстрендж-Холл грабить его, возможно, прибить парочку хозяев этого дома, чтобы не вызвали подмогу, отыскать спрятанный там крестраж, выйти оттуда, не побеспокоив Лорда, а затем где-то быстро спалить все богатство Темного Лорда… Я что-то упустил? — нарочито спокойно закончил Регулус.

— И найти нору, в которой мы все сможем скрыться, потому что процент совпадения всех этих событий минимален, — вздохнул Сириус.

— Давайте вернемся к мышлению от малого к большему, — начал мистер Крауч. — Допустим, выкурить их всех одновременно у нас получится легко. Нужен кто-то или что-то, что пропадет внезапно у одних и очень нужно другим. Допустим, мы найдем предсказательницу, которую укрывает Дамблдор, и арестуем на короткий перед времени… Так, чтобы до Темного Лорда дошел шанс возможности ее забрать для изучения пророчества.

— Арестовать дамочку не проблема — хмыкнул Сириус. — Она закладывает за воротник так, что одним легким добавлением лишней рюмки может с элегантностью спровоцировать дебош.

— Нужен аврор, который не слушает ни одну из сторон, чтобы она благополучно добралась до клетки в Аврорате. Возьму на себя, пожалуй, — Крауч задумчиво провел ладонью по лбу. — У меня есть один информатор из Пожирателей… Встречусь с ним в Кабаньей Голове, у брата Дамблдора.

— Можно спровоцировать легкую ссору, — продолжил Сириус, Лили испуганно следовала за его мыслью.

— Я ее арестовываю, — подтвердил Крауч, — Дамблдор получает информацию, мой информатор бежит докладывать Лорду о ситуации…

— В таком случае аврорату стоит готовиться к бойне, — тихо вклинилась Лили.

— А чем это плохо, мисс? — удивился Крауч-старший под испуганным взглядом сына. — Мы боевая единица и должны защищать Министерство от попытки переворота. О которой заблаговременно предупредят мадам Министр. Ваше дело — не воевать, ваше дело — дать нам шанс победить. Вызовем всех, кто есть, всех, кто в отставке, всех, кто способен к бою, и будем готовиться под непреложным обетом, разумеется.

Лили посерела и взглянула на Регулуса, мрачно рассматривающего карту поместья Лейстренджей:

— По сути, нам даже не нужна настоящая Трелони, — протянул Барти-младший. — Арестуйте кого-то под обороткой, настоящую наш человек в Хогвартсе запрет, это послужит сигналом к действиям.

— Нам нужно, чтобы директор был вне Хогвартса — он знает, где находится любой человек в замке, проникшего сразу найдут, если он будет внутри, — заметил Барти.

— Заседание Визенгомота нужно затянуть, — предложил Крауч-старший, — какой-то несусветной чушью. Я поищу возможные варианты.

— Значит, проверим даты ближайших заседаний, — кивнул Сириус, раскачиваясь на стуле.

— Где ваша карта, Сириус? — внезапно вспомнила Лили. Блэк нахмурился. — Где карта мародеров?

— У Филча, — с досадой прошипел тот.

— Карта Мародеров? — уточнил Регулус, поднимая глаза на брата.

— На ней видно передвижения всех, кто находится в замке, — неохотно произнес Блэк.

— Сможешь воссоздать? — протянула Лили.

— Понадобится время, больше двух месяцев, чтобы чары устоялись.

— Нам нужна такая для министерства. Барти, Сириус, создайте её, и срочно. Для сражения карта будет огромным преимуществом, — приказал мистер Крауч. — А можно ли оживить уже имеющуюся карту? — кивнув в сторону карты дома Лейстрейнджей.

— Затрудняюсь ответить, — Сириус пожал плечами, а Барти-младший потянулся в сторону книг.

— Значит, я выкраду карту Хогвартса у Филча, — спокойно заключила Лили под удивленными взглядами. — Что? Все же понимают, что идти нужно мне?

— Ты не пойдешь одна, — на два голоса возмутились Блэки.

— Если это будет ночь последнего боя, то ты, Сириус, нужен будешь в аврорате, а ты, Регулус, будешь арестован на подходе к Хогвартсу из-за метки.

— Пора найти способ ее снять, — с досадой заходил по комнате Регулус. Столько времени и сил, но он даже на миллиметр не подобрался к решению загадки Темной метки. — Северус был близок к решению, осталось только закончить.

— И под экспериментальными чарами оставить себя без руки. Отличный план, Регулус, это же в разы безопаснее, чем отправить одного быстрого, тихого, хорошо знающего нужное место человека под мантией-невидимкой, — съязвила Лили, Регулус разозлился, но промолчал, так и не найдя противоположного аргумента.

— Пока нет способа снять метку мисс Эванс идет одна, — заключил Крауч-старший. — Однако способ снять её дал бы нам возможность выбить сразу нескольких сильных магов у Темного Лорда. Вместе с Малфоем наверняка найдется десяток волшебников, которым великие сражения глубоко безразличны. Кроме страха наказания мотивации у них нет. А вот поводов предать его у них предостаточно.

— Я попробую отыскать записи, но вряд ли это много что даст, — вздохнула Лили. — Северус… Был хаотичен в своих записях. Вряд ли получится в отсутствии головы, думавшей эти мысли, дойти до быстрого результата. Есть идеи, как проникнуть к Лейстренджам?

— Блэки воевали много раз за свою историю, — устало протянул Регулус. — У нас есть парочка нужных артефактов, чтобы вскрыть защиту поместья — главное, подобрать правильный. Нужно, чтобы было, с кем прорываться, когда хозяева поймут, что происходит. Барти, заставь Малфоя осмотреться в следующий раз у Лейстренджа. Пускай попытается заболтать Беллу, предложит ей сохранить у себя по-семейному оба артефакта Лорда, пока Малфой будет в отъезде, а мы ей подложим следилку. Кузина ничего не понимает в артефактах. Связать ее обетом, чтобы не рассказала никому — и мы будем знать, где хранится крестраж. Это значительно сэкономит время на его поиск.

— Что ж, друзья мои, — «или сподвижники» про себя подумал мистер Крауч, с трудом скрывая надежду, — думаю, мы распределили роли. Закончив с Хогвартсом, тот же отряд пойдет в атаку на Лейстренджей, дальше встречаемся в Министерстве. Мистер Блэк взбудоражит Орден, а Барти — Пожирателей.

— Для Лейстренджей нужно будет усиление, их не хватит для подобного боя, — поморщился Сириус.

— Детали. Нужна дата, артефакты для прорыва защиты, мантия-невидимка и…

— Котел «Феликс Фелицис», потому что это не план, это бред! — воскликнул Регулус, хлопнул книгой, которую ему вручил Барти, по столу, и поспешно выскочил из библиотеки.

Все повернулись к Лили:

— Я посмотрю рецепт, — невозмутимо выдала Эванс с серьезным видом, ловко скрывая панику. — Давайте приостановимся на сегодня, это слишком необъятно на первый взгляд. Эти вопросы нужно было задать, теперь же стоит всем всё хорошо обдумать и поискать возможности. Думаю, в пятницу? — дождавшись кивков, она продолжила. — В пятницу мы будем чуть умнее.

Краучи утащили несколько книг с собой по камину, договорившись с Сириусом встретиться вечером — обеденный перерыв Блэка должен был вот-вот закончиться и ему нужно было вернуться в Аврорат.

— Пойду, поговорю с ним, — решил было повернуть обратно вглубь дома Сириус, когда огонь в камине утих после Краучей.

— Дай ему время, — покачала головой Лили. — У него сдают нервы, он не железный, хоть и делает вид.

— Не говори ему это, а то расстроится, — хмыкнул Сириус, все еще переминаясь перед камином. — Завтра полнолуние, а Ремус совсем плохой. Он уже сильно измучен. Без зелья Снейпа ему совсем несдобровать. Может быть, ты знаешь…?

— У нас было слишком много веры в бессмертие и слишком мало времени, чтобы выучиться действительно важному, — покачала головой Лили. Сириус поник окончательно и шагнул в камин. Лили развернулась и пошла искать Блэка младшего.

* * *

Ремус позвал на помощь поздно вечером и Джеймс сорвался с места, аппарируя к другу. Оборотень был настолько в ужасном состоянии, что Поттер просто схватил его в охапку и перенес к себе домой. Сидя на кресле напротив дивана Ремуса, Джеймс снова уставился на злосчастный абажур. Это уже становилось у него привычкой. Скабиор, пытавшийся заснуть наверху, к двум часам ночи окончательно сдался, выполз из комнаты и закутался в одеяле в другом кресле.

Ремус с трудом дышал — прерывисто, неровно. Лихорадка держалась стойко, Джеймс снова и снова сменял мокрую тряпку на голове у Люпина. Ремус слабо открывал глаза:

— Всё в порядке, — шептал он бессильно вполголоса. — Всё хорошо, идите спать.

Миссис Петтигрю Джеймс отправил спать ещё вечером. Но сил спорить с пришедшим ночью подростком у него уже не осталось.

— Это случится и со мной? — тихий шепот из кокона одеял заставил Поттера очнуться.

— Не все так страдают, Ремусу просто… Не повезло, — с болью в голосе прошептал Джеймс. — Его спасали когда-то зелья Снейпа, но тот давно не появлялся на собраниях и…

— Но ты можешь отправить ему оленя! — предложил Кей. — Он точно поможет!

— Он… Не ответит. Мы враждовали в школе. Сильно, — вздохнул Джеймс, — Ремус не участвовал, потому Северус согласился ему помочь, но я… Совсем другое дело. Он был лучшим другом моей жены, я… Стал причиной их ссоры. Серьезной ссоры.

— Как поссорились, так и помирятся, — уверенно пожал плечами Кей, — Глупости это все. Для настоящей дружбы ссора — это временно, а если навсегда — значит не так крепко и дружили.

— Это было более серьезно, чем ты…

Ремус резко дернулся, будто его тело на секунду ударило молнией. Джеймс вскочил с дивана и поднял палочку. Не может быть, до полнолуния еще несколько дней.

— Рем?

Но Люпин его не слышал, его руки выгнулись неестественным углом, а пальцы сжались в кулаки так сильно, что побелели костяшки. Все тело начало дрожать, сначала точечно, мелкой рябью по плечам и подбородку, а потом судорога захватила всего.

Он бился в судорогах, и Джеймс только и смог что схватить Ремуса и зажать его так, чтобы он не травмировал себя. Ноги Люпина подогнулись, шея выгибалась назад, а из горла вырвался сдавленный хрип.

Джеймс с трудом повернул Ремуса на бок, придерживая его и не давая упасть с дивана, мельком он взглянул на Кея. Мальчишка испуганно сжался в кресле, в ужасе не сводя глаз со старшего оборотня:

— Иди спать, пожалуйста, иди спать, — взмолился Поттер, но мальчик как будто очнулся и, схватив полотенце со столика, побежал на кухню, чтобы смочить его.

— Вот, Ремус, все хорошо, — мальчик попытался приложить к изворачивающемуся Ремусу тряпку, но тот то и дело дергался. — Пройдет, сейчас все пройдет, — шептал он.

Дыхание Люпина стало ровным, глаза открылись лишь на несколько секунд, но взгляд был стеклянным и каким-то пустым. Тело мужчины обмякло, а пальцы разжались, и он с шумом выдохнул. Джеймс слез с дивана и обессиленно спрятал лицо в руках. Решения нет, к колдомедикам идти бессмысленно, Лили снимала только симптомы Ремуса, а больше Поттер не знал к кому идти.

— … пожалуйста, — тихо донесся до него голос Кея.

— Что? — переспросил Поттер.

— Попробуй отправить тому Снейпу оленя, максимум он не ответит. Но если ответит — Ремусу станет лучше. Если не попытаемся — не узнаем, — Кей присел рядом, аккуратно положив полотенце на голову оборотня.

— Ты прав, принесешь па… — Кей подал ему его палочку, — лочку. Спасибо, парень. — Патронус вышел слабенький, Джеймс был слишком уставшим. — Снейп, я знаю, ты меня ненавидишь и имеешь полное право не ответить мне ничего, но Ремус совсем плох без твоих зелий. У него лихорадка и судороги, никакие обычные зелья не помогают. Совсем. Я не знаю, как ему помочь, а в Мунго он обращался уже в прошлый раз и ничего путного не вышло. Пожалуйста, ему становится только хуже… Если у тебя есть хоть какие-то остатки… Только скажи, сколько ты за них хочешь, я заплачу любые деньги, — олень выскользнул из окна.

Кей положил голову Джеймсу на плечо, они так и замерли, оперившись спиной на диван. Потянулись долгие минуты ожидания, Поттер заставил мальчика забраться на диван, а сам проверил еще раз температуру Люпина.

— Тридцать девять и три, все еще слишком высокая. Ремус, — Поттер постарался побудить оборотня, — нужно выпить хоть немного воды. Давай, я помогу подняться, — обернувшись к столику Джеймс со вздохом заметил пустой стакан, Кей тут же подорвался с кресла принести воды, когда в дом влетела огромная белая птица:

— Поттер, я испытываю некоторые трудности с пересылкой, у тебя есть сова? Насколько я помню, раньше судорог не было, не уверен, что старый состав поможет, но я пришлю все, что есть.

— Спасибо, Сне… Северус, где бы ты ни был. Я хочу попросить прощения за все, что сделал… За все, что творил, за каждый испорченный день, за школьные проделки, за Лили. Мне жаль, что я испортил вашу дружбу. Я не знаю как за такое можно простить и если есть хоть что-то, что я могу сделать для тебя, чтобы исправить всё, я бы хотел это сделать. И конечно же я освобождаю тебя от Долга Жизни. Он был получен нечестно и то, что произошло, полнейшее унижение и я очень жалею обо всем что натворил. Если бы я мог вернуться назад, я бы сделал все совершенно иначе. Вспоминая все происходившее — всё было так глупо, бессмысленно и абсолютно не стоило того, чем это обернулось. Мне очень жаль, разумеется, ты не обязан меня прощать.

— Поттер, Люпин тебя всё-таки покусал и вместо ликантропии передал благоразумие? В целом, я всегда знал, что везения у тебя больше, чем мозгов. Не могу сказать, что прощаю. Но готов пережить и забыть, хотя бы часть, — слышавший сообщение Кей радостно захихикал.

— Всё слышал?

— В следующий раз куплю беруши в магической улочке, — Кей доверчиво потянулся к палочке Джеймса, дотрагиваясь до огонька на кончике палочки.

— Кей, пообещай мне кое-что, — Джеймс протянул ему палочку, мальчик с восторгом схватил ее и наколдовал очередной Люмос не произнося ни слова. Обучение двух авроров, одного из лучших студентов Хогвартса и миссис Петтигрю давали свои плоды — мальчишка уже научился колдовать без слов.

— Что?

— Что ты запомнишь то, что ты видишь в маггловском мире, — мальчик скривился и лучик на палочке потух. — Кей, посмотри на меня. Они считают себя сильнее и лучше тебя, потому что у них есть деньги и принятие обществом. Общество — это всегда глупое стадо, которым легко управлять. Как Во… Темный Лорд управляет предрассудками в магическом обществе. Деньги — та же магия. Я могу заплатить, и ты сделаешь вместо меня, чем тебе не магия? Магия, деньги, талант — это всего лишь средства. Ты можешь быть великим, используя их, а можешь стать полнейшим дерьмом. Общество поднимет тебя, но оступись ты, оно же тебя и затопчет. Кей, то, что делает этих мальчишек, по их мнению, сильными, на деле ни что. Все измеряется вообще другим. Семьей, друзьями, добротой, честностью.

— Совсем не тем, что правит сейчас. — буркнул мальчик.

— Кей, иногда лучше остаться одному, чем быть рядом с таким дерьмом как Темный Лорд. Не потому, что добро-зло, а потому что есть вещи, которые убивают в тебе что-то очень важное, без чего… Да кто ты вообще без этого?

— Я тебя не понимаю, — Кей хмуро рассматривал огонёк, который то погасал, то снова усиливался на кончике палочки.

— Ты помнишь, что не дал убить ту семью? Почему? Боялся Азкабана? А сейчас если бы знал, что сможешь избежать наказания сделал бы это?

— Нет, ты чего? — возмутился он, переведя испуганные глаза на Джеймса. — Они же…

— Живые? — подсказал Джеймс. — Мой отец говорил, что есть в мире что-то более великое, чем мы, чем магия. Что создает все вокруг нас. Оно и дает нам мышление. Пока ты мыслишь, ты существуешь. Пока сравниваешь, чувствуешь, анализируешь, понимаешь, пытаешься осознать — ты существуешь. Ты человек. Тогда тебе не страшно ни быть магглом, ни оборотнем, ни кем угодно. Потому что пока ты способен к пониманию и сочувствию — с тобой все будет верно. Когда же ты ставишь себя на вершину и перестаешь обдумывать свои действия, позволяя себя слишком много…

— Ты теряешь себя?

— Верно. Я давно потерял себя. И из-за меня пострадало очень много человек. А ты помог мне задуматься.

— Что я такого сделал?

— Появился, начал задавать свои дурацкие вопросы, — хмыкнул Джеймс.

— Поттер, видимо, тебя тяжело приложило по голове, тебе прислать чего-то обезболивающего? — прохрипел саркастично-участливо Ворон-патронус. — В любом случае, это уже не важно. Лили вернулась?

— Нет, но я говорил с ней. Кажется, она в порядке, — ответил Поттер, посылая ответного Патронуса. — Если нужны ингредиенты или оплатить работу — только сообщи сколько и на какой счет перевести.

— Я отправил тебе зелья. Передай их Люпину и постарайся его не убить. Ты мне ничего не должен, Поттер.

— Ты в стане этого…?

— Меня уволили, вроде как.

— Поэтому ты заодно и уволился у нас тоже?

— Скажем так, я решил немного отдохнуть.

Беседа завязалась на всю ночь. Через пару часов сова Поттера вернулась с зельями. На рассвете лихорадка отпустила Ремуса после принятых лекарств, Кей, несмотря на все просьбы Джеймса, так и не пошел спать, сидя вместе с ним в гостиной.

* * *

Это проклятое полнолуние будто не могло стать еще хуже. Перевоплотившийся Кей был силен и быстр, Джеймс и Сириус едва поспевали за ним, а Ремус, наоборот, едва шел.

Старый волк шел всё медленнее, тогда как молодой рвался вперед. В какой-то момент Джеймс остановился, ожидая Ремуса, засмотревшегося на птичку, как вдруг впереди послышался подавленный визг Кея. Поттер толкнул Сириуса, оповещая о проблеме, хотя сомневаться о том, что пёс услышал, было глупо, и кинулся вперед, перескакивая через поваленные деревья и кочки, спотыкаясь, проклиная каждую гребаную сосну на пути. Резкий металлический запах не предвещал ничего хорошего.

— Кей! — прокричал Джеймс, возвращаясь на секунду в человеческую форму. Снова послышался болезненный вой, совсем рядом.

Он нашел его у оврага. Вместо волка на земле лежал на боку мальчик, ногу его стягивал огромный охотничий капкан. Пойман как зверь, зубья охотничьего капкана вошли в плоть так глубоко, что в свете луны белела кость.

Лицо Кея было бледным как полотно, он быстро и отрывисто дышал.

— Только не это, — Джеймс рухнул на колени, стаскивая рубашку и разрывая ее на полосы. — Держись, слышишь? Кей, только не засыпай, ты меня слышишь?!

Поттер едва мог думать — не знал, как дотронуться, чтобы не сделать хуже. Рядом с коленом звякнула цепь капкана — Джеймс разрубил ее быстрым Секо и услышал, как рядом что-то упало.

— Мне нужно остановить кровь, сейчас будет очень больно, держись, — Кей плакал, жалобно глядя на Джеймса, когда он завязывал ниже колена жгут и затягивал его сильнее с помощью найденной рядом палки.

Джеймс дрожащей рукой вызвал патронуса. Белый олень вырвался из палочки, как крик.

— Лили, помоги, он умирает, он попал в капкан. Я наложил жгут, но этого вряд ли хватит для того, чтобы остановить кровь. Стой, малыш только не теряй сознание, держись. Мы в лесу, рядом с Годриковой впадиной в северной части. Сириус уводит Ремуса подальше. Мальчик перевоплотился обратно из волка… Кажется, он умирает. Я не могу аппарировать… Эта штука удерживает ему вены в ноге… Пожалуйста, на помощь, он не доживет и до утра. Я клянусь тебе магией, я дам тебе уйти, не трону, не стану следить. Только помоги.

* * *

Регулус ворвался в комнату, как только расслышал крик Джеймса:

— Это… ужасная идея, — на одном дыхании произнёс он. — Это просто самая ужасная попытка выманить тебя из дома.

— Мальчик умирает, — твердый голос Лили, поспешно надевающей куртку, подтвердил все возможные опасения Регулуса — решение принято. — Регулус, я не могу. Он поклялся магией. Сириус видел ребенка. Я просто не могу, — Эванс пробежала мимо него. Регулус побежал по ступенькам за ней, на ходу пытаясь придумать хоть какой-то аргумент, чтобы остановить её.

— Лили, на помощь, все очень плохо, — пролаял белоснежный пёс Сириуса. — Я дал ему кроветворное, но мы не знаем, что делать, Джеймс говорит, если вытащим его из капкана, то счет пойдет на секунды, но если…

— Не трогай капкан! — прокричала Лили, не дослушав патронус и хватая сумку с вешалки. — Я в пути. Выходите из леса, переносите прямо так, соорудите носилки и уходите. В лесу мы ему мало чем поможем.

Лили остановилась, шнуруя ботинки и стараясь не смотреть на Регулуса.

— Кричер, мне нужно чтобы ты был ее тенью, — бесцветно процедил Блэк, появившемуся рядом эльфу. — При любой попытке схватить ее, обездвижить, околдовать… Всё, что угодно что произойдет не по ее честной воле — ты должен будешь доставить ее сюда. Будь незаметен и неслышен, помоги ей, если попросит. Если она не вернется или пострадает, можешь искать нож для своей головы, я сам ее отрежу и поставлю на полку рядом с другими в ритуальном зале.

— Регулус, — укоризненно протянула Лили, но Блэк уже повернулся спиной, выходя из комнаты. Кричер протянул рыжеволосой руку, и они исчезли раньше, чем Регулус успел возмущенно хлопнуть дверью.

* * *

Возвращение в Годрикову впадину ударило Лили холодным ветром в лицо и ощутимым едва забытым страхом.

— Указуй, — прошептала она, надвигая на голову капюшон мантии. Палочка задрожала и потянула ее в сторону леса, Эванс и домовик кинулись за ней.

Лили встретила Джеймса и Сириуса на границе с лесом. Их — и подростка на левитируемых носилках. Белые, только наколдованные носилки были перепачканы кровью, и в свете фонаря Лили сразу увидела мерзкое ржавое чудовище, вцепившееся в правую ногу повыше лодыжки мальчишки, и разорванную цепь рядом. Ну, хоть додумались с собой прут не тащить. Джеймс держал мальчика за руку, тот упрямо смотрел вперед и сопел, обливаясь слезами. Из последних сил он рассматривал ее лицо, узнавая, бледный и ослабевающий с каждой секундой. Девушка была уверена, что видела его впервые, но мальчишка явно ее узнал.

С трудом заставив себя не бояться при виде Джеймса, Эванс приказала ускорить шаг и поторопиться к дому. Лили и Джеймс побежали вперед, а Сириус держал за ними щит, зорко поглядывая не приближается ли старший волк. К счастью, Ремус, видимо, уснул где-то в лесу, потому что добежали они, так и не встретив оборотня.

Джеймс распахнул дверь перед Лили, и они ввалились в дом, левитируя мальчика. Проснувшаяся Миссис Петтигрю вышла было на голоса, но, завидев их, охнула от ужаса и побежала за зельями и бинтами. Девушка ошарашенно проводила ее взглядом, но всё же удержалась от вопросов. Всё потом.

Мальчика опустили на трансфигурированную кровать прямо посредине гостиной, он все еще не отпускал руку Джеймса. Только сейчас Эванс смогла заметить дрожь в руках Поттера и его перепачканную в крови одежду.

— Я отвлекся буквально на пару минут, — шептал в ужасе Джеймс, ощутив ее взгляд. — Ремус остановился, ему нездоровилось, я побоялся, что ему снова поплохеет, у него вчера были судороги, а Кей все бежал вперед. Я буквально минуту не доглядел.

Лили молча бросила сумку рядом и сразу подала несколько колб в руку Джеймсу:

— Влей их в него, быстрее.

Второе кроветворное, обезболивающее, быстрое заклинание заморозки на рану, чтобы остановить кровь. Мальчик тихо завыл, Лили украдкой погладила его по руке, он ее не отдернул, но следил за ней напряженно. Проверить, что жгут и заклинание работают. Вдох-выдох.

— Сейчас будет очень больно. Мальчи…

— Его зовут Кей, — поправил Джеймс.

— Кей, ты меня слышишь? — дождавшись кивка, она продолжила. — Нам нужно разжать пружины. Высвобождение будет болезненным. Нога уже привыкла к такому положению, как только мы удалим капкан — это может привезти к болевому шоку. Мне придется тебя обездвижить и усыпить, в сознании такое пережить ты не сможешь, — Лили не узнавала собственный голос. Кей нахмурился и закивал сквозь слезы. Всё было как будто автоматически, она снова почувствовала себя колдомедиком. Она помогла мальчику выпить очередное зелье и, наблюдая за тем, как закрываются его глаза, она произнесла:

— Тебе нечего бояться, самое страшное ты уже прошел. Мы разожмем пружину и освободим тебя, потом ты поспишь и очнешься уже с забинтованной ногой. Просто постарайся не двигаться и дыши, — мальчик снова закивал, уже намного медленнее и сквозь закрытые глаза.

Проверив заклинанием его состояние, Лили подозвала к себе Сириус и Джеймса, трансфигурируя из пера толстый железный прут.

— Вы видели когда-то работу капкана? — увидев отрицательные мотания головой, она вздохнула. Да чтоб оно всё. — Сейчас я навалюсь на вот эту пружину, вы же вдвоем должны вставить прут между зубьями. Они ослабнут — и в этот момент их нужно с силой разжать. Они должны зафиксироваться, когда дойдут до горизонтального положения, мы услышим в этот момент щелчок. Сразу после щелчка я убираю ногу и фиксирую ее в нужном положении, чтобы начать заживление тканей. Вам надо убрать это. Готовы? Ступефай.

Джеймс без слов перехватил у нее прут и подставил его между зубьями, Сириус схватился пальцами за зубья и кивнул Лили. Эванс сделала глубокий вздох и навалилась на пружину, скрип, щелчок — и капкан разжался. Они работали молниеносно, Лили даже не дернулась, когда услышала, как Джеймс откинул капкан подальше от ноги мальчишки. Жгут держался, заклинание заморозки тоже.

Миссис Петтигрю замерла у входа в гостиную, испуганно следя за выверенными движениями Лили, держа в руках бинты и полотенца.

Лили срезала кусок штанины, одним движением очищая ногу от крови и грязи и обеззараживая рану. Осталось только проверить кость — и можно было заживлять кожу. Да, кость определенно была задета, но не перебита, что хорошо — в таких ситуация достаточно закрепить и пить костерост. Мальчик тихо всхлипнул во сне, Джеймс погладил его по голове, убеждая потерпеть. Больно, Лили знала, что ему очень больно. Несколько заживляющих, возвращение ноги в правильное положение — и кожа начала затягиваться, а быстротвердеющие бинты обматывали восстанавливающуюся тонкую кожу на ноге мальчика и закреплялись в нескольких местах.

— Костерост сегодня ночью. И в течение недели передвигаться только на костылях — строго. Никаких попыток наступить на ногу. Вообще. Зафиксируйте максимально. Переносить Левикорпусом. Кроветворное три дня по полколбы утром и вечером. Никаких аппараций, если не хочешь оставить его инвалидом, — Лили поставила колбу костероста на прикроватную тумбу, так и не взглянув Джеймсу в глаза. — Раз в пять часов менять повязки, Ремус знает нужные формулы, но я все равно запишу, чтобы вы справились, пока его нет, — Лили открыла сумку, собирая колбы и сжигая бинты.

— Я проверю Ремуса. Если я вам не нужен, — Сириус всеми взглядами молил Джеймса вести себя тихо.

— Спасибо. Лили, я… — Джеймс попытался было что-то сказать, но мальчик снова дернулся на кровати, и мужчина отвлекся на него, проверяя его сон.

— Ты больше сделал для него, чем для Гарри, — слова вырвались быстрее, чем уставший мозг успел обдумать их.

— Прости? — поперхнулся Джеймс. — Это ты ушла, не я.

— Ты ушел от нас намного раньше, — так же тяжело выдала Лили не в силах остановиться. — Ты бросил нас одних справляться с ужасом пророчества.

— А ты всегда знала, как лучше, — хмыкнул Джеймс. — Никогда не спрашивала, что я думаю. Просто шла против моего любого мнения. Как будто мы и не были вместе, как будто я для тебя никто, — а затем вышел из комнаты. Лили направилась к двери, чтобы поскорее убраться из чужого дома, только бы не спровоцировать очередной конфликт. Она наговорила уже слишком много.

— Мы никогда не были вместе. Лучше и не быть, ты права, — Джеймс спустился за ней с документами на развод, быстрым росчерком подписал их и всучил в руки шокированной Лили. — Я обещал отпустить, — Джеймс повернулся спиной. — Я не буду тебя больше удерживать. Теперь твоя подпись, решающая в жизни Гарри и нашей жизни. Ты же так хотела — вот решай. Только оставь мне возможность встречаться с сыном, хоть раз в неделю. Или же вычеркни меня из его жизни, как вычеркнула уже давно. Тебе решать, у меня право выбора нет.

— Сообщи мне, если будут какие-то проблемы. Он должен проспать до утра, завтра вечером я приду проверить, как заживает, — голос Лили задрожал, и на негнущихся ногах она выскочила из дома, аппарируя с места.

* * *

Домовик вернулся один и сердце Регулуса пропустило удар:

— Где она? — сипло смог выдавить Блэк.

— У входа в Гриммо. Вам стоит… — Регулус сорвался на бег, хватая мантию с вешалки.

Она сидела на ступеньках под дождем плача навзрыд, не находя в себе сил даже встать, сжимая в руках пергамент. Регулус подошел и молча наколдовал согревающее. У Лили не было сил произнести хоть что-то, потому она просто протянула ему пергамент.

Быстро пробежав глазами по написанному, Рег удовлетворенно отметил подпись Джеймса.

Быстро перехватив Эванс, Регулус рывком поднял ее на ноги и переместился в ванную комнату на третьем этаже, сажая девушку прямо в одежде в ванну и включая горячую воду. Пергамент перед этим предусмотрительно положил в сухой карман. Девушка продолжила истерически реветь, лишь на секунду взвизгнув от горячей воды. Вся в крови, Эванс задыхалась от слез, сидя в ванной, а Регулус сидел на полу и медленно гладил Эванс по голове, пока та не затихала.

— Мне не нравится, — наконец обессиленно прошептала Лили, выключая воду.

— Мне тоже не нравится, когда ты ревешь навзрыд, — согласился Регулус. — Прости, но это весьма пугает. А теперь, пожалуйста, постарайся искупаться. А после давай поговорим.

В знак согласия Лили протянула Блэку свою сумку и стащила с себя мокрую мантию и ботинки.