Однажды двадцать лет спустя (джен)

Следующий день для Гарри начался с насмешек коллег по поводу его нового украшения — в общем-то, ожидаемых, но за утро настолько ему осточертевших, что он начал подумывать о том, чтобы повесить у себя над головой какое-нибудь грозное предупреждение, что, если кто-то ещё собирается пошутить на эту тему, шутника ждёт ответная шутка, которая вряд ли понравится. В качестве объяснения (можно было, конечно же, обойтись без него, но Гарри знал, что такие загадки побуждают окружающих искать разгадку, а повышенное внимание ему сейчас нужно было меньше всего) Гарри всем рассказал, что проиграл вчера спор одному приятелю, и теперь вынужден какое-то время носить такую вот красоту. На том все и успокоились, из чего Гарри сделал вывод, что коллеги считают его, во-первых, азартным, а во-вторых не слишком умным, способным заключить подобное идиотское пари. Новость стоило обдумать, но как-нибудь после, на досуге, и он отложил это на потом. Кольцо с непривычки мешало и выглядело очень пафосно — при дневном свете красный камень был слишком ярким и бликовал от любого попадавшего на него луча света, сея россыпь алых пятен на все окружающие поверхности. Единственное, что Гарри радовало — кольцо определённо не собиралось теряться и в то же время ничуть не тёрло палец, создавая впечатление сделанного на заказ строго по мерке. Гарри доводилось читать о свойствах таких артефактов — они всегда садились точно по руке носящего — но до сих пор он ни разу их не использовал. «Хорошо хоть камень красный, за зелёный меня бы совсем засмеяли», — подумал он почему-то — и вдруг сам на себя разозлился. Шутки про слизеринцев и гриффиндорцев, сопровождавшие его всю жизнь, показались ему сейчас не смешными, а глупыми.

Домой он вернулся пораньше — Джинни он предупредил утром о том, что ожидается появление Нарциссы и Драко, и объяснил, для чего (она, кажется, даже обрадовалась, что хотя бы одна связь Гарри с Малфоями на этом закончится), и всё же он хотел быть дома в момент, когда они появятся. Потому он вышел из камина уже около одиннадцати — и почти столкнулся с только что, судя по всему, вышедшими оттуда гостями.

— Мистер Поттер! — поприветствовала его Нарцисса с таким видом, словно они столкнулись на какой-то великосветской вечеринке. — Как я рада снова быть в этом доме — вы не представляете! И как жаль, что я не могу показать его Драко… Я провела здесь, наверное, половину своего детства, — сказала она, оглядывая гостиную с мечтательной улыбкой. Драко вежливо кивнул Гарри, но не сказал ни слова — в нём не было и следа её дружелюбия, он держался отстранённо и замкнуто. Она же словно не замечала состояния сына — впрочем, немного узнав её за последние дни, Гарри мог бы поклясться, что это не так — и медленно обходила гостиную. — Конечно, в то время здесь было всё совсем по-другому, но знаете, — она обернулась, и Гарри восхитился совершенному сочетанию внезапной искренности и лукавства, с которыми она на него посмотрела, — мне, пожалуй, так нравится даже больше. Комната стала совсем жилой и почти солнечной — а то здесь всегда было так мрачно, что я в детстве боялась входить сюда без сестёр.

Гарри мило улыбнулся в ответ и сказал:

— Мне жаль, что я не смогу в этот раз показать вам весь дом, но, к сожалению, у меня не так много времени, как хотелось бы. Пойдёмте, я провожу вас наверх, — он сделал приглашающий жест, но она его не заметила и продолжала обходить комнату, внимательно разглядывая обстановку и фотографии.

— Какие чудные у вас дети, — сказала она, останавливаясь возле той, где были сняты все трое. — Если б вы знали, как я когда-то мечтала о дочери, — она улыбнулась немного печально и снова посмотрела на снимок.

— Вы знали, что…

— Что если я выйду замуж за Люциуса, то дочери у меня никогда не будет? Знала, конечно, — кивнула она. — Но всегда приходится чем-то жертвовать… Люциус, определённо, такой жертвы стоил. И всё же, когда я вижу маленьких девочек… — она шутливо вздохнула.

Краем глаза Гарри увидел, что Драко улыбается, глядя на мать, однако в беседу он не вступал, и Гарри не стал его к этому призывать.

— Ваша жена дома? — спросила Нарцисса, разглядывая теперь одну из их свадебных фотографий.

«Не знаю», — чуть было не сказал Гарри, но ответил иначе:

— Желаете с ней познакомиться?

— Я даже не знаю… я не хочу быть навязчивой, — отшутилась она. — Однако, наверное, пойдёмте? Время идёт… нам нужно ещё подготовиться.

Они поднялись по лестнице — Гарри впереди, показывая дорогу, Нарцисса следом, и замыкающим — Драко, и вошли в комнату Малфоя.

— Как здесь мило! — воскликнула Нарцисса, оглядываясь и протягивая мужу руки для поцелуя. — Здравствуй, дорогой, — сказала она, когда он выпрямился после приветственного поцелуя рук, и поцеловала его в щёку. — А у тебя хорошо здесь… Я понимаю, почему почти не вижу тебя дома.

— Переселяйся, — пошутил он и тут же спросил, обернувшись к Гарри, — если вы не против, конечно.

— Я не могу оставить свой сад, — улыбнулась Нарцисса. Гарри вдруг сообразил, что она одета в ту же зелёную с зелёными вышитыми цветами мантию, украшенную той же брошью в виде нарцисса, что и в предыдущие встречи с МакНейром.

— Итак, — сказал Люциус, придвигая всем стулья — сперва жене, потом Гарри, и, наконец, сыну, — ритуал не особенно сложный. Два долга сходятся на одном человеке — это вы, — кивок в сторону Гарри, — один из них старый, — кивок Драко, — второй совсем свежий, и это хорошо. Нам нужно лишь искреннее желание эти долги обменять.

— А ты не будешь рассказывать всё это Уоллу? — перебила его Нарцисса, и тот смутился:

— А ты права… совсем я стал рассеянным в последнее время. И правда — пойдёмте лучше туда?

Гарри увидел, как усмехнулся Драко, но ни смысла, ни причины этой усмешки не понял — тот замешкался в комнате, когда они выходили, и почти что столкнулся с Гарри в дверях.

— Я тебя тогда так и не поблагодарил, — сказал он негромко, когда они на мгновенье остались одни. — Я был неправ. Я благодарен, Поттер.

— Да не за что, — буркнул Гарри — ситуация была, с одной стороны, ожидаемая, а с другой — всё равно неловкая.

— Уизли знает? — так же тихо спросил Драко, и Гарри увидел в его светлых глазах смех.

— Не уверен, — зачем-то признался он.

— Я думаю, Гойл тоже, — Драко подмигнул ему и пошёл догонять родителей.

— Итак, — повторил Люциус, когда все расселись вокруг постели МакНейра — Нарцисса случайным образом оказалась к нему ближе всех, Люциус стоял почти рядом с его головой, Драко и Гарри сидели на стульях ближе к ногам, — мы имеем долги, которые пересекаются на вас, мистер Поттер. Один старый, второй совсем новый, — он кивнул МакНейру. — Латынь, я надеюсь, все знают? На уровне прочитать и повторить короткий текст?

Гарри почему-то стало смешно. Он кивнул вместе с остальными, раздумывая о том, что будет, если «небольшой текст» будет занимать, к примеру, половину страницы. Основы латыни он знал, но никогда не рискнул бы объединить себя с ней глаголом «знать».

— Теоретически, всё очень просто, — продолжал между тем Люциус. — Вы соединяете руки, каждый проговаривает свою часть, потом я произношу заклинание — и готово.

— Ты уже делал это? — уточнил МакНейр.

— Нечто похожее, — кивнул Люциус, и Гарри с изумлением понял, что никто тут, похоже, не знает, что тот имеет в виду.

— Рискнём, — усмехнулся тот.

— Встань, пожалуйста, — попросил Люциус свою жену. Потом отодвинул кровать МакНейра от стены и кивнул Гарри и Драко, чтобы они сели по обе её стороны.

— Слева — должник, справа — кредитор, — напомнил он. Потом раздал каждому по листку — текст и вправду был совсем короткий, не занимая даже двух строк — объяснил, когда, как, кому и что говорить, потом каждый несколько раз прочитал свою реплику — и к полудню они были готовы.

— Начинаем, — сказал, наконец, Люциус. Нарцисса неслышно подошла и встала прямо напротив МакНейра — так, чтобы он мог её видеть. Люциус взмахнул палочкой и начал обряд.

Всё прошло очень быстро и просто — когда все формулы были произнесены, в воздухе раздался звук разбивающегося хрусталя, повторившийся, как показалось им всем, дважды, золотой свет на четырёх из шести держащихся друг за друга ладоней полыхнул — и погас.

Всё закончилось.

Гарри ожидал какой-нибудь особой реакции, но ничего больше не происходило — он не почувствовал ничего, что было бы хоть сколько-то сравнимо с тем, что творилось с ним сразу после возникновения долга.

— Это так просто? — спросил он.

— В общем, да, — отозвался старший Малфой — его голос был абсолютно счастливым, да и выглядел он под стать голосу, и Гарри подумал, что понимает, почему Нарцисса согласилась на этот брак. — Поскольку никаких осложнений долги не вызвали, вам не с чего что-то особое чувствовать, — пояснил он, подходя к МакНейру, наклоняясь к нему и обнимая. — Спасибо, — сказал он тихо. — Я тебе навсегда за это должен.

— Ничего ты не должен, — так же тихо отозвался тот, тоже обнимая его, правда, одной рукой. — Я всегда рад помочь, ты знаешь.

— Знаю, — прошептал тот, отпуская его и поднимаясь. Его место тут же заняла Нарцисса — к этому моменту Гарри и Драко уже встали с постели, и поэтому она оказалась там одна — она тоже обняла раненого и расцеловала, взяв его лицо в ладони, а потом прижавшись щекою к его щеке.

— Спасибо тебе, — шептала она, — спасибо. Ты самый лучший, кого я знаю, Уолли. Без исключений, — она обняла его ещё раз и снова поцеловала — Гарри увидел, что оба Малфоя, не сговариваясь, смотрят куда-то в сторону, и, тоже отвернувшись, подошёл к ним.

— Вы обещали нам ланч, — сказал Люциус, беря его под руку. — И я намерен принудить вас исполнить это обещание.

— Я и не собирался сопротивляться, — пожал он плечами. — В конце концов, я тоже рад избавиться от всего этого. А то в последнее время слишком уж резко возросла концентрация бывших Упивающихся смертью на одну мою жизнь, — пошутил он.

Старший Малфой рассмеялся, а младший посмотрел на них обоих с озадаченным недоумением.

— Привыкай, — улыбнулся Люциус сыну. Тот перевёл вопросительный взгляд на Поттера, и Гарри подтвердил:

— Привыкай. Я вот, правда, никак, но тебе-то должно быть проще — вы же дольше знакомы.

В глазах Драко плеснул смех, и он изобразил послушный поклон.

— Нам понадобится стол, — сказал Люциус, — я полагаю, накрывать лучше здесь, а то мы порушим вам всю вашу сложную охранную систему нашего узника.

— Я как-то уже и забыл, что он узник, — полупризнался-полупошутил Гарри.

— Надеюсь, что он тоже забудет, — кивнул Люциус, — потому что больше никогда туда не вернётся.

— Посмотрим, — уклончиво отозвался Гарри, с удовольствием отмечая изумление, с которым их слушал Драко.

— Стол можно взять у меня… Не стойте оба, идёмте! — Люциус подтолкнул их к двери, и Гарри сообразил, наконец, что он просто уводит их всех из комнаты МакНейра, оставляя там Нарциссу.