Однажды двадцать лет спустя (джен)

— Вы закончили, господа? — раздался из-за двери голос МакГонагалл.

— Нет ещё! — отозвался Драко, а Гарри подошёл к двери, открыл её и сказал:

— Я думаю, что заберу обоих мальчиков, если возможно. Простите, что не подумал сразу. Вы не могли бы его позвать?

— Конечно, — согласилась она. — Хорошее решение, мистер Поттер.

— Заберёшь? — непонимающе спросил его Альбус. — Куда? Почему?

— Домой, — без особой охоты ответил Гарри. — Я вам дома объясню. Экзамены в сентябре сдадите.

— Но до них ещё почти три недели! — воскликнул Альбус.

— Я знаю. Посмотрим… Может быть, к ним вы вернётесь, — с сомнением сказал он.

— Я не хочу, — начал Альбус, но Гарри строго посмотрел на него, и он обиженно замолчал.

— Можно будет проверить, — предложил Драко, — скажем, через неделю. Сам-то я вообще ничего такого не помню… а хотя…

— Что?

— Я не уверен, что дело именно в долге… но мне в какой-то момент тогда стало настолько плохо — легче было бы умереть, — он передёрнул плечами.

— А может быть, — тихо ответил Гарри, вспомнив, что случилось тогда с ним в Запретном лесу. — Ночью?

— Ночью, — кивнул Драко. — Незадолго до того, как началась битва.

— Ну да, — тоже кивнул Гарри. — Это оно… Потом, — ответил он на его вопросительный взгляд. — Если хочешь, я расскажу.

Тот кивнул и сказал, возвращаясь к происходящему:

— В общем, я бы через неделю проверил — возможно, всё вообще пройдёт быстро.

— Проверим, — кивнул Гарри, вздыхая.

— Да обойдётся, — негромко проговорил, подходя, Драко. — Мало ли.

— Угу, — Гарри снова кивнул — и улыбнулся. — Мне уже кажется, что мне никогда с вашей семьёй не развязаться, — пошутил он, — не одно — так другое!

— А давай их поженим? — внезапно предложил Драко. — Родится ребёнок — и всё искупится…

Гарри и оба мальчика так уставились на него, что он даже сделал шаг назад, поднял руки и сказал удивлённо:

— Да пошутил я! Пошутил! Я просто подумал: у тебя же есть дочка? А у меня сын… всё, всё! — он замахал руками и, смеясь, отошёл к сыну, который, похоже, совсем был не рад такой шутке.

— Не смешно, Малфой, — сказал Гарри, хотя на самом деле шутка ему понравилась — она была очень малфоевской. — Даже не думай.

— Да что я-то? — он сделал невинное лицо. — У нас же не средневековье, в самом-то деле… уже и пошутить нельзя с вами, господин аврор.

— Вот и не надо, — кивнул Гарри, пряча улыбку. — А то мало ли. Мы, авроры, такие.

— Да не то слово, — согласился Драко, тоже улыбаясь ему одними глазами. Скорпиус дёрнул его за руку и что-то очень тихо спросил — Гарри не разобрал вопроса, но по реакции Драко увидел, что тот его рассмешил.

— Мой сын спрашивает, дружим ли мы, — сказал он, и Скорпиус покраснел. — Представления не имею, что ему сейчас отвечать… Как, Поттер, мы дружим?

— Я слышал, что Малфои не дружат, — с огромным удовольствием ответил Гарри, жалея лишь, что здесь нет Люциуса. — Так что, вряд ли.

— Ты слышал? — назидательно повторил Драко сыну. — Малфои не дружат. Так что, вряд ли.

Гарри не сдержался и фыркнул, Скорпиус рассмеялся тоже, и через секунду они все вчетвером веселились — и, конечно же, надо было вернуться приведшей Джеймса МакГонагалл именно в этот момент. Представив, что должна была она подумать, снова увидев их всех хохочущими, Гарри уже не сумел остановиться — и, судя по Драко, ему в голову пришла та же мысль. Так что какое-то время Джеймс смотрел на всё это совершенно обалдевшим взглядом, потом вдруг выхватил палочку и, наставив её на Гарри, произнёс:

— Expelliarmus!

Из его палочки вырвался малиновый луч, ударив в Гарри, который не устоял на ногах и с размаху шлёпнулся на пол — мальчик шагнул к нему, снова наводя на него палочку, и спросил:

— Кто ты? Ты не мой отец!

— Мистер Поттер! — возмутилась МакГонагалл, отнимая у него палочку и разворачивая к себе, — вы что себе позволяете?!

— Это не мой отец! Я не знаю, кто это, но мой отец не стал бы так смеяться вместе с Малфоями! — выкрикнул в ярости Джеймс.

Внезапно в комнате стало очень тихо: младшие мальчики перестали хохотать ещё в момент применения заклинания, а теперь замолчали и взрослые. Гарри вдруг стало ужасно стыдно — он почувствовал, что краснеет, встал и обернулся к Малфоям — Драко стоял, положив руки сыну на плечи, словно готовясь его защищать, но обиженным или удивлённым не выглядел, а вот Скорпиус, напротив, имел вид весьма воинственный.

— Тихо все! — приказала МакГонагалл. — Мне очень жаль, мистер Поттер, — обратилась она к Джеймсу, — что вы так плохо знаете своего отца. Но я уверяю вас, что вы ошибаетесь.

— Джеймс. — Гарри подошёл к сыну и наклонился, чтобы их лица оказались на одном уровне: — Ты не прав. Смеяться можно с кем угодно.

Тот упрямо сжал губы и отвернулся.

— Я понимаю, что ситуация кажется тебе необычной, но это не значит, что она невозможна. Если хочешь удостовериться, что я — это я, спроси меня о чём-нибудь, чего никто другой знать не может.

— Я знаю про оборотное зелье, — сказал Джеймс. — Внешне человека отличить невозможно!

— Ты прав. Так что, спрашивай.

Малфой незаметно отвёл сына куда-то к окну, подальше от них, и, тоже склонившись к нему, что-то тихо ему говорил — мальчик слушал очень внимательно.

— Что я забыл дома, когда уезжал после Рождества в школу?

— Шляпу, — улыбнулся Гарри.

— Верно, — нехотя согласился Джеймс. — Но ты… ты просто… Ты был очень странный.

— Я понимаю. И не сержусь, — Гарри протянул к нему руку, и тот, наконец, подошёл к нему и позволил себя обнять.

— Директор, — сказал от окна Драко, — я бы просил вас разрешить мне забрать сына до вечера. Если можно.

— Ну, хорошо, — кивнула она — Джеймс отреагировал на этот ответ возмущённым взглядом. — Но к девяти вечера мистер Малфой должен быть в своей гостиной.

— Он там будет, — пообещал Драко. — Вы позволите ему вернуться камином? Я провожу, разумеется.

— Хорошо, — снова кивнула она, и Малфои, попрощавшись, исчезли в камине — Скорпиус был первым, и Гарри услышал радостно сказанное им «Малфой-мэнор».

— Джеймс, — со вздохом сказал Гарри, — вам с Альбусом придётся сейчас вернуться вместе со мной домой.

— Домой? — очень удивился тот. — Почему? Надолго?

— Я сейчас не могу сказать, потому что пока не знаю. Минимум на неделю, максимум — до следующего учебного года.

— Не-ет! — возмутился Джеймс. — У нас ещё три недели… ещё же экзамены! Когда мы их будем сдавать?

— Может быть, вы успеете к ним вернуться. Если нет — вам разрешат сдать в сентябре.

— В сентябре?! — возмутился Джеймс. — Это всё лето готовиться?! Папа, но почему?

Гарри поймал умоляющий взгляд Альбуса и понял, что Джеймс ему жизни не даст, когда узнает причину — но как было этого избежать, он не знал. Поэтому он пока просто ответил:

— Так нужно. Я дома вам всё объясню.

— Но я хочу хотя бы попрощаться! Собраться! И вообще…

— Конечно, вы можете собраться, — Гарри подумал, что, раз Скорпиуса до вечера в школе не будет, никакой опасности для его сыновей нет, а вырывать их вот так внезапно и вправду было жестоко. — Встретимся здесь часов в семь, если не возражаете. — Он посмотрел на МакГонагалл, она кивнула, но мальчики дружно застонали:

— Можно хотя бы после ужина?! — и он сдался. В итоге они договорились встретиться в половине девятого — Гарри не хватило духа им отказать, и поэтому, когда мальчики отправились собираться и прощаться с товарищами, он отправился вслед за Малфоями в Малфой-мэнор.

Дом Малфоев встретил его тишиной. Даже эльфов не было видно — Гарри постоял немного в холле, потом позвал:

— Драко!

Но никто ему не ответил. Потом появился эльф и с поклоном передал, что молодой господин отвёл юного господина к господину — Гарри потребовалось несколько минут, чтобы разобраться во всех этих «господах» и сообразить, что Драко, по всей видимости, просто отвёл Скорпиуса к своему отцу — то есть к нему, к Гарри, домой — и отправиться туда самому.

Малфои действительно обнаружились все вместе — вернее, все трое мужчин, ни Нарциссы, ни Астории в комнате не было. В тот момент, когда Гарри, даже не постучавшись, вошёл, Люциус обнимал внука, говоря ему что-то весьма восторженное.

— Ещё раз добрый день всем, — сказал Гарри, раздумывая, зачем Драко притащил сюда ребёнка, и как он планирует заставить его потом сохранить всё это в секрете.

— Мистер Поттер? — изумился Скорпиус. — А вы что здесь делаете?

— Я здесь, — он чуть было не сказал «живу», но наткнулся на холодный взгляд старшего Малфоя и продолжил, — ищу вас, Люциус, — называть того по имени было очень странно, но ничего другого ему в голову просто не пришло. Наградой за столь своеобразную находчивость ему стали изумлённые взгляды всех троих, из которых один — собственно, Люциуса — понравился ему больше всех. — У меня к вам дело.

— Прости, мальчик, — сказал внуку Люциус, — но дело есть дело. Негоже заставлять ждать господина начальника аврората.

— Кстати, — небрежно заметил Гарри, обращаясь к Драко, — я забираю сегодня сыновей в половине девятого. Встретимся, если вы тоже будете там в это время.

— Я думаю, это может оказаться полезно, — подумав, кивнул тот. — Некоторые вещи проще один раз ощутить, чем сто раз услышать. Аккуратно, под контролем — но всё же.

— Пожалуй, — согласился Гарри. — Значит, до вечера?

— В полдевятого, — кивнул тот и сказал сыну, — попрощайся.

— Всего хорошего, — вежливо сказал Гарри тот, и Гарри видел, с каким трудом ему далась эта вежливость, когда в таких же серых, как у отца и у деда, глазах плясали десятки и сотни вопросов — и подумал, что хорошее воспитание, быть может, и не такая уж ненужная вещь. — До свидания! — сказал он Люциусу, с улыбкой склоняя голову и услышав в ответ

— До свидания, Скорпиус. Я очень горжусь тобой, помни.