Однажды двадцать лет спустя (джен)

Едва дверь за ними закрылась, как старший Малфой — оставшийся единственным в комнате — сбросил с лица маску спокойного удовлетворения жизнью и гордости за внука и очень устало взглянул на Гарри:

— Я так надеялся, что всё это завершилось, — сказал он, жестом предлагая собеседнику сесть. — Но кто же мог знать… Мерлин мой, если б днём раньше!..

— Угу, — кивнул Гарри.

— Я понимаю вас, — сказал Малфой слегка виновато, — вы-то мало бы что выиграли от этого… Вернее, вы бы как раз проиграли. Но я…

— Я бы предпочёл проиграть так, — хмуро ответил Гарри, — так долг был бы хотя бы лично моим. Его же не только напрямую можно отдать — можно и отслужить, к примеру, или ещё как-нибудь. Да вот, хотя бы о Лестрейнджах бы договорились и обменяли… а что сейчас?

— А сейчас это случилось не с вами, а с вашим сыном, — сочувственно проговорил Малфой. — Я тоже на вашем месте предпочёл бы быть связанным сам. Но так уж случилось.

— Увы. Я хотел попросить у вас книги.

— Да, разумеется, — тот кивнул. — Я соберу и пришлю всё, что знаю толкового. Вкратце я вам тогда всё рассказал, но есть, конечно, моменты, в которые я не вдавался.

— Например, что будет с его братом и сестрой.

— Например, это, — кивнул Малфой. — Тем более, сестре ещё нет одиннадцати.

— Да, Драко мне говорил… вы думаете, это может её оградить?

— Я не знаю, — возразил он. — Но поищу всё, что можно. Шанс есть — родство-то не прямое, хотя и кровное.

— Как это не прямое?

— Здесь как с наследованием: сначала передача идёт по линии родители-дети — сюда же деды, прадеды и так далее. И только потом, если никого не остаётся, уходит вбок, к братьям-сёстрам. Так что, в принципе, есть хороший шанс, что ни сестру, ни брата это не коснётся. Да это же легко посмотреть! Помните, я вам у себя на руке показывал?

— Помню, конечно… но разве такие же метки появятся не у всех родственников?

— Если я правильно понял, нет… мне-то не на ком было проверить, как понимаете.

— У вас совсем нет родных? — вдруг сообразил Гарри, и это показалось ему грустным.

— Ну, почему нет? Есть много дальних, но это не в счёт. Братьев-сестёр у Драко нет. Можно было бы проверить на Андромеде — но, во-первых, мы не особенно с ней общаемся, а во-вторых, она ему всё-таки тётя, а не сестра — она ещё дальше. А на ваших детях вы сами проверьте.

— Спасибо, я посмотрю, — кивнул он.

— Вы себя-то проверили?

— Себя? — очень удивился он. — Зачем?

— Да мало ли… Всякое ведь бывает.

— В каком это смысле? Вы что, полагаете, что Альбус не мой сын?!

— Да Мерлин с вами, — Малфой даже руки поднял. — Просто долг жизни — довольно странная вещь, а мальчик несовершеннолетний. У совсем маленьких детей, я знаю, долг жизни прежде всего соединяется с матерью, а с отцом — не всегда. Как у старших — не знаю.

— Да нет, — с сомнением произнёс Гарри, — вряд ли… но…

Он взял палочку, навёл на свою руку — и остановился, вспомнив. Малфой молча протянул ему руку, Гарри взял её и произнёс, наконец:

— Show debitum relative.

В ладонях блеснуло зелёным, Гарри расцепил руки и с облегчением посмотрел на слабое зеленоватое свечение, образующее у него на ладони кольцо.

— Теперь мы знаем, что здесь нет никаких сюрпризов, — сказал Малфой. Счастливым он вовсе не выглядел, и Гарри всё-таки удивился:

— Вы не должны быть расстроены… Вам-то что плохого от этого?

— Теоретически ничего, — отозвался тот, — но мне не нравится эта тенденция.

— Да нет никакой тенденции! — возразил Гарри. — Просто так неудачно совпало…

— Не много ли совпадений? — досадливо отозвался тот. — Сутки прошли — и наши семьи снова оказались связаны долгом жизни, пусть и в обратную сторону! Для чего потребовалось, чтобы школьный учитель — и это не какой-нибудь, простите меня, Локхарт, это вполне вменяемый человек! — притащил вдруг в школьный класс тролля! И умудрился потом утратить над ним контроль — вы себе вообще представляете, как взрослый человек (!) днём (!) может утратить контроль над троллем? До такой степени, чтобы позволить ему себя ранить?!

— Вы думаете…

— Это и называется «рука судьбы», — нерадостно вздохнул он. — Во всяком случае, очень похоже. Такие невероятные и одновременно идиотские совпадения — очень на то похоже.

— Рука судьбы — это вы образно, я надеюсь?

— Образно, — кивнул Малфой. — Или нет. Я не знаю. Возможно, что-то ещё связывает наши с вами семьи — что-то древнее, о чём никто из нас не знает. Может быть, знали ваши родители, но их теперь не спросить… все старые семьи связаны десятками больших и малых проклятий, долгов и просто всяческих связей — возможно, наши с вами вот так сейчас проявились. На самом-то деле, мы с вами немного смошенничали…

— В смысле?!

— Ну, обмен долгов — это… — Он то ли задумался, то ли замялся. — Мне следовало сказать вам, наверное. Но я… Я был совершенно уверен, что в нашем конкретном случае ничего такого не будет — ведь оба долга сходились на вас. По сути, вы выменивали их сами у себя… в каком-то смысле. Возможно, я ошибся.

— Объясните. Немедленно!

Малфой вздохнул и поёжился.

— Обмен в магии — вещь весьма непростая… С ним никогда нельзя знать заранее, как всё пойдёт. Но когда ритуал сработал, я вздохнул спокойно, и решил, что…

— Вы! — Гарри ощущал неимоверно сильное желание просто убить его — здесь же, на месте. Не сдержавшись, он шагнул к нему и, чувствуя, как темнеет в глазах от ярости, схватил его за обшлага мантии — тот почему-то даже не подумал сопротивляться. — Вы мерзавец! Подонок, мерзавец и идиот, из-за которого…

— Вольно же вам было слушать меня! — тихо огрызнулся Малфой, не предпринимая попыток освободиться. — Можете убить меня здесь и сейчас, хотя я и не советую.

Гарри выругался и отшвырнул его — с такой силой, что тот не удержался на ногах и отлетел к столу, сшиб всё, что лежало на нём, и едва не слетел с него на пол.

— А вы правы, — зло сказал Гарри, — вольно же мне было вас слушать — и верить! Надо же было быть таким кретином! Поверить Малфою! Да я…

Он продолжал говорить что-то такое же злое, а Малфой тихо сел на стул у стола, опершись локтями о колени и опустив плечи и голову. Он не произнёс ни слова, и эта его молчаливость постепенно приглушила ярость Гарри — он, наконец, замолчал и просто стоял, тяжело дыша и глядя на Малфоя со смесью отвращения и ненависти.

— Вы правы, — наконец, сказал тот, не поднимая головы. — Во всём. И я бы на вашем месте вправду убил бы меня, наверное. Я не знаю, как это теперь исправить.

— Вы идиот, — его усталый и виноватый голос уничтожил в Гарри всю злость. Малфой просто кивнул на эти его слова и опять замер всё в той же позе. — Чёрт с вами! Да хватит уже! — повысил он снова голос. — Расскажите лучше толком, что за обман… и вообще, что вы тут наворотили. А я вам позволил. И прекратите, наконец, изображать из себя... — Он запнулся, подбирая подходящее сравнение, не нашёл, плюнул и закончил: — не понять что! Да хоть в глаза мне посмотрите, наконец!

Тот подчинился — лицо его казалось постаревшим лет на десять, даже глаза потемнели и смотрели тоскливо и виновато.

— Ну, отлично, — Гарри раздражённо отвернулся и подошёл к окну. — На сей раз это не сработает, мистер Малфой. Я даже верю, что вы сожалеете, но пострадавшая сторона здесь — не вы.

— Нет, конечно, — со вздохом согласился он.

— Ну, так и отвечайте, когда вас спрашивают. Что за обман?

— Это не обман… я был совершенно уверен, что, если что-то будет не так, то ритуал просто не получится. Я же однажды делал обмен — тогда ведь всё вышло! У меня в мыслях не было, что что-то пойдёт не так… Хотя, какая теперь разница? Вина-то моя.

— Ещё в грудь себя постучите и голову пеплом посыпьте, — отозвался от окна Гарри, так и не оборачиваясь. — Вы на вопрос не ответили — что за обман?

Он не хотел сейчас видеть Малфоя, поэтому так и стоял, глядя в окно — и ничего не видя за ним. Злиться на него он не хотел тоже — во-первых, всё равно в этом не было никакого смысла, во-вторых, по-хорошему, он был сам виноват: действительно ведь просто поверил на слово, даже не почитал ничего… Да даже с Гермионой не посоветовался, не говоря уж о министерских специалистах.

— Обман судьбы, — невесело усмехнулся тот. — Уолл нам ведь не родственник, обстоятельства возникновения долгов не похожи… я сам сейчас до конца не понимаю. Может, и нет ничего такого… обычное совпадение.

— Ну, конечно. Даже не начинайте! — предупредил его Гарри. — Я теперь сам уже в совпадения не поверю, — он, наконец, обернулся — Малфой сидел в той же позе, опустив голову и глядя в пол. — Я слушаю.

— Ну, — начал тот словно с трудом, — Уолли вполне осознанно пошёл на то, чтобы не отказываться от долга, насколько я понял — у него была мысль, о чём можно будет вас попросить. А вы про свой долг просто забыли. Принципиально разные ситуации… а я этого не учёл.

— Это важно?

— Наверное… сложно сказать. Я не знаю. Я много лет занимался этим, но я никогда даже не думал ни о каком обмене. Опять же… насколько я знаю, мой сын ни разу не попытался с вами об этом поговорить — он не пытался прийти к вам и попросить об искуплении. То есть, он… Можно считать, что он затаился и то ли ждал, то ли надеялся, что успеет проскочить, не расплатившись. Я не знаю, как это работает. Да и никто в точности знать не может. А вы ведь — теперь, узнав вас, я в этом уверен — его просто бы отпустили.

— А разве так можно?

— Так… Просто так нельзя, но можно ведь было придумать службу, действительно нужную, но в то же время простую и исполнимую. Но вот, — он усмехнулся чему-то горько, — ни мне, ни Драко такой простой выход даже в голову не пришёл. Мы, видимо, по себе судили… Скажите, вы отпустили бы его, если б могли? — он поднял, наконец, голову и посмотрел Гарри в глаза всё с той же тоской и печалью.

— Отпустил бы, конечно, — пожал Гарри плечами. — Ну… раз так надо — придумал бы что-нибудь… я не знаю. Заставил бы третий этаж разобрать, а то у нас руки никак не доходят — подошло бы это в качестве службы?

Лицо Малфоя дрогнуло, будто от боли или от удара, он вновь опустил его и закрыл ладонями. Гарри, не понимая его реакции, постоял, потом подошёл и, придвинув себе стул, сел рядом.

— Да прекратите уже, — примирительно сказал он. — Ну… что поделать. Давайте лучше об этом как раз и подумаем. И вы говорили что-то о закономерности… а потом сбились. С этим-то уже всё понятно… Я тоже хорош: мне даже в голову не пришло почитать что-нибудь самому или хоть с кем-то ещё посоветоваться… Я почему-то совершенно поверил в то, что вы отлично всё это знаете. Так что… сам дурак, в общем. Жаль только, что расплатился за это мой сын.

— Знаете, — глуховато из-за прижатых к лицу рук проговорил Малфой, — я чуть ли не впервые в жизни чувствую себя сейчас… невероятным подонком.

Несмотря на определённый трагизм ситуации, Гарри не смог удержаться от смеха и некоторой язвительности:

— Да неужели? Ну надо же… могу я узнать, почему вдруг? Вроде бы у вас было уже столько поводов… даже на моей памяти… а пробило вас только сейчас!

— Это хорошо, что вам весело, — кивнул Малфой, открывая лицо, неадекватно, на взгляд Гарри, измученное и какое-то перевёрнутое. — А почему подонком… да потому, что мне даже не пришло в голову, что долг можно вот так отпустить. Просто так. Ничего серьёзного не потребовав.

— Ну, сами-то вы бы сделали так, — усмехнулся Гарри.

— Нет, конечно. Мы все боялись и ждали, что вы придумаете… и никто не подумал, что всё может быть так просто.

— Но вы же не сомневались в МакНейре.

— Это другое, — возразил он. — Уолл свой. И никогда не отказал бы в подобной просьбе для Драко. Но вы-то… другое. Совсем, как оказывается, другое…

— Ну да. Я порядочный человек, — пошутил Гарри. — Такие, знаете, тоже бывают.

— Оказывается, да, — медленно проговорил Малфой, пристально глядя на Гарри, и тому вдруг стало его жалко.

— Ну, вот учитывайте в дальнейшем, — постарался он свести, наконец, разговор к шутке. — И хотя я до сих пор чудовищно на вас зол, толку от этого уже никакого, так что расскажите мне лучше, что вы там говорили про связь между нашими семьями, древнюю и никому не известную. И… воды, что ли, выпейте. Или ещё чего-нибудь.

— Что, так плохо? — Малфой почти улыбнулся.

— Честно говоря, очень, — признался Гарри. — С вами вечно как в зазеркалье: вообще-то, это мне положено сейчас сидеть с таким видом, а вовсе не вам.

— Что поделать? — он снова предпринял попытку улыбнуться — опять неудачную.

— Идите умойтесь, — скомандовал вдруг Гарри. — А потом возвращайтесь и ответьте, наконец, на мой вопрос.

Как ни странно, тот послушался — встал и вышел, и Гарри услышал, как в ванной зашумела вода. Потом шум затих, но Малфоя не было ещё некоторое время — зато, когда он вернулся, то вид уже имел вполне нормальный.

— Выпьете со мной? — спросил он с порога.

— Давайте, — согласился Гарри и предупредил: — Только не ром!

— Нет, конечно. Кто же пьёт ром днём? — Малфой подошёл к столику, на котором стояли бутылки. — Виски?

— А у вас есть?

— Я учитываю вкусы своих гостей, да и остался с ланча. Лёд?

— Нет, не нужно.

— Прошу вас, — он протянул ему низкий стакан, на два пальца наполненный янтарной жидкостью — сам он держал в руках коньячный бокал с соответствующим, видимо, содержимым.

— Спасибо, — Гарри забрал стакан и, выпив залпом половину, похвалил: — Отличный.

Малфой кивнул.

— О чём вы спрашивали меня? Я… был расстроен. Повторите, пожалуйста.

— Вы что-то сказали о множестве связей, что есть между всеми древними семьями — и о том, что возможно, конкретно между нашими есть какая-то, о которой мы с вами не знаем. Я, к сожалению, почти ничего не знаю о своей семье.

— Конечно, не знаете, — кивнул Малфой. — Но вот здесь я вам совсем не помощник… тем более, что искать, я думаю, нужно глубже — деды, прадеды и так далее. А знаете, — вскинулся он, — кого можно было бы попробовать расспросить… во-первых, есть Финеас Найджелус Блэк — ваш… — он задумался, — пра-пра-прадед, если я правильно посчитал. Здесь должен быть его портрет… а если вы всё выбросили, то он точно есть в Хогвартсе.

— Думаете, он может что-нибудь знать?

— Почему бы и нет? А ещё… что вы сделали с портретом Вальбурги? Вы говорили, что снесли стену с ним, а что потом?

— Он на чердаке, — Гарри не хватило духа выбросить портрет матери Сириуса — пусть даже тот и ненавидел её, и она отвечала ему тем же.

— Можно попробовать поговорить с ней. Вам, правда, она вряд ли ответит… А вот я мог бы попытать счастья.

— Вы серьёзно?

— Почему нет? — удивился Малфой. — В крайнем случае, я просто потеряю немного времени… А вдруг да узнаем что-нибудь важное?

— Попробуйте, — кивнул Гарри. — Я могу открыть вам чердак, наверное… Дайте немного времени, я соображу, как лучше это сделать. Там столько всякого хлама…

— Который вы, по некотором размышлении, ни за что не оставите мне в свободном доступе. — Он улыбнулся, наконец, по-человечески. — Спешить нам с вами некуда, так что, как сделаете — так и сделаете. Всё равно всё уже случилось. Я правильно понял, что вы забираете из школы детей?

— Я помню, что чувствовал тогда, — кивнул Гарри. — По-моему, это совсем лишнее в данном случае.

— Согласен. Хотя дать мальчику почувствовать это я бы вам посоветовал.

— Они уже держались за руки, — возразил Гарри. — И ещё встретятся вечером. Этого достаточно.

— Ну, пожалуй, — кивнул Малфой. — А знаете, может быть, это и к лучшему… Я ещё хотел поговорить с вами об этом, но не собрался.

— О чём?

— На вас покушались уже дважды, — заговорил Малфой, очень внимательно глядя на Гарри. — Если предположить — только предположить, потому что покушения могут быть вовсе с этим не связаны — что это спровоцировано грядущим пересмотром дел, и представить, что есть некто, кто хочет не то, чтобы именно убить лично вас, как Гарри Поттера — а просто хочет остановить этот процесс, то ведь, если подумать, вас совсем не обязательно для этого убивать.

— В принципе, нет, конечно, — кивнул Гарри. — Хотя было бы желательно, потому что иначе я всё равно…

— Можно вас просто отвлечь, — жестом оборвал он его, продолжая. — Как-нибудь очень основательно.

— Отвлечь?

— Да. Например, похитить ребёнка. Уверен, вам тут же станет ни до чего — ни до бывших Упивающихся, ни вообще до исполнения своих непосредственных обязанностей — и вы не успокоитесь, пока его не найдёте. А человека искать можно долго… Ну что вы опять так смотрите?

— Я даже не подумал об этом, — в ужасе проговорил Гарри. — Я вообще не подумал ни о чём таком… что же я за аврор… то вам поверил, то это…

— Вы именно, что аврор, — мягко сказал Малфой. — А здесь срабатывает совсем другая логика…

— Бывшего Упивающегося — в самый раз, — в сердцах сказал Гарри.

Малфой совсем не обиделся, а даже развеселился:

— На деле нет, но, во всяком случае, она ближе. Так или иначе, а я даже рад, что дети будут под присмотром — и при этом никто особо не удивится. А вам правда везёт…

— Зато вам не очень, — чему-то заулыбался Гарри. — Вы хоть представляете, что устроят почти силой увезённые до срока из школы мальчишки двенадцати и тринадцати лет, если их запереть в доме? А их, похоже, придётся именно запереть…

— А я-то при чём? — пожал тот плечами. — Здесь как раз будет самое тихое место в доме — пространство-то вы поделили… Вы ещё будете приходить сюда высыпаться. Очень советую присоединить ещё одну комнату, иначе вам придётся спать в ванной. Хотя, с другой стороны, моя кровать мне не особенно и нужна, так что приходите.

— Ну, спасибо! — Гарри немного повеселел. — Если что, я поймаю вас на слове.

— Ловите, — легкомысленно отмахнулся он. — Я всегда вам рад.

«Хоть кто-то мне всегда рад в этом доме», — некстати подумал Гарри и засмеялся. В ответ на недоумённый взгляд Малфоя он махнул рукой и встал:

— Я везде уже опоздал. Не знаю, смогу ли я зайти вечером… боюсь, тот у меня будет весьма насыщенный.

— Приходите ночью, — улыбнулся тот. — Для меня сейчас всё едино.