Однажды двадцать лет спустя (джен)

Гарри следовало вернуться в аврорат — как начальник, он пользовался, конечно, определённой свободой, однако он уже и так пропал на полдня, а делами заниматься было нужно. Но сначала ему предстоял разговор с Джинни — а вечером, очевидно, ещё и с Молли, и сил на всё после этой истории, а особенно после откровений Малфоя, у Гарри почти не было. Ещё, вспомнил он, следовало давно найти Гермиону и рассказать ей об изменении планов по пересмотру, в котором она взялась помочь — Гарри подумал, как недавно считал, что лето ему предстоит наконец-то спокойное, и грустно над собой посмеялся.

— Джин! — он поймал себя на надежде, что жены не окажется дома — тогда разговор пусть немного, но отодвинется — хотя это не только ничего не решало, а даже усложняло ситуацию, он понимал это, однако желание было достаточно ясным.

— Гарри? — отозвалась она удивлённо откуда-то из глубины дома, и он вздохнул.

— Джин, есть разговор. Это важно!

— Ты дома? — очень удивилась она, выходя к нему и радостно обнимая. — Что-то случилось?

— Случилось, — он ответил на поцелуй и повёл её в спальню, где они всегда обсуждали все важные дела. — Только не пугайся, пожалуйста, и не кричи.

— Не пугайся? — она побледнела. — Гарри, что случилось?

— Да все живы-здоровы, — он подошёл к окну и открыл его, глубоко вдыхая тёплый воздух, пахнущий большим городом. — И всё-таки кое-что произошло. Боюсь, тебе это не понравится, но тут уже ничего не поделать. Садись.

— Села, — она села, но смотрела очень тревожно. Он остался стоять, отметив про себя, что машинально усадил её напротив окна, а сам встал против света, и посмеялся про себя этому.

— В общем… мне написала МакГонагалл.

— Мальчишки опять что-то выкинули? — она явно успокоилась и приготовилась возмущаться — правда, сквозь это возмущение явственно проглядывала плохо прикрытая гордость.

— На этот раз нет. И не мальчишки, а Альбус.

— Альбус? — она слегка удивилась: обычно все неприятности в их доме начинались с Джеймса.

— Он ничего не сделал. К сожалению, — неожиданно сам для себя пошутил Гарри. — У них на уроке произошло нечто вроде несчастного случая… спокойно! — он поднял руку, — Я же сказал, все живы-здоровы!

— Ну, раз всё обошлось… что тогда?

— В том-то и дело, что не обошлось, — вздохнул он. — Если в двух словах, то на уроке защиты от тёмных искусств детям демонстрировали тролля, тот каким-то образом освободился, ранил преподавателя, оторвал какую-то статую и швырнул в учеников. И попал бы прямиком в Альбуса, если бы другой мальчик его не спас.

— Господи, — она опять побледнела, и Гарри стало её жалко.

— Джин, с ним всё в порядке, — он отошёл от окна и сел рядом с ней. — Мальчик использовал Вингардиум Левиоса и статую отвёл. Всё хорошо.

— Какой ужас… кто вообще додумался привести в школу тролля! К детям! К первокурсникам, Гарри! — страх у Джинни уступил место ярости. — Что это за учитель такой, о чём МакГонагалл думает?!

— Это сейчас не важно, — попытался он отвлечь её, но у него ничего не вышло.

— Не важно? Ты что говоришь, Гарри! А кого она приведёт завтра — вампира?

— Вампиры вполне разумны, — он засмеялся. — Их вряд ли можно привести на урок, да они и не опасны.

— Гарри!

— Дослушай меня, пожалуйста! — нетерпеливо повысил он голос — от удивления она замолчала, и он продолжил. — Как я сказал, этот мальчик его спас. Спас ему жизнь. Ты понимаешь?

— Они же дети! — проговорила она, когда глаза её расширились от понимания. — Ты хочешь сказать…

— Увы, — он вздохнул. — Я хочу сказать, что дети они или нет, а спас он его по-настоящему, и возник Долг жизни.

— Ему же всего двенадцать! — прошептала она. — Как же так…

— Да хоть два… наверное. Я не знаю, как это работает с малышами. Но Альбус достаточно взрослый, чтобы с ним происходили такие вещи.

— И… что теперь будет?

— Да ничего… Что будет? Посмотрим. — Он вздохнул. — Исправить-то это сейчас уже невозможно… Но ты меня опять не дослушала.

— Гарри, но это же совершенно ужасно!

— Да нет, — он удивился. — Неприятно, конечно, но такое бывает… Просто это придётся учитывать, вот и всё. Джинни, дослушай меня, пожалуйста, у меня не так много времени.

— Почему она написала тебе?

— Что? Кто?

— Директор. Почему она написала тебе, а не мне?

— Откуда я знаю, Джин. Если хочешь, можешь написать ей сама и спросить. Ты будешь слушать?

— А что, есть ещё что-то? — сердито спросила она. — Столь же важное?

— Ну, во-первых, имя спасшего Альбуса мальчика.

— А. Да. И кто это?

— А это… — он почувствовал, что его губы растягиваются в глупой улыбке, и огромным усилием удержал их, — Скорпиус Малфой.

— Что?! — она задохнулась. Потом вскочила и закричала — Гарри ожидал, конечно, бурной реакции, но всё-таки не посчитал её силу. — Малфой?! Опять?!! Гарри, да когда же это закончится?!!

— Эм-м, — он рассмеялся. — Джин, вот честное слово…

— Я не могу уже это слышать!!! Малфои! У тебя всё в последнее время сводится только к Малфоям!!!

— Джин, — он смеялся, понимая, что этим только подливает масла в огонь её гнева, но сделать с собой ничего не мог. — Джин, милая, ну что ты такое несёшь… при чём тут вообще я? Меня там близко не было, это же школа! Всё произошло на уроке, Джин, и…

— Да мне плевать, где и почему это произошло! — она в ярости швырнула в него первое, что попалось ей под руку — к счастью, это оказалась подушка. — Ты приходишь и вот так просто говоришь мне, что наш сын теперь навсегда связан Долгом жизни с Малфоем — как я, по-твоему, должна на это реагировать?!!

— Да почему навсегда… долги искупаются, отслуживаются…

Последнее он сказал зря, что и понял ровно в ту же секунду — услышав это «отслуживаются», Джинни взвизгнула и со всей силы залепила ему пощёчину — он успел поймать её руку, с неожиданной злостью подумав, что сделал это уже практически привычным жестом — это Малфой тогда растерялся, а он-то уже к такому привык.

— А ну сядь! — он швырнул её на кровать, усадил и придавил к ней, крепко держа за руки. — И немедленно прекрати на меня кричать.

Он отпустил жену и снова вернулся к окну, встав к нему спиной и скрестив на груди руки. Джинни лежала на кровати, тяжело дыша, потом села и сказала почти спокойно, но мрачно:

— Ну, извини меня. Но это просто невыносимо. Я сорвалась.

— Я заметил, — холодно кивнул он. — И очень хотел бы сказать, что я тебя понимаю, но это не так. У меня нет сейчас ни сил, ни времени с тобою ругаться, потому я продолжу коротко: я забираю пока что мальчиков из школы, потому что знаю, что будет чувствовать Альбус в ближайшие дни к Скорпиусу, и не считаю, что им следует находиться поблизости друг от друга. А, поскольку Джеймс его брат и никто, насколько я понимаю, не знает, что будет ощущать он, я не хочу рисковать и заберу его тоже. Минимум на неделю, потом мы проверим, и если всё успокоится — они вернутся в школу. Однако возможно им придётся расстаться с нею до осени. Я забираю их сегодня оттуда в половине девятого, камином из кабинета директора.

— Ты сам всё уже решил? — обиженно спросила она.

— Тут нечего обсуждать, Джин. Поэтому да, я сам всё решил. И мне жаль, если для тебя это важнее того, что я тебе сейчас рассказал.

— Гарри, — сказала она примирительно. — Я не хочу ссориться. Я понимаю, что ты прав, — она улыбнулась. — Просто всё это так внезапно… сначала я испугалась, потом разозлилась… напрасно, конечно, — она вздохнула.

— Ничего, — он тоже ей улыбнулся и присел рядом. Джинни обняла мужа и положила голову к нему на плечо, он обернулся и коснулся губами её лба. — Я понимаю. Я сам обалдел, когда узнал, что случилось. Но как бы то ни было, если уж выбирать между случившимся и тем, что Альбус мог просто погибнуть…

— Конечно, — кивнула она. — Но почему же он сам не…

— Не знаю. Возможно, он просто не видел. Или не успел. Не важно уже, — он погладил её по руке. — В общем, вечером я приведу мальчиков, и нужно будет рассказать Джеймсу и Лили про Долг. Альбус уже знает.

— Зачем им рассказывать?

— Затем. Подобные вещи нужно знать. Ты не понимаешь?

— Я понимаю, — ответила она, но Гарри видел, что на самом деле она не согласна.

— Ты подготовь здесь всё к вечеру, пожалуйста, — попросил он. — А сейчас мне правда надо бежать.

— Конечно, — кивнула она. — Но это будет… непросто. Здесь Малфой, он же ходит по лестницам… они могут столкнуться. Мальчики — это не Лили, и…

— Ну, значит, столкнутся, — вздохнул он. — Ничего не поделаешь. Я не могу открыть ему аппарацию, а наверху нет каминов.

— Значит, придумай что-нибудь. Так нельзя.

— Он их не съест, — вздохнул Гарри.

— Им не нужно знать, что он здесь!

— Может быть, и не нужно, — он встал. — Я подумаю. В любом случае, всё это после.

Он привычно коснулся губами её губ и ушёл, чувствуя себя уставшим, рассерженным и разбитым.

…До означенной половины девятого вечера времени у Гарри оставалось не так уж и много, в отличие от скопившихся дел, среди которых он всё-таки выкроил возможность поговорить с Гермионой. На его счастье, она легко отыскалась на работе. Они вышли просто на улицу — Гарри даже в голову не пришло беседовать где-нибудь в министерстве — и медленно пошли по ней. Гермиона держала его под руку, и со стороны они, наверное, выглядели семейной парой, чинно прогуливающейся после обеда.

Гарри постарался рассказывать коротко, но всё равно рассказ занял довольно много времени и оказался очень эмоциональным — по счастью, его спутница выслушала его спокойно, а когда он закончил, сказала только:

— Значит, во-первых, никакого общего пересмотра не будет, а во-вторых, ты опять оказался связан с Малфоями Долгом жизни?

— Я уже его ненавижу, — признался Гарри.

— Кого? — засмеялась она, и Гарри подумал, что, кажется, у единственного однозначно адекватного человека в его окружении тоже есть эта манера постоянно всё уточнять. Его это развеселило, и он сказал:

— Вы бы с Малфоем друг друга поняли.

— Почему? — удивилась она и добавила: — И с которым?

— Вот поэтому! — он засмеялся. — Ох, как же с тобой хорошо! С Люциусом. Он тоже всегда всё уточняет — я бы на месте Драко повесился бы, наверное, жить всю жизнь с таким человеком.

— Но ты ведь только что говорил о Драко! — разумно возразила она, но он только махнул рукой. — Так кого же ты ненавидишь?

— Долги эти все. У меня уже ощущение, что мы все кому-то что-то должны — или будем должны, и с каждым днём становится только хуже!

— Ну, в этом я не специалист, — сказала Гермиона, — ты мне лучше скажи, я правильно поняла, что некоторые дела ты пересматривать будешь? И что нужно сделать это как-нибудь так, чтобы, во-первых, добиться освобождения, а во-вторых, чтобы в числе его мотивов не были упомянуты дементоры, а лучше вообще условия содержания в Азкабане?

Гарри остановился и поглядел на неё с молчаливым восхищением — она тоже остановилась и недоумённо спросила:

— Что?

— Ты потрясающая! — воскликнул он, обнимая её и целуя в щёку. — Ты — самая потрясающая на свете, Гермиона!

— Когда ты так реагируешь в подобных случаях, я начинаю бояться, что ты общаешься исключительно с недоразвитыми недоумками, — с упрёком сказала она, хотя глаза её улыбались. — Да, я умею понимать сказанное с первого раза — это настолько редкая способность среди твоего окружения?

— Да, — честно признался он. — Во всяком случае, в последнее время. Знаешь, что сказала Джинни, когда услышала, что случилось?

— Даже представить боюсь, — она засмеялась. — И что?

— Опять эти Малфои! — передразнил он. — У тебя в последнее время всё всегда сводится к Малфоям!

Гермиона посмотрела на него недоверчиво, потом уточнила:

— Ты не шутишь?

— Нет! Какие тут шутки…

— Я думаю, она это несерьёзно, — сказала она. — Просто от шока.

— Ты знаешь, — признался он, — я так обалдел, когда МакГонагалл это сказала… Мы с Малфоем — с Драко — ржали, как ненормальные. Кажется, она решила, что с нами что-то не так, хотя мы потом ей всё объяснили.

— Да уж, — сочувственно кивнула Гермиона. — Это и правда обидно… всего на один день пораньше… и нет бы вам было ещё денёк подождать с этим ритуалом!

— Да я уже думал… мы все расстроились.

— А они-то почему? — очень удивилась она. — Они же только выигрывают от этого…

— Вот и я так подумал… но Малфой… Люциус — был ужасно расстроен. Сказал, что ему не нравятся такие совпадения, и что надо бы покопаться в прошлом наших семей — вдруг там есть какая-то связь, которая так дико сейчас проявляется.

— Хм-м, — задумалась Гермиона, — а может быть… Я, правда, про такое никогда не слышала, но я никогда ничем таким и не интересовалась… Я поищу что-нибудь в нашей библиотеке.

— Кстати, библиотека! — вспомнил Гарри. — Точно! У нас тоже может что-нибудь быть… надо всё же найти её.

— У вас?

— Малфой говорит, в доме Блэков была большая библиотека, но он не помнит, как её искать. Говорит, она перемещалась по какой-то системе, только он её не помнит — мы с ним искали, но не нашли. Впрочем, он не был в наших жилых комнатах, я собирался поискать сам — но забыл. Надо будет этим заняться сегодня вечером.

— Мне кажется, тебе сегодня будет немного не до того, — улыбнулась она.

— Ох… А приходи к нам сегодня? Пожалуйста! — попросил он. — Джин наверняка приведёт Молли, а может, ещё и Артура… мне нужен хотя бы один союзник!

— Рон обидится, если я приду без него — тем более, что ему наверняка всё тоже расскажут.

— Ну, вдвоём приходите, — он вздохнул. — Роном больше — Роном меньше… уже без разницы, я чувствую, вечер будет весёлым.

— Мы придём, — она засмеялась. — Я с ним дома заранее поговорю. В конце концов, никто же не виноват, что так вышло… А раз Долг возник — значит, Альбус действительно должен был погибнуть. Как по мне — лучше Долг.

— Вот и я так подумал. Но Джинни… — он вздохнул.

— Она просто эмоциональная очень, — примирительно проговорила Гермиона. — Я уверена, что она успокоится, и всё будет просто отлично!