Кастелян (джен)

Следуя по коридору на гомон сотен голосов, я оказался в большом зале. Или, если называть вещи своими именами, в Большом зале. Четыре длинных стола, за которыми сидели ученики. Пятый, преподавательский «президиум» — в противоположном конце зала, на возвышении. Посередине помещения, в проходе между столами стоял одинокий табурет со старой шляпой. Первоклашек пока не было.

Несмотря на то, что привыкший к электрическим лампам посетитель охарактеризовал бы здешнее освещение как «рабочий полумрак», маячить в проходе не следовало. Выбрав стол, за которым внимание к соседям было минимальным, я спокойно занял место в конце. Ближайший ко мне студент уткнулся в книгу, подсвечивая себе белым магическим шариком. Герб на мантии — синий. Ага, так это Рэйвенкло.

Что ж. В зале множество удивительных вещей, однако сейчас не до них. На этот волшебный потолок, парящие свечи и колоритных преподавателей я вдоволь успею насмотреться в ближайшие годы. Сейчас же у меня есть лишь несколько минут для изучения самого важного в данный момент — детей. Тех, с кем все эти годы мне придётся делить общий факультет, дом и быт. Только что рассевшиеся и обменивающиеся впечатлениями, студенты ведут себя привычно и естественно. Но вот-вот начнется официальная часть, и увидеть можно будет гораздо меньше.

Убираем лишние мысли. Сосредотачиваемся. Смотрим.

Крайний правый стол. Рубиновый Гриффиндор. Галдёж в зале — в основном от него. Одиночек мало, все общаются. Движения непосредственны, оживленная речь и громкие выкрики. Перегибаются через стол, толкаются, перебрасываются каким-то мусором. Старшие задирают младших. Неряшливость в одежде. Знакомая рыжая династия здесь, хотя старший Перси держится отстранённо. Минуту… нет, не показалось. Один из близнецов передаёт какие-то бутылки под столом. Преподаватели — я скосил взгляд — не замечают или игнорируют. Обдумаю потом.

Предварительное впечатление — пролетарии и казарма. Извините, ребята. Одиночку сожрут, но и в коллективе по-настоящему не помогут. Социальная лестница стаи приматов — как на ладони. И никакой личной жизни. И с бухлом надо разобраться, хотя какая казарма без бухла?

Хлопнула одна из боковых дверей. В зал вышла высокая волшебница в зеленых одеждах со строгим лицом. Проследовав к преподавательскому столу, завела тихий разговор со стариком в центре. Неважно, дальше.

Янтарный Хаффлпафф. Одиночек не видно. Общение оживленное и дружелюбное. Никакого пренебрежения к младшим, даже более того — забота. Вот старший парень что-то показывает двум второкурсникам в анимированном журнале. Вот семикурсница переплетает косичку у младшей подруги. Опрятная одежда. Они только сели, а у них уже тепло, светло и чай заварен.

Община в лучшем смысле этого слова. Порвут за своих. Сделают уютным любое место, где окажутся. Ты среди них — дома. Всегда помогут. Но! Сильнейшая социализация. Одиночку искренне не поймут. А я одиночка. Не хочу обижать этот славный коллектив.

Из-за той же двери послышались приглушенные детские крики — то ли испуганные, то ли удивленные. Я покосился на дверь, на преподавателей. Опять ноль реакции. Деловая волшебница со стариком перебирают какие-то бумаги. Неважно, дальше.

Сапфировый Рэйвенкло. Будущие исследователи и ученые. Социализация — слабее остальных. Много одиночек. Уткнувшиеся в книги или с чем-то возящиеся за столом. Их никто не толкает, не хлопает по плечу, не привлекает к беседе. Не хочешь — твоё право. Меня вот до сих пор не заметили. Но беседующих всё же большинство. Спокойные разговоры о нетривиальном. Весьма подходящий вариант для меня, но есть одно но: декан — полугоблин. Неизвестная логика, неизвестные обычаи. Ладно, выводы потом.

Волшебница собрала бумаги и вернулась за закрытые двери. Помедлив с полминуты, факелы вспыхнули ярче, двери распахнулись, и в зал торжественно высыпала вереница первокурсников во главе со строгой «зелёной дамой». Гусыня и гусята. Дети удивленно оглядывались вокруг, замечали «небесный» потолок и прикипали к нему надолго, продолжая идти с открытыми ртами. Вот за кем бы тоже еще понаблюдать, но времени нет. Остался последний факультет. Самый сложный.

Изумрудный Слизерин. Будущая аристократия. Прямая осанка, развёрнутые плечи, ни одного локтя на столе. Тихие переговоры. Холодные внимательные взгляды. Разумеется, дорогие украшения и аксессуары, богатые магией амулеты и вышивка. Не у всех одежда была дорогой, но у всех — достойной.

А еще это было достоинство осажденной крепости. Совсем немного, просто как ощущение. Наверное, потому что неоправданная спесь и высокомерие присутствовали лишь как исключение. Они выступают единым фронтом. Дистанцированы. Слабаку в их рядах будет нереально трудно. Но они все — на одной стороне баррикад, а потому должны быть союзниками друг другу внутри факультета.

Одиночке туда идти глупо. Этот факультет — про политику. Закрытый клуб, в котором все друг друга давно знают. Сложные обычаи, понятная лишь своим коммуникация. Порог вхождения не непреодолим, но высок. Формально я не маглорожденный, но имеющееся воспитание — самое низкое по магическим меркам.

Такие дети вообще должны учиться в отдельной школе, для своих. Или дома. Им нужна социализация, но не с казармой от Гриффиндора.

Было, однако, для моих шкурных интересов одно существенное достоинство: на Слизерине селили по одному. И личное пространство там уважают. Глупая причина для планирования выбора факультета, но что делать, если ночью я отсутствую в этом мире? Поэтому Слизерин не стоит сбрасывать со счетов. Если примкнуть к нейтральной фракции…

Кто-то затянул балладу громким простуженным голосом. Моргнув, я оглянулся. Бардом прикидывалась внезапно ожившая шляпа на табуретке. Определённо, зовут её не Лучиано Паваротти. Нудноватая ода о славных факультетах и их характерах. Много лирики, мало информации.

Оказалось, дети уже выстроились вдоль прохода между столами. Женщина в зеленом — видимо, это и есть замдиректора МакГонагалл — стояла с каким-то свитком в руке. Шляпа допевала про Слизерин. Вот-вот начнётся распределение. Преимущество маскировки исчерпано, пора присоединяться к своим. Поднявшись, я незаметно подошел и встал в конце строя.

Шляпа замолкла. Профессор МакГонагалл шагнула вперед и подняла свиток.

— Когда я назову ваше имя, вы наденете шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнём. Аббот, Ханна!

Итак, предварительно Рэйвенкло или Слизерин. Что с деканами?

Гриффиндор. МакГонагалл рядом, но сейчас занята другим. Выглядит строгой, однако, судя по расхлябанности и отсутствию манер у гриффиндорцев, на свой факультет она подзабила. Возможно, ей не следует совмещать должности декана и замдиректора.

— Боунс, Сьюзен!

Есть вероятность, что на Гриффиндоре многое отдано на «самоорганизацию» старшекурсникам. С результатами такого подхода я знаком не понаслышке: пока Дурсли, Пирсы и Гордоны души не чают в своих чадах, компания малолетних отпрысков начинает осваивать нишу детского гоп-стопа. Что происходит в общих гриффиндорских спальнях после отбоя, узнавать совсем не хочется.

— Бут, Терри!

Хаффлпафф. Помона Спраут сидит где-то за столом преподавателей, но в лицо я её не знаю. Примем как допущение, что факультет не может быть столь цельным без гармонизации с руководителем. Можно предположить, что она добрая, заботливая и порвёт за своих. Жаль, что мне не туда. Впрочем, оставлю как последний вариант. Лучше социализироваться, чем идти в загон ко львам.

— Броклхерст, Мэнди!

Рэйвенкло. Филиус Флитвик, полугоблин. Маленький рост, человеческое лицо и длинные уши. Добродушная улыбка. Мастер-дуэлянт. Мастер чар. По сути, я ничего о нем не знаю. По сути, я не могу опираться на человеческие моральные нормы в его случае. Второй поход в Гринготтс меня здорово отрезвил. Можно осторожно предположить, что на факультете умников-одиночек он и сам не усердствует в тотальном надзоре.

— Булстроуд, Миллисента!

Слизерин. Северус Снейп, местный «плохой полицейский». Одевается в радикально черное. Видимо, это тот угрюмый тип с левого края преподавательского стола, что-то лениво цедящий щёголю в фиолетовом тюрбане. Мастер зельеварения, самый молодой за последние…

— Крэбб, Винсент!

Снейп закончил разговор и неспешно осмотрел зал. Его взгляд скользнул по мне, задержался — и воздух вокруг озарился чужим серебром, а под черепом забегали мурашки. Под правую ушную раковину что-то толкнулось, а зрачки принудительно отвело в сторону и вниз.

Вот ты какая, ментальная атака. Мне впервые пригодился артефакт защиты разума.

Вообще-то, это хамство. Более того — хамство совершенно непуганое. Попробовал бы он вот так же заглянуть на огонёк кое-где в других краях… Ладно, времени мало, не о том думаем.

— Финч-Флетчли, Джастин!

Итак, декан Слизерина обожает заглядывать в детские мыслишки. Судя по непринуждённости атаки, встречать отпор он не привык. Значит, лезет ко всем без разбора. Значит, на Слизерин мне ходу нет. Ибо…

Серебристые нити опять ткнулись в мою ауру. Нет, ну какой настырный! А мой амулет пока мало что умеет — ему не на ком было учиться. Благо мои глаза поймать не успели, а потому меры противодействия не такие сложные. Я выпустил с нужной стороны облако Пустоты — немного, с десяток метров без проявления. Чем дальше голова, тем труднее её нащупать. Аспирин тебе в помощь, дядя.

— Финниган, Симус!

Итак, на Слизерин мне ходу нет. Одно дело сопротивляться любопытному преподавателю лишь на уроках, публично и несколько часов в неделю. И другое — зависеть от него, как от декана, круглосуточно, многие годы и на закрытом факультете. Масса способов выпотрошить необычно стойкий экземпляр.

А защита разума — моё слабое место. Нельзя быть идеальным во всём.

— Гойл, Грегори!

Значит, Рэйвенкло. Приветливый полугоблин может оказаться еще более неприятным выбором. Но материал для диванного анализа исчерпан. Буду выкручиваться по обстоятельствам.

Приняв решение, я расслабился, поднял глаза и с интересом посмотрел на происходящее действо.

— Грэйнджер, Гермиона!

Похоже, деловой девчонке из поезда не терпелось приступить к двойной учебной нагрузке. Услышав свое имя, она едва ли не бегом ломанулась к табурету и сноровисто надела распределяющий колпак. Шляпа долго не думала, но… выдала неожиданное:

— Гриффиндор!

Странно. Гриффиндор — последний кандидат для читающей заранее все учебники и радеющей за порядок. Особенно за порядок! Меньше всего порядка — в обезьяннике. Ладно, это её жизнь.

Мальчика Невилла с убегающей жабой также определили на Гриффиндор. Задавят. Или пробудят тайные резервы.

Двойняшек Патил и Патил расселили по-разному: на Гриффиндор и Рэйвенкло. Или это не росшие вместе близнецы, или шляпа определяет факультет подбрасыванием костей.

Драко Малфой был мгновенно отправлен на Слизерин. Или кости всё-таки не используются, или у папы блат.

Благородных Нотта и Паркинсон распределили на Слизерин. Заскучавший Снейп опять полез ко мне с серебром, однако я на него не смотрел, а слой Пустоты увеличился вдвое. Угрюмый гот наконец-то отстал, переключившись на жертвы подоступнее.

На имени Салли-Энн Перкс я затосковал. Что я вообще забыл в этом полутёмном зале среди зубастых монстров? Вот посадят меня на стул, наденут шляпу — и… Поскучаю минуту, две, десять — а потом её сорвёт тётка в зелёном балахоне и сообщит, что меня невозможно отличить от этой табуретки, что произошла ошибка и я возвращаюсь к Дурслям, в чулан под лестницей. И поползу я устраиваться в магловскую школу, и будут надо мной ржать все дадлины…

Что за бред? Ну, вернусь, что плохого в магловской школе?

Похоже, это наведённое. Я не понимаю, как Снейп умудрился… А это и не Снейп! Атакуют с другой стороны! Да сколько ж вас здесь, извращенцев? Слой Пустоты стал сферическим и вырос до полусотни метров. Только бы никто не увидел мои глаза — зрачки сейчас не самого обычного цвета. Тем не менее мне полегчало. Кстати, кто это у нас решил попугать детишек табуретками? Хм, через такую прорву Пустоты почти ничего не видно, но серебром тянет от директора, и смотрит он в мою сторону.

— Гарри Поттер!

Занятый борьбой с директорской накачкой, я не сразу понял, что очередь дошла до меня. А потом осознал, что есть существенная причина не торопиться.

Между тем зал зашелестел вопросительными интонациями. «Она сказала Поттер? Тот самый Гарри Поттер»? МакГонагалл оторвала взгляд от свитка и прошлась глазами по поредевшему строю. Первоклассники, словно костяшки домино, начали оглядываться назад. Когда волна дошла до меня, я тоже обернулся, но позади уже никого не было.

С туповато-удивленным лицом я сообщил:

— Меня, это… Гарольдом зовут, мэм.

Замдиректора нетерпеливо махнула свитком в сторону табуретки. Дамблдор нахмурился. Давление с его стороны усилилось, появилось желание понестись к шляпе бегом. Полсотни метров! Он что, иллитид? Или у него имеется пси-фокусатор?

Тем не менее сдаваться нельзя, и тому есть веская причина: моё предчувствие. Наверняка на каждого ученика вроде меня составляется договор на обучение, с правами и обязанностями сторон. А любой человек, заключавший столь серьёзные контракты, подтвердит: очень важно, чтобы в договоре было указано ваше полное и правильное имя. Иначе контракт будет недействительным… в вашем отношении. Противоположная сторона будет делать вид, что всё идёт нормально, до тех пор, пока вы не потребуете от неё исполнения её обязательств. После этого вы останетесь с носом.

А потому я сейчас очень хочу услышать своё собственное, правильное имя.

Слегка усилив градус туповатости и почесав нос, я произнёс:

— Мэм, нас, наверное, двое: я и какой-то Гарри. Вашего Поттера ещё в поезде все искали, но он, это… — я оглянулся в сторону дверей. — Опять в туалете застрял, походу.

С окружающих столов донеслись весёлые смешки, постепенно перерастающие в откровенный ржач. Сжав губы, МакГонагалл вчиталась в свиток и произнесла с явным раздражением:

— Поттер, Гарольд Джеймс. Живо к Шляпе! Вы всех нас задерживаете.

— Окей, мэм.

Дамблдор поморщился, но я уже бодро шагал вперёд. Полное имя — это даже лучше ожидаемого. Последнее, что я увидел, усаживаясь на табурет — брезгливо-раздраженный взгляд Снейпа. Опустившаяся до подбородка шляпа отрезала меня от внешнего мира.

— Приветствую, лорд Саргас. Пожалуйста, ослабьте щиты, — тихий голос, казалось, звучал отовсюду вокруг.

Ох ты. Когда это я лордом стал?

— Вам они, похоже, не очень мешают, в отличие от тех двух мозгоклюев у меня за спиной, — мысленно ответил я, досадуя, что меня здесь не читает только ленивый. — Давайте не будем заставлять публику ждать и сразу отправим меня на Рэйвенкло.

Шляпа расстроенно крякнула.

— К сожалению, с этим будут сложности. Вы уже заранее распределены прямым распоряжением директора.

Я опешил.

— Мне казалось, что директор не имеет отношения к процедуре распределения.

— Так оно обычно и есть. Однако в распоряжении директора имеется небольшая квота — не более одного ученика в три года и особые обстоятельства. Не знаю, в курсе ли нынешний директор обо всех тонкостях, но ключевые условия соблюдены. Сожалею.

У меня начало портиться настроение.

— Что же это за факультет? — спросил я, уже догадываясь, что услышу.

— Гриффиндор, — подтвердила мои опасения шляпа.

Всё-таки обезьянник. Так и не выяснил, по сколько тушек они там селятся.

— Весь поток в двух общих спальнях, для мальчиков и девочек, — услышала мои мысли шляпа. — Милорд, послушайте…

Я живо представил свою жизнь в этой казарме. Хлев, бардак и стая скучающих бабуинов. Уизли, по привычке забрасывающий ноги на мою кровать. Я обособляюсь и пытаюсь учиться. Ночью мне устраивают «тёмную». Спросонья я начинаю калечить и убивать…

— Милорд, пожалуйста…

С-сука. Да лучше уж магловская школа — там хоть не полный пансион. Выйду в коридор и шагну сразу в Замок. Я потянулся, чтобы сдёрнуть шляпу. Ну-ка, кому тут сдавать заявление на отчисление?

— Пожалуйста, дослушайте меня!

Я остановился, уже ухватившись за поля шляпы. Вдох-выдох, опустить руки, успокоиться. Послушаем, что нам хотят сказать. Уйти всегда успею.

— Как было сказано, директор имеет возможность совершать эпизодические отступления от Устава школы, — зачастила шляпа. — Однако в этом случае и Хогвартс получает право на компенсирующее воздействие по своему выбору, соразмерное, так сказать, начальственным вольностям. Отходить от Устава иногда приходится, потому что всего заранее не предусмотришь и в Устав не заложишь. Однако и откровенный произвол должен пресекаться.

— В итоге, — продолжила шляпа. — Сейчас у Хогвартса имеется право на предоставление небольшой компенсации для вас. Льгота, привилегия, дополнительная возможность — в пределах разумного. Что бы вы хотели для себя, милорд?

Я задумался. Я бы предпочёл не сосуществовать с гриффиндорцами под одной крышей, но будем постигать искусство возможного.

— Могу я проживать в отдельной комнате, как на Слизерине?

— Согласно Уставу, ваш титул даёт вам право выбрать отдельную комнату для проживания. Об этом мало кто помнит, последний прецедент был шесть веков назад. Что-нибудь еще?

— Могу я регулярно покидать Хогвартс? Скажем, на ночь?

— Аналогично, ваш титул дает вам право отлучаться по делам домена или рода во внеурочное время, если это не создаёт принципиальных помех обучению. Что-нибудь еще?

— Тогда… есть возможность защитить меня от ментальных атак со стороны преподавателей?

— Здесь сложнее. При корректно составленном контракте Хогвартс защищает учеников от кардинального легилиментного воздействия. Воздействия малой интенсивности допускаются, так как могут быть частью учебного процесса. К сожалению, нет возможности отследить аналогичные эффекты зелий и пассивно работающих артефактов и чар, поэтому будьте бдительны с окружением.

Голос вздохнул.

— Если позволите, могу дать готовый совет. А то директор начинает волноваться, вы слишком долго сидите под шляпой.

— Директор подождёт. Что за совет?

— Как уже было сказано, ваш титул открывает вам некоторые дополнительные привилегии и допускает бо́льшую гибкость внутреннего распорядка. Ничего вызывающего, обычное совмещение учёбы с обязанностями, накладываемыми титулом. Однако правила требуют обязательного оглашения титула, дабы руководство и преподавательский состав понимали обоснованность особого к вам отношения или, например, могли согласовывать с вами изменение учебного графика. Моё предложение в следующем: мы сохраняем привилегии, но не оглашаем ваш титул, поскольку, как я вижу, вы этого не хотите. Данное нарушение соразмерно по силе с директорским и при должном подходе уравновешивает его. Используйте его с умом: если накопится слишком много наблюдаемых странностей, директор всерьез займётся поиском ответов.

Коротко подумав, я признал, что с текущим уровнем моих знаний разумнее всего будет принять совет.

— Хорошо, я согласен. Надеюсь, замковые домовики будут предупреждены, что ко мне следует обращаться «мистер Поттер».

— Разумеется. И последнее, — шляпа помедлила. — Я уполномочена передать вам следующее: Хогвартс умеет быть благодарным и не даст в обиду своего Кастеляна — или того, кто исполняет его обязанности. Удачи в доме…

— ГРИФФИНДОР!

После темноты неяркое освещение зала на мгновение ослепило, а грянувшие аплодисменты — оглушили. Новую информацию следовало обдумать. Игнорируя призывно махавших мне рыжих, я прошел к дальнему краю стола и сел напротив Невилла.