Однажды двадцать лет спустя (джен)

Спать Гарри не то, что не мог — он и не собирался. Подождав, пока уснут все остальные — а поскольку все были очень измотаны, то произошло это быстро — он встал и пошёл в комнату к Малфою, посмотрев на часы. С момента падения пошёл уже третий час — и Гарри с каким-то тёмным отчаянием подумал, что если из-за всего случившегося теперь умрёт и МакНейр, сам Гарри даже ничего не почувствует и вообще не пострадает. От самой этой мысли у него на душе стало совсем гадко — и именно с этим чувством он вошёл в комнату.

Там снова стояла кровать — расстеленная, в ней лежал Малфой и выглядел спящим. Чернокожий мужчина сидел за столом и что-то быстро писал на пергаменте — был исписан уже приличный кусок. Нарциссы в комнате не было.

— Миссис Малфой… — начал говорить Гарри ещё до того, как вошёл внутрь. — Где она? — спросил он у целителя. Тот отозвался, не прекращая писать:

— Наверху.

— Наверху… но она… это вы зелье варили! — Гарри подошёл к нему — его голова оказалась на одном уровне с головой сидящего, но тот не удостоил его даже коротким взглядом, только кивнул. — Она не могла туда пройти, там…

— Пока он жив, но без сознания, она его правопреемница — как жена, — равнодушно пояснил чернокожий. — Ты мне мешаешь.

— Ясно. — Гарри помолчал, осознавая услышанное. Потом спросил: — Он поправится? — мужчина, видимо, в своей обычной манере кивнул, но Гарри этого кивка было недостаточно. — Я не так уж много прошу, — сказал он. — Ответьте мне словами, пожалуйста.

Тот обернулся и посмотрел на него с некоторым недоумением. Потом сказал:

— Не хочу, — и вернулся к своей работе.

Гарри даже несколько растерялся, не зная, как реагировать. Дело было, разумеется, не в самом факте хамства, этого он навидался в жизни достаточно, чтобы его возможно было хоть чем-нибудь удивить, но всё-таки этот человек был у него в доме гостем, а Нарцисса, по всей вероятности, просто его наняла — вероятно, за какие-нибудь немыслимые деньги, но всё же… Однако спорить с ним было тоже глупо — и, как предполагал Гарри, бесперспективно, потому что никак заставить его отвечать он не мог, не выгонять же его… ещё только этого не хватает. Посему он спросил:

— Когда он очнётся? — и, вероятно, нашёл правильный способ задавать целителю вопросы, потому что тот, как ни странно, ответил вполне нормально:

— Хоть завтра. Но как только это случится, его жена перестанет быть его правопреемницей — следовательно, правильный вопрос: когда он сможет передвигаться, а это случится дня через три-четыре. До тех пор он останется без сознания, иначе у того наверху будут проблемы.

Гарри, повеселев после таких новостей, подумал, что в его профессии есть, оказывается, неожиданные плюсы, и попробовал задать ещё один столь же правильный вопрос:

— Какие для него будут последствия?

— Никаких, — получил он ответ.

— Вообще, или долговременных? — ну, в таком стиле Гарри мог разговаривать долго.

— Долговременных, — отозвался целитель, так и не перестав покрывать пергамент своим мелким чётким почерком.

— Какими будут кратковременные?

— Может временно потерять зрение.

— Надолго? — Гарри поёжился.

— До полутора месяцев.

— Что-то ещё?

— Голова может болеть.

— Долго? — прямо блиц-допрос какой-то.

— Столько же.

— Ещё что-нибудь?

— Нет.

— Ясно. Спасибо, — Гарри подошёл к Малфою и зачем-то коснулся его руки — та была мягкой и неожиданно тёплой. — Мне очень жаль, — тихо сказал он. — Простите нас. — Он постоял ещё немного — и почти бегом кинулся наверх… а на предпоследней ступеньке споткнулся о невидимую леску и упал, шлёпнувшись ладонями на пол. Выругавшись — так, что если бы его услышала Молли, то, наверное, не разговаривала бы с ним не меньше недели — он убрал детские чары и побежал дальше.

С Нарциссой он почти столкнулся в коридоре четвёртого этажа — она уже возвращалась.

— Миссис Малфой, — он подошёл к ней и опустил голову. — Я…

— Я его правопреемница, пока он в таком состоянии, — сказала Нарцисса, — и пока что все его обязательства буду исполнять я.

— Он мне сказал, — кивнул Гарри, — этот ваш врач…

— У меня будет к вам просьба, — сказала она.

— Да, конечно. Всё, что угодно!

— Я бы хотела, чтобы вы позволили мне привести сюда одного из своих эльфов. Мне слишком многое нужно, и очень неудобно…

— Конечно, — повторил он. — Одного, двоих… сколько хотите.

— Всё хорошо, — мягко сказала она, касаясь его предплечья. — Мистер Поттер, мой муж поправится — быть может, не сразу, но через пару месяцев от случившегося не останется и следа. Не надо так переживать.

— Вы, — он помнил её лицо, когда она впервые увидела Люциуса там, в нижней комнате, — удивительная женщина.

— Я знаю, — она слегка улыбнулась и кивнула. — Но это не отменяет мою правоту: на самом деле, ничего страшного не случилось. Могло — но обошлось. А грустить о том, чего нет, очень глупо, — Нарцисса коснулась его плеча и слегка сжала пальцы. — Вы хороший человек, мистер Поттер, но это не первый раз, когда мы оказываемся на грани катастрофы. Я привыкла. Идёмте вниз, — она взяла его под руку и повела к лестнице. И снимите, пожалуйста, чары с одной из верхних ступенек, перед третьим этажом, я едва не упала.

— Простите. Я уже всё убрал.

От неё пахло травой и цветами, и на платье уже не было красных пятен, которые Гарри увидел, когда она стояла у стола вместе с целителем.

— И, пожалуйста, — попросила она, — не ругайте детей. Я знаю, что они не хотели его убивать.

— Нет, конечно, — вздохнул он. — Но всё же…

— Не ругайте их, — повторила она. — Дети делают только то, чему мы их научили — пусть и невольно, — она вновь улыбнулась. — Конечно, вы не имели в виду ничего такого. Но они иногда очень странно нас интерпретируют… я, к сожалению, сама поняла это достаточно поздно, и с Драко мы когда-то наделали массу ошибок. Надеюсь, со Скорпиусом их будет хотя бы поменьше.

— Я его видел, — ухватился он за возможность хотя бы сказать её что-то приятное, — он мне понравился.

— Он совсем не похож на Драко в том возрасте, — тепло улыбнулась Нарцисса. — Абраксас говорит, что он больше напоминает Люциуса, а я вот не уверена. Хотя я тогда была совсем маленькой…

— Абраксас? — недоумённо переспросил Гарри.

— Отец Люциуса, — пояснила Нарцисса.

— Он же умер…

— Конечно, — она тихо рассмеялась. — Портрет. Разумеется, я говорю о портрете.

— Да, в самом деле, — он тряхнул головой.

Она вдруг остановилась прямо посреди лестничного прохода и развернула его лицом к себе.

— Мистер Поттер, — сказала она, — что такого для вас во всей этой истории, что так сильно выбивает вас из себя? Я клянусь вам, что с Люциусом всё будет хорошо. Я доверяю этому человеку больше, чем самой себе — если он сказал, что тот поправится, значит, так и будет. Он никогда не ошибается в подобных вещах.

— Я вам верю, — кивнул он. — Но мне не нравится то, почему он пострадал. Мне совсем не нравится, что мои сыновья попытались убить нашего гостя.

— Мистер Поттер, — она слегка поморщилась, — никого они не пытались убить. Они просто хотели над ним посмеяться — жестоко немного, но — всего лишь. Я точно знаю, что никакой смерти они не хотели.

— Потому что с ними сейчас всё в порядке?

— С ним, — поправила его она. — С Альбусом. Его брат в любом случае не пострадал бы.

— Вы уверены?

— О, вполне, — кивнула она. — Если хотите, я расскажу, но пойдёмте тогда всё же в комнату — я не хочу оставлять мужа сейчас надолго.

— Вы можете рассказать в другой раз, — тут же отказался он. — Вам сейчас, наверное, не до рассказов.

— Вы слишком невнимательны для аврора, — укоризненно сказала она. — Я не боюсь сейчас за него. Просто хочу быть с ним. Эти вещи вовсе не обязательно взаимосвязаны, вы не находите?

Она пошла вниз, не оборачиваясь, и он, немного поколебавшись, отправился следом.