Это будет моя игра (джен)

Для встречи вечером выбираем библиотеку. У нас обеих есть книги, которые мы хотим сдать.

После получения новых книг забиваемся в дальний угол.

— Смотри, — распускаю свою косу и поворачиваюсь к Гермионе спиной. — Вот так ставишь пальцы, вот так делишь на три части...

Заплетаю себе волосы медленно, позволяя разглядеть весь процесс в деталях. Когда коса доплетена, встаю за Гермионой.

— Теперь ты.

Гермиона пыхтит, но старается. Первый раз у нее получается так себе, много волос торчит наружу.

— Ты молодец, — говорю ей. — Но тренироваться все равно еще нужно.

— Я и не рассчитывала, что получится с первого раза, — вздыхает девочка. — Но я буду учиться!

После этого заплетаю Гермионе на голове крепкий венок, что сразу делает ее лицо старше и серьезнее. В глазах гриффиндорки — непередаваемый восторг.

— Голова будет чесаться, — предупреждаю. — Волосы в другую сторону направлены, им непривычно. Но держаться будет дня два или три.

Капля магии, и держаться может даже дольше.

— И пу-у-сть! — тянет девочка, рассматривая себя в протянутое мною зеркало, поспешно и незаметно трансфигурированное из шпильки. — Это же вос-хи-ти-тель-но!!! У тебя руки золотые!

Хмыкаю.

«Если руки золотые, неважно, откуда они растут...»

* * *

— Гамильтон, ты где была? — ловит меня у входа в гостиную староста.

— В библиотеке, — честно отвечаю.

— А, ну хорошо, а то мы уже беспокоиться начали, — на лице Джеммы — облегчение. — Отбой скоро. После отбоя гулять нельзя.

— Мисс Фарли, не волнуйтесь, я спать люблю больше, чем получать взыскания, — улыбаюсь старосте и проскальзываю в приоткрытую дверь.

Вот я и дома...

* * *

— Диана, а чего общего у тебя с той лохматой девкой с Гриффиндора? — вдруг спрашивает у меня Малфой, когда я усаживаюсь у камина с пяльцами.

— Я заплетала ей косу, — признаюсь.

— Косу? — в голосе Драко — изумление.

В гостиной моментально становится тихо.

— Ага. Ты видел, что у нее вообще на голове? Это же ужас, — втыкаю иголку в ткань.

— Так. Погоди, — Малфой подходит ко мне. — Ты хочешь сказать, что ковырялась в волосах этой... вшивой уродины-грязнокровки?

Откладываю пяльцы, поднимаюсь на ноги.

— Мистер Малфой. Во-первых, у мисс Грейнджер нет вшей. Во-вторых, она не уродина. И, в-третьих, да, я расчесала и заплела ее. Какие у вас конкретно претензии? — говорю вежливо, но достаточно холодно.

— Слушай, Гамильтон, — Малфой выпячивает подбородок. — Ты же слизеринка. Тебе не претит общение с грязнокровкой?

Слегка поднимаю бровь, изображая удивление.

— Мистер Малфой. Я удивлена вашим вопросом. Почему мне должно быть это неприятно?

Малфой молчит секунду, а потом задумчиво тянет:

— Гамильтон... Гамильтон... Что-то я не слышал об этой семье...

От топорного намека блондина становится смешно.

— Мои предки уехали в Америку в первой половине двадцатого века, — пожимаю плечами. — Ничего удивительного, что наша фамилия пропала из вашего внимания, мистер Малфой.

— А теперь вдруг вернулись? — сдаваться Драко не хочет. Похоже, малышу надо помочь.

— Если коротко — то да, — смотрю на Малфоя внимательно, добавляя в голос миролюбивые нотки. — Драко, у каждой семьи есть скелеты в шкафу. Не думай, что я так просто достану свои. А что касается общения с Грейнджер... Я люблю заплетать косы. Какая разница, чья голова доставит мне удовольствие?

Малфой задумывается, и тут вмешивается староста:

— Гамильтон права. Если ей нравится, то почему бы и нет? Потренируется на Грейнджер, научится, как следует... затем заплетет и нас. Я вот, допустим, тоже не против красивой прически.

Напряжение в гостиной спадает. Слизеринцы добродушно улыбаются, обмениваются репликами.

Сажусь обратно, беру в руки отложенные пяльцы.

А Малфой мне нужен. И ссориться с ним нельзя.

* * *