Однажды двадцать лет спустя (джен)

Короткое письмо из Мунго: «Мистер Поттер! Мы очень хотели бы поговорить с вами как можно скорее», — полученное Гарри на следующее после этого разговора утро, заставило его буквально выскочить из кровати и, едва только одевшись, кинуться в клинику. На сей раз говорил с ним кто-то другой — высокий, благообразный мужчина неопределённого возраста «от пятидесяти до ста», который, похоже, занимал здесь какой-то высокий пост.

— Видите ли, мистер Поттер, — смущаясь, заговорил он сразу после обычных приветствий, — боюсь, у нас некоторые проблемы…

— Говорите, пожалуйста, покороче, — попросил Гарри. — И по делу. Что-то пошло не так?

— Очевидно, на пулях было какое-то вещество… вероятно, это какой-то маггловский яд, — он развёл руками. — Мы не можем его определить. Пока что не можем, — поправился он. — Я уверен, что если бы у нас было больше времени, или хотя бы его образец…

— Короче. Что с ними?

— Видите ли, — он смешался, и у Гарри внутри словно что-то оборвалось. — Собственно, один из них…

— Кто-то умер? Кто?

— Тот юноша. Неизвестный. Похоже, что дозировка у него была больше — ран же у него две… пару часов назад, к сожалению…

— Я дам вам пули, — онемевшими губами оборвал его Гарри. — Почему же вы сразу мне не сказали? Я бы принёс их тогда же…

— Мы не сразу заметили… каюсь, это и моя вина тоже… мы не сразу разобрались… а когда поняли, мы подумали, что сумеем…

— Я сейчас принесу их, — он развернулся и аппарировал в аврорат.

…Вернувшись, Гарри отдал пулю, извлечённую из тела МакНейра, и, на всякий случай, сам пистолет с оставшимися патронами, тому же целителю — тот снова представился, и Гарри снова тут же забыл его имя — и почти бегом направился в палату МакНейра.

Выглядел тот ужасно… Видимо, у него был сильный жар: кожа была красной, горячей и покрытой какой-то сыпью, губы потрескались и покрылись коркой. Хотя глаза у него были закрыты, он не спал, и когда Гарри подошёл к кровати, открыл их и вместо приветствия сказал:

— Кажется, вы попались.

— Что? — Гарри наклонился к нему, думая, что расслышал неправильно.

— Не буду врать, что не подумал об этом тогда, — он говорил тихо, но вполне внятно. — Ещё как подумал. Не сразу. Когда вы меня перевязывали — тогда. Тогда ещё можно было отказаться… я не стал.

— Вы про Долг Жизни? — наконец, понял Гарри.

— Да. Я подумал тогда, что смогу попросить вас кое о чём, — он умолк, переводя дыхание. — Времени у вас мало. Хорошо, что пришли.

— Они вылечат вас. — Гарри покачал головой. Он замёрз, и ему было очень страшно — от понимания природы этого страха ощущения никак не менялись — но он очень старался держаться. — Я принёс пистолет и пули, они распознают яд.

— Это вряд ли… если яд маггловский — они не успеют. У нас нет таких специалистов. Забудьте, — он улыбнулся. — Так что слушайте, и внимательно. Я должен… А то потом хуже будет. Вам же. И вашим детям. У меня-то своих нет…

— Я знаю, — медленно сказал Гарри. — Я знаю, что будет, если не отдать такой долг.

— Жизнь за жизнь, — усмехнулся МакНейр.

— Пожалуйста! — Гарри почувствовал выступающие на глаза слёзы. — Прошу вас… их нельзя…

— Я знаю только одного человека, который, возможно, найдёт того, кто распознает этот яд, — после небольшой паузы продолжил с насмешкой МакНейр. — Я прошу вас привести сюда этого человека. И обещайте, что он никак из-за этого не пострадает.

— Я… О! — Гарри сглотнул и быстрым неровным движением вытер слёзы. — Я думал… конечно. Да. Обещаю.

— Их не отпустят, — после небольшой паузы сказал МакНейр. — Я, действительно, думал о Лестранжах. Но их точно не выпустят. Можно, конечно, потребовать это с вас. Но служба должна быть выполнимой. Увы. Вы даже не председатель Визенгамота. И… Я тоже хочу жить, — закончил он совсем тихо.

— Я, — у него вновь защипало глаза, — скажите, кто может помочь. Я его приведу, даже если придётся наложить на него Империо.

— Не знаю… Может быть, и придётся. Но вряд ли. Он не станет отказывать Главному Аврору. Но вы обещаете…

— Я обещаю, — Гарри кивнул и взял его за руку — очень влажную и горячую. — Даже если он начнёт демонстрировать здесь для вашего излечения все Непростительные разом, я ему ничего не сделаю. Я клянусь.

— Приведите Люциуса Малфоя. Если кто-нибудь может что-то сделать, он его найдёт.

Аппарировать в Малфой-мэнор не вышло — не только дом, но всё поместье было закрыто для аппарации — а вот камином воспользоваться получилось. Гарри оказался в холле, где тут же был встречен эльфом, одетым в очень приличную и чистую ткань.

— Где Люциус Малфой?

— Хозяин так рано никого не принимает, — залепетал эльф.

— Меня примет, — Гарри шагнул вперёд, но эльф заступил ему дорогу.

— Хозяин велел не пускать к нему никаких гостей!

— Тогда пойди и скажи ему, что его хочет видеть Гарри Поттер, и что, если он немедленно не выйдет ко мне…

— Мистер Поттер! — раздался удивлённый женский голос, и в холл вошла Нарцисса Малфой в бледно-голубой мантии. Несмотря на столь ранний час, она выглядела вполне бодрой. — Позови хозяина, — велела она эльфу. — Живо!

Тот исчез, а она подошла к Гарри и с тёплой любезной улыбкой протянула ему руку, от которой слегка пахло какими-то водяными цветами.

— Как неожиданно вас здесь видеть… прошу вас, входите. Мой муж, разумеется, сейчас к нам присоединится. Чего вы хотели бы выпить? Чаю? Кофе? Вина? Виски? Коньяк?

— У меня срочное дело к вашему мужу, мадам, — Гарри почувствовал себя немного неловко. — Спасибо за предложение, возможно, потом.

— Конечно, — она вновь улыбнулась. — А вот и Люциус. Дорогой, это к тебе, — она сделала изящный жест в его сторону. — Я вас оставлю?

— Конечно, — тот улыбнулся жене, и вежливо кивнул Гарри. Бархатный халат почти такого же цвета, что и мантия на Нарциссе, окутывал его практически целиком, лишь на груди оставляя открытым треугольник белой рубашки. — Прошу вас в мой кабинет, мистер Поттер. Чем обязан?

— Вы должны пойти со мной, — Гарри не стронулся с места. — Сейчас.

— Могу я узнать, куда и зачем? — Малфой тоже не шевелился, и смотрел на Гарри с таким вежливым выражением, что тому захотелось запустить в него чем-нибудь.

— Времени нет, — Гарри нахмурился. — Объяснять дольше, чем показывать, — и добавил: — Пожалуйста.

Но с Малфоем, похоже, подобное не срабатывало.

— Я искренне сожалею, — он сделал соответствующее выражение лица, — но я сегодня несколько нездоров, и, боюсь, не могу…

— Уолден МакНейр попросил меня привести вас к нему, — Гарри всегда полагал, что иногда полезно сказать всё и сразу. — И я намерен его просьбу исполнить.

Малфой переменился в лице, и Гарри подумал, что такого изумления, какое отразилось на нём при этих словах, ему видеть прежде не доводилось.

— Уолли? — переспросил он растерянно. — Вас? Попросил?

— Пожалуйста, собирайтесь! — Гарри стоило известного труда сохранить невозмутимое выражение. — Это срочно.

— Одну минуту, — попросил Малфой. — Я только оденусь.

Оделся он, Гарри отдал ему должное, действительно очень быстро, так что буквально через пару минут они уже шли по коридору больницы. Гарри провёл Малфоя через заклинания и открыл дверь в палату, пропуская его вперёд. Сам он тоже вошёл, но остался стоять у порога: палата была небольшой, и дверь была от кровати в паре шагов, а подходить вместе Гарри показалось неуместным.

— Пришёл, — услышал он тихий голос МакНейра.

— Пришёл, — согласился Малфой, подходя вплотную к кровати и наклоняясь к нему.

— Не хочу умирать, — тоскливо сказал, помолчав, тот.

— И не надо, — неожиданно ласково ответил Малфой, снимая правую перчатку и кладя руку ему на лоб.

Они опять замолчали.

— Помоги мне, — еле слышно попросил, наконец, МакНейр.

— Помогу, — Малфой кивнул, медленно проводя рукой по его лицу. — Расскажи, что случилось.

— Он расскажет, — МакНейр, судя по голосу, улыбался. — Там маггловский яд какой-то… на пулях.

— Где ты взял в Азкабане пули? — усмехнулся Малфой. Погладил его по волосам, повторил, — я помогу, чем смогу. Не смей умирать. Я тебе запрещаю.

Гарри стало смешно — и, похоже, МакНейру тоже, потому что Поттер услышал сдавленный смех, а потом его голос:

— Ты уже второй. Забавно…

— Кто же был первым?

— Он, — МакНейр опять рассмеялся, но смех перешёл в кашель — и тут Малфой сделал нечто совсем неожиданное: снял вторую перчатку и положил руки раненому на грудь. Гарри не видел, что он там делает, но кашель почти сразу стих, а вскоре Малфой на несколько секунд прикрыл правой ладонью глаза раненого и негромко сказал:

— Спи. Я приду к тебе позже.

Потом обернулся и пошёл к двери, натягивая перчатки.

— Идёмте отсюда, — велел он. — Ему нужно спать… нужны силы. Вам же, как я понимаю, есть, что мне рассказать?