Однажды двадцать лет спустя (джен)

За завтраком дети были очень тихие — даже Лили, из чего Гарри заключил, что она не так уж и не имела отношения к истории с ведром. А вот Джинни, напротив, была весела и возбуждена — Гарри подумал, что она словно собирается в отпуск. Когда все поели, Джинни, переглянувшись с мужем, сказала детям:

— У нас для вас есть сюрприз.

Лили немедленно просияла, Альбус тоже заулыбался — а вот Джеймс почему-то совсем не выказал никакой радости.

— Сегодня мы идём в гости.

— К бабушке? — осторожно поинтересовалась Лили.

— Нет, — улыбнулась Джинни. — Вы ни за что не угадаете, так что идите и собирайтесь — нас ждёт прогулка и пикник.

— Пикник! — радостно закричали Лили и Альбус, а Джеймс тихо сказал, глядя в стол:

— Я не пойду.

— Почему? — удивилась Джинни. — Что тебе снова не так?

— Я не заслужил.

Гарри совсем не ожидал такого от сына — и даже пожалел о вчерашнем своём разговоре.

— Это правда, — сказал Гарри серьёзно. — Но нас пригласили, и именно это приглашение именно вам будет неприлично проигнорировать.

— Почему это?

— Потому что нас пригласила Нарцисса. Иди, собирайся.

— Нарцисса?! — с подозрительным восхищением воскликнула Лили. — Она пригласила нас в гости?!

— Она пригласила нас провести день у них в парке, — сказала Джинни, — и зайдёт за нами через полчаса. Идите.

Альбус и Лили выскочили из-за стола и убежали собираться — а Джеймс остался, упрямо вцепившись в столешницу.

— Я поговорю, — шепнул Гарри жене, — ты пока собери нас, да?

— Хорошо, — она тихо ушла, оставив отца с сыном наедине.

— Я, конечно же, не потащу тебя силой, — сказал мальчику Гарри. — Но я бы очень хотел, чтобы ты с нами пошёл. Если ты считаешь, что заслужил наказание — с чем я, в общем, согласен — то давай перенесём его на после выходных.

— Ладно, — подумав, согласился Джеймс. — А как ты меня накажешь?

— Я пока что не знаю, — улыбнулся Гарри. — Но обещаю подумать. А сейчас всё… у нас выходные, и иди, наконец, собираться.

Джеймс, повеселев, убежал, а Гарри остался сидеть за столом, раздумывая о том, что, кажется, совсем не так хорошо знает своего сына, как ему прежде казалось.

Они вышли из камина в холле, и Нарцисса тут же повела их на улицу.

В парк.

Они остановились на ступеньках крыльца, оглядывая огромное и кажущееся диким пространство — море зелени всех оттенков, в котором кое-где до сих пор виднелись цветущие кроны.

— Там пруды, — показала Нарцисса, — мы туда обязательно сходим… на них есть лодки и плот. В беседке — я покажу — мётлы и разные игры. Если понадобятся эльфы — просто щёлкните пальцами. Ну, идёмте?

Они спустились на посыпанную гравием дорожку и пошли в глубь парка. Тот производил впечатление почти заброшенного, но оно было обманчивым: нигде не мешался ненужный подлесок, и нигде не было ни одного сколько-нибудь опасного растения или даже сорняка. Яркие дикие цветы пахли мёдом, над ними кружили шмели и бабочки — Лили восхищённо остановилась, и Нарцисса очень мягко коснулась её плеча:

— Вы потом ещё вернётесь сюда, дорогая… я хочу успеть показать вам здесь всё, а у меня не так много времени. Пойдёмте с нами, пожалуйста.

— Вы не останетесь с нами? — огорчённо спросила девочка.

— Я не могу, к сожалению. Но мы непременно ещё увидимся сегодня, я обещаю — как минимум вечером на обеде. Там впереди ещё много красивого и интересного.

Она не обманула. Парк был прекрасен — тенистый, свежий, огромный, с собранными, кажется, со всего света растениями… и с книззлами — Гарри тут же вспомнил историю их появления здесь. Их было довольно много — целая колония, самых различных цветов и размеров, да ещё и с котятами. Увидев их, Лили ахнула и на какое-то время оказалась потерянной для всего — она села прямо в траву, и малыши тут же облепили её со всех сторон, кто-то вскарабкался ей на колени, кто-то — на плечи, а кто-то даже на голову.

— Они почти ручные, — улыбнулась Нарцисса. — Если вы вдруг захотите взять котёнка… а лучше двух или десять — я буду просто счастлива. А то их с каждым годом становится всё больше и больше.

— Откуда они у вас? — Джинни рассматривала одного, огромного и абсолютно чёрного, с неожиданной белой кисточкой на хвосте — тот лежал на нижней ветке одного из дубов и разглядывал посетителей сверху.

— Некоторые наши друзья имели обыкновение подбирать кого ни попадя… а когда они, — она запнулась на полсекунды, — были вынуждены покинуть свои дома, нам пришлось забрать их питомцев. — Книззлы вот прижились и расплодились.

— Я не знала, что они бывают чёрные, — сказала Джинни, не отводя взгляда от чёрного красавца.

— Они бывают всякие… но вы правы, чёрный цвет — это редкость. Таких котят у нас сейчас нет, — Нарцисса задумалась. — В принципе, если он пойдёт с вами — забирайте, но со взрослыми это сложно…

— Я не знаю, — Джинни вдруг оглянулась на Гарри с видом маленькой девочки, которая боится, что родители сейчас ей в чём-то откажут. Тот был так поражён подобным, что даже не стал задумываться о причинах и просто подошёл к ней, приобнял за плечи и сказал:

— Красивый… если ты хочешь, то я не против.

— Со взрослыми сложно, — повторила Нарцисса, — возможно, вам потребуется помощь специалиста… но, если их приручить, они становятся очень верными.

— Я знаю, — кивнула Джинни, протягивая к книззлу руку.

— Не так, — шепнула Нарцисса, переворачивая её ладонью наверх. — И не трогайте его, просто поднесите и подержите — дайте ему вас обнюхать. Осторожно, у них очень острые когти, и они быстрые.

— Не страшно, — совершенно счастливо улыбнулась Джинни, медленно подходя к дереву и дотягиваясь почти до носа книззла. Тот опустил голову и принюхался к её пальцам — все присутствующие буквально дыхание затаили, даже Лили замерла, во все глаза глядя на мать. Книззл очень долго обнюхивал пальцы Джинни, потом протянул лапу и осторожно их потрогал. Решив, видимо, что увиденное его устраивает, он заурчал.

— Дайте ему, — Нарцисса протянула Джинни невесть откуда взявшийся кусочек сырого мяса. — Осторожнее, он может и укусить.

Джинни кивнула, аккуратно взяла мясо и так же, на открытой ладони протянула книззлу — он принюхался и мгновенно схватил его: Джинни почувствовала, как чиркнули по её коже острые зубы.

— Вы ему нравитесь, — сказала Нарцисса. — Забирайте, если хотите… он молоденький, прошлогоднего, если не ошибаюсь, помёта. Очень красивый мальчик.

— Спасибо, — Джинни оторвалась, наконец, от зверя и, сияя, обернулась к Нарциссе. — Я… я понимаю, что это странно, но у меня был в детстве точно такой же котёнок — не книззл, конечно, обычный котёнок… а потом он…

Её голос чуть дрогнул.

— Я сама его погубила, — переборола себя она. — Я была глупой, конечно, и маленькой… но всё равно. Я позволила братьям его взять — а они не уследили, он у них убежал, а потом там погиб — мы нашли его через два дня уже мёртвым. Глупо помнить такие вещи, наверное… но это — единственное живое существо, которое я своими руками отправила на смерть…

В её глазах стояли слёзы, и Нарцисса внезапно легко обняла её и прижала к себе, погладив по волосам.

— Я понимаю, — ласково сказала она, взглядом подзывая Гарри и очень деликатно передавая ему объятье. — Такие вещи запоминаются навсегда… и иногда судьба нас жалеет и разрешает что-то исправить, — она вновь провела ладонью по волосам Джинни, которую теперь уже обнимал Гарри. — Берите его, он ваш. Если даже он поначалу станет сопротивляться — это не страшно, со временем он привыкнет. Я рада, что вы с ним встретились.

— Гарри, — Джинни поглядело на него очень смущённо, — я понимаю, как это глупо…

— Ничего не глупо, — возразил он. — Это… правильно. Здорово. Джин, правда… очень здорово.

Джинни сейчас напоминала ему ту девочку, что когда-то завела клубкопуха и возилась с ним, не обращая внимания на то, что это могло выглядеть нелепым или смешным. В ней сейчас не было ничего, что раздражало его в последнее время — ни напористости, ни истеричности, она казалась счастливой и тихой.

— Мама, — сказала Лили, — а можно мне тоже котёнка? Ну, пожалуйста!

— Да, — просто сказала Джинни. — Если хочешь.

Та издала восхищённый вопль, а Гарри ещё раз удивился: война за обзаведение домашним любимцем шла между его дочерью и женой уже второй год, и до сих пор Джинни стойко держалась идеи, что та получит животное только и исключительно перед Хогвартсом.

— Я вас оставлю, — сказала Нарцисса. — Чувствуйте себя, пожалуйста, совершенно свободно… если заблудитесь — позовите эльфов, они вас выведут. И, кстати, я сейчас пришлю одного с корзинками для животных.

— Ты никогда не рассказывала мне эту историю, — сказал Гарри, пока мальчики убежали исследовать ближайшие окрестности, а Лили пыталась выбрать себе котёнка из той дюжины, если не двух, что облепили её.

— Я забыла… ну, как забыла? Не вспоминала… и мне до сих пор стыдно.

— А что случилось?

— Не знаю… он был совсем маленький, папа принёс мне его буквально за пару недель до случившегося — и я не уследила. Джордж и Фред, — её голос вновь дрогнул, как до сих пор бывало всегда, когда она вспоминала погибшего брата — упросили меня отдать им его на часок… потом вернулись и сказали, что потеряли его. Мы ходили искать… не знаю я, что случилось. И, наверное, не хочу знать. Просто… я всегда его помнила. Эта белая кисточка… и тут… это всё так ужасно глупо, но я…

— Ты чудесная, — он снова обнял её и поцеловал, подумав, что если бы она всегда была вот такой: искренней и спокойной…

— Мама! — вдруг с придыханием прошептала Лили. — Мама, смотри!

Она показывала куда-то в кусты — её родители обернулись, и увидели там узкую рыжую мордочку.

— Это лиса, — с удивлением проговорила Джинни. — Просто лисица… надо же.

— Красивая! — прошептала Лили. — А она тоже ручная, как думаешь?

— Я не знаю… и спросить уже не у кого. Ты осторожнее, на всякий случай.

— Скорее, лисёнок, — возразил Гарри, — очень уж маленький.

— А где его мама? — Лили оставила котят и медленно поползла на коленях к кустам.

— Наверняка где-то рядом… осторожнее, Лили! — попросила Джинни, но девочка только отмахнулась. Зверёк никуда не уходил — напротив, высунулся из кустов и вдруг коротко тявкнул. Лили остановилась, потом протянула руку и позвала его:

— Кис-кис-кис!

Джинни прыснула, зажав себе рот.

— Ну, а как ей ещё его звать? — шепнул ей Гарри.

Лисёнок, как ни странно, послушался — сделал пару шагов и, наконец, показался весь. Стало видно, что он ещё совсем маленький и немножечко неуклюжий — и тут Лили дотянулась до него и схватила. Тот, как ни удивительно, даже не слишком сопротивлялся — и Лили, вскочив на ноги, бегом оттащила его к родителям.

— Мама, папа, пожалуйста! Давайте возьмём его! Можно? Ну, можно? Можно?

— Мы говорили о котёнке, — не слишком уверенно возразила Джинни.

— Ну и что? Мамочка! — Лили сделала умоляющее лицо и прижала зверя к себе — тот сидел очень тихо и, кажется, даже зажмурился. — Ну, пожалуйста! Я сама буду за ним ухаживать, буду всё-всё делать! Это же лисичка! Настоящая лисичка! Мамочка, это же практически я!

У Лили действительно было в доме такое шутливое прозвище — его придумал когда-то Гарри, когда в раннем детстве Лили очень быстро передвигалась по дому на четвереньках и имела обыкновение тащить в рот всё, до чего могла дотянуться, а при попытках отобрать это вцеплялась в него всеми имеющимися у неё на тот момент зубами насмерть.

— Может, давай? — шепнул Гарри жене. — Ну, пусть его… ну лисица, ну и что? Чем хорёк лучше?

Хорёк был у Альбуса — тот чрезвычайно всех удивил таким выбором.

— Ну, хорошо, — неожиданно легко согласилась Джинни. — Но если ты не станешь за ним ухаживать, мы его отдадим… ты меня поняла?

— Да!!! — не выпуская лисёнка, Лили кинулась к родителям обниматься — потом остановилась, будто вспомнила что-то, и спросила у Гарри: — Папа, можно?

— Можно, — тот рассмеялся, присел на корточки и обнял её. — Смотри не придуши его ненароком. И, кстати, это мальчик или девочка?

— Мальчик! — с абсолютной уверенностью заявила девочка.

— Почему ты так думаешь? — удивилась Джинни.

— Не знаю. Мальчик — и всё.

В этот момент появился эльф с двумя большими плетёными корзинками — в каждой из них на дне лежало мягкое одеяльце, мячик и игрушечная мышка.

Пока устраивали лисёнка — на удивление спокойно позволявшего делать Лили с собой что угодно, но немедленно тяпнувшего Джинни за палец, стоило только ей потянуться к нему — пока снимали с дерева чёрного книззла (тот не предпринимал никаких попыток сбежать, но и спускаться не пожелал — в итоге Джинни полезла за ним сама, почему-то категорически отказавшись от левитации) — прошёл, наверное, целый час. В итоге все были уставшие, проголодавшиеся, слегка покусанные, поцарапанные и очень счастливые — и, наконец, вспомнили, что что-то давно не слышали мальчишеских голосов.

Нашлись мальчики быстро — на пруду, причём в самом буквальном смысле этого слова: они были практически посередине на большом и явно тяжёлом плоту, с которым достаточно ловко управлялись шестами. Увидев родителей, братья помахали им, но никакого желания двигаться в сторону берега не выказали. Лили заныла:

— Я тоже хочу на плот!

Пришлось, в итоге, брать лодку и грести — и, в целом, когда на улице вдруг стало темнеть, все с изумлением поняли, что день пролетел словно пара часов — а они даже пикник не устроили, ограничившись торопливым поеданием бутербродов буквально на бегу. Все тут же ощутили себя страшно голодными и, наконец, отправились к дому, в окнах которого уже горел свет.

— Как тут здорово! — восхищённо проговорил Джеймс. — Везёт же некоторым… пап, а почему у нас нет даже сада?

— Потому что наш дом стоит в Лондоне, — ответил Гарри. — Но мы, как я понимаю, теперь можем время от времени сюда приходить.

Джинни посмотрела на него удивлённо, но благоразумно ничего не сказала — а дети этого её взгляда просто не заметили.

Они подошли к дому, поднялись по ступенькам и вошли в холл, собираясь отправиться домой — и столкнулись с Люциусом Малфоем.

— Добрый вечер, — поприветствовал он их лёгким поклоном. — Добро пожаловать в Малфой-Мэнор.