Однажды двадцать лет спустя (джен)

— Итак, — Малфой остановился в больничном холле. — Я правильно понимаю, что вы должны мне что-то рассказать?

— Правильно, — буркнул Гарри. — Пойдёмте куда-нибудь сядем, что ли.

— Может быть, вернуться ко мне домой? — мягко предложил Малфой. — Там нам наверняка никто не помешает, а аппарацию я для вас сейчас открою.

— Ну, давайте домой, — согласился Гарри. Было ещё утро, но он уже очень устал, а день впереди обещал быть долгим. — Вы идите вперёд, я сейчас заберу одну вещь и буду.

— Разумеется, — вежливо кивнул тот. — Как вам будет угодно.

И аппарировал.

Гарри едва удержался, чтобы не плюнуть — самому стало смешно: до чего же сильны в нас бывают некоторые детские впечатления и привычки. Кажется, отвращение к Люциусу Малфою именно привычкой и стало за эти годы. Думать об этом дальше Гарри не стал: чего-чего, а тем для раздумий у него сейчас было более чем достаточно. А вот времени совсем мало.

Он зашёл забрать пистолет и часть пуль, включая ту, что извлёк из МакНейра (им осталась ещё одна, её, по идее, должно было быть достаточно для определения яда, но сейчас Гарри больше надеялся на малфоевское проворство и связи, чем на умения мунговских лекарей), и аппарировал в имение, вновь оказавшись в холле. Его ждал тот же, кажется, эльф, встретивший его радостным:

— Господин Поттер! Прошу вас, пожалуйста, вот сюда! Господин очень ждёт вас!

Они прошли к широкой лестнице, поднялись на второй этаж, прошли по длинному коридору, стены которого была украшены картинами, большей частью портреты и батальные сцены, мало знакомые Гарри, поднялись по другой, меньшей лестнице, прошли по другому коридору, украшенному пейзажами и живыми цветами, и, наконец, остановились перед одной из последних дверей. Эльф, постучав, распахнул её, и Гарри вошёл в личный кабинет хозяина дома. Малфой его ждал — у окна был накрыт на двоих для завтрака небольшой стол, пахло свежим кофе, хлебом и выпечкой.

— Прошу вас, — Малфой сделал приглашающий жест. — Я буду счастлив, если вы разделите со мной завтрак. Будет ли правильным предположить, что вы тоже ещё не успели сегодня поесть? Меня вы, — он улыбнулся, — честно сказать, подняли из постели, и больше всего на свете я сейчас хочу кофе.

— Спасибо, не откажусь, — всё-таки Гарри давно уже перерос детское «в доме врага не ем ни куска», да и сложно теперь стало с определениями «врагов» — вот кто ему нынче Малфой? Гарри сел слева, Малфой устроился напротив него, поднял серебряную крышку со стоящего в центре стола блюда — там оказались уложенные на лёд масло, сыр и розовые ломтики рыбы — и спросил:

— Что вы предпочитаете по утрам из горячего? Овсянку? Яйца? В каком именно виде?

— Да мне всё равно, — Гарри хотелось запустить в него, например, серебряной вилкой, а ещё лучше — ножом. Он физически чувствовал, как утекает время, и, хотя начинать общение с ругани смысла не видел, сдерживался уже с трудом.

— Замечательно, — светски улыбнулся Малфой, кивнул эльфу и взял из корзинки горячую булочку. — Я был бы счастлив узнать, чем могу вам помочь.

— Не мне, — Гарри тоже взял булочку, но не стал её разрезать, намазывать маслом и раскладывать поверх сыр или рыбу — просто откусил, проглотил, почти не жуя, и подумал, что, наверное, она была вкусной, но вкуса он не ощутил, — вашему другу.

— Мы не друзья, — мягко качнул головой Малфой, в отличие от Гарри, тщательно намазывая масло на идеально ровные половинки булочки. — Но это, я думаю, не существенно. Скажем проще: чем я могу помочь? — он налил в стаканы Гарри и себе густой розовый сок, от которого пахло какими-то цитрусовыми, и, взяв его в руки, слегка пригубил.

— Нужен специалист, который сможет определить яд вот на этом, — Гарри протянул ему завёрнутые в больничную салфетку пули и пистолет.

— О, — Малфой осторожно, будто боясь испачкаться, взял их и тут же отложил на самый край стола. — Это не нужно, я уже взял у МакНейра образец крови, и отдал… я надеюсь, результат будет к вечеру, в крайнем случае, к завтрашнему утру. Впрочем, спасибо. Пусть пока что останутся. А что же наши целители?

— Это маггловский яд, — раздражённо ответил Гарри. — Они… Они его не заметили.

— Понимаю, — Малфой кивнул, с хрустом откусив от булочки, на которой лежали два розовых ломтика. — Конечно же, яд должен быть маггловский. Как… эта вещь.

— Это называется пистолет, — с некоторым удовольствием проговорил Гарри, глядя ему в глаза. — Маггловское изобретение, знаете ли.

— Знаю, — вежливо кивнул Малфой, и Гарри вдруг с абсолютной очевидностью понял, что тот с ним играет, изображая именно то, что Гарри ожидал от него увидеть. Он посмотрел ему прямо в глаза, взгляды скрестились, какое-то время эта молчаливая дуэль продолжалась, потом Малфой медленно прикрыл глаза и, улыбнувшись, сказал уже совсем иным тоном: — Расскажите мне, что случилось. Если вы вправду хотите, чтобы я вам помог, нам придётся сотрудничать.

— Я хочу только, чтобы вы помогли МакНейру, — заупрямился Гарри.

— Но почему? — он открыл глаза, и пристально поглядел на Поттера. — МакНейр — Упивающийся смертью, что вам до него?

— Вы тоже Упивающийся, — отрезал Гарри. — С вами же я разговариваю.

— Так тоже не по своей воле, — парировал тот, — если я правильно понимаю. И я сильно сомневаюсь, что, если со мной случится нечто похожее, вы так же сильно расстроитесь. Рассказывайте.

— Не ваше дело, — отрезал Гарри. — Всё, что от вас нужно — найти специалиста с противоядием. Что, это так сложно?

— Сложно, по-видимому, раз вы обратились ко мне, — насмешливо отозвался Малфой. — Послушайте, мистер Поттер, давайте поговорим, как серьёзные люди. Вам явно что-то от меня нужно — я не знаю пока, почему, но я знаю точно, что вы ни за что не пришли бы ко мне, если бы у вас был выход. Значит, выхода у вас нет, и вам нужно моё сотрудничество. Итак, вы расскажете мне, в чём дело, или мы с вами будем ходить по кругу?

— Это. Не. Ваше. Дело, — отчеканил Гарри, снова глядя ему в глаза. — Вы можете отыскать специалиста?

— Могу, — Малфой улыбнулся. — Больше того — я найду. Вопрос в том, когда это будет, не так ли? — он чуть-чуть помолчал, давая Гарри время осознать сказанное. — У меня времени много. Вот у МакНейра с этим, если я правильно понял, проблемы. И, похоже, что и у вас тоже.

— Какой же вы, — начал Гарри.

— Какой? — насмешливо переспросил его тот.

— Это же ваш товарищ! Ваш… друг! Он, между прочим, взял с меня слово, что я не причиню вам вреда из-за этой истории! Он же там умирает… а вы…

— О боги, — пробормотал себе под нос Малфой, глядя на Гарри со смесью удивления и недоверия. — Ну хорошо… Хорошо. Во-первых, мы не друзья. Это гриффиндорское понятие. Во-вторых, как я уже сказал, я уже отдал кровь МакНейра человеку, который, как я надеюсь, отыщет ответ. В-третьих, я полагаю, что там не только яд. И в-четвёртых, я всё равно узнаю эту историю, так почему бы вам не объяснить мне всё сразу по-человечески?

— Потому что вас она не касается.

— Боюсь, вы не услышали самого главного, — усмехнулся Малфой. — А я ведь сказал вам: давайте поговорим по-человечески. Вы так ненавидите меня, что даже теряете главную информацию.

— Какую ещё информацию? Что я, по-вашему, потерял?

— Я сказал, что считаю, что там не только яд.

— Не только… а что ещё?

— Не могу сказать, — он покачал головой. — Мне нужно больше времени, и другое место. Ему, кстати, тоже.

— Почему другое? Зачем?

— Потому, что лучше всего волшебник чувствует себя у себя дома. Ну, или хотя бы там, где есть воздух и свет. Переведите его в другую палату — с окном, поставьте кровать у него. Вы хоть представляете себе, каково это — провести двадцать лет, не видя ни света, ни снега, ни дождя — ничего? Мы же не магглы…

— Конечно! — Гарри снова завёлся. — Магглам-то что, магглы и без всего этого могут… они же вообще…

— Я не в том смысле, — неожиданно мягко оборвал его Малфой. — Просто мы немного иначе устроены. Послушайте, — он подался вперёд, и, протянув руку, положил её на стол в направлении к Гарри, — пожалуйста, давайте на время забудем, кто вы и кто я, и подумаем о том человеке, которому вы так хотите помочь. Вы спросили, что там ещё — отвечаю: там есть какая-то магия, странная, перепутанная, мне она кажется знакомой, но я не могу разобрать. И я был бы вам крайне признателен, если бы вы всё-таки рассказали, хотя бы немного, что там случилось, почему вам вдруг так важна его жизнь, как вообще его могли подстрелить, и так далее.

— Я не хочу вам об этом рассказывать, — честно ответил Гарри.

— Я вижу, — понимающе кивнул тот. — Но это может быть важным. Вы понимаете это? Стоит ваше «не хочу» неудачи?

— Не знаю. Я подумаю, — нехотя сказал Гарри. — Может быть, там и есть какая-то странная магия, но убивает его точно не она.

— А вы, я вижу, замечательно сами во всём разбираетесь, — усмехнулся Малфой. — Ну что же, раз так…

— Да прекратите же вы! — заорал Гарри, вскочив. — Вам ведь всё игры, да? Друзей у вас нет, товарищей — тоже, вам на всех наплевать, вы один тут такой прекрасный и важный, а кому не повезло так, как вам — пусть подыхают, вам же важнее на своём настоять, и плевать…

— А ну тихо! — вдруг крикнул Малфой, тоже вставая. Гарри задохнулся от неожиданности, тот шагнул вперёд, подошёл и… залепил ему пощёчину. Потом отступил назад и вежливо произнёс: — Извините. Можете, если хотите, ответить мне тем же. Но истерика сейчас мне представляется неуместной.

Они замолчали. Гарри стоял, не зная, то ли просто уйти, то ли принять предложение и от души залепить ему, скажем, в глаз, то ли сделать что-то ещё… Малфой сидел, поставив локти на ручки кресла, и соединив кончики пальцев перед собой. Наконец он сказал:

— Одну магию я узнал.

— Счастлив за вас, — Гарри устало упал обратно в своё кресло. В конце концов, ему давно уже было не семнадцать, и уходить было как-то уж совсем глупо, а разбить лицо Малфою он ещё успеет, если захочет.

— Просто она слишком хорошо мне знакома, — он улыбнулся с непонятной горечью. — Это магия Долга Жизни. Я прав? И, судя по вашей реакции, должник — вы.

— Как вы… откуда вы…

— Драко, — просто ответил он, задумчиво разглядывая Гарри.

— Что Драко? — он удивился.

— Что Драко? — на сей раз удивился уже Малфой. — Вы знаете, мистер Поттер, меня уже очень давно никто так сильно не удивлял, да ещё дважды за столь короткое время.

— При чём здесь Драко?

— При чём… дайте руку.

Не дожидаясь ответа, он потянулся через стол, взял Гарри за руку, развернул её вверх ладонью, прижал к ней свою, взмахнул палочкой, повторяя уже известную Гарри фигуру, и произнёс: «Show debitum relative». Потом разжал пальцы, и показал Гарри свою ладонь: на ней в центре горела хорошо знакомая Гарри точка — правда, цвет у неё был не золотой, а светло-зелёный.

— Это не мой долг, — пояснил он, — а сына. Поэтому выглядит так. Вы спасли его в Выручай-комнате, если не ошибаюсь. Конечно, вы были почти что детьми, да и ситуацию можно приравнять к военной, но долг всё-таки есть. Так что, как видите, я очень хорошо эту магию знаю.

— Я… Я не…

Слова в голове будто перемешались, и невозможно было найти ни одного подходящего, чтобы выразить… что? Он даже не мог опознать захлестнувшие его эмоции, кроме, разве что, изумления и досады. Он вообще позабыл о том случае, ни разу никогда после не вспоминал, никогда даже не думал о том, что ведь и вправду в последний момент вытащил из комнаты Драко Малфоя — но тогда…

— Бедный Рон, — Гарри издал полустон-полусмех и закрыл лицо ладони, сам уже не понимая, смеётся он или плачет. — Он с ума сойдёт…

— Я так понимаю, вы об Уизли, который тогда же вытащил младшего Гойла?

— Да-а… он же, значит, тоже…

— Видимо, да, — Малфой едва слышно смеялся. — Это можно проверить. А вы, значит, не знали?

— Нет… Нет, я вообще об этом забыл, — Гарри убрал руки, и с некоторым смущением посмотрел на Малфоя. — Простите… наверное.

— Да за что же? — тот улыбнулся. — Это красиво и благородно… правда, довольно неосторожно. Хотя всё равно ни вы, ни Драко, ни я ничего не можем с этим поделать. Пока что, во всяком случае. Но жизнь длинная, вы — аврор… Всё может быть… А вы знаете? — Его взгляд неожиданно засиял, и на губах заиграла странная, радостная, и в то же время слегка неуверенная улыбка. — Как всё, однако, замечательно складывается…

Гарри ужасно устал от подобной манеры разговора, самым нормальным из которого ему казалась полученная пощёчина: во всяком случае, это была понятная реакция нормального человека, а не эта паутинно-липкая заумь, в которой невозможно было понять, чего хочет, и что чувствует собеседник.

— Их же можно попросту обменять! — Малфой улыбался уже по-настоящему. — Долг можно обменять на долг, мистер Поттер.