Однажды двадцать лет спустя (джен)

Домой Гарри вернулся не сразу и почти смертельно пьяным — он побоялся не то что аппарировать, а даже самостоятельно пользоваться камином, и попросил Аберфорта отправить его домой, где не удержался на ногах и упал, успев только подставить руки, чтобы смягчить шум от удара, которого практически не почувствовал. Джинни, по-видимому, уже спала, за что он поблагодарил судьбу. Идти к ней в таком виде он не хотел — почему-то у него в мозгу застряла мысль о том, что сперва ему непременно необходимо протрезветь, и поскольку за ненадобностью никаких антипохмельных зелий у него в доме не было, Гарри отправился к тому, у кого, как он точно знал, они имелись — к Малфою. Лестница оказалась неожиданно крутой и неровной — он дважды упал, а на третий, когда, споткнувшись, скатился вниз по ступенькам между вторым и третьим этажом и упрямо начал опять подниматься на ноги, раздумывая при этом, не проще ли будет проделать весь путь на четвереньках, ему в глаза ударил белый свет Люмоса, и голос Люциуса Малфоя негромко, но крайне удивлённо произнёс:

— Я даже представить себе такого не мог… что вы творите? — с этими словами он подхватил Гарри под руку, рывком поднял на ноги и крепко обхватил за талию. — Держитесь за меня и доверьтесь, идёмте ко мне.

До комнаты на последнем этаже они дошли быстро и без происшествий — Гарри пытался выразить своё восхищение ловкостью спутника, но выходило очень бессвязно. В комнате Люциус опрокинул его на кровать, сам сел рядом и спросил весело:

— Вам спать или протрезветь? Ничего другого сейчас не получится.

— Спать… второе, — ему стало смешно. — Не знаю…

— Ясно, — тот тоже засмеялся и куда-то исчез из поля зрения Гарри — а потом появился, держа в руках стакан. — Лучше залпом, — предупредил он. — Осторожно, горячее.

Гарри хотел возразить, что оно не горячее, а совсем даже наоборот, но не успел — край стакана стукнулся о его зубы, и губы обожгло — в нос ударил острый пряный запах, и Гарри сделал первый глоток. Жидкость и вправду оказалась очень, едва выносимо горячей — настолько, что вкуса он толком и не почувствовал.

— Теперь закройте глаза и полежите, — услышал он. — Сейчас придёте в себя.

Он послушался и закрыл. Пару минут, кажется, голова продолжала кружиться, но постепенно всё прекратилось, и он понял, что абсолютно, просто как никогда трезв.

Вместе с реальностью вернулось воспоминание о последнем разговоре и о полученной просьбе. Гарри сел и открыл глаза — и встретился с очень внимательным взглядом Люциуса.

— Спасибо, — сказал Гарри ему. — Я, собственно, шёл к вам за этим. А почему оно было на сей раз горячим?

— Потому что это другое зелье — то снимает симптомы похмелья, а вам нужно было протрезветь. Не советую часто пользоваться — сопьётесь, — сказал Малфой очень серьёзно. — Но разово — очень полезная вещь. Могу я спросить, что случилось? Я даже не думал, что вы способны настолько напиться.

— Я тоже, — признался Гарри. — Да плохо всё… впрочем, вы не поймёте.

— А вы попробуйте, — предложил тот. — Если что — память сотрёте, — пошутил он. — Рассказывайте.

— Да нечего тут рассказывать… я говорил с Невиллом. Лонгботтомом, — добавил он, не увидев понимания в глазах собеседника.

— Вон что, — понимающе протянул тот. — Н-да… это повод. Признаю его вполне уважительным. Вы друзья?

— Не знаю уже, — вздохнул Гарри. — Но были. До этого вечера.

— Я понимаю, — мягко проговорил тот.

— Вряд ли, — жёстко ответил Гарри, и добавил с непонятным ему самому удовольствием: — Малфои же ведь не дружат?

— Не дружат, — согласился Люциус. — Но это не мешает мне понимать тех, кто это делает. Мне жаль. Искренне жаль.

— Да ни черта вам не жаль! — крикнул Гарри. — Я вас не виню, но не врите хотя бы сейчас мне в глаза!

— Я не лгу, — спокойно возразил Люциус. — Я предпочёл бы, чтобы вы никак не пострадали от всей этой истории.

— Да я не говорю, что… вам просто наплевать, — он вскочил на ноги и заходил по комнате. — Нет, я вас понимаю и совсем не виню — что вам до Невилла, вы просто своих спасаете! И это достойно уважения, но ему-то от этого не легче… вы вообще понимаете, каково ему? Всю свою жизнь навещать своих родителей в Мунго? Видеть их только в таком виде? Вы можете себе это представить?! — выкрикнул он — и добавил неожиданно тихо: — Я — нет.

Он вдруг почувствовал, насколько устал и буквально упал на ближайший стул. Люциус подошёл к нему, придвинул другой, сел рядом.

— Я тоже, — сказал он. — И мне действительно очень жаль. Если бы можно было что-нибудь сделать — я сделал бы, но, к сожалению, тут ничего поделать нельзя. Это не лечится. Никак.

— Знаю, — вздохнул Гарри. — Просто… ну… раньше была хотя бы какая-то справедливость. А теперь не будет и этого…

— Я понимаю, — кивнул Малфой — и Гарри уже не стал возражать.

Они посидели какое-то время молча, потом Гарри сказал:

— Он попросил меня кое о чём. Я показал ему всё, что мог… и ту сцену у них в доме. Когда Лестрейндж его маленького спрятал. И... — начал он — и умолк. Малфой почти шёпотом повторил:

— И…

— Он хочет увидеть всё целиком. Как это было. Как они… делали это с его родителями. Я… не могу, — Гарри обернулся к Малфою, глядя на него с болью. — Не могу… не могу, не хочу сам это видеть! Но я пообещал. Так что придётся.

Люциус молча взял его руку в свои и сжал — тихий, сочувствующий жест, сказавший куда больше, чем все его «понимаю». Гарри не стал отнимать руку — напротив, сжал его ладонь и так на какое-то время замер.

— Если бы я там был, я бы просто отдал вам свои воспоминания, — сказал Люциус. — Но, к сожалению…

— Да нет… что уж. Я сам должен. Я хороший легилимент, — вздохнул он. — А знаете, кто учил меня окклюменции?

— Дамблдор, полагаю?

— Не угадали, — невесело усмехнулся Гарри. — Снейп.

Тот изумлённо вскинул брови.

— Северус? Он был мастером, да… его невозможно было считать. Даже Лорд не мог… да никто — ни Лорд, ни Руди… а он тоже был мастером когда-то. Причём уже в школе это ни у кого не получалось. Вам повезло.

— Я только много позже оценил его уроки. Пересмотрел в Омуте… А в школе я совсем ничему не научился. К сожалению.

— Ну, мне кажется, не стоит об этом так уж жалеть… вы были подростком…

— Если бы я учился усерднее, возможно, Сириус был бы жив, — тихо проговорил Гарри.

— При чём здесь смерть Блэка? — поразился Малфой. — Его Белла отправила в ту арку вполне реальным Экспеллиармусом, кажется, а вовсе не ментальной атакой.

— Не хочу объяснять. Просто поверьте на слово: если бы я закрывался получше, ничего бы вообще не произошло. Ни меня, ни его вовсе бы не было в министерстве.

Они опять замолчали, и Гарри был благодарен за непрозвучавшее в очередной раз «я понимаю» или «мне жаль».

— В общем, — сказал Гарри, пытаясь собраться, — мне придётся сделать то, что я пообещал. Причём поскорее.

— Утром и сделаете. А сейчас вам бы поспать.

— Утром мне в аврорат. А спать я не смогу… хотя можно же взять снотворное. Как-то я совершенно забыл об этом. И правда.

— Можно. Хотя лично я никогда им не пользуюсь.

— Почему? Нужды не было?

— Ещё как была… но обычное снотворное приносит кошмары — потому что, если не можешь уснуть сам, искусственный сон со взбудораженной психикой спокойным не будет — а зелья сна без снов я ненавижу.

— Почему? Отличная вещь, я одно время…

— Потому что они глушат всё, что можно: кошмаров от них, разумеется, нет, но и всё остальное забивается тоже. А между общим отуплением и кошмарами я однозначно предпочитаю вторые. Впрочем, один раз, конечно же, не считается.

— А вы бы сейчас что сделали? На моём месте?

— Я бы отправился в Азкабан. Вас оттуда и среди ночи не выгонят и вопросов не зададут — и дело было бы сделано. Этот ваш день всё равно безнадёжно испорчен — зачем портить ещё один?

— Как у вас просто всё, — вздохнул Гарри, хотя совет ему понравился. Тем более что не было у него нескольких рабочих часов для такого вот путешествия днём.

— Ну, советовать другим всегда просто, — Люциус засмеялся. — Вы когда ели в последний раз?

— А не помню… наверное, днём. Помню ланч.

— Тогда сначала поешьте, — решительно сказал он. — Эльфы сейчас принесут… что попросить для вас?

Гарри расхохотался.

— Что? — недоумевающе переспросил Люциус. — Что вас так рассмешило?

— Вы… вы заботитесь обо мне как… Молли, — сквозь смех проговорил Гарри. — Это так… она тоже… всегда… этим заканчивает… ох, — он, наконец, отсмеялся. — Надеюсь, сравнение вас не обидело. Но это было ужасно похоже.

— Ну что ж тут обидного, — благодушно улыбнулся Малфой. — В определённом роде это даже, пожалуй, комплимент… что бы я ни думал о Молли Уизли, заботливость её в отношении близких я никогда в жизни сомнению не подвергал. Так что вы будете?

— Да всё равно. На ваш выбор. Я, в общем-то, и не голоден.

— Очень плохо, — констатировал Люциус. — Кстати, время действия зелья, которым я напоил вас — сутки. Так что в ближайшее время пить вам бессмысленно.

— Тогда кофе, что ли, дайте. Покрепче.

Тот кивнул, щёлкнул пальцами — Гарри вздрогнул, когда рядом с ними с негромким хлопком возник эльф — и, потребовав от ушастого существа в идеально белой почему-то шёлковой наволочке ужин, начал убирать со стола заполнившие его бумаги.

— Я смотрю, вы совершенно поправились, — кивнул Гарри на эту гору.

— Так куда деваться, — вздохнул тот. — Дела-то не ждут. Бизнес болезней не прощает… приходится нагонять.

Из перемещаемой груды бумаг на пол вылетели какие-то листы, к удивлению Гарри оказавшиеся распечатанными на явно маггловском принтере. На листах были какие-то сводки и графики — тоже совершенно неподвижные, маггловские. Люциус коротко ругнулся под нос, подхватил их и водворил куда-то вглубь кучи.

— Это то, что я видел?

— Представления не имею, что вы видели, — почти уже ожидаемо отозвался тот.

— Маггловские распечатки.

— Конечно. Я говорил вам уже, что веду бизнес с магглами.

— А как вы обычно там выглядите? — заинтересовался вдруг Гарри.

— В каком смысле как? Обыкновенно…

— Не могу представить вас не в мантии, — признался Гарри. — Во что вы там одеваетесь?

— В костюмы, как правило, — он слегка удивился. — Во что же ещё… Обычно классические, но бывает, что и тематические: для гольфа, для яхты…

— У вас есть яхта?!

— Есть, конечно… у меня и машина есть, и даже не одна. Что вы так смотрите?

— Почему же вы тогда всегда так яростно высмеивали Артура Уизли с его пристрастием к маггловским вещам?

— Да потому что он вправду смешон! — с насмешливо-возмущённым выражением отозвался Малфой. — Он же вообще не понимает, что держит в руках… вырывает вещь из контекста — и радуется как ребёнок! Взрослый человек, в самом деле! Штепсели он собирает… да он даже не знает, что это и для чего нужно! Машины он зачаровывает…

— А вы? — засмеялся Гарри.

— Что — я? Я — нет. Не зачаровываю. Для полётов есть мётлы или, любителям экзотики и комфорта, ковры. Машины предназначены для другого.

— Вы умеете водить машину? — с острым интересом спросил Гарри.

— Конечно, — пожал тот плечами. — Хотя удовольствия в этом никакого не вижу и делаю это редко — у меня на то есть водитель. Но могу, если нужно. Слушайте, — он вздохнул. — Вы сами отлично знаете, и я не собираюсь это скрывать — я считаю, что волшебники лучше магглов. Что предполагает, что они должны уметь делать все те вещи, которые привычны среднему магглу. По-моему, это логично и очевидно, разве нет?

— Средний маггл учит в школе физику и химию, — парировал Гарри.

— … а потом ничего из этого даже не помнит, — кивнул Малфой. — Я читал их школьные учебники. Довольно любопытно, на самом деле… хотя выглядит, на мой взгляд, странновато. Но неплохо для них…

— А чем вы, собственно, там занимаетесь?

— Там — в смысле, у магглов? Вас интересует сфера моего бизнеса? Зачем, Мерлина ради?

— Интересно, — признался Гарри. — Просто очень уж странно…

На столе начала появляться еда — Люциус жестом пригласил Гарри придвинуться и ответил довольно равнодушно:

— У меня много бизнеса в разных сферах — не стоит складывать все яйца в одну корзину. Есть компания, выпускающая солнечные батареи и энергосберегающие лампы… есть акции компаний по вторичной переработке пластика, есть акции компьютерных компаний… долго перечислять.

— Вы занимаетесь, — Гарри задумался, вспоминая нужное слово, — экологией?

— Ну, разумеется. Земля-то у нас одна… магглы в последние полвека так загадили её — страшно становится. Даже до нас доходит. Если уж вести там дела, то хоть как-то исправлять ситуацию. У вас опять такой вид, словно у меня волосы стали зелёными, — он улыбнулся и добавил: — Прошу вас, ужин.

— Да просто… это так странно слышать от вас. Дорого бы я дал, чтобы посмотреть на вас среди магглов. — Гарри придвинул тарелку и положил на неё жареную курицу — и, почувствовав запах, понял, что жутко голоден.

— Какие у вас странные желания, — покачал головой Малфой. — Да пожалуйста… вот закончится эта круговерть — я вас приглашу на какой-нибудь полуделовой ужин, хотите? А лучше приходите на приём.

— Я имел в виду именно среди магглов, — повторил Гарри, жадно жуя.

— Ну так я вас туда и приглашаю… порой я устраиваю благотворительные приёмы — я думаю, это будет вам интереснее деловых ужинов. Нарцисса и Драко с женой тоже там будут… вот сразу всех заодно и увидите. Но у меня есть условие!

— Какое?

— Перед этим я оценю вашу одежду. Сколько я видел вас без мантии — вы всегда в джинсах. Это не подойдёт.

Гарри торопливо проглотил очередной кусок и разразился смехом.

— Договорились. Сказать кому… не поверят ведь. А что, у вас там только фраки?

— Этого вы насмотрелись в министерстве… неинтересно. Нет, я выберу что-нибудь более неформальное, что-нибудь коктейльного типа… надо же мне как-нибудь отблагодарить вас, если всё получится. Ну, или утешить, если нет, — пошутил он. — Летом много всяких благотворительных мероприятий… найдём что-нибудь.

— А квартира у вас там есть?

— Есть дом, — терпеливо улыбнулся он. — Тоже хотите посмотреть?

— Хочу, — Гарри заулыбался.

— Хорошо… там нет ничего особенно интересного. Я там нечасто бываю. Впрочем, сад там красивый… сейчас как раз должны распускаться розы. Ну что, я вас развлёк?

— Развлекли, — кивнул Гарри.

— Ну и отлично. Значит, мои обязанности в отношении вас выполнены — пойду приступлю к другим. Если мы сегодня уже не увидимся — удачи вам… там.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Гарри, залпом выпивая густой горький кофе. — Я, пожалуй, и вправду пойду, а то к утру не успею. Доброй ночи.