Однажды двадцать лет спустя (джен)

Домой Гарри вернулся совершенно разбитым и очень тихим — Джинни даже перепугалась, увидев его таким, так же, как и оказавшаяся у них в гостях Гермиона.

— Всё нормально, — Гарри, как мог, улыбнулся им. — Устал просто жутко — я ночь не спал. Поэтому я бы сейчас поужинал — и лёг. Засыпаю. Принесёшь мне ужин сюда? — попросил он, устраиваясь на диване.

— Конечно, — Джинни ушла, а Гермиона присела рядом с Гарри.

— Ты совсем вымотан… я думала поговорить, но давай, наверное, завтра, — сказала она.

— Да нет… давай уж сейчас. Если не очень долго.

— Я, в целом, закончила. Мы вполне успеваем к пятнице.

— Не успеваем, — вздохнул Гарри. — Я не успеваю. Извини.

— С чем?

— Я сегодня говорил с Невиллом… вчера тоже. А сегодня ещё и с его бабушкой. Остаются ещё Артур и Молли, и я точно не успею сделать это до пятницы — уже среда, сегодня я не способен на подобные разговоры, и завтра, боюсь, тоже не буду. Надо было раньше, конечно… давай подождём до понедельника? — попросил он. — Извини. Я знаю, что сам тебя торопил, а теперь торможу…

— Ерунда — так даже лучше, — согласилась она мгновенно. — Я спокойно всё подготовлю… потому что, как только я стану официальным представителем аврората в этом деле, ни спокойствия, ни времени у меня уже не останется. Проведу последние тихие выходные за месяц. Как Невилл?

— Ты знаешь, — Гарри улыбнулся, — он меня удивил. Я думал, что он… не важно. В общем… он сказал, что всё понимает. И что мы с ним это переживём. И он… кажется, даже готов заявить на суде, что не имеет претензий к Лестрейнджам. Не знаю, можно ли это использовать.

— Конечно, можно! Гарри, это просто отлично! — воодушевлённо проговорила она. — Это наверняка поможет! Особенно старшему — у него самая слабая позиция. Рабастана должны отпустить, а про Родольфуса я совсем не уверена…

— Ты думаешь, что у него нет шансов, — полуутвердительно сказал Гарри.

Она кивнула:

— На самом деле, да. Почти нет.

— У них были портключи во время побега, — сказал Гарри. — Часть они спрятали там. Оба обещали показать, где — Рабастан один, Родольфус два.

— Ты не говорил, — с упрёком сказала Гермиона. — Я думаю, это поможет.

— Я надеюсь. Как только мы всё официально оформим, тебе придётся пойти со мной и поприсутствовать на процедуре выдачи.

— Конечно, — кивнула она. — Я понимаю.

— Это будет тяжело, — он вздохнул.

— Ничего, — она улыбнулась. — Я переживу как-нибудь. Обещаю.

Джинни, наконец, вернулась и принесла ужин — на всех.

Доедал Гарри уже с трудом — ужасно хотелось спать. Он даже чай не допил — извинился и ушёл в спальню, где еле заставил себя раздеться и заснул до того, как коснулся подушки.

Проснулся он отдохнувшим и выспавшимся. Часы показывали половину шестого утра, Джинни крепко спала рядом, а Гарри, полежав немного, решил, что глупо тратить так предпоследний относительно спокойный рабочий день — да, пожалуй, и не только рабочий, вряд ли его в ближайшие три недели оставят в покое хоть где-нибудь, кроме этого дома — и, может быть, ещё парочки.

Гарри тихо встал, очень стараясь не разбудить Джинни — ему это удалось, может быть, потому, что он не стал одеваться в комнате, а, забрав одежду, вышел на цыпочках в коридор.

— Какие у вас необычные традиции, — услышал он за спиной насмешливый голос. Резко обернувшись, он встретился взглядом со смеющимся Люциусом Малфоем и тоже рассмеялся.

— Я не хотел будить Джинни, — шёпотом сказал он, заканчивая одеваться. — Что вы вообще здесь делаете?

— Я шёл к себе. Вернее, от себя — к вам наверх. Я был дома.

— Хотите завтракать?

— Можно, — он слегка удивился. — Я только чаю попил. Вы меня приглашаете?

— Да, — весело сказал Гарри. — Предупреждаю — крахмальной скатерти не будет. Идите за мной.

Они прошли на кухню — Гарри кивнул спутнику на стол и предложил:

— Располагайтесь, где вам удобно. Яичницу?

— Вы будете сами готовить? — заинтересованно спросил тот. — Да, пожалуйста. И кофе, наверное.

— Яичницу с кофе, — кивнул Гарри, — заказ принят. Бекон?

— Да, спасибо. — Малфой от души веселился. — Где вы так научились?

— Маггловское детство, строгая тётя… я много чего умею. Да и невозможно же всё сваливать на жену.

— У вас разве нет эльфов? — удивился Малфой.

— Есть, конечно… но Кричер уже старый, и я…

— Я про ваших собственных.

— В смысле? У нас только Кричер.

— А куда делись ваши? У Поттеров были эльфы, я точно знаю.

— У… Поттеров? Эльфы? — он развернулся и уставился на Малфоя.

— Ну да… что вы так смотрите? Эльфы у Поттеров. У вас была весьма состоятельная и старая семья — конечно, у них были эльфы. Куда они делись?

— Я не знаю… понятия не имею, — Гарри присел к столу. Бекон на сковороде начал шкворчать, но Гарри не обращал на него внимания. — Я… дом был разрушен — я думаю, эльфы просто погибли.

— С чего бы? — очень удивился Малфой. — Во-первых, не так уж он был и разрушен, я был там и видел — пострадало только одно крыло, но само здание-то устояло. Во-вторых, даже если б и был — эльфов совсем не так просто убить.

— Это очень просто, — вздохнул Гарри, вспомнив Добби. — К сожалению.

— Как сказать, — усмехнулся Люциус. — Я бы трижды подумал, к примеру, прежде чем драться с чьим-то семейным эльфом. Слишком шансов мало. Хотя они, безусловно, бывают разные. Но вряд ли поттеровские были так уж забиты…

— Даже у вас не вышло, — улыбнулся Гарри. Бекон запах гарью, Поттер вскочил — и, ругнувшись, выбросил обгоревшие кусочки в ведро. Пришлось начинать всё заново.

— У нас? — между тем переспросил Малфой. — Мы не бьём эльфов…

— Ну, конечно, — усмехнулся Гарри. — Вы, наверное, позабыли уже — но я знал одного из них, и он…

— Конечно, я помню, — перебил его, морщась, Люциус. — Добби. Но он… исключение. Во-первых, он не семейный эльф.

— В каком смысле?

— В самом прямом. Нарцисса купила его зачем-то вскоре после нашей свадьбы… мы сто раз потом об этом пожалели, но что было делать — не знали. Дело в том, что эльфов из чужих домов всегда покупать опасно — никогда не знаешь, к чему они там привыкли и как на самом деле относились к тебе их прежние хозяева. Цисса его пожалела — эльфы, потерявшие дом, обычно очень потеряны и несчастны… но он, видимо, оказался исключением. Он был… странным. Начать с того, что он искренне ненавидел нас — сначала это казалось даже забавным…

— Добби был очень преданным и…

— Да, конечно — преданным вам. Но не нам, — возразил Люциус. — Надо было, наверное, просто его отпустить…

— Что ж вы не отпустили?

— Шутите? Отпустить эльфа, который точно знает, что его хозяин — Упивающийся смертью? И настроен к нему весьма негативно? Да меня бы в секунду отправили в Азкабан. Эльфов вообще почти и не отпускают, потому что они знают практически все секреты хозяев — это просто опасно.

— Вы поэтому так тогда разозлились?

— Ну, в общем, да, — засмеялся он. — Хотя меня, конечно, взбесил и сам факт. Позже, конечно, мы все согласились, что это к лучшему… но тогда я думал только о том, что будет, если это чудо начнёт болтать — особенно после того, что стряслось в школе.

— И вы решили за это меня убить? — тоже засмеялся Гарри.

— Почему вас? — возразил Люциус. — Его, разумеется. Я похож на безумца?

— Вы, правда, его бы убили?

— Ну… мог, пожалуй. Конечно, если бы у меня было время подумать, я бы не стал… но времени не было, а я иногда вспыльчив. Но, как вы видели, эльфы отлично умеют защищаться — не знаю ни одного, кто был бы убит Авадой не своими хозяевами, к примеру. Да и вообще… убить эльфа очень и очень непросто.

— Но Беллатрикс смогла.

— В смысле?

— Она убила Добби, когда мы аппарировали. Швырнула кинжал — и он попал в него.

— Ясно. Я не знал, что он умер. Ну… сочувствую вам. Вы были к нему привязаны?

— Да. Он был… моим другом.

— Вы бы с Руди друг друга поняли, — усмехнулся Малфой.

— В каком смысле?

— Ну… у них весьма своеобразные эльфы и отношения с ними. Помню там такую старую… даже древнюю эльфийку… с лопатой. Мы её все… побаивались, — он засмеялся. — А самый старший у них ходит, подпоясавшись такого размера ножом, что им, наверное, очень удобно отрезать головы. И вовсе не обязательно рыбьи, — он опять рассмеялся. — А ведь вы же, наверное, дом их так и не отыскали… верно?

— Верно, — кивнул Гарри. — Он тоже, по всей видимости, ненаносимый.

— Конечно. Один из лучших, на самом деле… вполне сравним с блэковским. Если у вас всё получится, думаю, они вам его покажут. Руди склонен к признательности — во всяком случае, был. Там очень красиво, хотя и своеобразно.

— А где он хотя бы находится?

— Вы, правда, думаете, что я вам отвечу? — рассмеялся Малфой. — И вы снова сожгли бекон. Может быть, нам позавтракать у меня?

— Нет уж, — тоже засмеялся Гарри, вновь очищая сковороду. — Должно же у меня когда-нибудь получиться. Придётся вам подождать.

Тот картинно вздохнул и попросил преувеличенно смиренно:

— Налейте тогда хотя бы воды… у меня в горле уже першит от этой гари.

— Что у вас тут стряслось? — раздался недоумевающий голос Джинни, и она, слегка ещё заспанная, но вполне одетая, вошла в кухню.

— Ваш муж делает вид, что пытается накормить меня завтраком — но мне кажется, что у него какой-то другой план, — немедленно пожаловался ей Люциус: — То ли задушить меня этим дымом, то ли довести до голодного обморока. Спасите меня, пожалуйста. И доброе утро, миссис Поттер, вы дивно выглядите.

Она не удержалась и засмеялась:

— Гарри, отойди от плиты! Что ты устроил тут… уму непостижимо! — она распахнула окно, разгоняя дым.

— Мы разговаривали, — шутливо оправдываясь, сказал Гарри. — Я отвлёкся. Вы сами виноваты.

— Да я всегда виноват, — вздохнул тот. — Я уже и привык…

Джинни опять засмеялась, и Гарри с удивлением понял, что она больше не чувствует к их гостю ни раздражения, ни неловкости. Было похоже, что она и вправду собралась принять сложившуюся ситуацию — и у неё, видимо, получилось.

— Я вам очень сочувствую, — сказала она, — но помочь не могу. Потому что совершенно с вами согласна: вы во всём виноваты. Налить вам пока кофе?

— Да, пожалуйста, — попросил он. — Чёрный с сахаром. И побольше.

— Может, вам просто в сахарницу налить? — серьёзно предложила она. — Она больше, чем чашка… хотите?

Малфой расхохотался, Гарри присоединился к нему, а через секунду не выдержала и Джинни. Было похоже, что утро удалось на славу.