Однажды двадцать лет спустя (джен)

Рон и Гермиона появились у них в семь утра понедельника — дети были ещё очень сонные и недовольно ушли досыпать, Гермиона была свежа и совершенно одета для министерства, а Рон выглядел нервным и почти испуганным.

— Может, я просто перегибаю палку, — попытался успокоить его Гарри. — Вот будет забавно, если в «Пророке» на эту тему появится просто крохотная заметка где-нибудь на третьей странице.

— И не надейся, — ответила Гермиона. — Вот текст официального заявления, — протянула она ему пергамент. Запрос и все бумаги я отнесу в Визенгамот сама — только распишись здесь и здесь… везде, где красная галочка.

Пока он расписывался, она забирала их аккуратно по одному, сразу раскладывая по стопкам.

— Ну, всё, — сказала она наконец. — Я пошла. Я зайду к тебе, когда всё закончу.

— Так рано ещё! Восьми нет! — попытался он её удержать, но она отмахнулась и исчезла в камине.

— У вас нет ощущения, как во время войны? — спросил Рон, когда они остались втроём.

— Есть, — кивнула Джинни. — Хотя, вроде, и не с чего…

— Ну, как не с чего? — вздохнул Гарри. — Если получится, то мы как раз её и закончим… я очень на это надеюсь.

— Да иди ты уже, — Джинни подтолкнула его к камину. — Извёлся уже весь. Иди!

— Ну, ждите «Пророк», — улыбнулся он — и тоже ушёл.

«Пророк» ожидания оправдал и даже, пожалуй что, превзошёл: утренний номер (когда только успели?!) открывался передовицей с огромной надписью: «Новый суд над военными преступниками!» Дальше шёл текст поменьше, но тоже достаточно крупный чтобы быть читаемым с другой стороны улицы: «Аврорат заявляет о вынесении на пересмотр дел военных преступников! Приговоры могут быть пересмотрены!» И ниже — снова огромным шрифтом: «Гарри Поттер возглавляет расследование!» «Великий герой против бывших Упивающихся смертью!»

Гарри смял газету и зашвырнул ком в камин. Смысла в этом не было никакого, но разрядку некоторую дало. Зашёл Робардс, сел по-свойски, не спрашиваясь — Гарри сунул ему другой экземпляр. Тот хохотнул, сказал:

— Ты тут такой грозный на фото.

— Я даже не представляю, где и когда сняли, — сказал Гарри. — У меня большой соблазн запереться здесь и никуда больше не выходить. Никогда.

— Я бы не стал. Они министерство по камешку разберут.

— Эти могут… Скитер, небось, уже на ступеньках караулит?

— Зачем на ступеньках. Буквально у тебя под дверью.

— Тьфу! — Гарри сплюнул. — Однако, нам пора… жаль, что в Азкабан нельзя портключ сделать.

— Жаль, — кивнул тот. — Мы вдвоём?

— Нет, конечно — а смысл? Потом ещё по одному кругу? Времени нет. Пойдём, заберём нашего юриста.

Скитер поднялась им навстречу — Гарри улыбнулся ей лучезарно, так, как когда-то очень давно она же сама его и научила:

— Здравствуйте, мисс Скитер.

— Великий Гарри Поттер затевает новое дело? — спросила она, подходя к ним.

— Увы, никаких комментариев.

— Но читателям будет очень интересно узнать, как вам пришла в голову такая идея? Почему вы решили поднять эти дела? У вас появилась какая-то новая информация?

— Никаких комментариев, — повторил он с удовольствием. — Вы с читателями всё узнаете на суде.

— Суд планируется открытым?

— А это не мне решать, — почти с наслаждением ответил ей Гарри. — Спросите Визенгамот.

Развернувшись на каблуках, он кивнул Робардсу и с заметно улучшившимся настроением зашагал по коридору. Этот крохотный раунд он у Скитер выиграл.

— Итак, — сказала Гермиона, когда они устроились в одной из пустующих камер Азкабана, приспособив её под временный кабинет, — вот приблизительный список вопросов. Схема для всех одна, но по ходу дела, конечно же, будут возникать какие-то детали. Предварительные допросы я предлагаю проводить прямо в камерах.

Гарри посмотрел список — всё было вполне по делу, в принципе, его можно будет использовать и на суде.

— С кого начнём? — спросила она.

— Давайте по алфавиту, — предложил Гарри.

— Согласна. Тогда сперва Кэрроу, Алекто?

— Должен предупредить… кстати, здесь есть медицинские заключения, — он придвинул к себе стопку папок и открыл верхнюю. Прочитал, поморщился: — Да, всё верно. Она не в себе — временами. Так что, как повезёт.

Камеру Алекто Кэрроу Гарри открывал на сей раз очень осторожно — как оказалось, напрасно: на кровать были наложены чары, ограждавшие её от внешнего мира.

Женщина сидела на кровати, настороженно глядя на них. Её волосы были собраны в косу, одежда выглядела опрятной и даже взгляд казался довольно осмысленным.

Памятуя свою прошлую встречу с ней, Гарри вошёл в камеру, держа перед собой палочку.

— Алекто Кэрроу, — сказал он официально, — я — Гарри Поттер, и это официальный предварительный допрос. Здесь присутствуют…

Договорить ему не пришлось: она издала странный глухой рык и кинулась на него — невидимая граница немедленно отбросила её обратно, и она забилась в угол кровати, сидя на четвереньках и настороженно глядя на них.

— По-моему, это клиент для Мунго, а не для Азкабана, — сказал Робардс.

— Да, я сейчас только всё запишу… думаю, говорить с ней бессмысленно, — кивнула Гермиона, быстро заполняя паривший перед ней пергамент.

Когда они вышли, Робардс пошутил:

— А хорошо бы все так… час… ну, полтора — и мы свободны.

— Это вовсе не так смешно, как ты думаешь, — вздохнул Гарри. — Пойдёмте дальше. Брат, вроде, был в лучшем состоянии.

Это оказалось правдой: тот и вправду разительно отличался от того отвратительного существа, с которым не так давно разговаривал Гарри: и волосы, и борода, и одежда были чистыми, и запаха никакого не было.

В остальном же он ничуть не изменился: так же жаловался, на все вопросы отвечал, но всё стремился свалить на сестру, называл себя через слово «маленьким человеком», а потом сделал ошибку и, объясняя использование непростительных заклятий на школьниках, попытался сослаться на прямой, хоть и устный, приказ тогдашнего директора школы Снейпа. Гарри даже говорить ничего не пришлось — он просто понаслаждался тем, как задумчиво взглянула на Амикуса Гермиона, покивала очень серьёзно — и сказала, что такой приказ, безусловно, станет отличным аргументом при повторном разбирательстве дела — конечно, Кэрроу потребуется доказать его наличие, но это совсем нетрудно, у них есть отличные штатные легилименты, а пока что он может показать это воспоминание мистеру Поттеру.

На этом, собственно, допрос фактически и закончился: подтвердить свои слова Кэрроу, конечно, не мог, признаться в этом — тоже… в общем, разговор бы вышел смешным, если бы не его обстоятельства.

— Ну что, передохнём? — предложил Гарри, когда они вышли от Амикуса.

— Я не устала, — сказала Гермиона. — Но чаю бы выпила. И вообще время ланча.

— Я не сообразил ничего взять с собой, — растерялся Гарри. — Хотя чай здесь, я думаю, есть…

— Я всё взяла, — улыбнулась Гермиона. — На всех.

— Жена меня тоже собрала соответственно, — поддержал её Робардс. — Я думаю, её пирога хватит нам всем дня на три. Так что и хорошо, что хотя бы у тебя ничего нет.

Чай им, конечно, сделали — попробовав его, скривился даже всякое повидавший Робардс.

— Неужели они и сами это пьют? — удивлённо проговорил он, разглядывая жидкость в чашке.

— Это травяной чай, — заступилась за напиток Гермиона. — Я в следующий раз принесу обычный.

Гарри вспомнил свою первую встречу с МакНейром — и то, как тот ел и как пил обычную чистую воду. Воспоминание напомнило ему о том, что Робардс ведь ничего не знает о его нынешнем местонахождении — а ещё о том, что проще всего было начать с допроса МакНейра: даже никуда не пришлось бы летать.

— Я слышал, еда здесь очень невкусная, — сказал он, наливая себе обычной воды. — Полезная — но невкусная. Кстати. Сейчас мы пойдём к Лестрейнджам — и сначала оформим протокол выдачи улик. Я забыл тебе об этом сказать, — извинился он, — но у меня есть с собой нужная форма. Извини.

— Улик? — заинтересовалась Гермиона. — Что за улики?

— Портключи.

— Что-о? — Гарри даже не ожидал подобной реакции от обычно невозмутимого Робардса.

— Они рассказали, что при побеге у них были портключи — они использовали только часть, а несколько спрятали здесь. На всякий случай. Они готовы их выдать.

— С чего вдруг? — вновь удивился Робардс.

— Ну, возможно, им здесь надоело, — пошутил Гарри. — Так или иначе, изъятие нужно оформить.

— Я сделаю, — кивнула Гермиона. — Это называется «сотрудничество со следствием».

— Ну да, — кивнул Гарри. — Сотрудничество. Я должен предупредить вас: то, что вы видели в камерах Кэрроу, не идёт ни в какое сравнение с тем, что вам сейчас предстоит.

— В каком смысле? — спросил Робардс — а Гермиона промолчала.

— В смысле их состояния. На них заключение… сильно сказалось. Ну, встали, — Гарри поглядел на скошенное окно, на откосах которого появился розоватый оттенок. — Вечереет уже. Давайте второй заход — и по домам.