Однажды двадцать лет спустя (джен)

— Всё, — решительно сказал Гарри, когда они вышли из камеры. — По домам.

— Да уж, — Робардс потёр затёкшую шею. — Он человек вообще?

— Не уверен, — признался Гарри. — А в прошлый раз заявил мне, что надо было меня просто поймать, пока маленький был, и убить. Так было всё понятно и просто… я думал, мы с ним за четверть часа закончим.

— Он просто очень логичен, — засмеялась Гермиона. — Я его даже понимаю… где-то.

— Ну, вот ты и будешь читать, что он там понапишет, — кивнул Гарри. — И вести следующий допрос.

— Ты просто неточен в…

— Да! Я неточен! — воскликнул он патетически — и они рассмеялись.

На Гриммо, 12 все уже спали. Гарри с Гермионой сидели на кухне и ели холодное — сил и желания разогревать уже не было — рагу, закусывая его хлебом и запивая сливочным пивом.

— А ты знаешь… забавно, — сказала она. — Пока что из всех заключенных самым нормальным был только старший Лестрейндж. Вот уж никогда бы не подумала.

— Это ты ещё остальных не видела, — улыбнулся Гарри. — Я думаю, надо за завтра закончить… ты как?

— Закончим, — кивнула она. — Там же всего четверо в Азкабане осталось? Селвин, Роули, Яксли и Эйвери.

— Эйвери мы закончим, — предложил Гарри. — Он вполне нормальный.

Они засмеялись.

— А МакНейра когда допрашивать будем? Сейчас не пойду!

— Сейчас мы не можем! Робардса нет. Завтра вечером… или послезавтра. Всё, — он встал. — Спать! Завтра в десять сбор у меня в кабинете, мне с утра к министру опять…

…Министр был не один. Этого человека Гарри не знал, хотя был уверен, что когда-то встречал — но вспомнить, где и когда, не сумел. Тот даже не встал, когда Гарри вошёл в комнату — просто кивнул ему и смотрел очень внимательно, пока министр здоровался и представлял их:

— Мистер Поттер, это Сол Крокер, сотрудник Отдела Тайн. Мистер Крокер, это мистер Поттер.

Тот бросил на министра слегка насмешливый взгляд и кивнул.

— Мистер Поттер, у нас есть к вам разговор.

— Да… да, — министр явно нервничал. — Гарри, садитесь, пожалуйста… это такое сложное дело…

— Я вас слушаю, — вежливо сказал Гарри.

— Мистер Поттер, — столь же вежливо сказал Крокер. — Насколько мы понимаем, вы подали в Визенгамот ходатайство о пересмотре старых послевоенных дел.

Гарри молча кивнул.

— Среди тех, чьи дела будут пересмотрены, есть наш бывший сотрудник. Августус Руквуд.

Гарри снова кивнул. Разговор ему совершенно не нравился, он раздражал и тревожил его, и вызывал чувство неясной опасности.

— Мы, разумеется, выступим на суде с ходатайством о передаче его под наш надзор и опеку. Я полагаю, что нам не будет отказано. Однако я предпочёл сначала обсудить это с вами — из личного уважения и для упрощения процедуры.

— Вы полагаете, что вам не будет отказано? — неприязненно переспросил Гарри. — Могу я узнать, на чём основана подобная уверенность?

— На опыте, — спокойно ответил тот. — Обычно в подобном нам не отказывают.

— Зачем он понадобился вам спустя двадцать лет?

— Министр, — обернулся к тому Крокер, — вы не будете возражать, если мы с мистером Поттером продолжим беседу в другом месте?

— Конечно, нет, — кивнул тот с явным облегчением.

— Прошу вас, — Крокер встал. — Пожалуйста, пойдёмте со мной.

Он повёл Гарри в Отдел Тайн — они вошли в полузнакомые Гарри помещения, прошли их, долго шли по коридорам — и, наконец, оказались в небольшой просто обставленной комнате, в которой Гарри с огромным удивлением увидел Луну Лав… точнее, теперь уже Скамандер.

— Привет, Гарри, — улыбнулась она.

— Вы знакомы, — утвердительно сказал Крокер. — Прошу вас, садитесь.

— Привет, — удивлённо ответил ей Гарри. Он кого угодно ожидал здесь увидеть — но Луна?

— Миссис Скамандер будет официально представлять наш отдел в этом деле, — сообщил тем временем Крокер.

Гарри обалдел до такой степени, что даже не нашёлся с ответом.

— Вот предписание, — тем временем протянул ему Крокер бумагу, — с этого момента все допросы мистера Руквуда должны производиться только в её присутствии. Мы, разумеется, никак не ограничиваем вас в темах вопросов, — любезно добавил он.

Гарри очень медленно и глубоко вздохнул — а потом выдохнул.

И смог спокойно сказать:

— Весьма признателен.

Перед ним лежало решение Визенгамота, датированное вчерашним числом и полностью подтверждающее полномочия миссис Скамандер. В принципе, Гарри доводилось слышать о том, что арестованных невыразимцев принято допрашивать в присутствии их коллег…

— Я не знал, что ты здесь работаешь, — сказал он Луне. Та безмятежно улыбнулась и кивнула. — Давно?

— Наверное, очень давно, — пожала плечиком Луна. — Гарри, ты будешь чай?

— Нет, спасибо, — он вздохнул. — Точно не сейчас. Ты… ну… значит, будем работать вместе?

— Конечно, — она кивнула. — А какой он сейчас? Я только старые колдографии видела и, кажется, мы встречались тогда. Но представить нас было некому...

— Увидишь. Завтра. Или послезавтра.

— Вы уже допрашивали его, — вмешался Крокер. — Я бы просил вас показать протокол допроса миссис Скамандер.

— Я сомневаюсь, что его передадут под вашу опеку, — зло сказал Гарри. — Такое бывает, я знаю — но это, видите ли, не тот случай.

— Тот самый, — почти ласково улыбнулся тот. — Поверьте. Мистер Руквуд будет… в самых надёжных руках. И наверняка никому больше не причинит ни малейшего беспокойства. Однако это ведь не нам с вами решать, верно? — вежливо проговорил он.

— Не нам, — мрачно кивнул Гарри. — Могу я всё же узнать причину такого неожиданного интереса к человеку, двадцать лет просидевшему в Азкабане?

— Некоторая несогласованность в работе наших подразделений, — любезно пояснил тот. — Иначе мы занялись бы этим вопросом существенно раньше.

Гарри задумчиво достал палочку и покрутил её в пальцах. Крокер смотрел на него всё с тем же отстранённо-вежливым выражением лица, потом вдруг улыбнулся практически по-человечески и сказал:

— Он не закончил здесь кое-какую работу.

— Напомнить вам, что он выдал кое-кому кое-какие секреты? — язвительно поинтересовался Гарри.

— Это в данном случае несущественно, — равнодушно возразил Крокер. — Эта работа никакого отношения к тем событиям не имеет.

— Могу я поинтересоваться, на какой закон вы сошлётесь, требуя передачи его под вашу… опеку?

— Ну, разумеется, — вновь улыбнулся Крокер. — Мистер Руквуд — уникальный специалист… в своём роде. Мы сошлёмся на закон, запрещающий помещать волшебников с уникальным даром под арест, подвергать их поцелую дементора или какому-либо другому фатальному наказанию.

Гарри сперва онемел — а после расхохотался, кажется, всё же поколебав этим невозмутимость своего собеседника.

— Уникальный… специалист? — повторил он сквозь смех.

— Безусловно. Мы все готовы это засвидетельствовать. Что-нибудь ещё, мистер Поттер?

— Он убийца, — холодно сказал Гарри, прекратив смеяться. — Возможно, что и уникальный, но убийца.

— Я сожалею, что один из ваших родных пострадал от его руки, но это не отменяет того, о чём мы сейчас говорили. Поверьте, мистер Руквуд с лихвой возместит обществу тот ущерб, который он нанёс ему своею… преступной деятельностью. Он ещё человек нестарый, и, как мы рассчитываем, вполне проработает лет тридцать или пятьдесят. Этого, я полагаю, будет достаточно, чтобы закончить… некоторые проекты. Я очень надеюсь на то, что аврорат поймёт нас и пойдёт на сотрудничество.

— Пока что аврорат не видит никаких оснований для подобного сотрудничества, — приняв такой же вежливый тон, ответил Гарри.

— Надеюсь, миссис Скамандер сумеет вас переубедить, — Крокер встал. — Хорошего дня, мистер Поттер.

Он вышел, и Гарри с Луной остались одни.

— Не грусти, — сказала она.

— Ты что здесь вообще делаешь? — поразился Гарри.

— Я здесь работаю. Иногда... Если не путешествую. — Она улыбнулась. — Как мама… Время от времени. Вот сейчас, например.

— Твоя мама работала в Отделе Тайн? — удивился Гарри.

Луна кивнула:

— Поэтому мы решили, что мистеру Руквуду проще найти общий язык со мной. Мне грустно и жаль, — она сочувственно на него посмотрела. — Я помню про Фреда, Гарри.

— Да ты совсем ни при чём здесь, — вздохнул он. — Мне пора сейчас… завтра или послезавтра мы… кстати — он сейчас даёт письменные показания, так что тебе даже не нужно будет летать в Азкабан.

— Но я очень хочу в Азкабан! — возразила Луна, с мечтательным выражением накручивая на палочку локон.

— Хочешь? — удивлённо переспросил он.

— Конечно. Я думаю, там сейчас родилось много маленьких мозгогрызов…

— Кого? — переспросил, в свою очередь, Гарри.

— Бледные мозгогрызы, Гарри — повторила она. — Они заводятся от дурных снов и соленого ветра. Раньше боялись дементоров, а теперь их там нет…

— Ладно, — вздохнул Гарри. — Я думаю, послезавтра он уже всё напишет — полетишь с нами и допросим его ещё раз. Ну, или в пятницу.