Однажды двадцать лет спустя (джен)

Следующий день в министерстве начался очень спокойно: Гарри удалось совершенно нормально проработать целое утро. Он и со вчерашней книжечкой разобрался — пароль оказалось подобрать вовсе несложно, и Гарри смог насладиться разного качества стихами о романтический любви Беллатрикс к Томасу Риддлу и о… Гарри даже читать не стал дальше и кинул книжку в тот ящик, где уже лежало несколько похожих. Что делать со всем этим — он даже не представлял: наказывать здесь формально было не за что, а не обращать внимания ему казалось неправильным… впрочем, сейчас ему было совсем не до этого.

С Гермионой и Робардсом они договорились встретиться после обеда — чтобы провести допрос МакНейра. Собравшись уже идти обедать, он получил письмо из Визенгамота, в котором ему сообщалась дата запрошенного слушания — и обалдел.

Вместо ожидаемых стандартных трёх недель ему дали всего неделю.

Визенгамот официально объявлял о том, что заседание по означенным делам назначено на ближайший понедельник.

А сегодня была уже среда.

Что происходит?!

Спорить с Визенгамотом было бессмысленно — это Гарри отлично знал по собственному богатому опыту. Но он попытался: написав Гермионе и Робардсу коротенькие записки с просьбой перенести встречу и допрос на вечер, он отправился разыскивать председателя суда всех волшебников или хотя бы министра. Найти-то он их нашёл, да толку никакого не добился: оба ссылались на коллективное решение и на то, что вопрос оказался уж очень острым, общество бурлит, газеты шумят, и важно решить всё заранее и провести торжества уже после. И да, Визенгамот готов собраться полным составом ради такого важного дела как можно быстрее. А вы не цените, мистер Поттер. Пятьдесят человек фактически бросают всё ради вас… а вы опять чем-то недовольны.

Мрачно покивав, Гарри отправился искать Гермиону.

Та обнаружилась в архиве.

— У нас проблема, — сказал Гарри.

— Ещё одна? — весело спросила Гермиона. — А какая?

— До суда пять дней. Считая сегодняшний.

— Как… почему? — она даже выронила перо.

— Откуда я знаю? — вздохнул он, садясь рядом с ней за длинный широкий стол, заваленный сейчас какими-то томами и свитками. — Мне сейчас сообщили, что Визенгамот «в связи с особой важностью и общественной значимостью дела» собирается рассматривать дела в ближайший понедельник.

— Как в ближайший… Гарри, но мы даже ещё не…

— Гермиона, ну ты же сама знаешь — мы тут вообще ничего сделать не можем! — с досадой воскликнул он. — Я понятия не имею, почему они так решили и что вообще случилось. Мне кажется, что я стронул всем этим какую-то лавину, и теперь уже ничем сам не управляю… в общем, придётся справляться как есть. Зато закончим всё это быстро — и отдохнём. Ты поможешь?

— Ну куда же я денусь? — удивилась она. — Так… ну… нет, в целом, у меня почти всё готово — но я так не люблю делать всё в спешке, Гарри!

— Никто не любит, — вздохнул он. — Но ничего не поделаешь… заседание в понедельник в десять утра… но я был бы готов уже к семи. А то и к шести.

— Давай уж просто с полуночи тут сидеть, — засмеялась она. — Нужно в газетах объявить время.

— В газетах? — переспросил он — и заулыбался.

— Ну, а что, только им, что ли, сюрпризы нам делать? — подмигнула она. — За тобой по пятам Скитер ходит — вот и расскажи ей… а лучше просто оброни это официальное уведомление где-нибудь у неё на глазах в коридоре. Она его и опубликует. И тогда время уже никто никуда не сдвинет. — Она рассмеялась.

— Мне иногда кажется, что я начинаю тебя бояться, — признался Гарри. — Ты просто…

— Да, — кивнула она. — А теперь иди куда-нибудь и займись чем-то полезным, а мне не мешай. Ясно? Когда МакНейра допрашиваем?

— Вечером давайте уже. Куда он денется…

…Скитер действительно обнаружилась под дверью кабинета Главного Аврора всей Британии. Перекинувшись с ней парой реплик, он изобразил ярость и с размаху захлопнул дверь у неё перед носом, выронив при этом ей под ноги уведомление Визенгамота. Секретарь вскочил ему навстречу, Гарри от него отмахнулся и, буквально влетев в кабинет, столкнулся там с Гермионой. Прежде, чем он успел понять, как это она умудрилась оказаться здесь вперёд него и подумать, зачем ей это понадобилась, средний правый палец обожгло раскалившееся буквально кольцо, Гермиона сделала странное короткое движение, поднимая руку вперёд, раздался хлопок, Гарри инстинктивно отшатнулся, доставая палочку — левую руку обожгло болью, он швырнул в женщину Экспелиармусом и отбросил её к стене.

— Ступефай! — тут же добавил Гарри, обездвиживая её.

Как в каком-то дурном и скучном кошмаре… Он, морщась от боли, осмотрел руку — ну, так и есть, рана в плече… огнестрельная.

В дверь влетел перепуганный секретарь.

— Робардса ко мне, живо! — потребовал Гарри, лихорадочно соображая, что делать. В Мунго? Самому залечить? Стоп, сперва достать пулю.

Рана, однако, оказалась сквозной. Акцио вытащило маленький сплющенный комочек из одной из стенных панелей — Гарри сунул её в карман, когда Робардс выскочил из камина.

— Глаз с неё не спускай, — приказал Гарри. — Я думаю, тут опять оборотное… постарайся, пожалуйста, сохранить её живой. А то у нас уже три покушения — и три трупа. Вдруг на сей раз повезёт.

— Ты в порядке? — очень серьёзно спросил тот.

— Вот сейчас пойду выяснять. Вечером встречаемся у меня… и кстати — дела будут рассматривать в ближайший понедельник, у нас пять дней осталось, включая этот. Ещё увидимся, — он накинул плащ, который всегда на всякий случай хранил в кабинете, и быстро вышел.

Коридор был уже пуст — оставалось надеяться, что Скитер заглотила наживку.

Дойдя до холла, где были подключённые к общей сети камины, Гарри отправился в Малфой-мэнор, где его уже привычно встретил эльф.

— Твой хозяин дома?

— Старший хозяин дома, — закивал тот, — и…

— Веди скорее.

Они почти побежали — боль в руке мешала, но, в целом, пока представлялась вполне терпимой. Люциус обнаружился в кабинете — он поднялся навстречу Гарри и замер, когда тот скинул плащ, демонстрируя ему руку.

— Номер четыре, — сказал Гарри весело. — Я подумал, что будет разумно попросить посмотреть рану этого вашего целителя сразу, не дожидаясь, пока в Мунго опять что-нибудь проглядят. Пулю я тоже принёс.

— Ничего не трогали? — уточнил Люциус.

— Совсем вы плохо обо мне думаете, — упрекнул его Гарри. — Нет, конечно.

— Садитесь пока… надеюсь, что он не занят, и я сейчас его приведу. Или лучше прилягте, — Малфой подошёл и, взяв его под локоть здоровой руки, повёл к кушетке.

— Да я в порядке! Больно, конечно, но это не повод разлёживаться… у нас времени нет совсем. Суд в понедельник.

— Как в понедельник? — Люциус даже остановился.

— Вот так. В газетах прочтёте, — не удержался Гарри. — Я расскажу, пока меня будут осматривать и лечить. Да оставьте вы меня в покое, я отлично сам разберусь! — он выдернул локоть из его рук. Малфой и не подумал обижаться — просто кивнул и аппарировал.

Гарри сел в кресло. Рука болела, и боль эта начинала потихоньку мешать. Но он терпел — даже кровь останавливать не пытался, прекрасно помня, чем закончилось первое же магическое воздействие на предыдущего его убийцу. Проще уж потерпеть… да кому же настолько неймётся?! «Может, и хорошо, что суд уже в понедельник, — подумал он. — Заодно, возможно, и это закончится… а то хоть в кабинет больше не заходи.»

Раздался хлопок аппарации, и в кабинете появился Малфой вместе со знакомым Гарри высоким чернокожим мужчиной в знакомой же — или точно такой же — простой чёрной мантии.

— Трогали? — осведомился он у Гарри, с ходу приступая к делу.

— Нет, — не удержался Гарри от некоторой язвительности в интонации. — Пуля у меня есть.

Целитель глянул на него быстро — и, достав палочку, начал исследовать рану.

— Яд есть, — наконец, сказал он. — Похожий. Хорошо, что не трогали. Подойди, — последнее относилось к Малфою. — Очисти рану — только вода и руки. Я скоро вернусь, — он вновь аппарировал.

— Ну… думаю, будет неприятно, — сказал Люциус, придвигая себе табурет и садясь рядом с Гарри. — Но потерпите. Никаких заклинаний накладывать пока что не будем.

— Вы и это умеете? — Гарри вспомнил их последний разговор и засмеялся.

— На самом деле, я только это толком сейчас и умею, — с улыбкой ответил Люциус, накладывая на свои руки очищающее заклинание. — Ну всё, начинаем.

Честно говоря, Гарри полагал, что будет больнее. Малфой, похоже, хорошо знал, что делает: для начала он умудрился срезать ткань вокруг раны самыми обычными ножницами, даже не коснувшись кожи. Потом смыл кровь — поливая раненую руку не из палочки, а почему-то из обычной чашки, причём не наколдованной, а принесённой эльфом. И вода в ней была самой простой, им же доставленной… У Люциуса оказались очень чуткие и тёплые пальцы — Гарри следил за их движениями, словно заворожённый, потом спросил:

— Вы занимаетесь целительством?

— Да, — улыбнулся тот немного рассеянно. — Собственно, я, в основном, после войны именно этим и занимаюсь… всё остальное мелкие увлечения или необходимость, вроде маггловского бизнеса. По счастью, Драко тут оказался куда талантливее меня… больно? — сочувственно спросил он, когда Гарри вздрогнул от одного из его прикосновений.

— Всё в порядке… я думал, будет гораздо хуже, — признался Гарри. — У вас очень лёгкие руки.

— Знаю, — кивнул тот — было заметно, что ему приятно. — Рана кажется не тяжёлой… но яд есть яд. Сейчас будет больно, простите, — он слегка коснулся краёв выходного отверстия — Гарри зашипел, но не дёрнулся и кивнул. — Т-ш-ш, — ласково проговорил Люциус — на его лице было такое сочувствие, которого Гарри никак не мог сейчас ожидать: ранение не выглядело тяжёлым. — Ещё немного… простите.

Новый аппарационный хлопок заставил дёрнуться от неожиданности Гарри, но не Малфоя — тот вообще никак не отреагировал на него. Чернокожий целитель поставил на стол небольшой ящичек, подошёл, посмотрел. Кивнул одобрительно, сказал:

— Уйди. Будешь нужен.

Тот, похоже, прекрасно его понял — отступил на шаг, очистил руки, подошёл снова.

Целитель, меж тем, приложил к кровящей ране пробирку, набрал немного крови, мазнул по краям какой-то тряпочкой — и отвернулся к своему ящичку. Гарри не видел, что он там делал — всё загораживала спина — только слышал щелчки и позвякивания.

— Да, яд практически тот же, — наконец сказал чернокожий, оборачиваясь к ним. — Два варианта лечения — быстрый и медленный, выбирайте.

— Быстрый, — не задумавшись, ответил Гарри. Не хватало ему ещё трёхнедельного постоянного лечения…

— Каков быстрый? — перебил Люциус, очевидно, хорошо знавший целителя.

— Болезненный, — мгновенно ответил тот и добавил, — весьма.

— А он выдержит? — Гарри совсем не понравилась тревога в голосе Малфоя.

Целитель оценивающе поглядел на него, потом пожал плечами:

— Должен. Здоровый.

— Это будет действительно больно, — сказал Люциус Гарри. — По-настоящему. Боюсь, Круцио тут покажется детским шлепком. Вы как? Я бы выбрал второй вариант, — искренне предложил он. — Готов этим заняться, — он улыбнулся.

— Некогда, — возразил Гарри. — Не умру. Давайте.

— Застели пол, — скомандовал чернокожий.

Люциус сотворил на полу очень толстое и даже на вид плотное одеяло — достаточно большое, чтобы Гарри мог на нём поместиться с большим запасом.

— Туда, — прозвучала вторая команда.

— Ложитесь, — Люциус протянул ему руку.

— Да зачем? — попытался воспротивиться Гарри. — Я вполне…

— Делайте, что вам говорят, — поморщился Малфой. — Ложитесь.

Он помог ему лечь — Гарри было смешно, но, в конце концов, раз уж им всем так хочется… Люциус сунул ему в зубы плотно сложенный платок, попросил:

— Зажмите покрепче. Костерост у меня есть, но вы не представляете, как больно растить зубы. А главное — долго… Готово, — сказал он целителю.

Тот подошёл, наклонился, выдернул этот платок и немедленно влил в рот Гарри какое-то зелье — оно обожгло ему рот, целитель сделал какое-то быстрое движение у его шеи, и Гарри инстинктивно сглотнул — и успел почувствовать, как платок возвращается на своё место между его зубами.

Одновременно целитель капнул что-то на саму рану.

И начался ад.

Говоря, что Круцио покажется на этом фоне детским шлепком, Малфой, пожалуй, был недостаточно точен. Оно, скорее, напоминало бы несильный удар током — тогда как сейчас Гарри попал на костёр, который сжигал его как изнутри, так и снаружи. Какой там контроль! Гарри даже не понимал, кричит он или нет — наверное, должен был... И биться должен был, и… что ещё делают, корчась в огне? Впрочем, похоже это было, скорее, не на пламя, а на крохотные расплавленные иголки, которые расползались от места ранения по руке вверх и вниз — а ещё вспоминались истории о заливаемом в горло то ли расплавленном свинце, то ли кипящем масле.

Закончилось всё так же внезапно, как и началось. Какое-то время Гарри лежал, наслаждаясь возможностью просто дышать, не ощущая при каждом вдохе и выдохе, что лёгкие вот-вот разорвутся. Потом он почувствовал, как ему обтирают лицо прохладной водой — губ коснулось что-то восхитительно холодное, и тихий мягкий голос сказал:

— Пить прямо сейчас вам нельзя, просто подержите это во рту. Не глотайте.

Гарри приоткрыл рот — никакого платка между зубами уже не было — и почувствовал, как к нему на язык скользнуло что-то чудесно холодное, гладкое и тяжёлое.

— Это просто охлаждённый кусочек нефрита, — произнёс ласково тот же голос. — Немного облегчит жажду. Не открывайте глаза пока что, не надо… просто лежите.

Гарри лежал… Даже помыслить сейчас о том, чтобы двинуться, было невозможно. Кто-то продолжал обтирать его лицо, шею, грудь, руки прохладной водой — тело под ней остывало, и это было самое желанное на данный момент ощущение. Кажется, Гарри так задремал — и проснулся от очень весёлого:

— Гарри!

Он открыл глаза. Над ним склонились два лица: белое и радостное — Малфоя и изучающе-внимательное — чёрное. Целитель. Рана. Покушение…

— Я в порядке? — задал он довольно глупый вопрос — и вспомнил, что во рту должен быть камень, тут же сообразив, что там ничего больше нет.

— В полном, — довольно сказал Люциус, протягивая ему руку. — Вы очень сильный. Я за вас испугался в какой-то момент.

Гарри схватился за его руку и легко встал. Поглядел туда, где была рана — там не осталось даже следа.

— Яд маггловский, — сообщил тем временем целитель. — Формула нужна?

— Давайте… в смысле, спасибо, — Гарри с удивлением обнаружил, что по пояс раздет — а главное, нигде не видит свою недостающую одежду. — А где…

— Я же разрезал, — сказал Люциус. — Эльфы сейчас починят и принесут… могу предложить свою рубашку и мантию, или одолжить у Драко, если хотите.

— Ваши мне будут велики, — улыбнулся Гарри. — Да и Драко, кажется, выше… хотя какая разница. Давайте. У нас совсем времени нет, — напомнил он. — Долго я тут провалялся?

— Часа полтора, — сказал Люциус. — Поэтому вы потратите ещё час, чтобы дать мне возможность привести вас в порядок.

— Сутки не есть и не пить, — велел целитель, — потом по схеме, — он кивнул Малфою и, забрав уже вновь собранный ящичек, аппарировал — Гарри даже слова сказать не успел.

— Я даже его не поблагодарил, — вздохнул Гарри. — Могу я хотя бы ему написать? И заплатить, кстати.

— Боюсь, с вас он денег не возьмёт, — засмеялся Люциус. — Эту честь ещё заслужить надо… не думайте, — попросил он. — Вообще не думайте ни о чём таком. Это наши с ним дела.

— Дорого это вам обойдётся? — улыбнулся Гарри, скрывая неловкость.

— Не дороже денег… да нет, — он посерьёзнел. — Клянусь вам. Думайте лучше о том, что он вам сказал: сутки не пить и не есть. Сейчас без двадцати три… вот от этого времени и отсчитывайте.

— Да я не голоден… а вот пить хочется, — признался Гарри. — А что будет, если я…

— Да то же самое, — Люциус засмеялся. — Так что искренне не советую. Я напишу вам, как начинать есть и пить… это растянется ещё часа на два. Так что очень советую занять себя максимально на это время. А сейчас — ложитесь-ка на кушетку… ну, или на пол, если вам так больше нравится.

— Зачем это?

— Затем. Буду доделывать свою работу, — Люциус улыбнулся. — Надо вас в себя привести — а то будете спать на ходу, а то ещё и в обморок грохнетесь, а кто-нибудь заботливый поднесёт вам водички…

— Вот будет всем весело, — засмеялся Гарри и послушно лёг на кушетку.

— Закройте глаза, — попросил Люциус.

Гарри закрыл.

Малфой делал что-то довольно странное, но, в целом, скорее приятное: его руки казались очень горячими, но это не было неприятно, хотя и удивляло слегка поначалу. Кажется, в какой-то момент Гарри снова уснул — и проснулся удивительно свежим и отдохнувшим. Открыв глаза, он увидел, что лежит, укрытый лёгким шерстяным покрывалом, а Малфой сидит за столом и там что-то пишет.

— Вы меня усыпили! — возмущённо воскликнул Гарри, резко садясь. — Я же сказал вам: у нас катастрофически мало времени! — с досадой воскликнул он.

— Я только закончил, — примирительно сказал Люциус. — Даже не успел написать вам инструкцию… не злитесь.

— Я не злюсь, — он вздохнул. — Одежду хоть какую-нибудь дайте!

— Сейчас принесут… буквально минуту, — попросил он, отсчитывая что-то на пальцах и записывая. — Расскажите пока, что такое случилось? Почему вдруг уже в понедельник? Хорошо это или плохо?

— Я не знаю, — признался Гарри. — Я сам не понимаю, к чему и почему такая спешка. Я даже обдумать всё это не успел толком, как меня подстрелили… у нас ещё ничего не готово — не только бумаги, мы даже допросы ещё все не закончили!

— Давайте я помогу с бумагами, — предложил он. — Или там почерк принципиален, а на всякие изменяющие его чары проверяют?

— Не знаю… спасибо, я спрошу Гермиону — если можно будет помочь, я обращусь.

— Вас очень хотят убить, Гарри, — серьёзно сказал Люциус, подходя к нему и глядя ему в глаза. — Хорошая новость: этот кто-то очень торопится и использует практически один и тот же метод. Я бы сказал, что он чрезвычайно упёрт и упрям… но вот фантазия у него несколько ограничена. Я бы вам предложил как-нибудь защититься. Вы же аврор, не может же быть, чтобы вы не знали каких-нибудь подходящих чар? От пуль… да от всего вот такого. Железного, кстати, — он неожиданно рассмеялся.

— Надо подумать, — кивнул Гарри. — Есть… всякое. Ладно, — он встал, забирая прямо из рук появившегося эльфа свою одежду. — Пора.