Однажды двадцать лет спустя (джен)

От Малфоя Гарри вернулся в министерство и сразу пошёл к себе в кабинет. Ни нападавшей, ни Робардса там уже не было — секретарь передал, что тот у себя и очень ждёт господина Главного Аврора. Гарри поморщился на этого «господина» и достаточно неприятно отчитал юношу, велев ему навсегда забыть этот и подобные ему обороты и разговаривать по-человечески — и пошёл к Робардсу.

Тот встретил его виноватым взглядом.

— Не вышло… сердце остановилось. Не смогли мы ничего сделать. Тело сейчас у экспертов.

— Оборотка? — вздохнул Гарри.

— Она самая… опять никто не знает его.

— Его?

— Как выяснилось, это мужчина. Там яд был, похоже. Извини, — он вздохнул.

— Да ничего… ожидаемо, в общем-то. Ладно… с этим потом. Нас ждёт последний допрос, собирайся.

— Ты сам-то как?

— Да что мне сделается… как будешь готов — жду тебя у себя дома.

— Дома? — очень удивился тот.

— Дома, — улыбнулся Гарри. — Я за нашим юристом.

Когда Гарри вышел следом за Гермионой из своего камина, Робардс уже ждал их, сидя в кресле и что-то набрасывая в своём блокноте.

— Куда теперь? — спросил он.

— Наверх, — сказал Гарри и пояснил, улыбаясь: — Да, последний наш заключённый здесь. Не спрашивай.

— Нем как рыба, — кивнул тот.

Они поднялись наверх — Гарри пришлось наспех снимать чары для Робардса — и вошли, наконец, в крайнюю комнату, чтобы приступить к последнему предварительному допросу.

МакНейр стоял у окна и смотрел на улицу. На звук открывающейся двери он обернулся и, увидев входящих, явственно удивился. Гарри заметил, как он и Робардс сделали, кажется, привычное, доведённое до автоматизма движение навстречу друг другу, словно бы собираясь пожать руки, но, конечно, оба тут же прервали его и остановились.

— Мистер Уолден МакНейр, — официально произнёс Гарри, — сейчас будет произведён ваш предварительный допрос. Это Гавейн Робардс, Старший Аврор, и Гермиона Уизли, наш юридический сопровождающий.

Тот кивнул и слегка поклонился. Спросил:

— Мне сесть?

— Да, пожалуйста, — Гарри трансфигурировал стол и четыре стула вокруг. — Вот сюда.

Он обратил внимание, что Робардс смотрел на МакНейра с некоторой неловкостью, но, в целом, пожалуй, неприязни от вида человека, с которым когда-то работал, не испытывал.

Они расселись — трое напротив одного. МакНейр по сравнению с остальными заключёнными выглядел превосходно: его бледность и худоба смотрелись вполне человеческими, а под обычной белой рубашкой на руках и груди отчётливо были видны очень неплохие даже для здорового человека мышцы. Волосы ему остригли и бороду сбрили — Гарри опять подумал, что нужно будет произвести ту же процедуру со всеми остальными — и сейчас он выглядел хотя и старше своих лет, но вполне пристойно.

Начали, конечно, с формальностей, быстро с ними закончив. Вопрос о причинах принятия метки Гарри решил не задавать: ответ он знал, и тот звучал достаточно странно. Да и смысла во всём этом не было…

— Что вы делали 2 мая 1998 года?

— Сначала…

Гарри покачал головой, досадуя, что не сообразил обсудить с ним это прежде. Однако этого хватило.

— Мы искали Драко Малфоя, — он ответил спокойно, но тёмно-серые глаза смеялись.

Гарри улыбнулся, краем глаза наблюдая за Робардсом — тот, кажется, никак не мог для себя решить, как общаться с человеком, который много лет был его коллегой, а теперь стал преступником… правда, похоже, что не совсем обычным преступником, ибо что может обычный преступник, который по всем документам должен содержаться сейчас в Азкабане, делать в личном доме начальника аврората?

— «Мы» — это кто? — уточнила Гермиона.

— Это я и его родители — Люциус и Нарцисса Малфой.

— Я могу понять, почему его искали они, — кивнула она. — Но при чём здесь вы?

— Я их страховал. Война же.

— Почему вы решили их страховать? — невозмутимо спросила Гермиона.

Озадаченное выражение лица МакНейра рассмешило Гарри, и он решил немного ему помочь:

— Вы связаны с ними каким-то особенным образом?

— Ну, — проговорил он неловко, — наверное, можно сказать, что мы друзья.

«Малфои не дружат!» — вспомнили Гарри с Гермионой, переглянулись и закусили губы, чтобы не рассмеяться. Робардс посмотрел на них удивлённо — Гарри сделал виноватое лицо, и тот тоже закусил губы, скрывая улыбку. Смех повис в воздухе — и прорвался, когда МакНейр, тоже посмеиваясь, добавил:

— Хотя Малфои не дружат, насколько я знаю.

Они расхохотались — все четверо. Гермиона отложила перо и прижала палец к губам, указывая на замершее над пергаментом перо, к счастью, не обученное фиксировать эмоции. Потом, всё так же смеясь, она трансфигурировал четыре стакана и наполнила их водою из палочки. Раздав всем воду, она залпом опустошила свой и, кажется, успокоилась.

— Малфои — нет, — сказала она очень официально. — А вы?

— А я не Малфой, — ответил тот, откровенно смеясь. Все вновь рассмеялись, Гермиона вздохнула и неожиданно погрозила ему пальцем. Тот кивнул, приняв снова серьёзный вид. — Я дружу, — добавил он вполне нормально.

— То есть цель вашего пребывания в Хогвартсе 2 мая 1998 года состояла в том, чтобы отыскать сына ваших друзей Драко Малфоя?

— Да.

Он перекинулся взглядом с Робардсом, и Гарри подумал, что, возможно, они не просто «одно время работали вместе».

— Мистер МакНейр, — Гермиона посмотрела в свои записи, — согласно протоколу осмотра вашей палочки, на ней не было обнаружено ни Империо, ни Круциатуса — но мы нашли несколько Авад. Вы можете вспомнить, когда и по какой причине использовали их?

— Я ведь был… ликвидатором опасных существ, — сказал он после небольшой паузы. — Полагаю, это служебные… не поручусь, что вспомнил все, но могу назвать те, что помню.

— Да, пожалуйста, — кивнула она.

Пока он перечислял всяких опасных тварей, которые получали от него Аваду, Гарри думал, что если сейчас числа не сойдутся, его это сильно удивит.

И оказался прав — всё сошлось.

— Мистер МакНейр, вы участвовали когда-нибудь в боевых операциях в качестве члена организации, известной как Упивающиеся Смертью? — спросил он, когда МакНейр закончил.

— Да, — кивнул тот.

— Какие заклятья вы обычно использовали?

— Да разные… оглушающие, связывающие… всякое было.

— Если я правильно понимаю, — начала Гермиона — Гарри подумал, что если услышит это ещё раз пятнадцать, то сам использует какое-нибудь оглушающее… и улыбнулся, — вы никогда не использовали ни Круциатус, ни Империо. Объясните следствию, почему.

— Я не вижу в них смысла, — пожал тот плечами. — И не умею их делать.

— Вам не у кого было научиться? — уточнила она.

— Да почему, — усмехнулся он. — Было, конечно. У нас там было много… специалистов.

— Тогда почему?

— А зачем делать больно? — ответил он вопросом на вопрос. — В бою нужно или убить — или вырубить. А Империо… я палач, а не политик, — пошутил он.

Робардс вдруг тихо хмыкнул — Гарри подумал, что, возможно, это была какая-то их старая шутка.

— Мистер МакНейр, — сказала официально Гермиона, — согласно свидетельству мистера Гарри Поттера, при предыдущем допросе, производимом в его рабочем кабинете, вы оказались свидетелем покушения на его жизнь. Как он утверждает, вы вмешались, приложив все усилия для того, чтобы его защитить. Мне бы хотелось узнать причины такого вашего поведения.

Гарри весело поглядел на совершенно потрясённого Робардса — тот бросил на него сердитый и, кажется, даже обиженный взгляд, говорящий что-то вроде: «И вы мне ничего не сказали?!» Гарри сделал виноватое лицо — Робардс только покачал головой укоризненно. МакНейр тем временем ответил:

— Я всегда был благодарен ему за то, что он всё это закончил. Мне представилась возможность отблагодарить — я сделал, что смог. Реакции у меня сохранились неплохие… Рад, что сумел помочь.

— За что именно вы были благодарны мистеру Поттеру? — Гарри подумал, что никогда ему не стать таким же… занудным, какой бывает порой Гермиона. И что какое же счастье, что она у него есть — в том числе с этим своим занудством и дотошностью.

— За то, что он выиграл в той войне, — спокойно ответил МакНейр. И добавил: — Конечно, прятаться за спиной мальчишки, каким он был тогда — не слишком красиво. Но никто из нас не был героем.

— А я, значит, был? — спросил Гарри, вспоминая и самый первый допрос того же МакНейра, и разговоры на эту тему с Малфоем.

— Были, — кивнул МакНейр, слегка улыбнувшись. — И все мы за вас с радостью спрятались. А тут вдруг такой шанс, — улыбка его стала шире. — Конечно, я сделал что смог.

— Кто это «вы»? — спросил Гарри.

— Мы, — задумчиво проговорил тот. — Да все мы… Я, Малфои, Лейстранжи… братья Лейстранжи. Эйв… Эйвери, — поправился он. — Это из выживших.

— А из погибших? Кто-то… хотите сказать, кто-то желал мне победы?

— Скорее, — подумав, ответил МакНейр, — смерти Тёмного Лорда. А уж каким способом — было уже не так важно… из погибших? — переспросил он. — Снейп ещё и Мальсибер… Долохов ещё, полагаю — но ему под конец уже вообще всё надоело.

— Вы знаете, что Северус Снейп, — начала Гермиона, но МакНейр её невежливо перебил:

— Знаю, конечно. Национальный герой, — он усмехнулся. — Ему бы понравилось, я полагаю. Хотя он был бы в ярости.

— Вы его хорошо знали? — тихо спросил Гарри.

— Не слишком… он был младше, в школе мы не общались.

— А с кем он общался в школе? — спросил Гарри

Гермиона посмотрела на Гарри удивлённо и вопросительно.

— С Эйвери и Мальсибером, сколько я помню. Вы лучше Эйвери об этом спросите.

— Да это не относится к делу, — вздохнул Гарри. — Вы знали о том, чем он занимался?

— Про шпиона Дамблдора? — засмеялся МакНейр. — Нет, конечно.

— Если бы вы об этом знали, — спросила вдруг Гермиона, — что бы вы сделали?

— Да ничего, — не задумавшись, ответил тот. — А что тут сделаешь…

— Могли бы выдать его, например, Волдеморту, — улыбнулась она.

МакНейр очень удивился:

— Зачем?

Гарри подумал, что очень жаль, что перо не передаёт интонации.

— А могли и помочь, — добавила Гермиона.

Тот вдруг задумался.

— Вряд ли, — наконец, сказал он. — Я думаю, Снейп всегда знал намного больше меня. Мне просто бы было нечем.

— Правильно ли я понимаю, — настойчиво продолжала она, — что если бы было чем — вы бы помогли?

Тот засмеялся почти что беззвучно и кивнул:

— Совершенно верно. Помог бы, конечно.

Выражение его лица было настолько забавным, что Гарри фыркнул — и увидел, что Робардс тоже сдерживает смех. Гермиона поглядела на них с деланным недоумением — и тоже заулыбалась.

— Допрос закончен, — официально произнёс Гарри — и только после этого они все, наконец, рассмеялись.

— Ты не рассказывал, что он тебя спас, — тут же сказал Робардс.

— Спас-спас… ещё как, — кивнул Гарри. — Ладно… у нас очень мало времени, — он поднялся. — Если суду будет что-нибудь нужно — они вас сами допросят. Всё, мы уходим, — он встал, подождал, пока Гермиона собрала все свои бумаги, и трансфигурировал стол обратно.