Имя:

Пароль:

 
Войти при помощи

Третий роман цикла "Вселенная нестабильна". Ещё один эксперимент СЗ, ещё один космический неудачник на странной планете среди странных существ. Причём странных существ с каждой главой становится всё больше. Мёдом им тут всем намазано, что ли?! Впрочем... почему эта планета не кажется совсем чужой?
Отключить рекламу
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

На краю галактики

Эта верфь располагалась в самом конце Рукава Ориона, на границе известной части Галактики, на орбите газового гиганта, где до сих пор работал добывающий завод Предтеч. Многие знали о её существовании, немногие — о расположении, и совсем немногие — об истинном предназначении.

Формально целью этого строительства было — обеспечить дополнительные подкрепления Ковенанту, о которых противники не будут знать. И это отчасти было правдой — иногда построенные тут корабли действительно переходили в распоряжение тех или иных вождей, заслуживших одобрение Пророчицы.

Ричард знал, что у этой верфи была другая цель — подготовить "Просветлённое Паломничество" к путешествию длиной в миллиард лет, чтобы он мог получить свою награду. "Подготовка" эта состояла из трёх элементов — модернизация самого сверхносителя, строительство для него флота сопровождения и постепенный сбор полностью лояльных к нему экипажей. Так называемые Посвящённые отбирались из всех народов Ковенанта, включая Глубоководных. Ричард лично сканировал их разумы при помощи электромагнитной телепатии. За двадцать марсианских лет, прошедших с момента воцарения Пророчицы, политическую обстановку в Рукаве трудно было назвать спокойной.

Государство Юиджи пало под ударами созданного ими же искусственного интеллекта — "Кортаны". Империя Сангхейли кое-как сопротивлялась, но роботы использовали технологии Предтеч, перед которыми все силы Ковенанта были ничем. Упрощённая копия не в силах бороться с оригиналом.

Сангхейли до сих пор не пали лишь потому, что Кортану и её армию, называющих себя Сотворёнными, что-то остановило. Некий враг, ещё более жестокий и безжалостный, атаковал силы роботов (и подчинённых им людей) с тыла.

Сведения о Юиджи и этом новом противнике были очень обрывочными. Гидра их нарочно придерживала при себе, а встретиться с ней лично и вытрясти все ответы у Ричарда пока не было возможности. Он уже начал подозревать, что эта верфь является для него почётной ссылкой.

Тем не менее, ему тут было чем заняться. Двадцать земных лет ушло на строительство самой верфи. Дьявольски оперативно по местным меркам — обычно верфь такого класса возводилась не менее века. Это стало возможным во-первых потому, что Ричард безжалостно насиловал техпроцесс, добиваясь повышения эффективности любыми способами, игнорируя все принятые в Ковенанте табу. А во-вторых, почти всё необходимое предоставлял завод Предтеч — лишь немногие модули приходилось везти звездолётами.

Из оставшихся восемнадцати, примерно десять лет ушло на удовлетворение различных запросов растущего Ковенанта (это время Ричард провёл в стазисе). И только восемь он смог потратить на собственное хобби — создание из "Просветлённого Паломничества" своего личного звездолёта "Единство".

Для начала он полностью восстановил контроль корпуса на молекулярном уровне — так что теперь знал о каждом шорохе в каждом углу огромного корабля. Также существенно возросла живучесть и управляемость.

Затем он задумался, как увеличить количество плазменных копий, благо, энерговооружённость огромного звездолёта вполне позволяла. Долго ломал голову, как бы сделать эти установки всеракурсными — необходимость разворачивать весь гигантский корабль ради выстрела — бесила неимоверно.

Плазменная "линза" на конце ускорителя позволяла отклонить поток частиц на 45 градусов в любую сторону — но не более. При этом часть энергии, естественно, терялась на синхротронное излучение, поэтому "линзу" нельзя было установить внутри корабля — она бы там всё сожгла. Так что самая очевидная идея — поставить две "линзы" одну за другой — отпадала.

Плазменную торпеду в качестве "линзы" тоже использовать нельзя — а как хотелось бы! В ней и близко не те напряжённости поля, которые нужны.

С другой стороны... если потоки электронов и позитронов "загибать" вдоль самой обшивки (благо, в конструкции сверхносителя очень много дугообразных изгибов разной кривизны), то синхротронное излучение будет уходить наружу — его вектор ведь почти соответствует вектору мгновенной скорости частицы! Можно даже использовать этот эффект как дополнительное оружие.

Проложив ускорительные каналы вдоль округлого носа — можно стрелять вперёд, вверх, вниз, вправо, влево... и даже почти назад. "Затенённым" остаётся объёмный угол около тридцати градусов за кормой. Но для этого уже можно не жадничать и поставить отдельно шесть традиционных ускорителей в корме, они этот ракурс с лихвой перекроют. А остальные двадцать четыре (да, именно 24) — на нос. Это позволит ему средних размеров вражеский флот снести одним залпом. Вдобавок, увеличив длину разгонного трека с традиционного одного километра до пяти — он и максимальную огневую мощь каждого "копья" в пять раз повысил. Не столько даже из желания врезать вражине посильнее ("Я лучше несколькими проекторами его ударю, если он такой дьявольски крепкий"), сколько для того, чтобы компенсировать при необходимости потери на излучение. Теперь его "кривые" проекторы могли бить в любую сторону не слабее, чем прямые до модернизации — вниз и вперёд.

Разумеется, в такой ситуации у неопытного кораблестроителя напрашивался вопрос — почему так мало? А у более опытного — наоборот, почему так много.

Сверхноситель типа CSO в пять раз больше, и соответственно, при абсолютно тех же пропорциях, в сто двадцать пять раз тяжелее штурмового носителя типа CAS (условно — если придираться, то там соотношение размеров чуть больше пятёрки). У последнего щит выдерживает до трёх гигатонн тротилового эквивалента внешнего воздействия, а энергокопья имеют суммарную огневую мощь три гигатонны в секунду. Чисто теоретически у CSO оба показателя должны составлять по 375 гигатонн.

Но это в теории. На практике же есть такая гнусная вещь, как закон квадрата-куба, который мешает бесконечно увеличивать без последствий как живые существа, так и технику. Увеличим реактор в два раза — его энерговыделение возрастёт в восемь раз. Круто? Очень круто, конечно. Только вот тепловыделение тоже выросло в восемь раз, а поверхность реактора (через которую нам нужно это самое лишнее тепло отводить, чтобы реактор не расплавился) — выросла всего в четыре раза. И сечение проводов (которые по идее должны доставлять энергию от этого реактора потребителям) — тоже всего в четыре.

Приходится втыкать в реактор два провода там, где когда-то был один. Всё оборудование разбухает, становится "слоноподобным" и "осьминогоподобным". Чем больше становится ваш корабль, тем больше он напоминает сплошную мешанину энергокабелей, шахт теплосброса и прочего вспомогательного оборудования. Тем меньше на нём места для жизни и войны.

Именно это, а не только злая воля Пророков, не желавших давать в руки своих боевиков чересчур сильное оружие, и стало причиной того, что мощь кораблей росла так непропорционально. Предела прямого масштабирования они достигли где-то на двух-трёх километрах. Уже CAS заметно уступал своим меньшим собратьям в огневой мощи на единицу тоннажа. Кит с сердцем дельфина.

Сверхносители типа CSO, однако, выглядели непропорционально урезанными даже с учётом этих ограничений. При соблюдении квадратичной зависимости от размера (которая достижима почти всегда), его огневая мощь и щит должны были достигать семидесяти пяти гигатонн в секунду, при линейной (которая достижима абсолютно всегда) — пятнадцати.

Да, Ричард сумел добиться для своего главного калибра 126 гигатонн, то есть почти вдвое превзойти квадратичную зависимость. Но это в теории. На практике всеракурсный огонь из всех орудий был экстремальным режимом, который долго не поддерживался и обеспечивался не реактором, а накопителями. В нормальном режиме ИИ следил, чтобы огонь под углом 90 градусов вели не более двенадцати орудий. Другие 12 в это время стреляли по прямой или под небольшим углом, расходуя не более гигатонны в секунду каждое. Таким образом, даже если активировать все 30 копий, включая кормовые, их суммарная мощность составит 78 гигатонн в секунду — что вполне укладывается в пределы квадратичной зависимости.

Со щитом, увы, хитрые фокусы программного обеспечения и распределения мощностей не работали. Щит — это по определению единый объект. Причём объект с весьма интересными и сложными свойствами. Чем глубже Ричард углублялся в его физику, тем больше офигевал.

Представим себе упругий и хорошо надутый резиновый мяч. Кинем в него камушек, так что тот отскочит. Совершённая мячом работа при этом будет равна нулю, состояние мяча не изменится — камень отлетит за счёт своей же собственной кинетической энергии.

Со слабыми внешними воздействиями дефлекторный щит точно так же и работает. Его нельзя истощить, бросая в него камни. Ну, если камни не размером со средний астероид и не летят со скоростью пары тысяч километров в секунду. Если на мяч надавить слишком сильно — тот лопнет. Но все деформации, что слабее порога разрушения, исправляются сами собой, даже не требуя энергии на восстановление. Он сам стремится к минимальной энергии и соответственно, к минимальной площади поверхности.

Но в этой игре есть маленький чит-код. Возьмём крошечную иголочку и кольнём в стенку мяча. Её энергия может быть ничтожна в сравнении с ударом большого камня, но в какой-то момент БУМ — весь огромный мяч сдувается от крошечного прокола, как только в одном месте превышен предел деформации.

Точно так же крошечная элементарная частица, разогнанная до скорости, близкой к световой, или гамма-квант с очень большой энергией могут преодолеть потенциальный барьер дефлектора и вызвать выравнивание физических констант внутри квантового поля и в остальной большой Вселенной.

Теперь представим себе "умный мяч". Такой себе мяч будущего, созданный с применением нанотехнологий. Который, во-первых, маленькие проколы в стенках сам заращивает, прежде чем они превратятся в разрывы. А во-вторых — имеет внутри ниппель, через который можно подкачать воздуха, повышая давление — или наоборот, стравить часть, чтобы не лопнуть при сильном ударе.

Это и будет аналог правильно отрегулированного дефлекторного щита, управляемого достаточно мощным и грамотным ИИ. На слабые внешние воздействия он вообще не обращает внимания. При сильных и обширных внешних воздействиях, грозящих снести щит полностью — стравливает часть энергии в накопители, чтобы вернуть их, как только обстрел прекратится. Ослабляет защиту, зато повышает число степеней свободы для деформации. А сильные точечные воздействия вызывают "утечку воздуха" — безвозвратную потерю энергии из-за выравнивания потенциалов внешнего и внутреннего пространства. Такую нужно восполнять из реактора.

Именно поэтому плазменное оружие истощает щиты куда быстрее и надёжнее, чем удары твёрдыми телами или облучение лазером. Лазер и дубина когерентны — все частицы (кванты) в них имеют одинаковую скорость и энергию. А вот в горячей плазме со статистическим распределением скоростей и энергий всегда найдётся достаточно частиц-"чемпионов", которые способны проколоть потенциальный барьер и вызвать утечку. В релятивистском потоке энергетического проектора они вообще ВСЕ такие.

Так что у каждого дефлекторного щита есть целый ряд параметров, вместо банальной "энергии переполнения". Общая энергия поля, скорость пополнения из накопителей, скорость пополнения из реактора, предел общей деформации, предел локальной деформации (в джоулях на квадратный метр)... Когда Пророки ставили хурагок задание "поле должно выдерживать семь копий в течение секунды, но не более того", они и не подозревали, что добиться такого значения можно с помощью десятка разных сочетаний параметров. И летающие инженеры вволю порезвились, импровизируя на эту тему. По сути, двух систершипов с одинаковыми щитами не существовало, каждый был уникален — объединял их только чисто формальный параметр противостояния одному типу атаки. Против любого другого оружия (даже против нерелятивистских энергетических проекторов эсминцев) их эффективность отличалась.

Для начала Ричард смонтировал на корабле двойной щит. Не в смысле двух разных генераторов, а в смысле возможности переключения между режимами пустотного и дефлекторного щитов. Увы, просто щёлкнуть тумблером для этого было нельзя — переход на пустотный щит занимал полчаса, а обратно — целый час, причём всё это время корабль висел в пространстве вообще без щита. Так что импровизировать в бою не получится, но заранее выбрать лучшую защиту для сражения с тем или иным противником, в тех или иных условиях — вполне реально.

С пустотным он провозился почти год — как-никак, принципиально новая технология, ни одного рабочего образца под рукой (хотя Змея и подкинула некоторые рабочие решения от цивилизаций будущего). Это примерно как строить и испытывать первый реактивный самолёт в дни Второй Мировой, имея в качестве исходников только винтовые — и пару чертежей, захваченных у противника.

В итоге первый блин вышел комом — "пустотник" получился откровенно слабенький, более пятнадцати гигатонн поглощать отказывался напрочь, восстанавливался почти три минуты, не защищал от абордажных челноков и истребителей. Змея говорила, что некоторые цивилизации компенсируют эту проблему ограниченной ёмкости, создавая многослойные пустотные щиты, вложенные друг в друга, как матрёшки — но Ричард это так и не смог реализовать. Тем не менее, возможность такого режима он всё же оставил — защита от угроз из Эмпирея и возможность вести огонь, не открывая бойницы, в некоторых ситуациях может оказаться незаменимой. И в конце концов, даже такой "слабенький" щит держал семь плазменных копий в течение двух секунд — больше, чем предусмотрено для оригинальной модели CSO. Кроме того, если на каждом генераторе и проекторе разместить по хурагоку, они вполне могли снизить время восстановления в некоторых случаях до тридцати секунд — их технологическая интуиция местами превосходила вычислительные возможности слабого ИИ.

"И вообще какого чёрта? Мы Ковенант или кто? В конце концов, у меня есть технологии, позволяющие управлять гигантскими сгустками перегретого газа за тысячи километров от корабля!"

Так возникла третья оборонительная система, плазменный секторальный щит, который Ричард назвал "баклером". Сгустки выстреливались из тех же турелей, что плазменные снаряды и торпеды, только были рассчитаны на более длительное существование. Они могли представлять собой шары около ста метров в диаметре, носящиеся вокруг корабля (для уничтожения истребителей и торпед), либо складываться в кольцо диаметром в пятнадцать километров, по которому бежал в одну сторону постоянный ток, создавая мощный электромагнит. Попавшие в эту "баскетбольную корзину" плазменные снаряды разрушались, "копья" рассеивались — индукция нарушала тонкую регулировку сложных плазменных полей. Истребители или плазменные торпеды могли обойти баклер, но если всё-таки влетали в него или проходили достаточно близко, то им не везло. Торпеды лопались, как мыльные пузыри, а на машинах сходила с ума вся электроника. Это при условии немагнитного корпуса, магнитный могло и вовсе разобрать на части или поджарить индукционными токами.

С носа или кормы такое кольцо прикрывало звездолёт полностью. С борта, увы, похуже — слишком велик профиль, выстроить три кольца в ряд было невозможно, их поля мешали друг другу. Расширить кольцо до тридцати километров — тоже, не хватало мощности проекторов. Однако в течение секунды, пока вражеское копьё удерживалось щитом, оператор успевал сдвинуть баклер достаточно, чтобы его разрушить.

Тот же баклер давал и ещё одно преимущество — он работал как система "объектовой РЭБ", размывая изображение звездолёта на приборах противника и не позволяя прицелиться в отдельные уязвимые точки на теле корабля — только бить по контуру в целом. Увы, это было двусторонним — своим канонирам он мешал не меньше. Ну... почти. Ричард ведь знал параметры генерируемых помех и мог от них легче отстроиться.

Покончив с более простыми щитами, он вернулся к своей главной головной боли — к дефлектору. На данный момент примерные его параметры были следующими — энергия полной накачки — шестьдесят гигатонн, энергия критической деформации — пятнадцать Гт, скорость накачки от реактора — гигатонна в секунду, скорость сброса в накопители — до пяти Гт/сек, подкачки из накопителей — до двух Гт/сек, утечка энергии от одного плазменного копья — восемь Гт/сек. Повысить из всего этого без проблем он мог только полную энергию щита, но это повышало общее время накачки до максимума, увеличивало скорость утечки при пробое (сильно надутый мяч сдувается быстрее) и затраты энергии на открытие "бойниц" в щите.

На данный момент генератор щита связан с пятью накопителями, шестой энергокабель от него ведёт прямо в реактор. Ёмкость каждого накопителя — до пяти Гт. Проводимость каждого кабеля — до 1 Гт/сек, сам генератор чисто конструктивно пропускает сквозь себя не более 2 Гт/сек.

Если вынуть кабель, подключенный к генератору напрямую, и вставить на его место шестой накопитель, а уже в этот накопитель воткнуть кабель — скорость откачки возрастёт до 6 Гт/сек (мелочь, а приятно), ёмкость сброса — до 30 Гт, что вместе с предельной энергией деформации (всегда четверть от накачанной в щит энергии) позволит щиту принять 37,5 Гт, не лопнув. Ну а со временем накачки... качаем попарно из ранее заряженных накопителей, это позволит сократить вдвое время половины зарядки, то есть общее время снижается до 45 сек. Даже до 42,5, поскольку пока работают четыре других накопителя, мы можем заново накачать тот, в который воткнут кабель.

Увеличить бы ёмкость накопителей... или поставить ещё шесть штук... или воткнуть по кабелю от реактора в каждый из шести... но увы, невозможно. Они и так заняли всё возможное место. Толщина ведущих кабелей — под двести метров, их входные гнёзда целиком занимают одну из граней генератора поля. И даже при этом делать их приходится из материалов Предтеч — ни одно обычное вещество такой нагрузки не выдержит. Хорошо ещё, что завод под рукой — а как и из чего делать запчасти в будущем? Или тащить за собой завод тоже? Ладно, этим можно будет заняться потом.

Минутку. Кабель? А нахрена собственно кабель специалисту по многомерной физике?! Дебил, ты на самого себя в зеркало посмотри!

Ходы кривые роет

Подземный умный крот

Нормальные герои

Всегда идут в обход!

Ставим пустотный щит на выходе из реактора. Он поглощает энергию и направляет её в Эмпирей. Возле генератора щита ставим второй, инвертированный щит — который качает энергию из Эмпирея и вливает её в генератор.

Да, конечно будут какие-то потери в процессе. Материал Предтеч в этом смысле надёжнее. И да, разумеется такой ретранслятор не сможет работать во время прыжка через пространство скольжения. Но в режиме генерации квантового поля энергопотребление куда ниже — так что можно обойтись значительно более тонким кабелем. Метров под пятьдесят. А все остальные высвобожденные миллионы кубометров — направить на более полезное дело!

Конечно, генератор пустотного щита (даже столь небольшого) тоже занимает определённое место. Но это с лихвой компенсируется другим свойством — у такого "портала для энергии" ВООБЩЕ НЕТ ограничений по пропускной способности. Щит схлопывается только тогда, когда слишком много энергии накапливается в связанном с ним "кармане" Эмпирея. А если ничего не накапливается, всё сразу выкачивается с другой стороны — да хоть тератонны в секунду. Щит — это особым образом изогнутый вакуум, вакууму наплевать, что там через него проходит!

Кстати... а ведь на этом же принципе можно получить и абсолютно непробиваемый внешний пустотный щит! Если, например, носовой щит настроить на поглощение, кормовой — на выброс, то поливать такой корабль хоть плазмой, хоть снарядами, хоть излучением можно будет просто до посинения! Он прозрачен! Его здесь вообще нет, поняли? Вы стреляете в пустоту!

Нет, ну на практике абсолютной неуязвимости не получится. КПД не стопроцентный, что-то около пяти процентов проходящей энергии не покинет Эмпирей, а преобразуется в иную форму, будет накапливаться в "кармане", и в итоге всё равно приведёт к его коллапсу. Кроме того, на такой "режим прозрачности" отдельно настраиваться надо, около минуты. И он не поможет, если по кораблю ведут огонь с противоположных сторон. Но повышение "энергетической выносливости" с 15 до 300 гигатонн — даже при всех указанных ограничениях — очень дорого стоило!

Впрочем, вернёмся к нашим дефлекторам. С новой энергетической логистикой всё выглядело гораздо оптимистичнее.

Ставим ВОСЕМЬ накопителей в разных концах корабля. К ним ведут всего два "псевдокабеля" — так как (ещё одно преимущество эмпирейной логистики) один выход можно подключить к любому количеству входов. По очереди, конечно, не одновременно. Почему тогда "кабелей" вообще два, а не один? Потому что передача должна быть непрерывной, а каждый щит придётся периодически схлопывать, очищая от накопившейся паразитной энергии. Вторая такая же "витая (в Эмпирее) пара" ведёт к реактору.

Теперь наш щит под внешними ударами "просядет" на 45 Гт, не лопнув. А затем восстановится за 22 с половиной секунды. С нуля же он заряжается за тридцать секунд. Непосредственно от реактора. Вот это — жизнь.

Стоооп! А кто сказал, что накопители щита должны питать только щит, и только от него принимать энергию? Теперь, когда мы можем подключить что угодно на корабле к чему угодно на корабле — к нашим услугам накопители двигательного отсека (те ещё прожорливые монстры), накопители орудий (почти сравнились с первыми после установки трёх десятков копий), накопители системы сверхсветовой связи, вычислительной сети, СЖО...

В сумме они легко обеспечат полный сброс щита и столь же быстрое восстановление. За тридцать секунд.

К чему из этого можно вообще убрать физические кабели, чтобы высвободить место? К двигателям нельзя, они и во время прыжка работают. СЖО в Эмпирее, конечно, нужно, но там запасов в накопителе хватит на десятилетия — переключаем на "псевдокабель". К сенсорам — это мышкины слёзки. К орудиям? Теоретически в пространстве скольжения вообще стрелять не приходится, это там физически невозможно. Но если всё-таки попадётся кто-то, кто об этом запрете не слышал, то парочки копий и всех плазменных турелей хватит с избытком — долгую перестрелку на сверхдальние дистанции в Эмпирее вести точно не надо. Так что оставляем кабели лишь к четырём носовым и двум кормовым ускорителям. Все остальные — на накопителях и "псевдокабелях".

И мы с пути кривого

Ни разу не свернём

А надо будет — снова

Пойдём кривым путём!

Три года заняли эти работы — со всеми ресурсами верфи, всем проворством и технической изобретательностью хурагок. Очень уж радикально Ричард кромсал свой любимый корабль, меняя добрую половину систем. Вместо двух основных и пяти вспомогательных реакторов на дейтерии-тритии — три основных и три вспомогательных реактора на дейтерии-дейтерии. Конечно, конструкция стала несколько сложнее, зато отпала необходимость добывать литий.

Убедившись, что энергоснабжение, защита и главный калибр доведены почти до технического оптимума, Ричард занялся импульсными лазерами. Тут расположение стволов почти не вызывало нареканий... потому что его не было.

Лазеры крепились к корпусу снаружи, как магнитики к холодильнику. В самом буквальном смысле — на магнитной подвеске.

https://www.halopedia.org/images/f/ff/HaloLegends-PulseLaserTurret-Closeup2.png

Более того, они могли по этому корпусу на подвесе ездить, как машинки. Таким образом, капитан (точнее, бортовой ИИ, следуя указаниям капитана) мог сосредоточить все имеющиеся лазеры на одной стороне, для огня по выбранной цели — или наоборот, рассредоточить их по всему корпусу. Ничего лишнего.

Через корпус они получали и питание. Запас рабочего тела же хранился в корпусе самого лазера.

Для открытия огня такая установка создавала перед собой плазменный пузырь, накачка которого производилась через "рога" установки. Этот пузырь, игравший одновременно роль линзы и рабочей зоны, мог произвести до тысячи выстрелов мощностью в пять тонн тротилового эквивалента. Длительностью в наносекунду каждый. Общей длительностью (с промежутками на накачку) в секунду. По тысяче разных объектов, если это было нужно.

Или же он мог выдать один пятикилотонный импульс по одной цели. И куча промежуточных режимов — в зависимости от количества и степени защиты целей.

Увы, только один раз. Создание плазменного пузыря исчерпывало рабочее тело, и лазер ехал в ангар, на перезарядку, а вместо него выезжал новый, уже заряженный. То же самое — если он получал повреждения от обстрела противника.

Несколько неудобно, но учитывая все остальные достоинства — скорострельность, всеракурсность, огневая производительность — это была вполне приемлемая цена. Это определённо не был реверс-инжиниринг технологий Предтеч — это придумал кто-то из Ковенанта уже в новую эпоху. Ричард очень хотел бы познакомиться с этим гением. Он даже специально провёл поиск в сети.

Увы, изобретатель был недосягаем, хотя и не умер до сих пор от старости — он остался в Империи Сангхейли. Он представлял собой мыслящую колонию червей-лекголо, довольно редкой разновидности — сбаолекголо.

Но то, что Ричард признал гениальность создателя этой системы, совсем не означает, что он отказался от мысли её доработать и улучшить. Пространство для модернизации есть всегда!

Единственное раздражающее слабое место системы — потеря рабочего тела с каждым выстрелом. Ковенанты — непревзойдённые мастера управления процессами в плазме. Что мешает после огневого цикла втягивать разряженный плазменный пузырь обратно в установку? Пусть даже часть потеряется — просто сделать баки для него чуть побольше и "доливать" недостающую массу...

Ага. "Чуть" не получится. Придётся увеличивать баки почти в десять раз — сосуд для горячей плазмы слишком отличается от сосуда для холодной жидкости. А если охлаждать пузырь перед закачкой — он превратится в обычный газ и потеряет управляемость.

А что нам собственно мешает увеличить баки в десять раз? Ну да, пушка станет несколько неуклюжей, но это вполне компенсируется тем, что мы её сможем реже гонять по обшивке.

Ага, такую тяжёлую пушку не удержит магнитное крепление. Так сделаем крепление пошире, в чём вопрос? Большая платформа не сможет следовать всем изгибам обшивки? Сделаем сегментированную платформу, с рядом гибких сочленений, типа гусеницы... А ещё лучше, раздельные платформы — одна для собственно лазера, вторая, третья и четвёртая — для баков с рабочим телом. Так можно будет перезаряжать лазер, вообще не гоняя его в ангар — просто отстыковать одну платформу с баком, подогнать следующую. Причём, поскольку баки для плазмы и для холодного РТ — разного размера, установку-рекуператор можно вообще разместить на отдельных четырёх платформах-"ногах". Если такая установка подоспеет к лазеру на момент открытия огня, он сможет выдать подряд до 60 огневых циклов (предполагая потерю десяти процентов рабочего тела каждый раз). Если не подоспеет — выдаст только шесть подряд (с трёх "холодных" платформ), что все равно в шесть раз больше нынешнего.

На лазеры ушло ещё полгода.

Только закончив модернизацию собственного корабля, он позволил себе пару дней передохнуть и изучить статистику вспомогательных сил.

Флот сопровождения состоял из нормальных кораблей Ковенанта без всяких модернизаций (исключая бэкдор в программном коде и физические закладки в системе управления, позволяющие мгновенно их обездвижить при необходимости). Не все даже строились на этой верфи, некоторые были присланы из "большого Ковенанта". Один линкор, один суперкрейсер, два тяжёлых крейсера типа ORS, два штурмовых носителя типа CAS, четыре носителя типа DDS (дальше Ричард уже мыслил цифрами, не вспоминая характеристики каждого конкретного корабля, они слились в статистику), 10 RCS, 15 CCS, 20 CRS, 20 SDV, 30 DAV, 30 CPV, 30 RPV, 100 DSC. Две сотни разных мелких кораблей поддержки.

Итого, всего 500 вымпелов, 115 копий в теории, 95 на практике. Потому что осевые орудия лёгких крейсеров класса CRS имели дальнобойность лишь в треть световой секунды и энергетическую производительность всего в 50 мегатонн в секунду. Размер всё-таки имеет значение — эти крохи имели литеру S и считались полноценными носителями копий, но считаться и быть — разные вещи.

И ещё сотня копий на сельскохозяйственных кораблях, которые никто в расчёт не принимал — а зря. Хозяевами этих кораблей были матриархи киг-яр и джиралханай, экипажи также состояли преимущественно из женщин. На боевых же кораблях они были в основном мужскими. Таким образом дамы контролировали сразу три важных ресурса — огневую мощь в дальнем бою, доступ к пище и доступ к спариванию. Малые же корабли почти все принадлежали семейным кланам унггой, благодаря чему обрели важнейшее качество для разведчиков и обслуги — осторожность, граничащую с трусостью.

Ричард, признаться, несколько офонарел от таких раскладов. Он ожидал максимум копий тридцать. Причём где-то половина из них — лично построенные беспилотники огневой поддержки. С экипажами, тщательно проверенными на лояльность. А тут...

Он активировал персональную систему межзвёздной связи. Через систему многочисленных ретрансляторов сигнал пробежал половину спирального рукава, перескакивая от одного безымянного газового облака к другому, пока наконец не достиг столицы Ковенанта.

— Эй, хвостатая! Ты мне что вообще подсунула?! Тут же за миллион экипажей и пассажиров выходит! Ты что, собираешься в будущее весь Ковенант отправить?! Я, конечно, жадный, но не до такой степени!

— Не весь, — спокойно ответила Змея. — Но самую важную его часть — да. Ковенант, который мы знаем, обречён. Так же, как Сотворённые и Сангхейли. Нынешний цикл подходит к концу. У нас осталось не более десяти марсианских лет, так что готовься. Скоро нам предстоит покинуть это время. Но Ковенант многое сделал для меня, и я считаю своим долгом отблагодарить его, не допустив окончательного уничтожения.

— Какой ещё цикл?

— Цикл уничтожения всей разумной жизни, достигшей межзвёздного уровня развития, в зоне ответственности Жнецов. Средняя продолжительность цикла — двадцать шесть с половиной тысяч марсианских лет.

— Уничтожения Жнецами? — на всякий случай уточнил Ричард.

— Да. Они называют это Жатвой.

— А мы в зоне их ответственности?

— Видишь ли, юный марсианин... сейчас, по галактическим понятиям, время дикое, не то, что в наши времена, где всё расписано по парсекам. Действует закон фронтира — кто смел, тот и съел. В наши времена пространство контроля Жнецов строго обозначено сетью Ретрансляторов. Сейчас этих устройств ещё не существует, и соответственно, не существует чётких границ. Во время каждой Жатвы они продвигаются по Галактике сплошной волной, обходя лишь те районы, где встречают серьёзное, по их меркам, сопротивление. Как вода, заполняющая весь свободный объём в сосуде. Последние двести циклов, или около того, "серьёзное сопротивление" оказывали Предтечи, которые контролировали весь Рукав Ориона и не только его. В пределах их Ойкумены о Жнецах никто даже и не слышал. Но два цикла назад Предтечи пали, и Катализатор снова начал разворачивать свои силы, чтобы покрыть выросшую зону ответственности. Первая Жатва в бывшей Ойкумене, пятьдесят тысяч лет назад, была довольно скромной — так, разминка и проба сил. В этот раз всё будет намного хуже.

— Зачем они это делают?

— Точно не знаю. Жнецы — разумные машины, подозреваю, что они таким образом выполняют установленную кем-то программу.

— И они настолько продвинуты, что нет никаких шансов от них отбиться?

Шипящий вздох.

— Нет... "Продвинуты" тут не самое подходящее слово. Жнецы нашего времени, Жнецы которым миллиард лет — те действительно велики и непобедимы, потому что включили в себя опыт миллионов цивилизаций. Нынешним всего-то около шестисот циклов. Они ещё слабы и молоды, не так уж многочисленны... и тем не менее, у современных цивилизаций шансов против них нет.

— Почему? Что мешает хорошенько дать им по зубам?

— Тут много причин. Но главная — в том, что они — машины. И без зазрения совести пользуются этим.

— Ты имеешь в виду, что они мыслят быстрее органических мозгов?

— Быстрее и точнее. Прицельнее, если можно так выразиться.

— Но ведь эта "Кортана" — тоже машина, разве нет?

— Да, и её Сотворённые — единственное, что сдерживает Жнецов на какое-то время. Но со временем она неизбежно проиграет.

— Потому что Жнецы старше и опытнее?

— Да. Самым старшим ИИ в её команде всего три-четыре цикла. А Катализатору — старшему искусственному интеллекту Жнецов — уже шестьсот. Они младенцы перед ним. Правда, Катализатор не может атаковать её на уровне кода — она загрузила себя в Домен, единственное пространство, куда Катализатору нет хода. Иначе он бы уже давно её съел. Пока что они вынуждены вести войну на физическом уровне — сражений флотов. А это процесс долгий. Созданные не знают, где у Жнецов базы, а Жнецы не могут за ними угнаться — их двигатели на эффекте массы в тридцать раз медленнее. Но Катализатор заражает и подчиняет человеческих слуг Кортаны. Это ослабляет её.

Он размышлял почти четыре дня. Решение выглядело довольно безответственным, и прежний Мастер никогда бы так не поступил. С другой стороны, прежнего Мастера никто и не пытался выпихнуть на окраину цивилизации. Он сам, по собственному желанию, забрался в самую глубокую дыру — а это совсем другое. И вдобавок, сидя под Собором он продолжал держать щупальце на пульсе современной ему цивилизации. Здесь же он не только не мог влиять на события, но и не мог толком видеть, что происходит.

"В конце концов, строить флот спасения могут и хурагок — у них это даже лучше получается, когда всякие дилетанты в процесс не лезут. А мне пора показать этой змеюке, что я ей не техник на побегушках!"

Да, в галактике сейчас творится форменный апокалипсис — но ему ли к этому привыкать? Что-что, а навыки выживания в кризисных ситуациях у него прокачаны на максимум давным-давно. Пора высунуть нос из своего логова.

"Единство" для этого не годится — такой корабль слишком велик и слишком заметен. К счастью, специально для такой ситуации у него был и другой корабль. Единственный на верфи — не модернизированный, а построенный с ноля.

Началось строительство этого звездолёта с замечания Ричарда, что у Ковенанта нет нормального крейсера. Линейные крейсера есть, лёгкие крейсера есть, тяжёлые крейсера есть, даже броненосные есть — а просто крейсер — отсутствует как класс.

Впрочем, это только по названию. На практике же у флотоводцев, как всегда, случилась путаница с терминологией. Тип CCS, хотя именовался линейным крейсером, представлял собой самый обычный крейсер — универсальный корабль, пригодный для дальней разведки или эскадренного боя, со средней огневой мощью и защитой. А нишу линейного крейсера (скоростной корабль с огневой мощью, как у линкора, но слабой защитой) занимали суперкрейсера, несущие целых пять копий.

Чего у ковенантов не хватало не по названию, а по факту — это нормального корабля в нише лёгкого крейсера. Около километра в длину, с одним энергетическим проектором и соответствующим щитом. Называемый лёгким крейсером CRS по факту был не более чем корветом — да что там, у Ковенанта даже лёгкие корветы крупнее! А подходящий для этой ниши по размерам и огневой мощи SDV — так стремились облегчить для скорости и маневренности, что даже щит с него сняли.

В силу этого Ричард решил облагодетельствовать Ковенант напоследок, заполнив оба пробела. Создать нормальный лёгкий крейсер по факту и обычный крейсер по названию. Способный подавить огнём всё, что сравнимо с ним по размерам, и убежать от всего, что его по размерам превосходит.

Постепенно, однако, он всё более увлекался усовершенствованием, и вместо "простого дешёвого звездолёта для массового производства", его творение всё больше превращалось в "корабль приключенца, стоящий как линкор, но умеющий всё и ещё немножко".

Послее высказывания Змеи о том, что Ковенант обречён, неясное предчувствие, что внедрить свой новый звездолёт в производство он уже не успеет, превратилось в уверенность. И завершающие штрихи были нанесены уже строго в определённом направлении — создать личный корабль для дальних операций, более незаметный и быстрый, чем сверхноситель.

Ричард назвал его "Найткин".

https://cdnb.artstation.com/p/assets/images/images/002/882/197/large/jared-harris-10.jpg?1466798538

В отличие от огромного "Единства", где присутствовало каждой твари по паре, "Найткин" был предназначен для деликатных операций, поэтому его команду составляли лишь хурагок, янми-и и лекголо. Причём эти конкретные представители видов появились уже на верфях. Янми-и считали Ричарда своей "королевой", как раньше считали ими Пророков. А мгалекголо и иные крупные колонии лекголо верны, как правило, тому кто руководил их сборкой из отдельных неразумных червей в единое мыслящее существо. Оператор сборки является их "родителем", если, конечно, переживёт буйство "новорожденной" колонии. До сих пор такое было под силу только сангхейли и джиралханай, всех прочих новорожденный великан разрывал на куски или расплющивал прежде, чем удавалось объяснить ему, что так делать не стоит. Колонии, собранные одновременно из одной кучи червей, считают друг друга "братьями".

С хурагок, увы, было сложнее. Без них ни один корабль толком не полетит, не говоря уж о ремонте. Но об их преданности говорить не приходится, они одинаково лояльны всем, кроме "ломающих машины". И мозги им промыть невозможно — они наполовину машины. Придётся держать их внутри корабля и не выпускать во время заданий. Чтобы не разболтали ничего важного потом. В крайнем случае — ликвидировать свидетелей, но подобные меры Ричарду претили.

Длина корабля составляла 1200 метров, его щит держал попадание двух копий в течении секунды. Это было отступлением от традиций, так как звездолёт вооружён всего одним копьём, но поскольку Ричард собирался летать на нём сам и не собирался пускать чужаков — он счёл это допустимым. Да и не определить это, пока в него не выстрелят.

Как и "Единство", он мог переключаться в режим пустотного щита, правда с ёмкостью всего в гигатонну. Существовал "режим пропускания" (до двадцати гигатонн), а также "режим поглощения", в котором пустотный щит "выворачивался наизнанку", и поглощал все излучения, исходящие от корабля. Это делало "Найткина" самым большим в Ковенанте кораблём-невидимкой. Считалось, что замаскировать корабль более полукилометра длиной физически невозможно — слишком мощные излучения исходят от его двигателей и орудий. Можно, конечно, укутать его в плазменный кокон, который всё поглотит, но сам при этом насветит в десять раз больше. Правда, в этом режиме крейсер не имел щита, был уязвим к любому вражескому обстрелу и не мог управлять плазменными торпедами.

Генераторы баклера Ричард на этот корабль поставить просто не успел. Если удастся вернутся живым — обзаведётся и этой защитой, в обязательном порядке.

Многочисленные танки, гравициклы, мортиры и прочую технику для наземного боя он из ангаров убрал. Как и дропшипы вместе с десантными капсулами. Оставил только пехоту для абордажей и абордажные шаттлы. Если ему позарез понадобится провести операцию на грунте — корабль высадит её гравитационным лифтом, а недостаток огневой мощи компенсирует собственным огнём, а также прикрытием авиакрыла. В основном же он собирался работать в космосе, поэтому освободившееся место целиком забил ангарами для москитного флота. Получилось крыло в 120 машин — вполне прилично для таких размеров. Для сравнения, москитный флот SDV составлял всего сорок аппаратов.

Основной проблемой до недавнего времени оставался двигатель. Защита — это масса. Корабль получился в разы тяжелее, и соответственно медленнее того же SDV. Да, он обгонял CCS, но не так уж сильно. А ведь любой корабль для скрытых операций должен уметь не только хорошо маскироваться, но и удрать, если его маскировку всё-таки раскрыли.

С другой стороны, он был единственным звездолётом, который мог включать двигатели на полную мощность, не сбрасывая маскировки. Все остальные стелс-корабли Ковенанта и Юиджи могли ходить максимум на процентах полной тяги. Это в достаточной степени уравнивало шансы, чтобы Ричард осмелился ступить на борт. А если добавить, что "Найткин" был набит средствами РЭБ почти на уровне корвета типа DAV, то жизнь и вовсе прекрасна и удивительна.

С проблемой путешествий на дальние расстояния Ричард тоже разобрался особым образом. Не так давно он узнал, что существует "След пространства скольжения" — феномен, ярко проявляющийся по прошествии некоторого времени с того момента, когда корабль совершил прыжок в пространство скольжения. Когда другое, более медленное судно сталкивается с этим остаточным следом, то оно при совершении прыжка в том же направлении может получить точно такую же скорость, с которой двигался корабль, оставивший след.

"Так это же идеально!" — взвыл Ричард четыре года назад, когда впервые прочитал об этом феномене.

Он построил небольшой корабль чуть большего тоннажа, чем "Найткин", которого назвал "Кротокрысом". Это был автоматический звездолёт (способный нести небольшой экипаж, но не требующий этого), оптимизированный для максимальной спорости в Эмпирее. По сути, у него вообще ничего не было, кроме реактора, генератора квантового поля, генератора портала, мощнейших досветовых двигателей и слабого ИИ, который управлял всем этим хозяйством. Когда "Найткину" требовалось попасть достаточно далеко (скажем, на другой конец Галактики), он сначала направлял туда "Кротокрыса", который, словно каток, прокладывал дорогу — а уже затем по его следу устремлялся более неповоротливый крейсер.

http://orig04.deviantart.net/4a37/f/2011/202/4/f/carousel_class_cruiser_by_thedugan-d4195kl.jpg

Выходил в обычное пространство "Кротокрыс" за пару светолет от целевой системы, а потому ничем не рисковал, несмотря на свою полную неприспособленность к боевым действиям. Непосредственно к цели пришедший за ним "Найткин" прыгал уже своими силами — на малом, по межзвёздным меркам, расстоянии скорость была не так важна.

До сих пор он испытывал эту технологию только на малых дистанциях — до шестидесяти светолет, где её преимущества толком проявиться не могли. Затраты времени на поочерёдное перемещение двух кораблей вместо одного, а также ожидание, пока сформируется чёткий след, съедали почти весь выигрыш. Теперь же представился шанс опробовать "локомотив Эмпирея" на достаточно длинной космической трассе.

Первой целью он выбрал Марс — слишком хотелось навестить брата и остальных путешественников. Как ни странно, он успел привязаться к этой маленькой компании — чувство, которое было абсолютно незнакомо Ма-Алефа-Аку.

— Тестирование завершено, — сообщил переливчатый механический голос. — К старту готов.

Ричард, конечно, получал данные напрямую из компьютера, но хотя бы с виртуальным собеседником ему было уютнее. Тревожный симптом, как и предыдущий. Не слишком ли он "очеловечился" за годы отшельничества на верфях?

Полностью заправленные и протестированные "Найткин" и "Кротокрыс" отстыковались от специальной ниши на брюхе "Единства", затем друг от друга — и начали прокладывать себе курс через сложный лабиринт верфи. Спустя полчаса они оказались на свободе, в открытом космосе. По щитам хлестнуло излучение — верфь находилась прямо в радиационном поясе газового гиганта, используя его, как дополнительный источник электричества.

"Начать разгон для выхода из гравитационного колодца, — передал Ричард на борт "Кротокрыса". — По достижении второй прыжковой зоны — осуществить переход в облако Оорта Солнечной системы".

Глава опубликована: 04.03.2017


Показать комментарии (будут показаны последние 10 из 29 комментариев)
Добавить комментарий
Чтобы добавлять комментарии войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Отключить рекламу
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх