Страница фанфика
Войти
Зарегистрироваться


Страница фанфика

Планета доктора Моро (джен)


Автор:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Crossover/Science Fiction
Размер:
Макси | 2127 Кб
Статус:
В процессе
Предупреждение:
Гет, Насилие
Третий роман цикла "Вселенная нестабильна". Ещё один эксперимент СЗ, ещё один космический неудачник на странной планете среди странных существ. Причём странных существ с каждой главой становится всё больше. Мёдом им тут всем намазано, что ли?! Впрочем... почему эта планета не кажется совсем чужой?
QRCode

Просмотров:6 647 +7 за сегодня
Комментариев:26
Рекомендаций:1
Читателей:35
Опубликован:11.01.2017
Изменен:18.10.2017
 
Фанфик опубликован на других сайтах:    

Вселенная нестабильна

Серия экспериментов по мотивам DC Comics в одной научно-фантастической (и очень неприятной для жизни) вселенной. Основная цель программы - объяснение сверхспособностей персонажей DC с соблюдением законов физики и логики. Побочная - спасение вселенной.

Фанфики в серии: авторские, все макси, есть не законченные Общий размер: 4083 Кб

Скачать все фанфики серии одним архивом: fb2 или html

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
 

Поверхность Гора

 

Тем временем дела на Горе шли своим чередом. Жители и не подозревали, какая угроза над ними нависла из космоса — им и без этого проблем хватало.

Паралюди, к которым, пусть и ненадолго, вернулись силы, были злы. Очень злы. И далеко не всем хватило ума придержать активацию способностей до более удобного момента. Город Трев, например, практически исчез с лица земли, после того, как в нём выпила некий флакон Эшли Стиллонс, более известная как Дева-Беда. Нет, её сила была недостаточна, чтобы физически снести довольно большое поселение. Но Трев вёл войну с несколькими соседями и успел их изрядно достать, так что разрушения городских стен и казарм тарнсменов оказалось достаточно, чтобы его захватили. В Треве, конечно, был агент Ковенанта, так что не прошло и получаса с начала катаклизма, как на город упали заряды усыпляющего газа и Дева-Беда была мягко доставлена на базу. Но город это уже не спасло.

Перестала существовать и половина крупного племени народа фургонов — там пробудила свою силу землянка, известная как Мясник-14. Четырнадцать разных суперсил, большинство из которых направлено на мучительное и/или эффективное убийство. Это было крайне неаппетитное зрелище. Вторая половина мужчин племени выжила... в каком-то смысле. Мужчинами они больше не были. По совету прилетевшей к месту бойни на тарне Журавля Гармонии, Мясник-14 кастрировала их всех. После чего превратила в свою личную гвардию. Доминирование-подчинение — штука двусторонняя. Уравнение антижизни в сочетании с наличием превосходящей силы сделало их идеально преданными рабами. Из Мясника-14 получилась отличная доминатрикс — одной способности причинять боль на расстоянии хватило бы, а в её арсенале ещё была и суперсила, позволяющая отмутузить, как тряпичную куклу, даже земного мужчину. Что уж говорить о более слабых горианских. После пары демонстраций зверского насилия бывшие кочевники были готовы пойти за ней в огонь и в воду.

Ну а учительские навыки и знание боевых искусств Журавля Гармонии позволили в короткие сроки сделать из этих кастратов безупречных бойцов.

Что? Почему сила Мясника-14 работала достаточно долго, чтобы создать собственную армию? Всё очень просто — она стала рабыней Журавля Гармонии. Присягнула ей на верность и с гордостью надела её ошейник (согнув толстую полосу стали в кольцо голыми руками). Сама же Абигайль была достаточно сильна и без сверхспособностей — кроме того, у неё оставались сэкономленные часы "компенсации" от Бабули, которые она так и не использовала.

Они разбили в сражении два племени, увеличив свою армию, но всё ещё не представляли существенной угрозы для Гора в целом. Мясник-14, конечно, была неостановимым монстром для любого противника со средневековым вооружением. Но у неё отсутствовала способность размножаться, да и оружием массового поражения она не являлась. А войско росло слишком медленно. Вдобавок, узнав, что именно Журавль делает с пленными мужчинами, против неё объединились все племена народа фургонов.

Но за два дня до решающего сражения прямо посреди становища приземлился корабль Гар Нала.

Кочевники Гора — люди простые, и такое явное нарушение законов Жрецов-Королей привело их в смятение и едва ли не панику. Они бы кинулись наутёк, но Журавль Гармонии остановила их лёгким небрежным жестом. За прошедший месяц её власть стала абсолютной. Если Мясника-14 боялись, то владычицу на тарне искренне любили. Элементарная игра в доброго и злого копов — но она работала.

К кораблю, зависшему на высоте полутора метров, подошли только Мясник-14 и девушка-двойник Журавля. В арсенале способностей сильнейшей боевой рабыни Гора (если не считать Александрию, которая планету уже покинула) были такие полезные силы, как предчувствие опасности и телепортация, что позволяло ей быстро выйти из-под удара, если дела пойдут плохо.

Открылся люк, на землю спустился трап. В проёме стояли три человека — мужчина с белой кожей, женщина с белой кожей и мужчина с красной.

 

Вот уж чего Котёл предусмотреть совершенно не мог, так это похищения неведомым Вигилантом Контессы. Это не просто невозможно, это ещё и самоубийственно! Контесса — сама себе защита, лучшая из возможных защит! Ну какой камикадзе решится напасть на человека, владеющего шардом "Путь к победе"? Этот абсолютно читерский артефакт сканирует все возможные будущие, выбирает для носителя алгоритм действий, ведущий к ЛЮБОМУ желаемому результату, а потом ещё и управляет его телом, чтобы реализовать этот алгоритм без малейших ошибок! Независимо от того, нападает Контесса или защищается, она ВСЁ предусмотрела заранее (вернее, предусмотрел её шард). Она выиграла ещё до того, как начала игру!

И тем не менее, Бабулю это ни капли не смутило. Она использовала огромное слепое пятно, присущее не только "Пути к победе", но и вообще всем шардам. Они не работали в космосе! Кейп, поднявшийся на высоту более четырёхсот километров, утрачивал все сверхсилы. А оставаясь на Земле — они не могли своей силой повлиять на что-либо выше тех же четырехсот километров — даже те кейпы, которые без проблем дотягивались от одного полюса до другого.

И соответственно, все Умники, специализированные на сенсорике, не могли ничего увидеть хотя бы на высокой орбите. И к пророкам, включая Контессу, это тоже относилось. Любые варианты будущего, в которых что-то прилетает из космоса, для них просто не существовали.

Судя по дальнейшей реконструкции, проведённой Умниками Котла, атака развивалась так — Бабуля вышла из портала в космос на высоте примерно пятисот километров над городом, где в этот момент находилась Контесса. Вакуум её ничуть не смущал — как и то, что она немедленно начала падать на Землю. До входа в плотные слои атмосферы у неё было почти пять минут, до входа в зону предвидения Контессы — две минуты с небольшим.

 

Старушка не спеша

Достала ППШ,

Сейчас я вам напомню вашу мать.

Я ветеран войны,

И вы понять должны,

Я снайпер — мне придется вас убрать!

 

Прицелившись с точностью, которая заставила бы позеленеть от зависти любого снайпера (угловой размер Контессы, идущей по улице, был с такого расстояния меньше десятой доли секунды!), Бабуля выпустила из своего жезла "пулю" пространственно-гравитационной аномалии, которая, двигаясь со скоростью света, прошла сквозь голову Контессы, вызвав сотрясение мозга и скачок давления спинномозговой жидкости, что привело к потере сознания на две минуты. Контесса не упала, даже выражение лица не изменилось, поскольку её телом продолжал управлять "Путь к победе", который не получил новых запросов — и продолжал выполнять прежнюю поставленную задачу в автоматическом режиме, не видя (в радиусе досягаемости) никакой угрозы для неё.

Следом прилетела более крупная "пуля", которая охватила всё тело Контессы, подбросив в воздух метра на три. Это уже было помехой для достижения цели, и "Путь к победе" принялся просчитывать все возможные варианты будущего, в которых он мог достичь нужного здания. Но таких в обозримом будущем просто не было, так что шард с чистой совестью отключился в ожидании более реализуемого запроса.

Бессознательное и неуправляемое шардом тело рухнуло в открывшийся под ним портал.

 

Горианские порядки эту попаданку не сильно смутили — она сама была выходцем из не очень технически развитого мира с довольно жестокими нравами (правда, гораздо менее извращёнными, чем здесь). Гораздо бОльшим шоком стала необходимость выживать без своего шарда — самой принимать решения, строить планы, делать неоптимальные вещи, совершать ошибки и нести за них ответственность. Её как будто ослепило, оглушило и парализовало одновременно. Первое время хозяева даже считали её немой — потому что она просто не знала, что сказать!

Ей пришлось учиться учиться — её мозг не привык запоминать информацию. Ирония судьбы — две важнейших фигуры Котла были в этом смысле полными противоположностями. У Александрии мозг десятилетиями не работал, но она знала почти всё. У Контессы мозг вполне работал, но она не знала почти ничего (за исключением того, что было известно десятилетней девочке из рыбацкой деревушки). Ей просто не нужно было что-то знать или уметь — шард всегда выдавал сразу готовый ответ, не требуя вводной информации.

Но именно это и облегчило ей превращение в рабыню. Контесса была напрочь лишена инициативы и независимости, свойственной более взрослым женщинам с Земли. Раньше она выполняла указания шарда, теперь выполняла указания надсмотрщика с плетью. То и другое позволяло избежать боли и получить вкусняшки. Конечно, надсмотрщик был менее удобен, чем шард, но принцип одинаковый. И она быстро (быстрее, чем все остальные попаданки) обнаружила, что выполняя приказы надсмотрщика, может вернуть и благосклонность шарда.

Ситуация Контессы оказалась куда более парадоксальной, чем у остальных жертв седой маньячки. Благодаря универсальности её шарда, она стала действительно идеальной... рабыней. Она всегда выполняла приказы хозяев лучше всех, так что на неё нарадоваться не могли... Но и только.

Будь на её месте нормальная девушка с теми же способностями — она бы нашла себе хозяина поумнее, и за год-два сделала бы его убаром убаров, правителем всего Гора. Но Фортуна (таким было настоящее имя Контессы) сама до такого додуматься не могла — опыта социальных коммуникаций десятилетней девочки для такой интриги не хватало. А шард в этом направлении работать отказывался, поскольку подобная интрига противоречила приказам хозяина.

Против Контессы работало ещё и то, что на Земле Бет её практически никто не знал. Личность и способности этой девушки были в высшей степени засекречены. Будь она так популярна, как Александрия, более успешные сёстры по несчастью узнали бы о ней по слухам и попытались найти и освободить. А так о ней знала только та же самая Александрия — а она не допускала даже мысли, что Контесса может быть похищена. И соответственно агенты Ковенанта не получили инструкций искать девушку с такими внешними приметами.

Но Фортуна оправдала своё имя — ей повезло. Правда, везение оказалось довольно болезненным. Сначала она потеряла свои силы от вируса Костепилки и была продана хозяином, который в ней разочаровался. Затем, ожидая очередного наказания за тупость в бараке для рабов, она нашла флакон — и получила возможность активировать силу ДЛЯ СЕБЯ на несколько дней.

Этих нескольких дней ей вполне хватило, чтобы сбежать от рабовладельцев, найти на Горе Джона Картера и броситься ему в ноги.

 

Конечно, в Солнечной системе барсумской эпохи Контесса не была настолько важным фактором, как на Земле Бет. Как и дома, её радиус предвидения был ограничен одной планетой. То есть она не могла учесть в своих планах ни Ковенант, ни вторжение с Барсума или Эуробуса. А с тех пор, как Сардар погрузился в стазис, вся серьёзная политика делалась на других планетах. Горианам оставалось только брать под козырёк.

Но и предвидения в радиусе одного только Гора вполне хватило, чтобы решить главную проблему Джона Картера — поиск похищенных девушек.

Правда, найти — ещё не значит вытащить. Бросаться вдесятером с мечами на целый город — это даже для барсумской самоубийственной отваги было как-то чересчур. Но разогнавшийся "Путь к победе" смял все эти препятствия, как многотонный грузовик может смести бумажную птичку.

Ночью высадиться на дом крупного работорговца в Аре — прямо с корабля, с лёгкостью обойдя всех патрульных тарнсменов в воздушном пространстве. Снять стражу, похитить хозяина и набор его печатей, вырубить, чтобы не увидел корабля, вывезти в ближайший лес, откачать. Надев маски, заставить подписать и пропечатать ряд писем к его агентам в других городах — с приказом во что бы то ни стало, за любые деньги выкупить определённых рабынь. Очень красочно, во всех деталях, описать, что с ним будет, если он проболтается о похищении или попытается отменить покупку. Затем вернуть в спальню.

Переодеться в тарнсменов-курьеров и вручить эти письма агентам. Дождаться, пока покупка будет завершена и агенты с рабынями выедут подальше от городов. Упасть на них с неба.

После того, как все принцессы счастливо воссоединились со своими рыцарями-спасителями, встал вопрос, куда дальше. Вылететь сразу к Барсуму они не могли — корабль истратил почти всё топливо на перелёт к Гору. Теперь нужно было ждать полгода, пока не прибудет беспилотный танкер с горючим. Гар Нал обещал его построить и выслать как можно быстрее — но не мгновенно же.

Вот тут Контесса и подсказала хозяину навестить народ фургонов в степях.

 

— Всё просто, Джон Картер. Нет необходимости вести на Гор барсумские армады. Позволь мне эти месяцы попользоваться услугами твоей рабыни. Я завоюю Гор от полюса до полюса и покончу с его людоедскими нравами. Больше не будет похищений девушек по всей Солнечной системе.

— Ты можешь спрашивать у неё совета, — кивнул Картер. — Кроме того, я буду сражаться в твоих войсках. Всё равно мне нечего делать следующие месяцы, а желание проткнуть парочку местных рабовладельцев, которое я испытываю, даже острее, чем лезвие моего меча. Что же касается вторжения с Барсума... всё будет зависеть от результатов этого срока. Решение об отправке флота в любом случае буду принимать не я, а все джеддаки Барсума.

— Но их решение в конечном счёте будет зависеть от того, что расскажешь ты.

— Правду, только правду и ничего кроме правды. К тому же, даже если бы я и хотел солгать, у меня бы не было такой возможности. Я ведь буду говорить не один — свои истории поведают и мои боевые товарищи, и спасённые нами девушки. Две из них были изнасилованы, третья покончила с собой. Крайне сложно будет сдержать гнев их отцов, братьев, возлюбленных... если бы с Деей Торис случилось что-то подобное, я бы даже слушать тебя не стал. Но и то зло, что ей уже причинили, пусть оно и невелико в сравнении с судьбами некоторых других пленниц, заставляет кипеть мою кровь. И я уверен, Тардос Морс и Морс Каджак, а с ними и весь народ Гелиума, будут в не меньшей ярости.

— Ты сможешь рассказать, как они были отмщены, — пообещала Журавль. — Вы все увидите это — ты, твои товарищи, и возможно даже сами девушки. Никто из их насильников не умрёт легко.

 

Под командованием Журавля Гармонии было около двух тысяч воинов. В противостоящем ей союзе племён — около сорока тысяч (именно свободных воинов, без учёта женщин, детей и рабов). Даже лучший военачальник мира не смог бы выиграть сражение при таком соотношении сил. Да, каждый воин, обученный Журавлём, стоил двух-трёх обычных кочевников, но не двух десятков же! Даже если Мясника-14 приравнять к тысяче бойцов, а Картера с его десятком лучших воинов Барсума — к ещё одной тысяче (явное завышение), то всё равно у них будет эквивалент восьми тысяч против сорока реальных.

С учётом этого Журавль Гармонии даже не собиралась вступать в генеральное сражение — ищите самоубийц в другом месте. Она намеревалась воспользоваться тем фактом, что две тысячи заведомо мобильнее сорока (не в том смысле, что быстрее на марше, а в том, что у большой армии ниже проходимость — она далеко не везде может остановиться на ночлег, да и не всякая переправа ей подойдёт). Маневрировать по степи, изматывая врагов длинными переходами, и периодически наносить ответные удары с помощью Мясника-14. После пары недель её террористических рейдов кочевники могут решить, что нафиг такие войны.

В принципе, ту же тактику подсказала и сила Контессы, но с некоторыми приятными дополнениями. Во-первых, теперь племя Журавля всегда обладало наилучшей возможной логистикой. Почти на каждой стоянке у них был хороший водопой и пастбище для скота — а вот союз племён регулярно был вынужден резать своих босков (горианский мясомолочный скот). Пару раз преследователи пытались застать их врасплох рейдами всадников на кайилах — скоростных ездовых зверях, оставив в тылу обозы и скот. Догнать-то они догнали, а вот дальше всё пошло как-то не так.

Первый раз их атаковал относительно небольшой отряд — в восемь тысяч всадников. Журавль выстроила фургоны в вагенбург, сделав невозможной таранную атаку. Нападавшие сначала пытались кружить на безопасном расстоянии, засыпая беглецов стрелами. Не получилось — в их сторону стрел летело хоть и меньше, но урон они всё-таки наносили. А вот воины Журавля под прикрытием стен и крыш фургонов чувствовали себя практически в полной безопасности. А главное, у обороняющихся под рукой был почти неограниченный боезапас, тогда как лишь немногие всадники привезли с собой более трёх колчанов.

Тогда преследователи попытались взять лагерь штурмом. Кайила, в отличие от земной лошади, может не только скакать, но и карабкаться по неровным поверхностям, так что взобраться на фургон ей нетрудно — особенно с учётом невысокой горианской силы тяжести. Но это при условии, что ей не мешают...

А мешали очень активно. Всадники внезапно обнаружили, что их численное преимущество куда-то испарилось. Да, в племени Журавля было две тысячи воинов... но то свободных мужчин. А для обороны племени взялись за копья свободные женщины, рабы и даже рабыни! Чтобы ткнуть острой палкой в лезущую на тебя хищную "коняку", особого мастерства не нужно. Вагенбург ощетинился бесчисленными остриями, на которых встретила свою печальную участь добрая половина нападавших. Там, где несмотря на это всё же возникал риск прорыва — появлялась Мясник-14 или кто-нибудь из бойцов Картера. По указаниям Контессы они заранее знали, где возникнут слабые места и какое подкрепление понадобится, чтобы их заткнуть.

Только три с половиной тысячи всадников отступили от мобильной крепости. Их не преследовали — сначала.

А потом в траве начали срабатывать замаскированные самострелы — хорошо натянутые луки, которые бегущая кайила спускала, выдёргивая верёвку. Такие ловушки не были запрещены законами Жрецов-Королей — за их полной неэффективностью. Натянутым лук держится не более нескольких часов, затем тетива или дуга портятся. То есть вам придётся пожертвовать хорошим оружием ради крайне маловероятного удара — стрела скорее всего пролетит мимо. А уж на открытой местности такие штуки ставить и вовсе додумается разве что полный идиот. Как узнать, где именно в бескрайней степи проскачет кайила, и как убедиться, что скача широким галопом, она зацепит верёвку? Скорее всего перепрыгнет, даже не заметив.

Но если у вас есть "Путь к победе"... Самострелы не просто все срабатывали и попадали в цель — они попадали со снайперской точностью (установкой ловушек в указанных местах занимались рабы, но Контесса потом чуть-чуть поправила каждую стрелу). Стрелы всегда попадали именно во всадника, не в его скакуна — и либо укладывали насмерть, либо наоборот, выводили из строя, так что он не мог скакать дальше, но при этом мог вылечиться за пару недель. Естественно, живьём брали более трусливых, прагматичных или менее фанатичных — словом, тех, кого было легче переубедить служить новой госпоже.

Уцелевшим всадникам (самострелы выкосили больше тысячи) пришлось сильно замедлиться, чтобы высматривать в траве угрозу, и рассыпаться — в надежде, что "заминирован" небольшой участок степи.

И вот тут на них и налетели всадники Журавля — на свежих кайилах, прекрасно обученные, и совершенно не боящиеся группироваться и развивать полную скорость. Им было обещано божественное чудо — ни одна ловушка против них не сработает. И действительно не срабатывали. В таких условиях двум тысячам не составило никакого труда почти без потерь перебить оставшиеся две с половиной.

 

Всего из первого рейда они захватили около двух тысяч пленных — но требовались месяцы физической и психологической обработки, прежде чем эти пленные смогут пополнить ряды воинов Журавля. Гораздо важнее, однако, что к стойбищу союза племён не вернулся ни один.

Вторая атака уже была куда тяжелее — двадцать пять тысяч всадников. Семь тысяч остались охранять стойбище. Тут тактическим маневрированием уже не отделаешься. Такая толпа смяла бы вагенбург, не взирая ни на какое сопротивление.

Вот только эта армия оказалась совершенно слепой. Все разведчики, которых она высылала — будь то одинокие дозорные или небольшие разведывательные отряды — пропадали, не успев даже пискнуть, как только исчезали за горизонтом. Сочетание предвидения Контессы, воздушного корабля Гар Нала и тактической телепортации Мясника-14 позволяло уничтожать или захватывать любые малые группы в считанные секунды. Первые два дня основные силы кочевников представляли собой "слепого великана", от которого было нетрудно уклониться даже на фургонах. Затем они догадались (потеряв около трехсот воинов), что посылать в разведку надо целые сотни. Мяснику-14, конечно, и сотня не стала бы серьёзным противником, но истребить их всех поголовно, так чтобы никто не успел доскакать до своих и рассказать, что произошло, было уже затруднительно.

Зато разведывательные сотни стали прекрасной мишенью для ударных отрядов Журавля — три группы по триста всадников. Эти отряды по мере необходимости усиливались то всё тем же Мясником-14 (здесь она не телепортировалась, а ехала на коне, как уважающая себя амазонка, пуская стрелы без промаха на удивительные расстояния), то десятком Джона Картера (из лука стрелять они быстро научиться не смогли, кроме Джакса Седьмого, зато рубаками все были отменными). В сочетании с троекратным численным преимуществом этого хватало, чтобы смести сотню практически без потерь и скрыться в степи раньше, чем основное войско, выславшее её, сядет на хвост.

За неделю численность основной армии кочевников сократилась до двадцати тысяч, прежде чем у неё кончилась провизия в сумках и убар повелел возвращаться к фургонам. А фургонов Журавля они так и не нашли.

Сорок тысяч превратились в двадцать семь, над фургонами стоял плач по павшим воинам, а до решения основной задачи — уничтожения преступницы и сопровождающих её предателей — было так же далеко, как и в начале похода. В то же время мобильность объединения племён почти не возросла с уменьшением размеров — обоз-то остался прежним.

Прежде, чем кочевники успели выработать подходящую тактику, началась очередная беда — бзик у скотины. Огромные стада босков то и дело впадали в панику, и ломились то на фургоны, разбивая их и топча не успевших разбежаться жителей, то наоборот, прочь, в степь, где их крайне сложно было переловить и загнать обратно. Пастухи и загонщики пропадали бесследно. Это тоже был результат визитов Мясника-14 — способности создавать взрывы, причинять боль и вызывать неконтролируемую ярость — слишком тяжёлое испытание в сумме для психики бедных животных.

Несколько дней такого "животного террора" — и перед объединёнными племенами всерьёз замаячил призрак голода. Само собой, попытки послать гонцов за подкреплением к другим кочевникам — кончились тем же, чем и отправка разведчиков. Все посланники пропали бесследно.

Тем временем в лагере началось брожение. Агенты Журавля провели переговоры и с кандидатами в вожди, и с выдающимися лицами среди рабов обоего пола. Вторым обещали свободу, первым — власть и сохранение мужских органов. Разумеется, кто именно согласится, а кто нет, и каких именно переговорщиков к каждому из них лучше направить, тоже указала Контесса. Поэтому никто ни словом не проболтался о ночных визитёрах.

Поэтому, когда стрелы Мясника-14, выпущенные с личного тарна Журавля, разом покончили со всей правящей верхушкой, а на горизонте показались три тысячи всадников мятежного племени, новые вожди приняли решение о капитуляции практически без рассуждений. Даже родную кровь проливать не пришлось — всех активно несогласных перерезали рабы, у которых почему-то вдруг оказалось оружие и не оказалось цепей.

Союз объединённых племён поклялся в верности Журавлю Гармонии. После этого подчинить оставшихся в степи нейтралов и вовсе не составило труда.

 

Взятие Турии, города, с которым кочевники воевали на протяжении многих веков, расписывать в подробностях не стоит — "Путь к победе" а также визит Джакса Седьмого и Джона Картера за городские стены сделали его слишком лёгким. В таких случаях обычно говорят "просто, как отнять конфету у ребёнка", но на самом деле отобрать конфету у ребёнка гораздо сложнее.

Гораздо более сложным было — заново запустить экономику и повседневную жизнь захваченного города. Горианский бизнес основан на рабовладении. Легко сказать "отныне все свободны", а вот чем после этого кормить своих воинов, если из булочной все рабы разбежались? Пригласить бывших рабов, как вольнонаёмных сотрудников? Так им деньги платить надо, а у булочника таких денег нет.

И это ещё без учёта Уравнения антижизни, о котором Журавль не знала, хотя и догадывалась, что на этой планете с разумом людей что-то неестественное происходит. Можно сделать раба хозяином, но куда сложнее сделать его свободным человеком. На Горе — так и вовсе невозможно.

Допустим, конкретную проблему с одним конкретным городом она решила — отчасти с помощью "Пути к победе", отчасти благодаря консультациям Граприса (переданным через Кассандру, которая в облике Джакса выдавала их за собственные идеи). Жёсткая дисциплина не обязательно означает садизм — Журавль выстроила новую пирамиду власти, пусть жёсткую, но без изнасилований и издевательств над нижестоящими. Но вот по поводу захвата всего Гора — возникли большие вопросы. Особенно "наверху", то есть в Ковенанте.

Могла ли она завоевать всю планету (точнее, человеческую часть планеты)? Да, безусловно. Народ фургонов — вывезенные с Земли потомки гуннов-хунну, братья монголов, которые без малого подчинили себе всю Евразию. Да и на Горе они тысячу лет назад навели знатный переполох, дойдя до самых стен Ара. У Чингисхана, когда он начинал, было триста тысяч монгольских воинов против четырёхсот миллионов населения Земли в том веке. У Журавля сейчас было сто тысяч — против двадцати миллионов населения Гора. При этом у Чингисхана не было "Пути к победе".

Проблема была в другом. Без воздушных кораблей это завоевание будет довольно медленным — как было и у Чингисхана. Лет двадцать по меньшей мере, если ломиться вперёд, не считаясь с потерями и не думая, как потом на завоёванных землях жить. То есть на части планеты уже будут новые порядки, а на другой части — старые. И независимо от того, в какой момент отключить передатчики Уравнения — резня получится страшная.

Контесса, вероятно, могла бы найти решение, как минимизировать потери, но доступ к ней контролировал Картер. Невозможно было поставить ей правильную задачу, не раскрыв перед барсумцами факт существования Ковенанта. Подумав, они решили рассказать о проблеме Журавлю Гармонии. В конце концов, о существовании Ковенанта великая завоевательница уже знала, не будет большой беды, если она узнает ещё и о мозгопромывающем сигнале. Язык за зубами она держать умеет, да и с Контессой общается регулярно.

Абигайль, обращаясь к провидице, сформулировала вопрос так, чтобы исключить из него все мистические подробности, типа благодушно настроенных звёздных пришельцев и зомбирующего излучения. "Что, если рабовладельцы, увидев, что мы освобождаем рабов, решат истребить свою собственность из вредности, чтобы не оставлять в тылу пятую колонну и не рисковать восстанием? Как этого избежать?" Картер вполне поверил в подобную зловредность гориан, в которой уже имел возможность убедиться лично, никаких подозрений у него не возникло.

"Путь к победе" не подвёл и в этом случае. Дэйр-Ринг и Дж-Онн дружно порадовались, что Алефа сейчас в Солнечной нет. Он бы непременно пожелал завладеть таким мощным оружием и втянул их в очередную авантюру. Достаточно им и игры против Кровавой Луны, а тут, по рассказам Ребекки, тварь ещё страшнее где-то за горизонтом событий притаилась.

 

Для начала двое фернов из команды Джона Картера связались с белыми барсумцами, живущими на Горе. У тех была развитая агентурная сеть в горианской касте Посвящённых. Посланников далёкой родины они встретили очень приветливо, охотно поделились проблемами, едой и женщинами, но помочь с пропагандой поначалу отказались. Какой смысл им работать на незнакомую завоевательницу, которая даже Жрецов-Королей толком не чтит? Барсумский патриотизм, видовая солидарность? Не были мы на вашем Барсуме, нас и здесь неплохо кормят!

Тогда ферны просто телепатически показали своим горианским братьям одну сцену — воздушный бой между флотами Зоданги и Гелиума. После чего вежливо поинтересовались — вы хотите, чтобы такое случилось и на Горе тоже?

Жрецы-Короли этого не допустят, уверенно заявили Посвящённые. Ферны отвезли их в Сардар на корабле Гар Нала (который уже самим своим существованием рвал горианам шаблоны) и показали глыбу неразрушимого серебристого "металла". После этого желающих спорить с посланниками красной родины как-то не нашлось. Большинство Посвящённых — независимо от того, были они барсумцами или людьми — охватил панический ужас при мысли, что стоявшей за ними силы больше не существует. Они готовы были работать на кого угодно, лишь бы получить новую "крышу".

В стойбищах народа фургонов, тем временем, шла подготовка следующего этапа операции. Богатства захваченной Турии позволили Журавлю купить у северных торговцев то, чего в южном полушарии никогда не производилось — два десятка тарнов, ездовых птиц.

Почти из всех пришельцев с Барсума получились превосходные тарнсмены, хотя и по разным причинам. Джон Картер ещё на Земле был отличным наездником и прекрасно умел ладить с животными, а на Барсуме стал лётчиком, что добавило ему необходимые навыки воздушного боя. Ферны и красные барсумцы были активными телепатами, что позволяло им достичь невероятного взаимопонимания с умными птицами.

Вот с Кассандрой получилась неувязка. В облике Джакса Седьмого она была двухметровым громилой с массой около 140 кило — что означало 70 веса при горианской силе тяжести. Поднять такую тушу тарн ещё кое-как мог (в конце концов, они даже с двумя наездниками летали иногда), но вот активно маневрировать с ней — уже не очень.

Ранец с антигравитационным металлом Жрецов-Королей мог бы существенно уменьшить вес наездника, но ещё больше увеличил бы инерционную массу, что повысило бы дальность полёта, но слишком снизило маневренность. Ранец с резервуарами восьмого луча был бы лишён этого недостатка, но вскрывать резервуары корабля Гар Нала ей бы никто не позволил, а других источников драгоценной субстанции на Горе не наблюдалось.

Джакс одолжил у Картера воздушный корабль и улетел на север. Спустя неделю "он" вернулся с тяжёлым тарном — особой породы, которую горианские курии выводили для себя. У этих птиц размах крыльев вдвое больше, они скорее похожи на орлов, чем на ястребов. Это потомки грузовых тарнов, используемых людьми Гора, но слегка модифицированные для большей скорости и агрессивности. Маневренностью в воздухе такие гиганты не отличаются — зато могут возить на себе курию, у которого масса тела три с половиной центнера! Естественно, даже крупный Спартанец (без брони) был для них пушинкой. Спутники были восхищены этим подвигом — они слышали, насколько жестоки и сильны курии. Кассандра не стала их разочаровывать, объясняя, что просто одолжила птичку у Гродда. В конце концов, даже если бы курии не пожелали расставаться с летучим имуществом, для Спартанца их мнение не имело бы особого значения... и для шоггота, способного на равных драться со Спартанцем — тоже.

Конечно, владение таким крылатым монстром потребовало создания особого стиля воздушного боя. Используя барсумские материалы (разобрав обломки пары винтовок, которые были уничтожены при взрыве боеприпасов), Кассандра сделала себе "лук Одиссея" — небольшой, но с такой силой натяжения, что пользоваться им было под силу только ей одной. Сочетание дальнобойности и пробивной силы арбалета, скорострельности лука и точности Спартанца позволило Кассандре вообще не вступать в ближний бой. На расстоянии нескольких сотен метров вражеские тарнсмены начинали просто градом валиться со своих крылатых "коней". Смертоноснее была только Мясник-14, для которой Кассандра по её просьбе сделала второй такой же лук. Она была ещё сильнее физически, и при этом не промахивалась вообще, в принципе. Правда, она так и не сумела овладеть искусством тарнсмена, и поэтому работала наземной "установкой ПВО", исключая случаи, когда Кассандра подвозила её на своём гиганте в качестве второго бортстрелка. Позже, когда авиакрыло Журавля возросло, у неё появилась возможность летать также в корзине между несколькими грузовыми тарнами.

 

А ещё на Горе был такой замечательный культурный феномен, как Домашний Камень. Как писал известный культуролог Мэтью Кэбот:

"В селах этого мира каждая хижина возводилась вокруг плоского камня, помещенного в центре круглого цилиндра. На нем вырезался родовой знак и он назывался домашним камнем. Это был, вообще говоря, символ суверенности, и каждый крестьянин в своей хижине был суверенен. Позже Домашние Камни появились у деревень, а впоследствии и у городов. В деревне Домашний Камень помещался обычно на рынке, а в городе — на вершине самой высокой башни. Естественно, со временем он приобрел мистический символ и стал возбуждать те же чувства, что земляне испытывают при виде своего знамени. Эти камни различны по цвету и размерам, многие из них украшены сложной резьбой. Некоторые большие города имеют Домашние Камни небольшого размера, но невероятной древности, сохранившиеся с того времени, когда город был просто деревней или гордым замком. Место, где человек устанавливал Домашний Камень, по закону считалось его собственностью. Хорошие же земли защищались мечами сильнейших землевладельцев местности. Существует, если можно так выразиться, иерархия Домашних Камней, и два воина, которые перережут друг другу глотку за клочок плодородной земли, будут сражаться бок о бок не на жизнь, а на смерть, в бою за Домашний Камень их деревни или города, где они живут. Мечта каждого завоевателя или государственного деятеля — заполучить Главный Домашний Камень планеты. Говорят, такой камень есть, но он хранится в священном месте и является источником силы Царствующих Жрецов. Домашний Камень Ара, как и большинство Домашних Камней цилиндрических городов, хранился открыто на высочайшей башне, как вызов тарнсменам соперничающих городов. Конечно, он охранялся и при первом признаке серьезной опасности был бы спрятан. Любое посягательство на Домашний Камень воспринималось жителями города как святотатство и наказывалось мучительной смертью, но зато величайшим подвигом считалась кража Домашнего Камня другого города, и воин, совершивший это, удостаивался высших почестей и считался любимцем Царствующих Жрецов".

Благодаря удачному налёту тарнсменов Журавля на все крупнейшие города-государства — в её распоряжении оказались два десятка Домашних Камней — Ара и всех остальных крупных городов-государств. Формально это означало, что они все уже завоёваны — на практике же символизм гориан не заходил ТАК далеко. Если один город потеряет свой Камень, его вполне могут сожрать соседи, и во всяком случае, от него отвернутся вассалы, так как это значит, что он стал слаб. Но общая беда, постигшая сразу все столицы городских англомераций и центры влияния, объединила их. Младшими городами правили не дураки — большинство правителей понимало, что то же самое может случиться и с ними. И что мягкое господство Ара или Трева — меньшее зло по сравнению с вторжением кочевников. Поэтому, вместо того, чтобы сожрать друг друга, пострадавшие объединились, намереваясь отбить свои Камни у южных наглецов, а заодно хорошенько их проучить — раньше, чем отсутствие символов существенно скажется на их репутации.

Они не понимали, что Журавлю и Картеру именно этого и надо.

 

В отличие от кайил, босков и тарларионов, тарны на Горе огромными стаями не водятся. Их всего около двадцати тысяч (одомашненных) на всю планету. Чистая физика — полёт требует куда больше энергии, чем бег, и потому эта пернатая скотина жрёт мясо, как не в себя. Тарнсмены — это самые богатые члены воинской касты, так же как тарноводы — едва ли не богатейшие члены касты торговцев. Не только потому, что они дорого берут за свои услуги — но и потому, что они просто не могут себе позволить быть бедными — содержание такой птички очень дорого обходится.

За вычетом скоростных курьерских и гоночных, а также неповоротливых грузовых тарнов — остаётся около двенадцати тысяч боевых, одинадцать тысяч из которых приняли участие в атаке на народ фургонов. Они решили не ждать подхода медлительных наземных войск, а сразу атаковать с воздуха.

Против них Турия могла выставить одиннадцать тарнсменов Журавля, включая саму Журавля. На одиннадцати тарнах.

Она выставила одного.

 

Контесса порекомендовала назвать тарна Кассандры Ирокезом. Картер решил, что это за боевой характер, и за то, что хохолок тарна очень напоминал причёску индейца этого племени. Но у Спартанцев это имя вызывало совсем другие ассоциации. ККОН "Ирокез" — эсминец, который под командованием капитана Киза впервые сумел нанести существенный ущерб кови в космическом сражении, не имея численного преимущества. По коже бежали мурашки — неужели "Путь к победе" учитывает даже такие мелкие психологические нюансы?

Крылатый гигант упал с юго-востока на ночной лагерь объединённой группировки через два часа после заката. Как и большинство тарнов, он был совершенно слеп ночью — но безоговорочно доверял телепатическим командам всадницы.

Навстречу им вылетело около двух сотен чёрных ночных тарнов, которые прекрасно видели во мраке, при свете звёзд и лун — их глаза были устроены скорее как у сов, чем как у орлов. Днём они спали, накрытые колпачками, а ночью осуществляли патрулирование как раз против таких вот умников.

Только вот беда — "видит тарн" и "видит тарнсмен" — далеко не одно и то же. Телепатической связи с животными у гориан не было, и они могли только надеяться, что их птицы сами настигнут и разорвут нарушителя во мраке — прицельно стрелять в таких полётах было совершенно невозможно.

А вот у двух пассажирок Ирокеза таких проблем не было и близко. У Спартанцев среди модификаций присутствует в том числе и прекрасное ночное зрение. А Мясник-14 видела кровеносные сосуды тарнов и тарнсменов — и это чувство от освещения не зависело вообще никак.

Хороший лучник делает двадцать выстрелов в минуту. Парачеловек и шоггот, вероятно, могли бы и больше, но остановились на этом рубеже, чтобы не демонстрировать слишком явно своих сверхспособностей. Хорошо разогнавшийся боевой тарн за то же время пролетит около двух километров.

Но Ирокез тоже не был неподвижен — как только его засекли, Кассандра тут же развернула птичку и направилась прочь. Пусть его скорость полёта была ниже — она вычиталась из скорости преследователей, и сближение замедлилось до шестидесяти километров в час. Так что первые два десятка вражеских тарнсменов Мясник-14 сняла с пугающей лёгкостью.

Тут к ней уже устремились все две сотни... но за отсутствием дальнобойного ночного вооружения, атаковать они все могли только когтями, клювами и (изредка) копьями наездников, если те всё-таки различали во тьме крылатый силуэт (и не путали его с одним из своих, что тоже легко могло случиться в ночной потасовке). Одновременно зайти в атаку могли не более пяти птиц, остальные уже мешали друг другу... и Мяснику-14 не составляло сложности ударить по всем этим птицам болевым импульсом, который обращал их в паническое бегство, или импульсом ярости, который заставлял набрасываться на ближайшего соседа в воздушном строю. Ну а Кассандра тем временем продолжала отстрел вражеских тарнсменов.

Двадцать наездников в минуту, две сотни патрульных в десять минут, все ночные тарны, какие были у объединённого войска, за неполный час.

Ну а дальше и вовсе начался отстрел слепых кур. Дневные тарны ночью были абсолютно бесполезны. Они либо сидели на земле, не желая взлетать, либо слепо носились в воздухе кругами, не понимая, чего наездники от них хотят.

А девушки стреляли, приземлялись, чтобы подобрать вязанку из пары сотен стрел, разложенных заранее в нужных местах, взлетали и снова стреляли. За неполных пять часов, прежде чем небо начало светлеть, грозная объединённая воздушная армия всех крупных городов-государств перестала существовать.

 

Впрочем, "перестала существовать" в данном случае совсем не значит "была истреблена до последнего человека". Почти половина тарнсменов пережила ночную бойню. У двух тысяч ранения оказались хоть и тяжёлыми, но не смертельными — для горианской медицины. Ещё примерно столько же своевременно догадались капитулировать — по ним не стреляли, только потребовали отойти подальше от тарнов. Ну и где-то около тысячи сумели сориентироваться по звёздам и лунам, и заставить дневных тарнов лететь прямо — и вырвались из-под обстрела, хаотично разлетевшись во все стороны.

Первые две группы — пленных и раненых — забрали на рассвете всадники на кайилах. Разумеется, кайила скачет по земле гораздо медленнее, чем тарн летит, но благодаря указаниям Контессы кочевники выехали на перехват раньше, чем тарнсмены стартовали из своих городов. Они остановились всего в двух часах скачки от места посадки объединённой армии — и ждали только сигнала для атаки. После этого мало у кого остались сомнения, что Журавль Гармонии — святая пророчица, исполняющая волю Жрецов-Королей.

Что касается тарнсменов-беглецов, то их опять же можно было разделить на две группы. Примерно половина вернулась в свои города, чтобы доложить о неудаче. Таких не преследовали — не из соображений гуманизма или воинской чести, а потому, что на единственном, к тому же медленном тарне было физически невозможно перехватить всех одиноких летунов.

Другая половина попыталась, несмотря ни на что, всё-таки объединиться и нанести удар оставшимися силами. Даже полтысячи тарнсменов — это всё ещё серьёзно. На полный разгром кочевников их не хватило бы, но нанести степнякам существенный урон и, возможно, отбить Домашние Камни — вполне. Безумству храбрых поём мы песню! Своей цели в смысле географического пункта назначения они достигли. Цели в смысле выполнения поставленных задач — разумеется нет.

Приблизившись к стойбищу, они увидели, что фургоны закрыты дымовой завесой — в тысячах костров вокруг них горело нечто, создававшее плотный белый дым. Кайилы, приспособленные эволюцией к жестоким пылевым бурям, чувствовали себя в этой завесе отлично, а вот тарны в ней, вероятно, потерялись бы. Что ещё хуже, дым не давал тарнсменам использовать преимущество в высоте и расстоянии — непонятно было, куда стрелять из луков.

Некоторые попытались подлететь поближе и загасить костры взмахами крыльев тарнов — но безошибочно вылетавшие из дыма стрелы дали понять, что это плохая идея — заодно сократив число тарнсменов на несколько штук.

Спешиваться и соваться в белое марево, туда где у противника будет численное преимущество? Некоторые, самые отчаянные, так и попытались сделать — резонно предположив, что дым будет слепить как их, так и самих кочевников. Ни один из них не вернулся, от пяти сотен осталось четыре.

Веществ для постановки завесы не может быть много, решили тарнсмены. Нужно переждать, пока кончится топливо в кострах, тогда дым рассеется и можно будет обстрелять кочевников с воздуха, расчищая себе плацдарм для десанта. Даже фургоны не станут надёжным укрытием. Стрелы, выпущенные даже из небольших луков, но с высоты в сотни метров, разгоняются в падении так, что пробивают прочнейшие деревянные доски.

Они ждали почти до заката. Костры продолжали гореть. Стало ясно, к чему всё идёт.

За час до заката тарнсмены разлетелись в разные стороны, в надежде, что поодиночке их в степи не найдут — как было в прошлую ночь.

На месте посадки каждого в траве уже ждал заранее заготовленный самострел. Это десять тысяч ловушек Контесса не смогла бы заготовить и настроить лично. А четыре сотни — вполне.

 

Теперь в распоряжении Журавля Гармонии оказалось около тысячи тарнов и полутора тысяч тарнсменов. Хорошо постаравшись, она могла бы переловить все десять тысяч птиц — но чем их потом кормить? Тарны, как уже упоминалось, твари весьма прожорливые. "Путь к победе" не стал жадничать или переоценивать экономические возможности орды. Он просто не умел ни того, ни другого. Он указал силы, необходимые и достаточные для захвата всей человеческой части Гора в минимальный срок с его помощью. Всех остальных тарнов кочевники просто разогнали, и те присоединились к диким сородичам. Конечно, тарноводы могли поймать их и поставить под седло снова, но это процесс не мгновенный и даже не быстрый. Тарн предан одному конкретному всаднику, и в руках любого другого — всё равно что дикий, его требуется приручать заново.

Эта тысяча птиц неожиданно оказалась самым крупным воздушным боевым соединением на Горе. Нет, у всех городов-государств вместе взятых до сих пор было больше — около двух тысяч. Но у каждого в отдельности — в разы меньше. Плюс ещё оставался в неприкосновенности огромный "флот" небоевых тарнов — грузовых, гоночных и курьерских. Их, в принципе, тоже можно было мобилизовать. Но вот их наездников на воинов так быстро не переучишь. Хотя формально большинство курьеров и гонщиков принадлежит к касте воинов, но всё-таки требования к ним совсем иные, чем к солдатам первой линии. А грузовые тарны и вовсе почти все в распоряжении касты торговцев. Этих можно убедить взяться за меч разве что пытками.

Никто, однако, не считал, что города-государства севера оказались беспомощны за одну ночь. К тарнам на Горе отношение было примерно как к аэропланам на Земле в Первую Мировую. Полезная приправа в любом стратегическом супе, но ими одними войну не выиграешь, иначе как против дикарей. Решающий удар по противнику всегда наносят кавалерия и пехота — а с этими-то родами войск у Ара и остальных всё было в порядке. Да, они медленнее, чем тарны. Зато их гораздо больше, потому что они дешевле.

И сейчас сотни тысяч пеших мечников, копейщиков, лучников, арбалетчиков, десятки тысяч наездников на тарларионах собирались во всесокрушающий неотразимый ударный кулак — возможно, крупнейшую армию в истории Гора, потому что никогда ещё все его города не объединялись против одного врага.

Вернее, это они так думали — что неотразимый и всесокрушающий. Вскоре им предстояло узнать глубину своих заблуждений — и очень больно разочароваться.

Среди полководцев вспыхнула перепалка — стоит ли использовать оставшихся тарнсменов для прикрытия от атак с воздуха, или лучше оставить их прикрывать города, а самим положиться на щиты и меткость своих стрелков? В итоге всё же победила вторая точка зрения. В конце концов, Журавль уже продемонстрировала способность неведомым образом истреблять огромные воздушные армады. Кто может гарантировать, что оставшиеся две тысячи тарнсменов не погибнут так же бесславно? Они взяли с собой только три сотни курьерских тарнов — для связи и использования в качестве воздушных разведчиков.

Также возник вопрос снабжения. Гигантскую армию нужно кормить. Поначалу они полагались на поставки провизии грузовыми тарнами и телегами, но тарнсмены Журавля продемонстрировали небывалую эффективность в перехвате транспортных караванов. Пришлось брать громадные обозы с собой — а это сделало армию на марше такой же медленной и неповоротливой, как и любой народ фургонов.

Средневековая армия на Земле могла пройти километров сорок-пятьдесят в день, но это был предельный марш-бросок. Реальная средняя скорость армии с обозом редко превышала пятнадцать километров в день. На Горе она вдвое выше — как за счёт более низкого тяготения, так и благодаря развитой гастрономии — способы консервации продуктов тут известны более тысячи лет, и питаются солдаты в походе консервами и сухпайками, даже более эффективными, чем земные армейские рационы в двадцатом веке (а если солдат богат, или его поход оплачивает богатый спонсор — то и более вкусными).

Но даже тридцать километров в сутки — это поход длительностью в добрых пять месяцев.

На закате, в первый же день после того, как только армии покинули последний город-стоянку и вышли в поход, над их стойбищем прошли две сотни боевых и два десятка грузовых тарнов. Воздушные разведчики обнаружили эту армаду издали, но что они могли поделать? Курьерские тарны боевым не соперники, а что касается перестрелки, то наличие среди кочевников Ирокеза с "Джаксом" сделало вопрос о результатах сражения риторическим. Разведчики (те, кто успели) приземлились и спрятались в лагере, оставив противнику полное господство в небе.

Коробки под грузовыми тарнами открылись и вниз посыпались флешетты — остро заточенные стрелки. Горианская версия этого оружия имела массу побольше, чем земная — сто граммов, чтобы обеспечить вес в пятьдесят. Один грузовой тарн мог везти контейнер весом в сотню кило — итого две тысячи флешетт. Десяток таких тарнов — двадцать тысяч, что обеспечивало вполне приличный дождик.

Хотя полководцы нынешней эпохи никогда не сталкивались с таким оружием, оно не считалось на Горе запрещённым. Производили его и пытались применять ещё пару тысяч лет назад — и изобретателя не настигла Огненная Смерть, и не прокляли Посвящённые. Формально — потому, что такие стрелки были всё ещё холодным оружием. На практике — потому что его эффективность оказалась невелика, в отличие от земных войн.

Флешетты — оружие смертоносное, но очень неточное. Только одна из тысячи поражает цель — остальные без всякой пользы втыкаются в землю. А чтобы выковать флешетту, нужно как минимум столько же времени, сколько на наконечник стрелы. А металла — даже больше.

Разбрасывать по полю боя сотни тысяч и миллионы стрелок земные военные смогли себе позволить только после индустриальной революции и внедрения массового производства. На Горе же этой революции по большому счёту так и не случилось. Да, он очень продвинулся в материаловедении, и богатый воин мог заказать себе щит, меч и шлем хоть из дюраля, хоть из бериллиевой бронзы, хоть из композитов на металлической матрице. Любой каприз за ваши деньги... но вот вооружить такими изделиями целую армию — не получится, будь у тебя в закромах хоть тонны золота. Потому что единственный источник движения, разрешённый Жрецами-Королями — мускульная сила. Электромотор или паровая машина — уже ересь. Так что желаешь сделать станок или тяжёлый молот — будь любезен оплатить и усилия рабов или тарларионов, которые их крутят.

Поэтому после первой бомбардировки командующие объединённой армией не сильно обеспокоились. Ну подумаешь, потери в сотню человек и два десятка тарларионов (причём больше половины — выбыли из строя, но жить будут). Во время неудачной переправы через реку бывает больше! Через пять, максимум десять налётов стрелки у этой дуры кончатся — кузнецы просто не будут успевать производить их в достаточном количестве. А если она будет продолжать упорствовать — кончится и металл. Никто ей хорошее железо не продаст, торговцы предупреждены.

Исследование, правда, показало, что стрелки сделаны не из металла, а из камня. Это снимало проблему со стоимостью материала, но ещё больше увеличивало стоимость обработки. В обработке камня брак гораздо больше, чем при ковке металла.

Но прошло десять дней, потом двадцать — а дождь смертельных стрел с неба и не думал заканчиваться. Психологический урон от него был даже больше физического — воины привыкли давать отпор врагу, и очень неприятно было просто сидеть и ждать — пробьёт тебя насквозь в этот раз, или пронесёт. Ответная стрельба из луков не давала никакого результата — тарны летели на такой высоте, куда стрелы не доставали.

Если такой темп выбывания воинов сохранится, подсчитали стратеги, к моменту выхода к месту базирования они потеряют около пятнадцати тысяч человек. Много, но опять же, не летально для двухсоттысячной армии. Делать два захода и более в один день воины Журавля, похоже, не могли — даже у их бесконечного источника стрел были какие-то ограничения.

Но тут появилась новая неприятная тенденция — среди случайных жертв бомбардировки оказалось подозрительно много офицеров. Точка сброса почти всегда оказывалась там, где командиров было побольше.

А через неделю к стрелкам приоединились настоящие стрелы. Их было меньше — зато били они гораздо точнее. Почти каждая уносила с собой чью-то жизнь. Теперь за день выбывало две-три сотни солдат. Причём убитые-то ещё полбеды — а вот с ранеными было гораздо хуже. Кодекс воинской касты не позволял их бросить или добить — обо всех необходимо было заботиться. Это, мягко говоря, не способствовало скорости передвижения.

И главное, в условиях недостатка офицеров и постоянного психологического прессинга — необходимости ежеминутно ждать бомбардировки с неба — начала резко падать дисциплина. Земные воины (будь у них типичный горианский гонор) в такой ситуации уже передрались бы насмерть и разошлись. На Горе несколько выручало Уравнение антижизни. Командование запретило дуэли — и этот запрет соблюдался.

И всё-таки армия продвигалась вперёд. Медленно, не слишком дисциплинированно, постоянно теряя бойцов — но продолжала наступать. Она могла себе позволить потерять даже сорок пять тысяч — и всё ещё осталась бы намного сильнее кочевников.

Мяснику-14, конечно, не составило бы труда отстрелить хоть тысячу, хоть две тысячи в день — но это было бы слишком явной демонстрацией сверхъестественных сил. "Путь к победе" же получил задачу удержаться в "естественных" рамках, исключая очевидный факт пророчеств. Да, в ночном налёте на стойбище тарнсменов девушки демонстрировали сверхъестественную скорострельность и точность — но там в суматохе так и не разобрали, сколько именно было нападавших и с какого расстояния они стреляли. Тарны всё видели, но рассказать не могли.

Только уцелевшие командиры объединённой армии не были дураками (дураков Мясник-14 отстрелила в первые же дни). Они понимали, к чему всё идёт.

Из-за обстрелов и роста числа раненых скорость их продвижения упала ниже скорости кочевания народа фургонов. Армия будет месяцами кружить по степи, пытаясь догнать противника и навязать ему генеральное сражение... а с неба будут продолжать падать стрелы и стрелки — каждый день, пока не останется никого. И ещё одна мысль не давала покоя, особенно тем, чьи города были близко к степи и Турии — а что, если обойдя с фланга огромную, но неповоротливую армию, кочевники обрушатся на цивилизованные земли? Их же некому будет остановить!

И курьеры-тарнсмены, которых Журавль целенаправленно пропустила, принесли весть о том, что вторжение действительно произошло... только не кочевников.

 

Воспользовавшись тем, что самые боеспособные соединения ушли на юг, Гродд атаковал города-государства с севера.

Уж к чему-чему, а к этому гориане были совершенно не готовы. Нет, они знали, что курии — грозные противники, куда более умные, чем выглядят. Они знали, что этот зверь страшен не только зубами и когтями — вполне можно увидеть курию с топором или щитом, со слином (рептилии, которые на Горе заменяют собак) на поводке, даже верхом на тарне... Они также знали, что курии весьма организованы и дисциплинированы. И тем не менее, опасностью их не считали. Они просто были... слишком далеко. Южные государства считали курий чем-то вроде страшилок, мифических чудовищ с края света. Как псоглавцы или драконы в земных мифах. Не то, чтобы в их существование не верили... взрослые люди их просто не принимали во внимание. "Если они до сих пор не завоевали весь Гор, и даже не прошли за границы Торвальдсленда, значит не так многочисленны и сильны, чтобы о них стоило беспокоиться".

В действительности единственная причина, почему курии с разбившихся кораблей и их потомки до сих пор не построили империю от полюса до полюса, заключалась в том, что Гор был для них... слишком комфортным. Люди считали северные земли холодным и суровым местом, но для таких могучих и живучих существ, как курии, это были молочные реки и кисельные берега. Здесь мясо само бегает, достаточно его догнать — и жри на здоровье! Здесь вода течёт прямо по земле! А кислород вообще бесплатный, дыши не хочу! Никакого сравнения с условиями на старом полудохлом звездолёте.

Какая в таких условиях могла быть дисциплина? Уравнение антижизни на курий не действовало. Зачем подчиняться старшим, если ты и сам, своими зубамии и когтями, можешь добыть всё, что необходимо для счастливой жизни? Зачем идти куда-то воевать, если тебе и тут хорошо? Конечно, человеческое мясо вкуснее какого-нибудь там дикого тарлариона. Деликатес, да. Но его удобнее добывать в отдельных вылазках, чем пытаться сразу отхватить большой кусок.

Время от времени (раз в тысячу лет или около того), с небес спускались посланники Стальных Миров, которые пытались с этим бардаком покончить, превратить диких сородичей в централизованную силу. Противостоять им было трудно — выросшие при более высоком тяготении, более умные, прекрасно знающие математику, инженерное дело, тактику и боевые искусства — для горианских курий они были почти богами. Грызущиеся между собой племена полузверей превращались в могучую армию и шли громить слабые человеческие поселения... откуда не возвращались.

А потому, что "Тактикой занимаются любители. Профессионалы изучают логистику". С учётом средневекового вооружения, армия людей равной численности ничего не могла противопоставить армии курий — "звери Гора" одновременно крупнее, сильнее и быстрее. Один курия при равном вооружении без проблем убивает одного человека, на равных дерётся с четырьмя-пятью. Но их встречала армия, превосходящая по численности в двадцать-тридцать раз.

У курий была одна фатальная уязвимость — в отличие от всеядных людей, они были чистыми хищниками. Им годилось в пищу мясо и только мясо. А много мяса с собой в поход не возьмёшь. Из-за этого они выигрывали все сражения, но проигрывали войну. Проголодавшись, разбегались охотиться, и человеческие охотничьи отряды уничтожали их по одному или небольшими группами. Либо так слабели от голода, что дорезать их уже не составляло труда.

Но Гродд эту древнюю традицию напрочь поломал. Благо, законы Жрецов-Королей никак не регламентируют производство пищи — кроме экологических соображений (запрещено, например, уничтожать леса под пастбища). Поэтому никто не запрещает наладить производство консервов, пеммикана, белкового и мясного порошка... что? Невкусно? Сырое мясо вкуснее? Кто будет хорошо воевать, получит и сырое — павших вражеских солдат, причём почти каждый день, а не раз в полгода, как на воле. А трусы и невезучие пусть скажут спасибо, что хоть так кормят.

Правда, для массового производства консервов необходимо было столь же массовое разведение скота. Мясо из воздуха не сделаешь... если ты не Охотник за душами. Поэтому первыми целями воинов Горилла-Сити стали не города, а деревни с крестьянами. Скотоводам был представлен простой выбор — или меняете клиента... или идёте на мясо сами. У крестьян тоже была своя честь и гордость, они были патриотами человеческой расы, но жить им хотелось больше. Кроме того, сам факт, что курии могут вступать в экономические отношения, вызвал у крестьян такой когнитивный диссонанс, что на сопротивление сил просто не осталось — а потом было уже незачем. Поставки продуктов пошли.

Что касается непосредственно боевых столкновений, то Гродду даже не пришлось мошенничать, телепатически промывая мозги противникам. Он использовал психосилу только для координации своих солдат — этого вполне хватило. Двадцать шесть тысяч курий (один "народ", на их языке так называется самое крупное воинское подразделение), усиленные парой сотен добровольцев-джиралханай (которых гориане принимали за ранее неизвестную породу курий — два вида монстров оказались достаточно похожи), проходили сквозь людские построения, как нож сквозь масло. Особенно после того, как Гродд провёл небольшую реформу вооружению, заменив традиционную для курий комбинацию топора и малого щита на копьё и большой щит, а также добавил к войску лучников, арбалетчиков и метателей дротиков.

Нет, хорошими стрелками курии не были — в смысле точности попаданий. Этому искусству надо долго учиться, желательно с детства. Обученный в течение месяца новобранец с трудом попадал по человеческой фигуре с пятидесяти метров. Но для стрельбы по вражескому строю это не имело особого значения — а вот вес и скорость стрелы — очень даже. Так же, как и у Кассандры — курианские луки били с силой хороших арбалетов. А уж курианские арбалеты... по человеческим меркам это были уже скорее баллисты! Их стрелы прошивали кожаные и деревянные щиты, как бумагу, а металлические выбивали из рук.

То же самое и с дротиками, которые, по людским масштабам, представляли собой довольно тяжёлые копья.

Викинги Торвальдсленда были прекрасными воинами, охотниками и грабителями — но весьма посредственными солдатами. Проиграв пару сражений "народу" Гродда — так, чисто для порядка — они больше не пытались его задерживать, и пропустили на юг, в более цивилизованные земли — планируя перейти в дальнейшем к партизанским операциям.

Только вот курии неожиданно овладели не только новыми видами оружия, но и тактикой оборонительной войны. Они занимали крепости и форты, которые были центральными транспортными узлами — и грамотно защищали их. Острый нюх, слух и ночное зрение курий помогали им с минимальными потерями отбивать штурмы в любое время суток. Разумеется, вне крепостей оставались весьма уязвимые крестьяне и торговые караваны... но в том-то и дело, что курии их не трогали, только облагая данью. Гражданским лицам не было ни малейшей выгоды участвовать в этой войне — и мобильные отряды воинов в рогатых шлемах получали с каждым месяцем всё меньше поддержки. А курии периодически выходили за ними на охоту. Не так безошибочно, как это делали воины Журавля — у них "Пути к победе" не было. Случалось им попадать в засады, случалось терять отдельные форты... но в целом, по очкам, они постепенно выигрывали.

А двадцатитысячный (около тысячи он потерял в сражениях и пять тысяч оставил для контроля Торвальдсленда) "народ" Гродда вступил в северные леса.

Чтобы их миновать, понадобится много времени, зато проблем с провизией там точно не будет — леса производят очень много биомассы. Обозы, тем временем, были погружены на корабли и пошли по морю — в обход лесного "заграждения". Примерно пятьсот курий обороняли их от пиратов.

Ориентировочно "звери" выйдут из лесов примерно через два месяца. Достаточно времени, чтобы подготовить оборону... но не тогда, когда почти все воины ушли на юг. Две тысячи тарнсменов, оставленных для обороны, предположительно, могли их задержать... но не остановить. Во-первых, у курий и свои тарны были, а во-вторых, эти их огромные щиты и жуткие арбалеты...

Словом, города умеренной полосы оказались между двух огней. С одной стороны — варвары-кочевники с их сумасшедшей предводительницей, по слухам ещё и пророчицей. С другой — кровожадные звери-людоеды. Прогрессоры Ковенанта не играли в доброго и злого копов — они играли в пару очень злых копов.

Каждому убару и каждому свободному мужчине предстоял выбор между кастрацией и съедением заживо — выбор, способный свести любого горианина с ума.

 

Объединённая армия распалась на две части. Посланники северных городов развернулись и пошли обратно, чтобы защитить свои Домашние Камни. Посланники южных — для которых кочевники были более близкой и непосредственной угрозой — продолжали наступление, а тарнсмены Журавля продолжали бомбить их с воздуха флешеттами и снайперски отстреливать из луков.

Деморализованные отряды отдельных городов продолжали откалываться и возвращаться домой — кто-то просто не выдержал беспомощности ночных обстрелов, кому-то посулили золото или выгодные условия капитуляции. "Путь к победе" знал, кого, чем и в какой день мотивировать, чтобы он согласился. А из-за отстрела командиров, некому было задерживать дезертиров. Дисциплинированное и спаянное войско превращалось в анархическую вольницу.

Когда от некогда грозной армии остались "жалкие" тридцать тысяч воинов, Журавль встретила их в поле и дала генеральное сражение. Сначала через их лагерь прогнали стадо взбесившихся босков, раньше, чем солдаты успели выстроить нормальное заграждение — а потом всадники на кайилах уже без всякого труда перебили и захватили оставшихся рассеянных бойцов.

 

Воины Горилла-Сити вышли из лесов не только сытые, но и с новыми союзниками — в лесах они неведомым образом сумели заключить союз с племенами женщин-пантер, горианских амазонок. В бою от них толку было мало — две тысячи пантер стоили максимум двух сотен курий. Зато за долю в прибылях от предстоящих грабежей они охотно согласились взять на себя руководство обозами и рабами — чтобы высвободить больше курий для поля боя. Кроме того, среди них была Зима — ещё одна попаданка, парачеловек с Земли. Гродд выкупил её у пантер и использовал в личных целях.

Используя свою телепатию или способности Зимы, он мог бы взять любой горианский город за пару дней — но это требовало слишком явной демонстрации сверхъестественных сил. А война пока шла в рамках местных правил — без высоких технологий и магии.

Города пали в следующую же ночь после начала осады, причём без всякого нарушения законов Жрецов-Королей.

Зная, что курии видят ночью, как днём, защитники городов жгли по ночам факела и лампы, дежуря на обороне в три смены. Но осветить улицы — не значит осветить небо. Противотарновые проволоки, натянутые между высочайшими цилиндрами-небоскрёбами и городской стеной, ночью были практически невидимы. Десантный отряд курий подлетал на тарнах близко к этим нитям, невероятно прочным и острым, накидывал на них специальные крючья, прикреплённые к поясу — и соскальзывал по ним на стены. Конечно, они не первые были такие умные — идея стала очевидна ещё пару тысяч лет назад. Специально для защиты от подобного десанта, блоки, к которым крепились нити, находились посреди "посадочной площадки", утыканной острыми лезвиями.

Но курии Гродда прихватывали с собой длинные шесты, которыми упирались в площадку с лезвиями, останавливая скольжение. После чего разматывали блоки, прикреплённые к крючьям — и соскальзывали на тросах к основанию стены. Прямо к воротам города. Открывали их — и в город вламывалась основная армия.

Гродд чрезвычайно гордился, что додумался до подобной тактики сам, без всякого "Пути к победе". Совсем без потерь это дело не проходило, но потерять несколько десятков из нескольких сотен — для курий с их презрением к смерти не проблема. А когда он шёл с десантным отрядом сам — потери и вовсе снижались до символических. Отряд курий — это страшно, но отряд курий с телепатом-координатором — это полный полярный слин. Отряд, который действует как единое целое и предвидит все ваши действия, вдобавок, возглавляется громилой, выросшим при двойном тяготении, с такой толстой шкурой, что ему и арбалетный болт — заноза...

Три города, включая великий Ко-Ро-Ба, пали, и было ясно, что другие тоже долго не продержатся, даже блистательный Ар. Если бы они были в полной силе, возможно, смогли бы отбиться, но значительная часть воинов полегла в степях, оставшихся было слишком мало.

И в этот момент случилось настоящее чудо — на сцену выступили Посвящённые. Они предложили вступить в переговоры с захватчиками и остановить обе армии, договорившись о приемлемых условиях капитуляции. К этой инициативе отнеслись в высшей степени скептически. Да, Посвящённые на Горе были не только священниками, но и дипломатами-посредниками, потому что не носили оружия, и никто из других каст не осмелился бы поднять на них руку. Но то люди! А кровожадные монстры из-за пределов человеческой Ойкумены уж точно Жрецов-Королей не чтят. Тут разве что чудо поможет...

И чудо свершилось. Оба агрессора согласились принять относительно мягкие условия капитуляции. Даже мягче, чем горианские города обычно ставили друг другу при "джентльменских войнах". Всего-то — отдать им всех рабов обоего пола, нескольких правителей и торговцев, и временно разоружиться. Ну и разумеется, выплачивать победителям дань — куриям мясом, кочевникам — золотом и товарами.

Для сравнения, обычный выкуп, полагающийся победителю на Горе. "Население должно быть полностью разоружено. Ношение оружия является преступлением. Офицеры и их семьи должны быть заколоты, и вообще должен быть казнен каждый десятый горожанин. Тысяча самых красивых женщин проигравшего города будут переданы победителю как рабыни для распределения между его приспешниками. Из остальных свободных женщин, здоровых и привлекательных, каждая третья будет продана на улице Клейм в пользу победителя. Семь тысяч юношей пополнят ряды рабов, поредевшие во время осады. Дети до двенадцати лет будут распределены между свободными городами. Рабы же станут собственностью первого воина, сменившего их ошейник". А от завоевателей извне цивилизованного мира ждали намного, намного худшего. Так что неудивительно, что убары городов готовы были наперегонки бежать подписывать капитуляцию, а авторитет Посвящённых, остановивших "Гога и Магога", взлетел до небес.

Правда, "готовы были" не значит, что побежали. Потому что возник естественный вопрос — а кто обеспечит соблюдение этих самых условий? Ну хорошо, у кочевников ещё есть хоть какие-то понятия о чести, но кто верит куриям? Где гарантии, что получив безоружные города, они банально не сожрут всех? В хитрую уловку было куда легче поверить, чем в людоедов, внезапно преисполнившихся благостного духа.

Посвящённые заявили, что в случае нарушения договора курий постигнет Огненная Смерть. Убары оказались в очень неловком положении — высшие касты не очень-то верили в способность Посвящённых призывать эту небесную кару — но публично высказывать подобное сомнение было чревато.

Тогда Зоск, представитель касты крестьян, которые уже пару недель жили под властью Горилла-Сити и ничего плохого от курий не видели, заявил, что его каста принимает такие условия капитуляции. Посвящённым, которые сумели выторговать такие выгодные условия мира, он верит. А городские воины могут идти далеко и надолго — с тех пор, как они прошляпили свои Домашние Камни и не смогли защитить подвластные деревни, они для него больше не авторитет.

Это было то, чего высшие касты боялись гораздо больше мифической Огненной Смерти — власть Посвящённых над низшими кастами. Необразованные рабочие безоговорочно доверяли священникам, которые в течение тысячелетий успешно мыли им мозги.

Примерно треть городов сдалась Журавлю, ещё треть — Гродду. Треть отказалась сдаться, и их взяла штурмом та армия, которая была ближе.

 

Спустя месяц два завоевателя встретились. Курии и воины Журавля встали лагерем напротив друг друга, готовясь к решающему сражению. Разумеется, битвы не произошло. Журавль бесстрашно отправилась в лагерь чудовищ — и на следующее утро вернулась с соглашением о разделе территорий.

Эпоха городов-государств на человеческой части Гора подошла к концу. Началась эпоха империй.

А на следующий день после подписания этого исторического договора бомба Бакуды вырубила последний ретранслятор Уравнения антижизни (первый был отключен ещё тогда, когда курии только вошли в северный лес).

 

Джон Картер не улетал на Барсум, хотя танкеры с бороводородом прибыли по расписанию.

Улетали спасённые девушки и пять из десяти прилетевших воинов. Джон Картер оставался на Горе. Навсегда. Ну, или по крайней мере надолго.

Причиной тому была Контесса... хотя правильнее сказать — был "Путь к победе". Сама девушка по имени Фортуна была такой же марионеткой всемогущего шарда, как и люди вокруг неё.

Полгода жизни на Горе открыли для неё совершенно незнакомую раньше сферу жизни — половую. Фортуна заинтересовалась мужчинами. И ей пришёлся по нраву вполне определённый мужчина — её хозяин, Джон Картер, лучший воин трёх миров, красавец и джентльмен.

Разумеется, после этого у Деи Торис (да и у самого Картера) не было никаких шансов. "Как сделать, чтобы я могла быть с ним вместе", задала вопрос Контесса, и поскольку, с её точки зрения, это было на пользу хозяину и соответствовало его (хозяина) тайным желаниям — "Путь к победе" активировался.

Контесса могла бы стать для Джона абсолютно идеальной женщиной — каждым жестом, каждым взглядом, каждым словом становясь именно такой, какой он желал её видеть. Но тогда при первом же отключении шарда у Картера произошла бы жёсткая ломка иллюзий — вместо девушки-мечты он бы увидел неуклюжего ребёнка в теле взрослой женщины. Поэтому она выбрала более длинный, но и более надёжный Путь. Если вы убегаете от медведя, вам не нужно бежать быстрее медведя — вам нужно только обогнать хотя бы одного из своих спутников. Так же и здесь. Ей не требовалось быть самой привлекательной в Солнечной системе. Достаточно быть привлекательнее Деи Торис. Конечно, трудно состязаться с первой красавицей Барсума, но и Контесса в принципе была далеко не уродиной — а в отношениях с мужчинами многое зависит от того, как подать себя.

Дея Торис слишком привыкла, что мужчины на всё готовы ради её внимания — и не учла, что Картер почти год провёл на Горе под действием Уравнения. Что весьма влияет на мировоззрение — даже если ты формально сражаешься против местных порядков.

Нет, Джон не отказался сразу от своей мечты о принцессе Марса. Просто... отложил её до более удобного момента. Слишком уж много дел у него образовалось тут, на этой безумной планете.

 

Наведавшись к Журавлю Гармонии, Контесса напомнила ей, что они хоть и землянки, но совсем не с ЭТОЙ Земли. И что на Гор их забросили со вполне определённой целью. А кто забросил, тот может и выдернуть обратно.

Даже у маньячек есть своя логика. Если Бабуля за ними каким-то образом наблюдает (а об этом красноречиво свидетельствовало появление флаконов), то сейчас она может сделать один из двух выводов. Либо она решит, что экзамен успешно сдан, и девушки могут получить свою награду — возвращение домой или "новую работу". Либо экзамен ещё не сдан, но Гор с отключением передатчиков перестал подходить на роль экзаменационной площадки. Тогда девочек перебросят "доучиваться" куда-то ещё.

В любом случае Журавль, Мясник-14 и сама Контесса могут в любой момент эту планету покинуть. Как добровольно, так и не очень. В связи с этим кто-то должен остаться обеспечивать новый порядок. Кто-то если не с этой планеты, то хотя бы из этой системы. Ну не Гродду же всё оставить!

Джакс Седьмой отказался. Кантос Кан — тоже. Ферны, вероятно, согласились бы, но никто им не собирался такую честь предлагать. Так и получилось, что Джон Картер стал убаром убаров, владыкой Гора. Вернее, "наследным принцем" — Журавль написала завещание на случай, если с ней что-то произойдёт, в котором передавала ему всю власть над ордой и над покорёнными городами.

Ну а Контесса осталась его рабыней. Одной из многих. Серенькой и совершенно незаметной. По факту же — его безраздельной хозяйкой.

У Александрии этот финт ушами и другими частями тела вызвал искреннее возмущение. Эта блаженная, видите ли, нашла время своё семейное счастье поискать?! Землю Бет вот-вот сожрут, а она, значит, решила соскочить с поезда? После того, как сама заварила эту кашу?

— Успокойся, — тихо сказала Контесса, когда Александрия рухнула прямо перед ней с небес, пылая праведным гневом (не успела до конца остыть после полёта в атмосфере на космической скорости). — Я никого не предаю и помню цель, которую мы поставили. Это ты забыла, что мой шард всё ещё находится на Земле и соответственно, может сканировать её будущее. За время нашего отсутствия многое изменилось. Путь к победе над Сущностью станет на много шагов короче, если мы с тобой никогда туда не вернёмся.

— Откуда мне знать, что ты не врёшь? Откуда мне вообще знать, что это говоришь ты, а не твой шард и не горианское безумие в тебе?

Сила Александрии сейчас работала и она могла работать живым детектором лжи, подмечая малейшие детали движений и голоса собеседника. Вот только сила Контессы тоже работала, и ей ничего не стоило обмануть этот детектор — шард контролировал даже самые тонкие рефлексы.

Раньше всё было просто. Герои, злодеи... какая разница? Они все в одной лодке, подвергаются одной опасности — что Земля Бет, что родная Земля Контессы. Нет никакой разницы — защищать Землю из альтруизма или из эгоизма. Если планета погибнет, они тоже погибнут.

Но сейчас всё изменилось. Гор, как бы отвратителен он ни был, имел одно огромное преимущество перед Землёй Бет — над ним не парило космическое чудовище, готовое его сожрать. Кроме того, здесь можно было жить столетиями. И в общем неплохо жить, особенно если ты только что завоевала всю планету. Вполне могло возникнуть желание сбежать — и пусть остальной мир горит огнём.

Особенно если это желание должным образом простимулируют определённые бактерии в твоей голове. "Путь к победе" от этой заразы не защитит, потому что, когда он подействует, носитель уже НЕ ХОЧЕТ защищаться. Самое идеальное средство ничем вам не поможет, когда меняются цели.

— А ты спроси у своих друзей из Ковенанта, — так же спокойно и меланхолично посоветовала Контесса. — Я готова открыть разум для сканирования.

Самое обидное, что Контесса ничего не знала о Ковенанте и о телепатах, которые есть в его составе. Её предвидение не распространялось на космос. Но как только Александрия вошла в атмосферу, "Путь к победе" тут же просчитал, что если сказать ей именно такие слова, то она успокоится. Смысл слов для этого знать не обязательно. Эта безошибочная работа вслепую бесила в Контессе всех, кто хорошо знал её. Она могла положить старую газету на скамейку в парке в Шанхае и это приводило к политическому убийству в Джакарте... но не могла объяснить, как первое связано со вторым. Шард не уведомлял её о промежуточных деталях, а зачастую и сам не знал о них. Иногда логическую последовательность можно было позднее реконструировать, как это было с завоеванием Гора. Но чаще оставалось только слепо доверять этой чёртовой машине... или так же слепо против неё бороться, зная, что все твои шаги уже предусмотрены. Если, конечно, у тебя нет личного планетолёта.

— Я пришлю к тебе специалиста, — пообещала Александрия. — Здесь, в отличие от нашего мира, есть настоящие телепаты.

Была ещё одна вещь, о которой она рассказывать не стала. На Земле Бет считалось, что "Путь к победе" не может предвидеть только четыре вещи — вторжения из космоса, действия Сущностей и Губителей, триггеры паралюдей. На Горе выяснилось, что есть и пятая.

"Путь к победе" не мог просчитать выплески силы псайкеров. Их действия, пока они полностью себя контролировали — вполне. Но стоило начаться в Эмпирее шторму, хоть небольшому, как эта линия будущего исключалась из предвидения. Эмпирей не любил, когда его просчитывали. Именно поэтому Сущности были вынуждены искать конфигурации нейросети, которые дадут максимум энергии, методом проб и ошибок, вместо того, чтобы просто увидеть их.

Так что правильно проинструктированные Дж-Онн и Дэйр-Ринг вполне могли не дать Контессе подготовиться к своему визиту и совместными действиями вытащить из неё правду насчёт будущего Земли Бет. Александрии очень не хотелось верить, что присутствие двух важнейших фигур Котла только всё портило — но если это правда, то она достаточно сильна, чтобы её принять.

Глава опубликована: 18.10.2017
И это еще не конец...
Фанфик является частью серии - убедитесь, что остальные части вы тоже читали

Вселенная нестабильна

Серия экспериментов по мотивам DC Comics в одной научно-фантастической (и очень неприятной для жизни) вселенной. Основная цель программы - объяснение сверхспособностей персонажей DC с соблюдением законов физики и логики. Побочная - спасение вселенной.

Фанфики в серии: авторские, все макси, есть не законченные Общий размер: 4083 Кб

Скачать все фанфики серии одним архивом: fb2 или html



Показать комментарии (будут показаны последние 10 из 26 комментариев)
Добавить комментарий
Чтобы добавлять комментарии войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
 

Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх