Страница фанфика
Войти
Зарегистрироваться


Страница фанфика

Планета доктора Моро (джен)


Автор:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Crossover/Science Fiction
Размер:
Макси | 2127 Кб
Статус:
В процессе
Предупреждение:
Гет, Насилие
Третий роман цикла "Вселенная нестабильна". Ещё один эксперимент СЗ, ещё один космический неудачник на странной планете среди странных существ. Причём странных существ с каждой главой становится всё больше. Мёдом им тут всем намазано, что ли?! Впрочем... почему эта планета не кажется совсем чужой?
QRCode

Просмотров:6 590 +10 за сегодня
Комментариев:26
Рекомендаций:1
Читателей:35
Опубликован:11.01.2017
Изменен:18.10.2017
 
Фанфик опубликован на других сайтах:    

Вселенная нестабильна

Серия экспериментов по мотивам DC Comics в одной научно-фантастической (и очень неприятной для жизни) вселенной. Основная цель программы - объяснение сверхспособностей персонажей DC с соблюдением законов физики и логики. Побочная - спасение вселенной.

Фанфики в серии: авторские, все макси, есть не законченные Общий размер: 4083 Кб

Скачать все фанфики серии одним архивом: fb2 или html

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Энергостанция Олимп-3

Собрать спутник связи своими руками? Для довоенного человека, привыкшего к распределению труда — полная фантастика. Для многих кузнецов Пустошей, привыкших чинить на верстаке в гараже плазменные винтовки — задача сложная, но вполне решаемая.

Тем более, что ему сейчас не нужны эти хитроумные транзисторы и нейросети (теорию Мастер знал по довоенным книгам, но не сумел поглотить ни одного специалиста, имеющего навык практической работы с ними). Вполне достаточно аналоговой техники с ламповым управлением — которая и использовалась тут довольно активно, для управления автоматикой, но не для связи. По сути, ему нужно было впихнуть в большой шкаф простейший ретранслятор. Только сделать его достаточно помехоустойчивым и обеспечить иммунитет к космической радиации.

А если добавить, что ты видишь машину насквозь и можешь вырастить любые инструменты (кроме нагревательных) из собственных рук, а также двигать части мысленным усилием, то встаёт вопрос "а чего там собственно возиться целую неделю".

Корпуса спутников он выполнил из керамики — на Марсе она была основным строительным материалом. Хотя металла вообще-то тоже хоть завались — знаменитые красные пески, из-за которых Марс получил свой цвет, представляют собой не что иное, как ржавчину — оксид железа. Но работать с ним Ма-Алек не любили. Не то, чтобы имели проблемы с использованием — просто применяли лишь там, где он был позарез нужен, и заменяли там, где можно заменить безболезненно. Возможно потому, что процесс литья ассоциировался с огнём (хотя расплавленное стекло тоже совсем не игрушка). Или потому, что на их родине с металлами была большая сложность.

Да, на их настоящей родине, а не на Родине. Ни зелёные, ни белые марсиане, строго говоря, не были марсианами. По происхождению. Жизнь зародилась не здесь — так говорилось во всех исторических учебниках и преданиях. Великий Голос, после появления которого цивилизация зелёных ничего не забывала в принципе, был создан около четырёх тысяч марсианских лет назад. До этого видения передавались в индивидуальном порядке, от отца к сыну, от учителя к ученику — и размазывались от поколения к поколению, вдобавок на них накладывался "эффект свидетеля" — субъективные эмоциональные искажения, а также нередки были целенаправленные телепатические атаки, направленные на переписывание прошлого.

Девять тысяч марсианских лет назад произошло некое событие, именуемое в хрониках Великим Падением. Оно заняло в местных мифах то же место, что Великая Война в мире Мастера. Историки расходились в том, что именно это было. По мнению некоторых — первая гражданская война между белыми и зелёными, в которой был также мимоходом истреблён полумифический народ жёлтых марсиан. Другие полагали, что это было следствием первой неудачной попытки создать Великий Голос. Или применения телепатического оружия невероятной силы.

Так или иначе, после этой катастрофы марсианской цивилизации как таковой не осталось. Только дикие полубезумные племена, кочевавшие по пустыне. По пустыне, где не было ни еды, ни даже воздуха для дыхания, где полгода температура выше точки кипения этана. Жизнь на раскалённой сковороде. В этом агрессивном мире жизнь обеспечивалась только постоянным психическим усилием. Тот, кто переставал хоть на несколько секунд качать энергию из параллельного пространства — умирал.

Белые марсиане решили эту проблему путём развития индивидуальной агрессивности. Каждый из них ежесекундно воевал с этим миром. "Спокойствие — ложь, есть только страсть. Страсть дает мне силу". Они не знали ни сна, ни отдыха. Когда врагов на горизонте не было, они начинали биться друг с другом, чтобы не расслабляться, или взлетали и летели в никуда, пока не находили что-то интересное.

Зелёные пошли иным путём. Объединяя индивидуальные психические поля в единое поле племени, они поддерживали жизнь в каждом его члене, пока тот отдыхал. Их первой ценностью для выживания стала гармония, сотрудничество и процветание. Чуть позже они стали собственно зелёными, внедрив в свои тела фотосинтезирующие микроскопические водоросли, что позволило чуть меньше полагаться на псионику.

Первые постоянные убежища на полярных шапках были построены через пятьсот лет после Великого Падения. Они тогда больше напоминали иглу эскимосов. Развитие до современных аркологий — городов с полностью замкнутой экосистемой, способных снабдить малка всем необходимым от рождения и до смерти — заняло следующие четыре тысячи лет, и было завершено уже при помощи Великого Голоса.

Создание которого, кстати, отнюдь не было лёгкой и бескровной процедурой. Вернее, бескровной было — в ней никого не убивали — физически. Но ментальные Войны за Объединение чуть не уничтожили общество зелёных вновь. Не все племена хотели вливаться в общую сеть. А те, кто хотели, имели самые разные представления, как именно оно должно быть устроено. Белые охотно играли роль наёмников в этих войнах, поддерживая все стороны, которые имели, чем заплатить. Сами они вливаться не собирались, да им никто и не предлагал.

Никто не знал, где находился мир, который дал жизнь предкам Ма-Алек. На основе эволюционного моделирования учёные предположили, что он был гораздо холоднее Марса, намного беднее тяжёлыми элементами, с большим количеством свободного водорода в атмосфере, вероятно с более высоким давлением. К сожалению, у малков не было скелета или мышц в земном понимании, так что определить по анатомии, в условиях какой силы тяжести они эволюционировали, было невозможно. В легендах сохранилось только название этого мира — Х-Ронмирка-Андра.

Да-да. "Земля бога смерти и кошмаров". Хорошего же мнения предки были о своей родине! Опять же трудно было сказать, было ли это изначальным названием, или его позднее присвоило одно из кочующих племён, ассоциировав мифическую планету со своим тотемом-покровителем.

Самая большая загадка состояла в том, что от предков не осталось совершенно никаких следов разумной деятельности. Хорошо, у малков вообще слабо с материальной культурой, их главные достижения лежат в пространстве воображения... но должны же были они на чём-то жить? Ни домов, ни рудников, ни, чёрт побери, кораблей, на которых они должны были прилететь на Марс. Ни-че-го. Такое чувство, что Великое Падение было падением в буквальном смысле — толпу дикарей просто выкинули пинками из космолётов где-то в стратосфере и улетели прежде, чем несчастные "робинзоны" коснулись поверхности.

"Наши археологи нашли следы нескольких цивилизаций, существовавших на красной планете до нас, задолго до того, как она стала Ма-Алека-Андрой... но так и не нашли наших собственных следов!"

Никаких следов... кроме одного. Химический анализ грунта показал, что незадолго до Падения на поверхности Марса бушевали пожары. Страшные пожары. Невообразимые не только для марсиан, но даже, пожалуй, для землян. Именно тогда практически весь свободный кислород из атмосферы оказался окончательно связан с кремнием и железом, образовав верхний слой красных песков. До этого атмосфера была больше похожа на земную.

"И возможно, именно тогда у предков образовался смертельный страх перед огнём, который они передали нам и белым. Было, чего испугаться".

Работа над спутниками дала ему и другую полезную возможность — потренироваться в разделении моторных функций. Там, на Земле, Мастер мог делать десяток дел одновременно — по количеству поглощённых им личностей. Марсианам, при всём совершенстве их тел и мозгов, это искусство было совершенно неизвестно. Умелые телепаты могли создавать псевдоличности — но не более одной одновременно. У них даже не было разделения полушарий, как у людей.

Впрочем, справедливости ради — нормальным марсианам это и не нужно. Если они хотели делать несколько вещей сразу, дополнительные процессы всегда можно было запустить в коллективном разуме. Он же мог полагаться только на свою физиологию... и опыт прошлой жизни.

Нет, разделять свою индивидуальность на фрагменты ему пока рано. Не тот уровень. Доигрался уже один раз, второй раз на эти грабли он не наступит. Но вот выделить маленькие рефлекторные центры для управления отдельными руками или телекинетическими потоками — почему бы и нет? "Кора мозга", высшие интеллектуальные функции останутся в неприкосновенности. Он просто будет чуть лучше других управлять своим телом и предметами вокруг себя.

"Нервные клетки не восстанавливаются"? Это не про марсиан. Они могли регенерировать ВСЁ, любую структуру биопластика или истинного тела. Включая даже мозг (правда, при уничтожении аналога коры больших полушарий погибала личность, и возродившийся марсианин был бы уже кем-то совсем другим). Их срок жизни был ограничен тысячей марсианских лет (плюс-минус пара веков) не по физиологическим причинам, а потому, что сознание марсианина представляло собой конечный процесс. Как исполнение программы на компьютере.

Корректно написанной программы, стоит отметить. Сбой программы может привести к тому, что оператор END вообще отсутствует, или никогда не будет достигнут, так как система зависнет в бесконечном цикле. История Ма-Алека-Андры знала случаи, когда безумные марсиане жили и шесть и восемь тысяч лет.

Распространяется ли это ограничение на человека, на уже не совсем человека, и тем более на уже не совсем человека в теле марсианина, он пока не знал — но в любом случае, сработает не сегодня и не завтра. Они с братом ещё весьма молоды, им всего полтора марсианских или три земных века.

А пока что это свойство физиологии давало ему практически неограниченный потенциал воспроизводства нервных клеток — без всякого вреда для здоровья. Учитывая пластичность марсианской анатомии, сформировать из этих клеток второй или третий нервный центр мастеру автомодификации не составило труда. При этом основной мозг оставался в неприкосновенности, и все "ошибки в конструкции" его не затрагивали, так что Ричард мог не бояться лишить себя по ошибке, например, зрения или слуха.

Работа над созданием второго центра кинетического контроля отняла почти трое суток, зато третий получился всего за час, а потом сборка спутников пошла втрое быстрее. Детали и инструменты так и летали в разных направлениях, а туда, где телекинез не справлялся — сразу тянулись руки-щупальца.

"Интересно, а нельзя ли таким образом перестать быть "сейфом", просто воссоздав из дополнительной нервной ткани девятый центр?"

Всерьёз он пообещал себе заняться этим вопросом уже после запуска (хотя бы потому, что ему понадобится здоровый образец для копирования) — но на всякий случай просмотрел структуру собственного девятого.

И обалдел.

Девятый, телепатический центр восприятия у Ма-Алефа-Ака был абсолютно нормально развит. Как у любого марсианина. Да что там — даже несколько получше, чем у среднего марсианина. Почти как у брата. Центр, который не использовался в течение всей жизни. Это всё равно, что обнаружить у врождённого паралитика мускулатуру спортсмена-олимпийца!

Совершенно человеческим жестом Ричард почесал в затылке.

Для марсианина этот жест абсолютно лишён смысла. Ему не нужно разгонять кровь в сосудах головного мозга за отсутствием такового. Но после десятилетий неподвижности он (как и другие человеческие движения) доставлял огромное удовольствие. И сейчас был очень к месту. Вообще не знаешь, как на такое реагировать. Сюрприз оказался то ли приятный, то ли пугающий.

Не далее как двадцать лет назад Алеф проводил глубокое сканирование собственной нервной сети (далеко не в первый раз). И тогда у него всё было, как и положено у "сейфа". Если у нормального марсианина эта структура напоминает распустившийся цветок, то у него больше была похожа на засохшую луковичку. В пять раз меньше по весу, чем положено в его возрасте и в десять — по объёму. А теперь... даже на тридцать процентов больше среднестатистического. Правда, вместо привычных по учебникам округлых лепестков его выросты скорее были похожи на шипы. По форме девятый центр Алефа больше всего напоминал... плод репейника?!

Нет, это всё ещё оставалось в пределах нормы. Странно, но не невозможно. "Цветок" — лишь самая частая форма развития телепатического центра, но не единственная. Встречались там "запятые", "спирали", "паутины" и даже "человеческие лица". К функциональности это всё практически не имело отношения — узоры нервной ткани были случайны, как пятна Роршаха. Для диагностики важна только общая сложность структуры, а не то, что она напоминает.

Но само совпадение настораживало.

"Это может быть подарок от существа с Плато криков или от "Серой Зоны". Оба, хоть и при разных обстоятельствах, что-то делали с мозгом Алефа в означенный период. Но зачем "сейфу" нужен развитый телепатический центр? Неважно, не мог даритель снять проклятие Алефа, или не хотели это делать, и по каким конкретно мотивам. В любом случае, восстанавливать его, не восстановив саму связь, это так же нелепо, как собирать гоночный автомобиль в наглухо забетонированном гараже. Значит ли это, что реанимация телепатических способностей планировалась тоже, но по какой-то причине не была осуществлена? Или она должна была произойти в будущем? Но ведь это не просто бетонированный гараж, это гоночная машина с водителем, который впервые сядет за руль! Или планировалось в ударные сроки и навыки передать, которые другие марсиане изучают всю жизнь?"

Его размышления прервала неслышная (в участке ультразвукового диапазона, который малки довольно редко используют) трель сирены. Кто-то снова нарушил границы безопасности станции, замкнув цепь с психочувствительным кристаллом. Спустя пять секунд зазвенела другая сигнализация, уже вполне официальная — кто-то нажал на панель с надписью "Смотрителя вызывать тут". Забавно — веками его на станции никто не тревожил, а сейчас — проходной двор какой-то. Если, конечно, это не вернулся малыш Джонни с повторным обыском. Или "камбала" не решил(а) объясниться по поводу прошлого вторжения.

Однако снаружи оказался не брат, а незнакомый зелёный марсианин... вернее, марсианка цвета хаки.

То, что он смог определить пол визитёра с первого взгляда, изрядно подняло Ричарду (или, возможно, Алефу) настроение. Дело в том, что у марсиан в большинстве обликов нет никаких внешних половых признаков, всё опирается на телепатический "голос". Поэтому "сейфу", когда он общался с ранее незнакомыми сородичами, приходилось либо фокусировать активное зрение на гонадах (что довольно невежливо), либо долго принюхиваться, чтобы уловить феромоны, и понять, как же к этому существу, мать его так, обращаться!

Но посетительница либо знала об этих проблемах, либо просто любила выглядеть женственно, поскольку её пол был элегантно подчёркнут рядом внешних деталей — характерным удлинением головы сверху-сзади, напоминавшим косу, большими глазами и общей стройностью тела. Да и вообще гостья была физически красива — большая редкость среди марсианок, подавляющее большинство которых предпочитали "красоту души". Она использовала менее распространённую четвероногую, а не трёхногую модель для локомоции, что придавало общую приятную симметрию телу. Равновесие поддерживалось парой крылышек, слишком маленьких, чтобы летать, и выращенным с той же целью хвостом. Пользовалась она этим всем с ловкостью кошки, а не просто переваливалась с подпорки на подпорку, как большинство марсиан. Что означало — в этом облике гостья провела не один месяц, в совершенстве освоив его конструктивные достоинства и научившись обходить недостатки. Ричард даже почувствовал себя несколько неловко из-за того, что был вынужден предстать перед ней в стандартной "форме лентяя". Знал бы, что так получится, перекинулся бы во что-то более изящное, чтобы соответствовать.

"Улучшилось настроение", впрочем, отнюдь не означало "добавилось оптимизма". Ричард был далёк от романтики, и отлично понимал, что прекрасные незнакомки появляются у дверей нелюдимых отшельников либо в сказках... либо по очень серьёзному и обычно малоприятному делу.

— Добрый день, — произнёс он максимально нейтрально, стараясь убрать из голоса как лишнюю симпатию, так и лишнюю агрессию. — Могу я узнать, с кем имею дело, и что вас привело ко мне?

Незнакомка не подпрыгнула, когда рядом с ней внезапно возник "сейф", что добавило ей ещё пару очков одобрения на личной шкале Ричарда. Он не скрывался, приближаясь, но мало кто из марсиан уделяет столько внимания материальному миру. Гостья явно умела не только смотреть, но и видеть.

— Добрый день, извините если побеспокоила, — немного смущённо затараторила она. — Я знаю, что вы не очень рады посетителям, но я думаю, что одно очень важное дело может вас заинтересовать, хотя если нет, я, конечно, уйду и больше не буду вас беспокоить...

— Вы не очень часто пользуетесь устной речью? — предположил Моро.

— Ой, да, действительно, не очень часто, понимаете, я археолог, и провожу по много недель, не видя ни одного Ма-Алек, общаясь только телепатически по дальней связи, поэтому когда перехожу на устную речь, я немного не успеваю за своими мыслями, с непривычки звуковое общение кажется таким медленным. Вас это наверно раздражает, у вас-то культура речи на высшем уровне, потому что, я имею в виду, у вас было много практики... ой, извините, я такая бестактная, но просто после стольких часов молчания...

Она помотала головой с длинной "косой", и совсем смущённо умолкла.

— Да всё в порядке, — не смог сдержать улыбку Ричард. — Если вы исследователь, то наверно умеете проходить сквозь стены?

— Э... да, конечно, умею, а что?

— Тогда может не будете стоять здесь на жаре? Я вижу, что внутри вас портативный охладитель, но зачем зря жечь его ресурс? Пройдём внутрь, я вам высокополимерного метаногеля приготовлю, заодно и расскажете, что у вас за дело...

— Ой, правда? Спасибо, а мне о вас таких ужасов наговорили — совсем ворчливый, нелюдимый, скандальный...

— И вы не побоялись зайти в гости к такой зловредной личности? — ухмыльнулся Моро, просачиваясь сквозь склон горы.

— Ой, да чего там! Я ментальной агрессии боюсь, — она на несколько секунд умолкла, чтобы вынуть охладитель из живота, поставить на ближайшую скалу, включить маячок и "налегке" последовать за Ричардом. — Когда чувствую злость, направленную на себя, мне очень неловко становится, хочется спрятаться, собственно потому я и выбрала такую профессию, чтобы побольше проводить вне аркологий, хотя нет, древнюю историю я конечно тоже очень люблю, это не просто предлог... А вслух можете ругаться на меня сколько хотите, мне это вообще не страшно и не обидно, ни капельки. Даже забавно немножко, хотя я конечно понимаю, что вам-то совсем не смешно, так что извините, если что...

— Ну а у меня ситуация обратная, как понимаете, — Ричард взялся за кухонное оборудование. — Мысленно — пусть меня хоть убивают, а вот на словесную агрессию я могу отреагировать довольно жёстко. Так всё же, что вас привело к отшельнику-"сейфу"?

— Понимаете, у меня одна подруга работает в ЦКИ, и она мне рассказала, что вы искали возможность запустить спутник для связи. Дело в том, что у меня не так давно была такая же проблема, только мне не для связи нужно было, а для навигации, потому что мне по работе иногда приходится посещать места, где Великий Голос недоступен, и определение координат обычными способами там не работает, так что по радиосигналу было бы надёжнее...

— И вам тоже не удалось получить нужное количество человеко-часов?

— Ну, почти, — девушка опустила взгляд. — На сами пуски мне бы хватило, но нужно было ещё заказать разработку устройства навигации, и вот вместе с ней получалось неподъёмно, потому что я не так хорошо в электронике разбираюсь, как вы, и не смогла бы сама его спроектировать... Я пока ещё младший научный сотрудник, и мне не выделяются ресурсы института. Но я тогда подумала, что если бы была "сейфом", то могла бы радикально уменьшить затраты и уложиться в смету на индивидуальную экспедицию.

— Хм, любопытно. И каким же образом? Мне бы это весьма пригодилось тоже...

— Точно! Так я же потому к вам и обратилась! Смотрите, орбитальные пуски бывают двух типов. Телекинетические — с участием Ма-Алек — и ракетные, полностью безлюдные на сто километров вокруг. Но если вы "сейф", то есть не боитесь огня, то можно их в принципе объединить. Убираем первую ступень, оставляем только вторую. Телекинезом поднять её к границе атмосферы, разогнать хотя бы на километр в секунду — а потом резко уйти в сторону и вниз. Ракета не сразу упадёт, какое-то расстояние пролетит, а как только расстояние станет безопасным — включит двигатели, доразгонится и выйдет на орбиту.

Ричард аж присел немного на всех трёх ногах. А ведь действительно, мог бы сам сообразить, а не ждать, пока к нему явятся прекрасные крылатые феи с подсказками! Чтобы заменить собой только ПЕРВУЮ ступень, не нужно быть телекинетиком ультравысокого класса, как для пуска на чистой псионике. Это может практически любой малк... при условии, что его не парализует зрелищем ракетного выхлопа.

А затрата человеко-часов на одноступенчатую ракету — в разы ниже!

— То есть вы предлагаете помочь друг другу? Я вывожу свои спутники, потом ваши, а расходы на вторые ступени берём из общего бюджета?

— Да, и ещё немножечко из полномочий моего института, у меня кое-что есть на экспедиции... Но я в принципе могу и подождать, вам сейчас нужнее... Зайду через год или два, главное чтобы идея вообще работала...

— Нет уж! Ничего мы ждать не будем. Сделаем всё в ближайшую пару недель!

— Ой, правда? Здорово! Но я не уверена, что успею заказать разработку пипбака...

— Разработку чего?

— Пипбак. Это я так называю моё навигационное устройство. Общие концепции у меня уже набросаны, я ещё когда училась разработала схему взаимодействия электроники с психочувствительными кристаллами, ну то есть схема-то давно в библиотеке хранилась, я просто её откопала, друзья говорят, что я вечно что-то откапываю, но в железо воплотить так и не смогла, моя подруга-электронщик увлеклась другой работой...

— Так, стоп-стоп. Чуть помедленнее. Давайте тогда, чтобы не тратить человеко-часы, я вам с реализацией концепта помогу тоже. А взамен потратим больше вашего ресурса на вторые ступени.

Следующая неделя пролетела не в пример приятнее. Работать над новым техническим решением вместе с красивой и образованной девушкой — совсем не то, что в одиночестве. И дело тут не только в эстетике. Выяснилось, что иметь рядом нормального телепата, подключенного к Великому Голосу, необычайно удобно — проблемы, над решением которых Алеф бился месяцами, решались за пять минут — либо обращением к коллективной памяти вида, либо вызовом соответствующих услуг и товаров. У Дэйр-Ринг, как звали новую знакомую, оказалось довольно много друзей и почти всё нужное она получала в неофициальном порядке. Ну, как в общем и делают нормальные марсиане.

Прежний Алеф от этого окончательно взбесился бы, наорал на непрошеного гостя и вышвырнул прочь, независимо от пола. Одно дело — знать в теории, сколь многого ты лишён был всю жизнь, и совсем другое дело — видеть это собственными глазами.

Ричард же только получал удовольствие от открывшихся возможностей. Как настоящий житель Пустошей, он привык хватать всё, что попадалось под руку и пользоваться этим, а не комплексовать из-за того, что другим досталось больше. И тот факт, что скоро вся эта роскошь снова исчезнет, не повергал его в уныние, а лишь побуждал работать активнее, чтобы извлечь максимум эффекта.

Пипбак (разумеется, на марсианском языке он назывался совсем не так — Ричард просто провёл аналогию с хорошо знакомыми пип-боями Пустошей) обретал очертания прямо на глазах. Изначально предполагалось, что это будет просто экран, отображающий местоположение марсианина на поверхности по трём маякам. Элементарный аналоговый прибор, даже без системы управления. Но постепенно оба всё больше увлекались, особенно по мере того, как Ричард обнаружил, НАСКОЛЬКО он талантлив в данной области. Его земная половина памяти прекрасно разбиралась в электронике, а марсианская — в многомерных психочувствительных кристаллах. Когда они объединили усилия, гибридная техника получалась просто на загляденье — только успевай компоненты заказывать. Тем более, что в отличие от всех марсиан, он мог использовать не только холодную сварку, но и обычную, а также пайку, плазменную и лазерную резку, напыление, литьё, обжиг — и главное, присутствовать при всём этом. Там, где другим марсианам требовался десяток промышленных роботов, он вполне справлялся один.

Первый день Дэйр-Ринг сидела рядом с ним, завороженно-испуганно наблюдая за тем, как парят в воздухе раскалённые предметы, и с визгом вылетая сквозь ближайшую стену, когда где-то вспыхивало открытое пламя. Хорошие рефлексы, кстати — более половины марсиан в такой ситуации и пошевелиться не смогли бы, не то что правильно дематериализоваться. Видимо не зря она себя называла мастером выживания (Ричард к этому заявлению отнёсся поначалу весьма скептически). Как выяснилось, несмотря на юный возраст (всего тридцать шесть марсианских лет), она уже успела задумать и осуществить дюжину экспедиций в малоисследованные районы. Три с товарищами и девять самостоятельно.

— Поначалу я была уверена, что с друзьями и коллегами лучше. Но потом поняла, что гораздо спокойнее работать одной. Ты рискуешь только собой, и не должна брать ответственность за чьи-то жизни. Вы тоже поэтому предпочли станцию с одним постоянным смотрителем?

— Нет, у меня были несколько иные мотивы. Кстати, по вашему поведению совсем не скажешь, что вы одинокая и нелюдимая. Скорее наоборот.

— Так я же сейчас вне работы! Что вы, я очень люблю с кем-нибудь пообщаться в свободное время! А вот в экспедиции я как ракета — ни одного Ма-Алек не должно быть на сто километров вокруг! Нет, если я надоедаю, вы скажите, я сразу уберусь.

— Если мне что и надоело, так это сидеть бобылем на станции, имея возможность поговорить только с самим собой. Хороший собеседник, умный, только я его уже слишком хорошо знаю, — Ричард ввинтил щупальцем очередную лампу. — Нет, я живу один по другой причине — не потому, что не могу терпеть людей, а потому, что они не переносят меня.

— Странно. Мне вы кажетесь вполне симпатичным и обаятельным. Нет, конечно в разведку я бы с вами не пошла, а вот отдохнуть после миссии — вполне.

Что они и сделали в конце дня, сидя на вершине горы и глядя на то, как высыпают звёзды в чёрное небо. Дэйр-Ринг оказалась неплохой рассказчицей с обширным багажом воспоминаний — как собственных, так и считанных из памяти других исследований. Правда, без телепатического сопровождения её истории теряли почти всю прелесть, и девушка поначалу очень стеснялась. Ричарду пришлось задействовать всю харизму, чтобы её разговорить.

— Большинство из нас не понимает, насколько удивительный мир нам выпало заселить. Мы здесь не более, чем квартиранты-однодневки, и дав миру имя "Ма-Алека-Андра", изрядно оскорбили его. Марс стар, Алеф, очень стар. У него были сотни имён, сотни жильцов до нас, и будут сотни после. Некоторые империи процветали тут миллионами лет, прежде чем уйти и уступить место следующим, которые тоже казались вечными и незыблемыми. Подумай только, Алеф, — она аж приподнялась на задних ногах, крылья затрепетали от возбуждения, — первые разумные существа ещё застали здесь моря и океаны! Это было шестьсот миллионов лет назад!

"То есть миллиард земных!" — Ричард невольно присвистнул. Впрочем, в разрежённой марсианской атмосфере свиста всё равно не было слышно.

— Это всё были местные обитатели, результат эволюции? Или, как мы, пришельцы извне?

— И то, и другое. Второе, думаю, чаще — после определённого периода, около трехсот миллионов лет назад, Марс вообще перестал порождать собственных разумных существ, не хватало плотности атмосферы, чтобы могли эволюционировать существа с большим мозгом. Все его собственные дети были кислорододышащими и теплолюбивыми, в их жилах тёк расплавленный лёд, а не метан. Что-то вроде современных жителей Земли. Впрочем, помимо двух названных тобой типов разумных, самых очевидных, были ещё пять.

— Пять?!

— Да, всего мы в археологии насчитываем семь типов эволюции разума. Первый, самый очевидный — местная эволюция. Второй — вторичная эволюция, когда потомки разумных существ деградируют до животных, а затем снова вырабатывают разум. Третий — интродуцированная эволюция — когда завозят животных, а они уже в местных условиях сами эволюционируют в разумный вид. Четвёртый — возвышение, когда пришельцы извне или уже существующий на планете разум вносят изменения в гены местных животных, превращая их в разумных существ. Пятый — конструирование, когда разумный вид создаётся с нуля специально для обитания на этой планете. Шестой — принудительная интродукция — когда завозится уже разумный вид, но ещё не достигший стадии космических полётов.

Седьмой — колонизация — когда разумные сами прибывают на планету и заселяют её. И в истории Марса были все семь типов разума, причём все — не по одному разу! Только представь, Алеф! Мы буквально стоим на прахе прежних жителей — каждый атом, который мы вдыхаем, был частицей тела созданий, которые мы и вообразить себе не можем, их построек, их машин!

"Интересно, к какому из семи типов относится тварь на Плато криков?" — но вслух он этого, конечно, не сказал. Посторонних впутывать хотелось меньше всего, особенно таких милых девушек. Спросил совсем другое.

— Но ты же говорила, что занимаешься в основном свежими реликвиями белых марсиан. Разве не логичнее было бы заняться древней историей до Падения, если она тебя так захватывает?

— Потому что белые захватили подавляющее большинство тех реликвий, что пережили Падение. Они ушли намного дальше нас в исследовании прошлого планеты. Даже их космонавтика, которую мы считаем самым высоким достижением, построена на результатах исследования предпоследней цивилизации. В основном я занимаюсь так сказать "вторичной археологией" — исследую результаты исследований белых, их раскопки, их записи и музеи.

— И как, удалось найти что-то ценное?

— Только в информационном смысле, — Дэйр-Ринг смущённо опустила голову. — Три древних цивилизации, но все три — только в записях белых, ни одной материальной реликвии или останка. Там всё слишком хорошо охраняется. Роботы, ловушки, призраки белых... Нужна многочисленная экспедиция, с хорошим оснащением и мощным психополем. А у меня пока недостаточно авторитета, чтобы такую собрать... да и кадров не хватает, кого попало ведь не возьмёшь...

— Разве нельзя банально зачерпнуть энергии от Великого Голоса?

— Что ты! При таких вылазках от Голоса себя отрезают! Только локальная психосеть группы! И после возвращения — месячный карантин под надзором Психиатрического Союза! Знаешь, сколько там может быть ментальных вирусов? Если он проникнет в сознание достаточно сильного бога... — она поморщилась.

Ричард с пониманием кивнул — уж кто-кто, а он это представлял лучше любого марсианина. Сам недавно чуть не уничтожил марсианскую цивилизацию.

— Погоди-ка... ты говоришь, отрезают... А что будет, если в такой экспедиции примет участие "сейф"?

Гостья ошарашенно присела на задние ноги.

— Я никогда над этим не думала... В принципе... все психические отпечатки и психовирусы им не страшны... Но материальное биологическое оружие, яды, ловушки, мины, охранные роботы... Нет, это слишком рискованно. Я не могу никого туда взять.

Ричард чуть было не рассмеялся. Наследие войны? Подземелья? Ловушки? Биологическое оружие? Роботы? Он как будто снова попал домой!

— А ты тут ни при чём. Как один из разработчиков пипбака, я обязан буду испытать его в поле. В том числе в том месте, где его планируется применять. Ты можешь помочь мне с разработкой плана тестирования, или я отправлюсь сам, куда сочту нужным.

Дэйр-Ринг застыла, как громом поражённая. Прежде, чем она смогла подобрать слова для возражения, Ричард перевёл тему.

— Кстати, если работать придётся под землёй, радионавигация будет не очень надёжна. Нужно добавить устройство инерционной навигации. Гироскоп и несколько акселерометров, плюс программа счисления.

— Хм... да... но ведь это сильно утяжелит пипбак, а постоянно телекинезом его тащить...

— Нет, телекинез тут не сработает, телекинетическое воздействие на прибор будет сбивать показания акселерометров. Но инерционный навигатор и радионавигатор можно сделать двумя разными устройствами, которые подключаются к пипбаку, как периферия, по мере необходимости. Всё равно, использовать их одновременно не понадобится.

Спали они вместе. Увы, совсем не в земном смысле этого выражения. Ничего эротического — просто легли в одну кровать, обнявшись, и быстро уснули.

Возможно, Дэйр-Ринг была бы и не против зайти немного дальше, но Ричард даже не пытался делать поползновений, а она была достаточно деликатна, чтобы не намекать. Увы, такой возможности у него просто не было. "Сейфы" помимо прочего были импотентами. Опять же, не в земном смысле. Своё тело они, как и прочие марсиане, контролировали идеально. И если бы чему-то там понадобилось встать, оно бы встало. Но земной секс для марсиан — не более чем забавный вид спорта. У малков нет внешних половых органов. Для оплодотворения они смешивают биопластик своих тел, буквально сливаясь в одно существо, соединяя сначала нервные системы, а потом уже половые клетки.

Вот именно к слиянию нервных систем он и не был способен. Биопластик "сейфа" проводил только его собственные сигналы, и был совершенно непрозрачен для чужих. Он мог бы механически смешать свою плоть с другим марсианином, но при этом ни он, ни партнёр ничего бы не ощутили, помимо лёгкого дискомфорта. Так что из доступных удовольствий ему оставалась лишь магия дружбы.

На следующее утро Ричард вскочил первым, с новой идеей.

— Послушай, Дэйр-Ринг! А зачем нам запускать разные спутники? Мы можем объединить мои коммуникационные и твои навигационные задачи в одном корпусе! В целом там большинство систем общие. Нужно только добавить пару антенн, мы даже не выйдем за пределы разрешённого веса в три центнера.

Девушка лениво подняла из лужи псевдоподию с сонным глазом на конце, но когда до неё дошло — взвилась в воздух, обретая форму на лету, и обрушилась на него всеми четырьмя ногами, прижав к полу.

— Ты хочешь сказать, что мы сможем получить работающий навигатор через две недели?!

— Даже меньше, — самодовольно улыбнулся бывший Мастер. — Через двенадцать дней.

Проводить время вместе, развлекая друг друга разговорами и ужасом от термической обработки материалов, конечно, приятно, но не очень-то продуктивно. Поэтому на следующий день они разделились — приспособили ещё одну платформу под лабораторию, и там теперь Дэйр-Ринг осуществляла программирование психочувствительных кристаллов.

Кристаллы эти, кстати, делаются из тел самих же марсиан. Нет, покойников перерабатывать не нужно. Достаточно пожертвовать частью собственного веса, потом можно будет отъесться за пару дней. На стандартный шестиграммовый кристалл, который носят в личном "медальоне Куру" все взрослые марсиане, и который содержит практически все знания марсианской цивилизации, плюс личную память владельца, уходит около двух кило биопластика. И оборудование для такой переработки у Алефа в лаборатории уже было. Для изготовления вируса, вообще-то, но эту мелкую подробность можно опустить.

Детали пипбака были поменьше, чем кристалл Куру, но заметно побольше, чем вирусные частицы. Около ста миллиграммов каждый, двенадцать кристаллов на одно устройство. В идеале на всё это хватит одного килограмма плоти — но то в идеале. На практике какая-то часть всегда идёт в отходы, так что на три пипбака (один для Дэйр-Ринг, один для него, один тестовый) каждому из них пришлось "похудеть" на целых шесть кило.

Потому что пипбак девушки содержал кристаллы нормального марсианина, способные принимать и передавать телепатические сигналы с кем угодно (кроме "сейфов"). Устройство Ричарда содержало кристаллы "сейфа", способные взаимодействовать только и исключительно со своим "родителем" (и то лишь в течение пары месяцев, максимум года, если повезёт, потом они и ему станут недоступны, так что ничего реально ценного на них лучше не писать). Тестовое устройство включало оба комплекта, чтобы с ним могли экспериментировать оба разработчика. К счастью, он ещё при проектировании догадался сделать извлечение и замену кристаллов достаточно простой операцией.

Кристаллы выполняли роль в первую очередь интерфейса — преобразовывали телепатические импульсы носителя в электрические импульсы маленькой ЭВМ. Они же играли и роль постоянной памяти колоссальной ёмкости. Ричард добавил к ним систему записи голодисков Братства Стали — четырёх терабайт одинокому страннику должно было хватить оч-чень надолго.

Правда, оставалась крайне низкая ёмкость оперативной памяти, но на Пустошах с этим работать привыкли. Решали вопрос выносом всего, чего только можно, в постоянную память. Почти идеальная машина Тюринга — почти бесконечная лента, управляющее устройство с конечным числом состояний и читающая/пишущая головка. Разумеется, никакой операционной системы. В память каждый раз загружается только одна исполняемая задача. Записная книжка, справочник, карта-навигатор, сканирование тела носителя (вернее, помощи ему в самосканировании), удалённый детектор радиации и ядов (любой марсианин может их ощутить всем телом, но иногда при этом будет уже поздно), дешифратор. Отдельно для Ричарда — детектор телепатических сигналов. Для каждой функции — свой участок на ленте. Общий небольшой BIOS-загрузчик, который отвечает за переход от одной функции к другой.

Возник некоторый спор, стоит ли тратить время на разработку и программирование системы прицеливания.

— За все мои двенадцать экспедиций мне ни разу не приходилось использовать оружие! — горячилась Дэйр-Ринг. — Всё живое, что мне угрожает, я могу отогнать телепатией, а всё неживое — сокрушить телекинезом. Нет, конечно против зажигательной мины, облака отравы или тысячетонной падающей плиты это не поможет — но против них и пушка будет бессильна. Там только убегать как можно быстрее!

— А если ты на открытой местности и по тебе ведёт огонь автопушка с расстояния в пятьсот метров? — уточнил Ричард. — Прямое телекинетическое усилие на такой дистанции меньше килограмма, а пушка весит под тонну, и для её систем наведения ты как на ладони.

— Тогда я подберу камень потяжелее и кину в неё, — уже менее уверенно сказала археолог.

— Ага, вот именно. И твоя жизнь будет зависеть от того, ПОПАДЁШЬ ты этим самым камнем или нет! И успеешь ли ты вообще его бросить. Вот тут тебе и понадобится система прицеливания. Она не только стрелковое оружие может наводить. И вдобавок, электроника через телепатическое поле во много раз ускорит твои рефлексы, и ты скорее всего сможешь опередить даже автоматику.

Спустя пять дней поступило сообщение, что первые ступени ракет готовы, установлены в соответствующих точках пуска и заправлены.

Ричард тихо сполз по стенке. Нет, теоретически он знал, что так и будет, но на практике до последнего момента в это не верил. Последний пуск ракет производился семьдесят марсианских лет назад. На Земле за это время была бы полностью потеряна индустрия, новую космонавтику пришлось бы создавать с ноля десятилетиями. А тут совершенно те же рабочие, что делали эти ракеты раньше — вернулись на те же заводы, помолились Богу-Машине, загрузили в память все подзабытые навыки, расконсервировали станки, сделали всё нужное за пару дней почти в идеальном качестве, законсервировали завод обратно, передали готовую технику грузчикам и пошли отдыхать дальше.

К этому моменту, правда, программа была несколько изменена. Дэйр-Ринг вполне резонно заметила, что тащиться на ареостационарную орбиту (на высоте 17 000 км от поверхности) совершенно незачем. Вполне достаточно, чтобы спутники образовали правильный треугольник, описанный вокруг Марса. То, что его вершины будут вращаться относительно поверхности, не принципиально — один из них всегда будет в зоне досягаемости, а поправку на движение вполне можно внести в программу навигатора. Это позволило уменьшить вес спутников — как за счёт уменьшения размера баков, так и менее мощных радиостанций. Правда, пришлось переделывать половину того, что они уже сделали, но молодых исследователей, заражённых энтузиазмом, это не сильно смутило.

Хотя никакой энтузиазм не заставлял Ричарда понизить бдительность. Он прекрасно помнил, что свободных приключений ему не светит. Ма-Алефа-Ак стал частью какой-то большой и сложной интриги, в которой замешаны брат, чудовище с плато и неизвестный ходячий генератор ЭМИ. В любой момент к нему могут пожаловать новые гости с... да с чем угодно. Вплоть до ядерной бомбы, раз уж ментальные его не берут.

Поэтому параллельно с разработкой спутников он усиливал систему безопасности вокруг станции, прорабатывал пути отхода и вообще делал всё, что положено уважающему себя параноику, на которого открыл охоту непонятно кто и непонятно почему, после того как он едва не уничтожил мир.

Но похоже, его преследователи никуда не торопились (как и большинство уважающих себя взрослых марсиан), так что запуски спутников прошли штатно. Если можно назвать "штатным" захватывающий опыт выхода на границу космоса, разгона до гиперзвуковой скорости и броска изо всех сил вперёд полуторатонной титановой болванки.

Правда, выйти на нужную орбиту смогли только два спутника из трёх. С третьим то ли напортачил сам Ричард, то ли подвела управляющая программа. Так или иначе, он лёг на орбиту с довольно сильным эксцентриситетом, да ещё и наклонённую почти на десять градусов относительно плоскости экватора. Радиосвязь кое-как обеспечивал, а вот ориентироваться по его сигналам было невозможно — слишком большая погрешность.

— Нууу... Ладно, — Дэйр-Ринг изо всех сил старалась скрыть разочарование. — Главное, что технология работает! А спутник на замену мы потом запустим... через месяц или два, да? У нас же осталось ещё достаточно человеко-часов в запасе?

— Осталось, — землянин не смог удержаться от ухмылки. — Но нам они не понадобятся. Мы всё исправим уже послезавтра.

— Как это?

— Я так и думал, что что-то может пойти не так. Так что я на всякий случай нанёс на корпус спутника абляционное покрытие и не стал сбрасывать носовой обтекатель. Вход в атмосферу он перенесёт, а тут я его поймаю на высоте пары десятков километров, не дав разбиться. Откорректируем программу, немного почистим, заправим заново — у меня тут достаточно жидкого кислорода, чтобы сделать это самостоятельно, не обращаясь к химическим станциям — и через два дня снова запустим в космос, теперь уже на правильную орбиту.

Девушка радостно взвизгнула и обняла его передними копытами.

Глава опубликована: 11.01.2017


Показать комментарии (будут показаны последние 10 из 26 комментариев)
Добавить комментарий
Чтобы добавлять комментарии войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх