Просто продолжать жить (гет)

— Они везде! — быстро заговорил Чарльз. Невысокий и худощавый, со следами прыщей на щеках, он был бы, несмотря на это, довольно симпатичным, если бы не слишком слабый, скошенный подбородок, и суетливые, резкие и неловкие движения. — Магглы — везде! И мы должны всё больше и больше закрываться от них — я слышал, как родители говорили об этом с друзьями! Моя мама работает в министерстве — я слышу, как она рассказывает иногда, сколько сил им приходится тратить на то, чтобы скрывать наш мир!

— И магглорождённые! — подхватил Марк — высокий и ширококостный худой парень с волосами невнятно-рыжего цвета и усыпанным веснушками лицом. — Ладно они — но у них же есть родственники, иногда целая куча! Особенно у чёрных! И они же все знают — и что, думаете, все так и будут молчать?

— И мы же ничего, ничего не можем с ними делать — совсем! — торопливо вступила Элинор. — Закон запрещает нам вообще всё — и я не понимаю, почему мы должны от них прятаться! Мы, которые сильнее любого из них — это же унизительно и…

— Вы плохо учили историю в школе? — хмыкнул МакНейр.

— Так это было давным-давно! Все эти костры — это же глупо! — сердито ответила Элинор. — Сейчас нет никакой инквизиции — да в нас даже никто не верит! И мне обидно, обидно до слёз прогибаться перед тем, кого я могу одним щелчком уничтожить и…

— Так тебе хочется уничтожать? — спросил МакНейр, подходя к ней поближе и задумчиво разглядывая её почти в упор.

— Мы не должны от них прятаться! — повторила она, заметно смешавшись под его взглядом.

— Я задал тебе вопрос, — сказал МакНейр. — Тебе хочется уничтожать людей?

— Да не в этом же дело! — она поморщилась. — Я просто говорю, что мы ведь намного лучше них, верно? Вы же с этим согласны? — спросила она настойчиво.

— Ладно, с магглами мне понятно, — отмахнулся он от неё и вновь повернулся к Чарльзу. — А при чём здесь гриффиндорцы?

— Да потому, что им можно всё! — буквально взорвался вдруг Марк. — Им всё прощается, они по умолчанию лучшие — остальным остаётся тащиться только где-то в конце, и в соревновании этом смысла уже нет никакого! Я бы посмотрел на них сейчас — вот на нашем месте и с вами! — яростно выплюнул он.

— Я видал гриффиндорцев в бою, — осадил его МакНейр. — Должен сказать — ничего общего с вами. Будь здесь те гриффиндорцы, которых я знал, меня бы тут, пожалуй что, уже не было, — он усмехнулся. — Впрочем, те гриффиндорцы и в рабов бы не стали играть, — добавил он жёстко.

— Мы ни во что не играем! — взвилась Элинор, став на мгновенье почти похожей на Беллатрикс. — Мы не дети!

— Какая разница — дети или взрослые? — пожал МакНейр плечами. — Взрослые тоже играют.

— И при чём тут рабство? — не желала сдаваться она. — Вы все служили ему — потому что верили и любили, не так, разве?

— Любили? — усмехнулся МакНейр. — Когда мои пальцы были на твоей шее — ты любила меня? — спросил он, делая шаг в её сторону и вытягивая вперёд руку. Элинор шарахнулась в сторону, рефлекторно схватившись за горло руками, но он продолжал идти на неё, и она начала нервно и, на его взгляд, жалко отмахиваться, маша руками и пытаясь ударить его по руке. — Я спрашиваю — ты любила меня в тот момент? — повторил он, делая резкий выпад и хватая её — правда, на сей раз просто за грудки, не за горло. Она била его по руке и пыталась дотянуться до лица или тела, но не могла — длины рук не хватало. Он подержал её так ещё немного, а потом отпустил, и она сразу же отбежала назад, глядя на него зло и очень обиженно. — К Лорду можно было только прийти, — тяжело и веско проговорил МакНейр, пристально глядя на них всех. — Метка связывала с ним навсегда — и позволяла ему делать с тобой, что угодно. Мы не служили — мы были рабами. И если вы играете в эту игру — следует хорошо представлять себе правила.

— Мы так уважали вас! — обижено произнесла Элинор. — А вы… вы… — её губы задрожали.

— А я посмел вас разочаровать, — усмехнулся МакНейр. — Предпочитаю, чтобы меня уважали за дело, — отрезал он. — А не за моё рабство. На прощанье я дам вам совет, — сказал он, собираясь уходить и раздумывая, где находится этот дом и как ему отсюда добираться до ближайшего камина. Впрочем, на крайний случай у него был портал в Малфой-мэнор, врученный ему в первый же день после освобождения Люциусом. Да, пожалуй, это будет сейчас лучшим выходом — и эффектно, не то, что выбираться отсюда пешком. — Никогда не попадайтесь на глаза Лестрейнджам, — он обвёл их всех долгим тяжёлым взглядом. — Мне не жаль вас — но я не хочу, чтобы кто-то из них вновь отправился в Азкабан. А так будет, если они увидят тебя, — он ткнул пальцем в Элинор, — в том идиотском наряде.

— Но почему? — с удивлением и обидой спросила та. — Мы же наоборот… мы помним и любим его жену, и…

— Вы знать не знали её, — ему захотелось на неё рявкнуть, но вместо этого МакНейр заговорил очень чётко и медленно: — Никто из них никогда не простит глумления над её образом. А воспримут они это именно так.

— Но почему? — повторила она — и МакНейр, глядя на недоумевающие лица вокруг, с удивлением осознал, что они, похоже, и вправду не понимают.

Он попытался вспомнить себя в их возрасте — сколько им? Двадцать? Меньше? — и подумал, что ведь именно в их годы пришёл к Волдеморту. И что вряд ли этот поступок можно назвать более умным и взвешенным, нежели их маскарад.

— Потому что вы сделали из неё куклу, — сказал Уолден. — Маску, никакого отношения к реальности не имеющую. А тем, кто знал её когда-то живой, это неприятно и больно, — «и некоторые из них за причинённую брату боль могут вас и убить», — закончил он про себя.

— Из неё делают какого-то монстра! — со слезами на глазах воскликнула… как же её? — Кларисса, которая, судя по состоянию волос и наряду, тоже пыталась изображать Беллатрикс — впрочем, сейчас об этом говорили лишь чёрные, явно крашенные и завитые волосы и чёрное же с оборками платье. — А она просто отстаивала свои взгляды и была верна до конца!

— Твои родители из священных двадцати восьми? — устало спросил её МакНейр.

— Ну, при чём тут? — поморщилась она — и он жёстко ответил:

— При том, что Беллатрикс была из них. Сама подумай, что бы она сказала тому, кто, будучи менее, — он дёрнул уголком рта, — чистокровен, смеет изображать её? Саму Блэк? Для неё это имело значение.

— Мы просто помним её! — словно защищаясь, проговорила Кларисса.

— Вы не можете помнить её! — начиная раздражаться, возразил он. — Вы её не знали! И не видели никогда в жизни, ну что за бред! — добавил он, не сдержавшись.

— А вы можете нам рассказать? — жадно спросила его Элинор.

— Я могу вас научить тому, что умею, — раздражённо ответил он. — Но не собираюсь играть в ваши игры. Мне хватило своих.

Он развернулся было, чтобы уйти, но Стивен вдруг загородил ему путь и проговорил просяще:

— Научите!

— Чему научить? — МакНейр злился, и злился уже по-настоящему, и меньше всего хотел продолжать разговор.

— Драться! — Стивен сжал кулаки. — Вы же умеете!

— И кидать ножи! — возбуждённо подхватила Элинор — но благоразумно проглотила явно вертящееся у неё на языке сравнение.

— Ну, пожалуйста! — подхватила Кларисса.

МакНейр несколько растерянно оглядел их — взволнованных и сейчас таких искренних. В конце концов, ему всё равно было нечем заняться… почему бы и не позаниматься с ними пару раз в неделю? Им надоест через месяц — но, может, они успеют за это время достаточно разглядеть его, чтобы хоть немного перестать романтизировать тот кошмар, в котором он жил когда-то…

— Это будет стоить денег, — сказал он с надеждой, что денег у этих ряженых нет, а если и есть, то потратить их таким образом они пожалеют.

— Мы заплатим! — быстро сказала Элинор. — Сколько?

Вопрос поставил его в тупик. МакНейр никогда в жизни не имел дела ни с какими частными уроками, и, хотя он помнил свою договорённость с Гарри Поттером на ту же примерно тему, занятия они пока что не начинали, и он вообще не представлял себе порядок цен. Сколько может стоить такое занятие? От человека, который — напомнил он сам себе — до сих пор разве что Люмос изобразить может? Хотя речь, конечно, шла не о магических дуэлях, но всё же…

С другой стороны, брать с них много было как-то… неправильно. Но и не брать совсем ничего — тоже.

Мерлин! Как ему сейчас не хватало Люциуса Малфоя!

— А деньги у вас откуда? — спросил он, сообразив, наконец, как следует поступить.

— Какая вам разница? — почему-то насупился Марк.

— Я вас знать не знаю, — пожал МакНейр плечами. — Не хватало ещё…

— Мы не воры! — буквально взвизгнула Элинор, не дав ему даже договорить. — Мы все тут работаем, между прочим, — добавила она очень обиженно и буркнула: — Где-нибудь.

Почему-то никто из них не сказал ему ничего вроде «это не ваше дело» — хотя именно на что-то подобное он и рассчитывал. Не угадал, значит… впрочем, чему удивляться — что он знает о людях?

— Так сколько? — настырно спросил Стивен.

— Галлеон в месяц, — ответил он наобум. — Два занятия в неделю по два часа. Приходите или нет — дело ваше, сумма не меняется.

— Мы согласны, — быстро сказала Элинор, и он увидел в их глазах удивление. Интересно, в какую сторону он промахнулся? Впрочем, не важно — слово сказано, а девять галеонов в месяц — это очень неплохо.

— Ищите место тогда, — велел он. — Если заниматься здесь — нужно всё вымыть, я не готов глотать пыль.

— Мы помоем, — пообещал Чарльз.

— А когда мы начнём? — нетерпеливо спросила Элинор. — Завтра?

— Через месяц, — возразил МакНейр. — У меня дела. Впрочем, — подумав, добавил он, — можно встретиться завтра. Я покажу вам кое-какие движения — и через месяц вы покажете, чему научились самостоятельно. И решим, стоит ли вообще ввязываться. Завтра в два в Лютном у этой вашей стены, — решил он — и, сунув руку в карман, сжал портал и исчез.