Просто продолжать жить (гет)

Мальсибер легко поднялся по склону — и, добравшись до небольшого плато, обернулся и помахал им рукой. Поттер оглянулся на невесть как и когда оказавшегося рядом Снейпа и махнул в ответ. Стоящий чуть поодаль Монтегю тоже дал отмашку — и невыразимцы активировали защитные чары, скрывшие всех, кроме Мальсибера. Мальсибер, который тоже не должен был теперь видеть их, поднял вверх обе руки и сжал их над головой — а затем, опустив, сел на землю и устроился поудобнее.

И так замер.

Довольно долго ничего не происходило — лишь сумерки сгущались всё больше да время от времени поднимался небольшой ветер. Время шло — и когда темнота сгустилась, появились, наконец-то, они.

Сперва двое — они медленно и бесшумно подплыли по воздуху к сидящему на плато человеку и зависли футах в тридцати от него, словно бы изучая. Мальсибер очень медленно, плавно протянул вперёд руки — и вдруг снял перчатки. Гарри вздрогнул — его кожа несильно, но отчётливо светилась тёплым золотым светом, особенно хорошо видимым сейчас, в темноте. Снейп с ним рядом будто окаменел — а от тихого голоса незаметно подошедшего Монтегю Гарри вздрогнул:

— Никогда такого не видел.

— Я бы обошёлся, — пробормотал Поттер. — Мерлин… что он делает?!

Дементоры, тем временем, подобрались ближе — и один из них дотянулся до этих светящихся рук и теперь будто бы обнюхивал их — а потом вдруг потёрся о них щекой.

Словно кот или книззл — Гарри много раз наблюдал очень похожее движение у их домашнего книззла.

Его замутило, и он почти инстинктивно схватился за палочку — и услышал в голове резкий знакомый голос: «Он их кормит. Вам же всё объяснили».

Кормит.

— Фантастика, — заворожённо прошептал Монтегю. — Он точно американец?

— Точно, — резко и с удовольствием ответил Поттер, прекрасно понимая причину такого вопроса. Нет, Грэм, куда-куда, а сюда ваши руки не дотянутся. Мальсибер американец — и это счастье, потому что как бы, в противном случае, он, Гарри, его прикрывал? Невыразимцы бывают невероятно настойчивы…

— Жаль, — с искренним сожалением протянул Монтегю.

Второй дементор теперь тоже тёрся головой о подставленные руки, свет которых то почти угасал, то разгорался ещё ярче прежнего. Поттер прикусил изнутри губу и случайно прокусил кожу. Потекла кровь — это прогнало тошноту и отрезвило посильней оплеухи. И вовремя — потому что Монтегю напряжённо шепнул, указывая куда-то в сторону:

— Вот они.

Поттер перевёл туда взгляд — и похолодел.

У них получилось.

Там действительно были они — и их было много. Он никогда в жизни не видел столько дементоров разом — даже тогда, на третьем курсе, когда те охраняли школу. Их были сотни — и они все тянулись и сидящему на земле человеку, бесшумно окружая его плотным колышущимся на ветру кольцом. С некоторым трудом Поттер сумел разглядеть, что Мальсибер поднялся и стоял теперь, разведя руки в стороны — будто бы готовясь к объятью.

— Вытаскивай его оттуда, — вдруг сказал Монтегю. — Накроем их — и сожжём. К дракклам Азкабан.

Гарри стиснул зубы — до хруста. Этого он Монтегю не забудет — никогда. И никогда уже не сможет относиться к нему по-прежнему: раз увидев за невыразимцем человека, позабыть это невозможно. Но…

— Нет, — глуховато сказал он. — Мы всё решили. Подождём.

Монтегю глянул на него яростно — но смолчал. Что, Грэм, неприятно глядеть на себя со стороны? Да — вот именно так вы обычно и выглядите.

По крайней мере, для сторонних людей.

Время шло — а там, на плато, ничего не менялось: дементоры клубились вокруг стоящего с раскинутыми в стороны руками мужчины, бесконечной вереницей сменяя друг друга. А потом человек покачнулся — и по лагерю пролетел почти беззвучный вздох ужаса. Поттер выхватил палочку, Монтегю рядом с ним сделал то же… и тут в голове Гарри буквально рявкнули: «Стоять!» Он быстро глянул на Снейпа — сейчас в темноте его лицо казалось высеченным из тёмно-серого камня, до такой степени оно было бледным и неподвижным. Каково это, видеть там не просто постороннего человека, а друга? Видеть — и никому не позволять его вытащить.

Не дай Мерлин ему когда-нибудь узнать это.

Но упасть Мальсиберу не позволили: даже отсюда Гарри отлично увидел, как дементоры его подхватили и теперь удерживали так, вертикально, позволяя всё новым и новым товарищам… есть. Свет человеческих рук стал теперь даже ярче, и Поттер как мог давил в себе вопрос о том, что случится, когда тот погаснет.

И вдруг хоровод кончился. Дементоры замерли и выпустили его — и Мальсибер, не удержавшись на ногах, опустился на землю и вновь сел, опершись о неё обеими руками. Надо было оставить там какой-нибудь камень, к которому бы он смог привалиться, запоздало подумал Поттер. А ещё нужно было дать самостоятельно активируемый портал… Мерлин, почему он не подумал об этом?! Никто из них не подумал… хотя, может… Он опять посмотрел на Снейпа, но тот не обращал на него никакого внимания, целиком сосредоточившись на том, что происходило на плато.

Хотя там не происходило ничего. Ровным счётом: Мальсибер сидел, дементоры парили перед ним в воздухе… Время шло — пять минут… Десять… Пятнадцать… Полчаса… Ничего — ни движения. Как можно полчаса сидеть, даже не шевельнувшись? Сорок минут… Сорок пять…

Поттер понял вдруг, что замёрз. Продрог до костей, невзирая на более чем тёплую одежду и чары. У него даже губы и щёки замёрзли — причём изнутри. Мерлин, что же тогда должно твориться с Мальсибером?

И словно в ответ на этот вопрос над горами разнёсся многократно усиленный — похоже, что Сонорусом — голос Ойгена, совершенно бесстрастный и ровный:

— Те, кто гарантируют договор — подойдите. Вас не тронут.

— Ох ты ж, — пробормотал Монтегю, немедленно ныряя в палатку и почти сразу возвращаясь оттуда в компании тех самых представителей министра и Визенгамота. Хоть бы кто лично явился… нет — куда там! Хотя, конечно, это было разумно: не хватало им в заложниках у дементоров членов Визенгамота. И всё же…

— Мы идём! — тоже усилив голос Сонорусом, ответил Поттер.

Вернее, летим, конечно. Надо быть сумасшедшим, чтобы аппарировать даже в пределах видимости в гущу дементоров.

Летели недолго — всего несколько минут. А потом начались самые странные переговоры в жизни Гарри Поттера — и, он был совершенно уверен, не только его. Мальсибер переводил — ровно и коротко говорил за дементоров, почему-то глядя только на них и ни на миг не взглянув ни на одного из людей. Он был бледен, бледен до синевы — или так казалось в свете луны и звёзд, усиленном покрывающим всё вокруг снегом — и абсолютно, нечеловечески бесстрастен. На его лице не было никакого выражения — и это пугало: подобное Поттер видел только у покойников да у жертв дементоров. А если они давно уже поцеловали его? И попросту управляют сейчас его телом? То, что о подобном никто никогда не слышал, аргументом не являлось: дементоры вообще были изучены мало.

Никаких бумаг никто, разумеется, не подписывал — обошлись устной клятвой. Впрочем, слова порою бывают крепче любых бумаг — и эта, определённо, была из таких. Неужто у них всё вышло? И сегодня, сейчас они разом решат две проблемы?

Какой ценой только…

— Мне придётся их проводить, — ровно проговорил Мальсибер. — В Азкабан.

Что ещё за… Для чего? Зачем?

— Они меня отнесут, — добавил Мальсибер через секунду.

И безропотно… или безвольно позволил дементорам подхватить себя и поднять в воздух.

Вот и мётлы пригодились… но прежде… а — плевать. Ну, сделают ему выговор — что он, выговоров не видел?

— Я приведу сопровождение, — сказал он и, прыгнув на метлу, ринулся к лагерю. Где действительно поднял в воздух авроров — и Снейпа. — Вы с нами, — безапелляционно заявил он, велев найти для него метлу и приготовившись к вопросам со стороны, как минимум, Монтегю, но тот, к его удивлению, лишь кивнул одобрительно. Разумно, в общем-то: своих, если что, жалко, а этот чужак. Так, Грэм? Или ты опять понял что-то? Времени рассуждать, впрочем, не было: дементоры ждать не желали и уже летели прочь.

Домой.

Мерлин — сколько их! Куда же их там расселят? Впрочем, это уже точно Поттера не касалось: хвала Мерлину, эта задача была целиком в ведении невыразимцев.

Он отметил, что среди них был и Руквуд — впрочем, это было ожидаемо. Мелькнула шальная мысль — а что, если ударить его где-нибудь над морем невербальным «Петрификусом»? Это же пара секунд — и не отыщет никто. Только вот кому и чему это поможет?

Впрочем, мысль эта мелькнула — и тут же пропала: помимо всего остального, худшего момента для чего-то подобного просто нельзя было выдумать. Нет, они прежде всего должны завершить то, что начали — и вернуться.

Живыми.

Все вернуться.

Едва они покинули горы и долетели до моря, поднялся ветер — ледяной, яростный, буквально сдувающий с мётел. Но дементорам, кажется, было всё равно, авроры же были обучены летать в подобных условиях, невыразимцы, судя по всему, тоже — а вот у министерских возникли проблемы. Пришлось приставлять к ним сопровождающих — благо, авроров было достаточно. Ничего — долетят. Фадж летал — а эти на вид были в лучшей форме. Хотя винить их Поттер и не мог: условия для полёта были ужасными. Ещё и темно: небо здесь закрывали облака, и лететь приходилось почти на ощупь, благо, дементоры, кажется, отлично чувствовали нужное направление, да и авроры вполне были способны отыскать Азкабан даже в худших условиях — если такие, конечно, бывают.

До места добрались за полночь — и то, что началось дальше, Гарри был уверен, что не забудет до самой смерти. Дементоры, к счастью, опустив сперва несомого ими человека на верхнюю площадку тюрьмы, разлетелись — и вдруг единым движеньем облепили Азкабан, враз покрыв его своими телами будто чудовищным трепещущим на ветру футляром. Но невыразимцы, похоже, не то, что не были удивлены этим — кажется, они этого ожидали и, в несколько секунд заняв, вероятно, заранее намеченные места, разом выкрикнули непонятное заклинание — и накинули на дементоров нечто вроде тускло мерцающей тонкой сетки, плотно прижавшей их к зданию и отделившей их от людей.

Всех, кроме одного — потому что Мальсибер, которого продолжали держать трое дементоров, оказался под ней.