— Вау, все любят анархизм! — неуверенно сказал Рон. — Давайте все будем анархистами!

— Нет, не обманывайтесь, товарищи! — Я славно проговорил это голосом рабочего. — Ромильда находится под влиянием реакционных врагов народа! Почему Дамблдор позволяет ей говорить то, что она хочет, забирая нашу свободу грёбаной речи, как если они были настоящими пролетарскими революционерами?!

— Это потому, что умные люди знают, что некоррумпированная капиталистическая система может быть изменена посредством внутренней реформы, — сказала Гермиона элитарно, звуча как типичный либеральный трус.

— ЁБНУТАЯ ТРУСЛИВАЯ ЛИБЕРАСТКА, — праведно возмущался я, — КАК ЖЕ ТВОИ УБЕЖДЕНИЯ НАИВНЫ!

— Давайте все поделимся нашими разными взглядами на открытом рынке идей, — лгал Дамблдор империалистическим голосом. — Анархисты Ромильды Вейн представят сумасшедшие левые взгляды, согласно которым никто никогда не будет действовать. Чтобы показать, насколько мы открыты, мы даже позволим фашистам сказать, чего они хотят!

— ЭТО НЕ ЗНАЧИТ БЫТЬ ОТКРЫТЫМ! — кричал я. — МЫ ДОЛЖНЫ ПОДАВЛЯТЬ ФАШИЗМ!

— Глупые комуняки, — сказал Дамблдор, посмеиваясь по-буржуазному. — Разве вы не знаете знаменитое высказывание Вольтера: «Я не согласен с тем, что вы говорите, но я буду защищать до смерти ваше право сказать это»?

— Если вы так считаете, — гласом рабочего сказал я, — то почему вы лишаете нас, коммунистов, свободы слова?

— Определенные идеи приходится подавлять на некоторое время, если они слишком опасны. — объяснил профессор Пепси. — Коммунистам будет предоставлена вся свобода слова, которую они так хотят, когда они больше не смогут представлять реальной угрозы капитализму.

— Кроме того, коммунисты все еще имеют свободу слова, — продолжал лгать Дамблдор либеральным голосом. — Они могут говорить, что думают, повсюду в этом замке, кроме классных комнат. Конечно, анархистам и фашистам будет позволено говорить все, что они хотят, в классных комнатах...

Мне было так отвратительно, что Дамблдор настолько СРАННЫЙ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКИЙ ЛГУН, что я предпочел просто вернуться к моим товарищам по социализму.

— Теперь вы должны видеть, что мы и есть настоящая пролетарская революция, — сказал я им. — Ромильда Вейн говорит, что она на стороне людей, но она - инструмент буржуазных империалистов, как вьетнамские реакционеры, которые украли независимость Камбоджи в 1979 году!

— Да, видим, — сказала мрачным голосом Джинни, которая была очень горячей, что, конечно, меня в тот момент не волновало. — Вопрос в том, что с этим делать…

— Знаю! — я сказал, что у меня есть пролетарная идея для рабочего класса социализма. — Каждый, кто с нами, пусть приходит на собрание сегодня в полночь. Конечно, никакие гребаные тупые анархисты не будут допущены!