#русский_язык #история #длиннопост
С Днем славянской письменности! Сегодня #книги будут специфические.
Существуют выпуски серии «для чайников», которые обещают ознакомить читателя с теорией музыки, с искусством разведения йоркширских терьеров, с секретами оригами…
Только на Фанфиксе! Старославянский для чайников: почувствуй себя знатоком за 20 минут! Или даже за 15 — если вы схватываете на лету.

Вузовские учебники старославянского языка и исторической грамматики — не менее духоподъемное чтение, чем сопромат. Не верите — откройте и полистайте: в первых главах для разминки излагаются веселые похождения Форджей небезызвестных Кирилла и Мефодия — а вот дальше начинается настоящий пир духа.
И все же усердным трудом оттуда можно выкопать несколько более или менее поддающихся адаптации жемчужин — сакральное знание о том, какие следы старославянского языка сохранились в современной речи и какие причины вызвали к жизни некоторые причуды великого и могучего.
Например, отчего сбежали беглые гласные? Почему у нас глаголы в прошедшем времени имеют категорию рода, но не лица («я, ты, он(а) жил(а)»), а глаголы настоящего и будущего времени — наоборот, категорию лица, но не рода («я живу, ты живешь, он(а) живет»)? Почему так странно склоняется местоимение ОН? И так далее.

Предуведомление насчет терминов, которое можно опустить.
Если вы (вполне логично) предполагаете, что старославянским называется тот язык, на котором говорили наши с вами далекие предки, — гоните эту мысль от себя.
Во-первых, он по своему строю и составу относится не к восточнославянским, а к южнославянским языкам.
А во-вторых, на нем, собственно, ВООБЩЕ никто никогда не говорил. Он был разработан вышеупомянутыми Кириллом и Мефодием — на основе родного для них южносолунского диалекта древнеболгарского языка — в качестве письменного литературного языка славянских народов. Как бы такое письменное эсперанто.
В такой роли старославянский и функционировал в X–XI вв., причем в конце этого периода из него сформировался церковнославянский — язык православного богослужения, используемый и по сию пору в двух изводах: старомосковский (старообрядцы) и синодальный (патриаршая церковь).
Что же до устной речи, то предки наши в дописьменную эпоху (до VII в.) говорили на языке, который принято называть праславянским, а устный язык более позднего времени (до XV в., т. е. до начала разделения русского, белорусского и украинского) называется древнерусским. Но из старо- и церковнославянского кое-что потихоньку просочилось в живую устную речь.

И вот теперь об этом. (Информация «в нарезку», можно выбирать отдельными ломтиками.)
***
Часто жалуются, что орфографические нормы не поспевают за живым языком. Хотя все в курсе, как российские школьники в свое время маялись с буквой Ѣ (ять).
Ять отменили только в 1918 году, а восприниматься на слух он перестал уже во второй половине XVIII века, когда его произношение в русском языке полностью совпало с Е. Ждать этой реформы пришлось без малого 200 лет.
Но если вы думаете, что древнерусским школярам жилось проще...
Давным-давно в праславянском языке были носовые гласные — «юсы»: Е с носовым призвуком — Ѧ, «юс малый», и О с носовым призвуком — Ѫ, «юс большой» (оба юса имели еще и йотированные формы: Ѩ и Ѭ ).
Сегодня носовые гласные из всех славянских языков остались только в польском и кашубском. А из русского произношения они исчезли вскоре после создания кириллицы — уже к Х–XI вв. Между тем на письме юсы сохранились до XVII (Ѫ) и XVIII (Ѧ) века. Иными словами, в этом случае орфографической реформы пришлось ждать 700 лет!
А у болгар Ѫ просуществовал и вовсе до 1945 года, после чего был заменен — в основном на Ъ.
В современном языке память о юсах сохранилась в таких чередованиях, как звУк / звОНок, селО / селЕНие, памЯть / помИНать, времЯ / времЕНи, обнЯть / обнИМать и т. д. В определенных позициях юс здесь прояснился в гласный + четкий носовой согласный.
И тут стоит сказать доброе слово в защиту орфографических ошибок! Как можно установить, когда именно носовые гласные исчезли из русской речи? Благодаря чему вообще лингвисты могут сегодня составить карту диалектов эпохи средневековья?
Да благодаря ошибкам писцов, конечно! Они безбожно путали Ѫ с У, а Ѧ с ИА (Я). Именно в эти гласные «юсы» в итоге и перешли (кстати, даже само начертание буквы Я восходит к Ѧ). Так что и от малограмотности бывает польза. Откуда бы мы еще узнали, как звучала живая речь сотни лет назад?
***
Нынешние «немые» Ь и Ъ русского языка когда-то были полноценными гласными звуками, только редуцированными («сверхкраткими»). Ь (ерь) был очень коротеньким Е, а Ъ (ер) — таким же коротеньким О (болгарский Ъ тоже как бы намекает).
Но в XII–XIII вв. случилось
— КАПИТАЛЬНОЕ
— — ФОНЕТИЧЕСКОЕ
— — — ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ
под драматичным названием «падение редуцированных». В сильной (ударной) позиции эти звуки совпали с полными О и Е, а в слабой, безударной — просто-напросто растаяли, тем не менее — увы, увы! — тоже надолго еще застряв в орфографии.
Это одна из нескольких причин появления всем известных по школе «беглых гласных»: «сон / сна», «день / дня» и т. п. Когда-то это были СЪНЪ и ДЬНЬ. В тех словоформах, где Ъ и Ь оказывались под ударением, они перешли соответственно в О и Е, а в безударных позициях попросту сбежали из произношения, на какое-то время оставшись на письме. В других слабых позициях Ъ и Ь еще ранее истаяли полностью: МъНОГО, КъНИГА, БРЬВьНО, СЛЪНьЦЕ и т. д.
Реформа 1918 года сохранила их только как показатели мягкости / твердости предшествующих согласных.
***
В большинстве случаев, когда мы наблюдаем чередование согласных в корне, это пары К/Ч, Г/Ж и Х/Ш. Например: веК/веЧный, друГ/друЖина, дыХнуть/дыШать и т. п.
Эта фигня называется первой палатализацией: К, Г и Х перешли в шипящие перед гласными переднего ряда И, Е, Ь и Ѣ (не ищите их слишком усердно: сейчас на месте этих гласных нередко уже другие звуки).
Была и вторая палатализация — переход этих же звуков в свистящие Ц, З и С перед гласными переднего ряда, произошедшими из дифтонгов, например: друГ/друЗья. Но в современном русском языке они сохранились в основном в составе церковнославянских формул типа: «темна вода во облаЦех» (облако), «на воздуСях» (воздух), «почить в БоЗе» (Бог), «в руЦе Божией» (рука), «притча во языЦех» (языки), «его же и монаСи приемлют» (монахи; старинная надпись на сосудах с вином) и т. п.
Все эти затейливые процессы провоцировались влиянием универсального закона слогового сингармонизма (упрощенно — стремления соседствующих звуков к артикуляционному уподоблению).
Были также третья и четвертая палатализации, но о них умолчу. Не благодарите.
***
Как известно, числа в старославянском языке записывались буквами с титлами над ними. Девятью буквами (от АЗ до ФИТА) обозначались единицы, девятью — десятки (от И до ЧЕРВЬ) и еще девятью — сотни (от РЦЫ до ЦЫ). Для тысяч брались опять буквы-единицы, но со специальным значком.
Как и в современной системе числовых обозначений, десятки стояли перед единицами, сотни — перед десятками, и т. д. Но числа второго десятка составляли исключение: там десятки располагались после единиц. Этот порядок сохранился в современных названиях чисел: 21 — «двадцать один», т. е. 20 + 1; но 11 — не «десять один» (10 + 1), а «одиннадцать», т. е. 1 + 10 (дцать), один-на-дцать. То же самое — двенадцать, тринадцать… и так до девятнадцати. (Дальше уже начинаются так называемые «составные имена числительные», образование которых происходит на основе умножения и сложения.)
В англо-германских языках, как правило, аналогичная картина.
***
Тем, кто учит русский с нуля, можно посочувствовать. А вот вы когда-нибудь вообще замечали, что сочетания «числительное + существительное» в именительном падеже, начиная с 5, согласовываются по другой модели?
Например:
Один кувшин, тарелка, блюдце;
два / три / четыре кувшинА, тарелкИ, блюдцА;
но:
пять / шесть / семь (и т. д.) кувшинОВ, тарелОК, блюдЕЦ…
Причина в том, что в древнерусском языке числительные не выделялись как самостоятельная часть речи. Группа от 1 до 4 грамматически сближалась с прилагательными и согласовывалась с нужными существительными в роде, числе и падеже. А группа от 5 до 10 выступала в качестве существительных — и связывалась с другими существительными посредством управления.
После ряда дальнейших трансформаций мы получили современные, но по-прежнему отличающиеся формы согласования — рудимент древней системы частей речи.
***
В отдельных словах законсервировались следы угасавшей с XIII века категории двойственного числа. Так, наречие «воочию» произошло от местного падежа двойственного числа «очи» с предлогом ВЪ.
До революции просуществовала женская форма 3-го лица множественного / двойственного числа ОНѢ. У Пушкина: «…И при лунѣ / Обнявшись, плакали онѣ».
Ряд слов, обозначавших парные предметы, сохранился именно в формах двойственного числа: рога́, глаза́, берега́, рукава́, бока́ (во мн. числе эти слова имели окончание –И), а также пле́чи, коле́ни, у́ши, о́чи (во мн. числе тут было –А или –Ѣ). (Маленькие дети иногда пытаются говорить «ро́гИ» или «гла́зЫ».)
Что касается «плечей» и «коленей», то здесь вытесненное множественное число осталось нам на память в поэтических цитатах: «Умыть лицо, плеча́ и грудь», «Упал без чувств он на коле́на» и т. д.
***
Современное числительное двеСТИ отличается окончанием от числительных триСТА и четыреСТА потому, что 200 склонялось по двойственному числу, а 300 и 400 — по множественному.
Остальные сотни — пятьСОТ, шестьСОТ и т. д. — представляют собой остаток родительного падежа мн. ч.: пять (чего?) сотен и т. д.
Например, ПОЛТОРАСТА — это пол(овина) (в)тора (чего?) ста.
Исконные формы числительных 40 и 90 — ЧЕТЫРЕДЕСѦТЪ и ДЕВѦТЬДЕСѦТЪ — были вытеснены. Слово «сорок» — существительное, обозначавшее рубаху (сохранилось слово «сорочка»). В один «сорок» можно было увязать 40 шкурок соболей, на полную шубу; название предмета было перенесено на число. Насчет «девяноста» существует несколько гипотез, но единого мнения нет.
***
Не все гласные в древнерусском языке могли стоять в начале слова: перед начальным А постепенно развился J, и старославянские слова типа АГНЬЦЬ, АВИТИ, АГОДА, АЗЪ и т. п. превратились в современные ЯГНЕНОК, ЯВИТЬ, ЯГОДА, Я… (И что-то прямо символическое чудится в том, что АЗ был первой буквой алфавита, а стал последней.)
Отсюда следует, что все русские слова, начинающиеся с А (за исключением АВОСЬ, АЙ, АХ и их производных), являются не исконно русскими, а заимствованными. В чем, в общем-то, нетрудно убедиться, заглянув в любой словарь. Немногие кажущиеся исключения, типа АД или АЛКАТЬ, на самом деле тоже заимствованы — из церковнославянского языка.
***
Не была свойственна славянским языкам также фонема Ф, и славянские книжники использовали ее, опять же, только в заимствованных (греческих) словах. Исконно русскими словами являются только звукоподражания ФЫРКАТЬ и ФУКАТЬ. Остальные русские слова с буквой Ф так или иначе заимствованы из разных языков.
В некоторых говорах и до сего дня встречается произношение с заменой Ф на Х(В): ХВЁДОР, ХВАРТУК, ХВАКТ и т. п.
***
Слова с корневыми сочетаниями –ЛЕ, –ЛА, –РЕ и –РА — старославянского происхождения. От сохранившихся русских эквивалентов они обычно отличаются более «торжественной» сферой употребления (град/город, брег/берег, глас/голос), но иногда расходятся и по значению (прах/порох, глава/голова, страна/сторона, власть/волость, хранить/хоронить и т. д.)
В словах с полногласными сочетаниями –ОЛО, –ОЛО, –ЕРЕ и –ОРО еще сохранились следы древнего (праславянского периода, т. е. до нашей эры) интонационного ударения — повышения или понижения голоса. Там, где интонация была восходящей, ударение падает на второй гласный: воро́на, вперёд, боло́то. Там, где она была нисходящей, — на первый: го́род, во́рон, бе́рег, го́лод.
***
Остатки звательного падежа («брате», «сестро», «жено» и т. п.) сохранились в цитатах («Чего тебе надобно, старче?»), а также в обращениях (отче, друже) и в произошедших от них междометных выражениях («боже мой», «господи»).
***
Грамматическим признаком категории одушевленности исторически является совпадение формы родительного падежа с формой винительного: нет князя / вижу князя; нет коня / вижу коня. Но с одной оговоркой, а именно: это наблюдается только у одушевленных существительных мужского рода.
А вот существительные женского и среднего рода склоняются как неодушевленные — падежные формы у них разные! Ср.: нет сестры / вижу сестру; нет лошади / вижу лошадь — и та же картина у неодушевленных (любого рода): леса / лес; избы / избу.
Женщины (и даже, как видим, живые существа, грамматически относившиеся к женскому роду) подвергались этой возмутительной языковой дискриминации потому, что женщина в общественных условиях раннего средневековья не могла считаться полноценным деятелем. И язык сохранил это свидетельство неравенства в правах.
Слово «мужчина» кажется исключением, т. к. тоже имеет разные формы родительного и винительного. Но дело в том, что оно появилось примерно в XV веке изначально как собирательное существительное (по аналогии со словами типа «община») и склонялось, естественно, тоже как неодушевленное — в отличие от слова «муж», обозначавшего мужчину в современном смысле. И только в XVIII веке слово «мужчина» обрело нынешнее значение, вытеснив «мужа», который стал обозначать семейный статус (за исключением выражений типа «государственные мужи», «ученые мужи» и пр.). А склонение так и осталось прежним.
***
Сохранившиеся в нашем языке обороты типа: «хотел было», «собрался было», «решил было» и т. п. являются рудиментами плюсквамперфекта (да-да, у нас было не только предпрошедшее время, но даже и предбудущее — а еще был имперфект, перфект, аорист простой и сигматический, супин — и т. д., и т. п.), который образовывался путем сочетания глагола БЫТИ в форме имперфекта и причастия прошедшего времени на –Л: «азъ есмь бѣхъ (или: былъ) сделалъ».
Например, отец блудного сына в Евангелии объявляет, что его сын «изгыблъ бѣ и обрѣте ся», т. е. сначала чуть было не погиб, а потом нашелся.
Значение этих форм связывалось с действием, которое в прошлом предшествовало другому действию — чаще то, что должно было совершиться, но по каким-то причинам осталось нереализованным. Отсюда же ведет свое происхождение и частица БЫ (было).
Тот же остаток плюсквамперфекта — в сказочном зачине «жили-были» — т. е. жили когда-то очень давно, перед началом действия сказки.
Эта форма задержалась в некоторых говорах — и до сих пор отражает семантику давно совершившегося действия, результаты которого сохранились в настоящем: «Этот дом от сестры достался. Она и сама здесь была жила».
***
В русском литературном языке еще жива форма со значением давнопрошедшего времени, близкая к плюсквамперфекту: это бесприставочные глаголы с суффиксом –ИВА, –ЫВА. Например: «Здесь барин СИЖИВАЛ один, / Здесь с ним ОБЕДЫВАЛ зимою / Покойный Ленский, наш сосед…». (Такие же глаголы с приставками имеют уже другое значение — повторяющегося действия: посиживал, посматривал, похаживал и т. п.)
А вот поговорка «Одним махом семерых побивахом» сохранила форму аориста (1-е лицо мн. ч.) — «побили». И междометие «чу» когда-то было аористом 2-го лица ед. ч. от глагола «чути» — «слышать».
Имперфект (всевозможные БЯХУ и т. д.) исчез бесследно. Он обозначал многосоставное действие, длительно совершавшееся (и иногда повторявшееся) в прошлом; сегодня это место занимают глаголы несовершенного вида прошедшего времени: ЖЕЛААШЕ → желал, ѢДѢАХѪ → ел, ДАѢАШЕ → давал, и т. п.
А от перфекта нам осталось наше нынешнее прошедшее время — после того как он утратил глагол-связку (есмь, еси, есть, есмъ, есте, суть). По этой причине в прошедшем времени — в отличие от настоящего и будущего — не распознается лицо (я, ты, он сделал): эта грамматическая функция пропала вместе со связкой. Прошедшее время в русском языке — это бывшее причастие, поэтому оно и изменяется, как причастие: только по числам и (в ед. числе) по родам.
В речи иногда используется только связка «суть», но сегодня говорящий обычно не учитывает (или даже не подозревает), что она обозначает исключительно 3-е лицо мн. числа.
Например: «Смех, жалость и ужас суть три струны нашего воображения» (А.С.Пушкин). Здесь связка употребляется в правильной форме, так как относится к нескольким объектам. А вот герой В.Я.Шишкова, который говорит: «Ты суть ветвь от древа нашего казацкого, праведная дщерь роду нашего», — уже допускает ошибку: следовало сказать: «ты еси» (ср.: «иже еси на небеси».)
***
Частицы «вишь» и «ишь» являются остатком старославянского повелительного наклонения от ВИДѢТИ. У Пушкина: «Восстань, пророк, и виждь, и внемли…»
Для выражения повеления, относящегося к 3-му лицу /лицам, использовалась форма простого будущего времени с частицей ДА: «да придутъ» (пусть они придут). В современном языке она сохранилась в устойчивых сочетаниях типа «да здравствует», «да будет так» и т. п.
***
Формы действительных причастий настоящего времени (с суффиксами –УЩ, –ЮЩ, –АЩ и –ЯЩ) были заимствованы древнерусским языком из старославянского. Это чувствуется и сегодня: такие причастия активно используются в письменном стиле речи, но в разговоре, особенно при злоупотреблении ими, отчетливо ощущаются как «книжные».
Обратите внимание: в художественной литературе эти причастия естественно выглядят в речи автора (описание, рассуждение и повествование) и вообще в письменной речи, особенно официальной; но если они попадаются в устной речи персонажей, то создают яркую языковую характеристику: «говорит как пишет». Это следует учитывать также при переводах. Стиль речи, изобилуЮЩий такими царапаЮЩими слух причастиями, может быть органичным, например, для Гермионы, но никак не для Рона.
***
Более сложные случаи… для тех, кто чувствует в себе силы продолжать.
Вы когда-нибудь задумывались над тем, почему личные местоимения (и не только в русском языке) так странно склоняются? Формы косвенных падежей образованы не от именительного, а явно от какого-то другого слова (такой тип склонения называется супплетивным).
Посмотрим на примере местоимения ОН, и начать придется немножко издалека.
На заметку поклонникам стилизации «под древнеславянщину»: если лицо или предмет, на который указывалось в тексте, был близок к говорящему, для указания на него обычно использовались формы местоимения СЬ: «Сей есть Иисусъ пророкъ…»
Если лицо или предмет были близки к собеседнику или одному из действующих лиц, то в ход шло местоимение ТЪ (тот): «И осквѣрнися требами земля Русская и холмъ тъ».
Но личного местоимения 3-го лица в древнюю эпоху не существовало. Если лицо или предмет не были близки ни к одному из собеседников, использовалось указательное местоимение И, которое склонялось по обычной модели: кого? — И-ЕГО; кому? — И-ЕМУ… Две первые гласные слились в одну йотированную → ЕГО, ЕМУ и т. д.
Со временем в этой же функции стало появляться и другое указательное местоимение — ОНЪ (ОНОГО, ОНОМУ): «Оному же рекшу: Даждь сему мѣсто».
(В роли личного данное местоимение отличалось от указательного ударением в женском и среднем роде: ср. личное ОНА́, ОНО́ — и указательное О́НА(Я), О́НО(Е). Последнее сохранилось в формуле «во время о́но» — т. е. «во время, не близкое к нашему».)
Со временем эти две формы объединились: ОН присвоило косвенные падежи исчезнувшего И — ЕГО, ЕМУ и т. д., — а собственные формы склонения ОН стали принадлежностью архаизованных стилизаций со значением «(э)тот»:
«С оным скиптром пошел к кораблям аргивян меднобронных…»
«Вследствие оного прошения моего, что от меня, дворянина Ивана Никифорова сына Довгочхуна, к тому имело быть…»
Вот так мы и получили «странное» супплетивное склонение местоимения ОН. Парадоксально, но факт: корень его в косвенных падежах растворился без следа, а место корня заняли голые флексии мягкого склонения прилагательных — типа вечерний, хороший, вещий, горячий, осенний, волчий и пр. Это легко увидеть, просклоняв любое такое прилагательное: синЕГО, синЕМУ, синИМ и т. п.
***
Это же древнее указательное местоимение И приросло к окончанию форм прилагательных там, где требовалось указать на известный признак предмета (нечто похожее по функции на артикль). В связке с родовыми окончаниями после йотации получились современные флексии полных прилагательных, так наз. «членные формы»:
НОВЪ+И → НОВЫЙ, НОВА+ИА → НОВАЯ, НОВО+ИЕ → НОВОЕ и т. п.
Более старые «именные формы» могли выступать в роли определения — и, соответственно, склонялись, но сегодня их косвенные падежи сохранились только в застывших оборотах типа «по белу свету» или «от мала до велика». А так они остались исключительно в функции составной части именного сказуемого, где сообщают о предмете нечто новое.
Ср.: «эти счастливые люди» (1) — «эти люди [суть] счастливы» (2).
Так мы обзавелись полными и краткими формами прилагательных.
***
Формы НЕГО, НЕМУ, НИМ и т. п. (с начальным Н) получились из предшествующего предлога: давным-давно эти предлоги выглядели как ВЪН, СЪН и КЪН. Со временем (под действием т. наз. «закона открытого слога», но это отдельная заунывная песня) средний гласный Ъ (редуцированный) растаял, предлоги превратились в наши однобуквенные В, С и К, а оставшееся «беспризорным» Н приросло к начальной йотированной гласной следующего за ним местоимения.
По тем же фонологическим причинам получилось, например, слово ВНУШИТЬ: ВЪН + ОУШИТИ: здесь тот же корень, что и в случае с ВЪН + ѪТРЬ — ВНУТРЬ; отсюда же — «утроба». То есть изначально «внушить» — это поместить нечто внутрь, в ухо или в утробу.
***
Для старославянского языка характерны конструкции с двойными падежами. Они использовались при глаголах, указывавших на переход предмета или лица в иное состояние. Слово, указывавшее на это состояние, согласовывалось в падеже со словом, обозначавшим данное лицо или предмет. Существовали конструкции с двойным винительным, родительным и дательным. В целом же в современном русском языке этим конструкциям соответствует творительный падеж.
Остатки их мы встречаем в былинных формулах, типа:
«Направо (ЕМУ) ѣхати — ЖЕНАТУ быти» (двойной дательный; совр. — «быть женатым»).
Двойной винительный: «СЫНА моего примите собѣ КНЯЗЯ» (совр. — «князем»).
Двойной родительный: «Не видѣша ЕГО МЬРТВА» (совр. — «мертвым).
Далекое эхо двойных падежей еще слышится сегодня в живой речи: можно сказать: «Я не знал его холостым», а можно — «я не знал ЕГО ХОЛОСТОГО».
***
До самого XIX века дожил, хотя уже в форме архаической стилизации (нередко иронической), очень распространенный в древности «дательный самостоятельный».
Это причастный оборот, характеризовавший условия совершения действия, к которому примыкал. С ним согласовывалось дополнение в дательном падеже.
«Не ИМѪШТУ же ЕМУ чесо взъдати повелѣ господь его да продадѧтъ и». «Имущу» и «ему» стоят в дательном падеже. На современный русский язык оборот переводится обстоятельственным придаточным предложением: «Так как ему нечем было заплатить, хозяин приказал, чтобы его продали».
У Н.С.Лескова в «Архиерейских объездах» герой пишет: «Еще СУЩУ МИ на одре, утром получен с почты пакет…» — т. е. «еще когда я пребывал (существовал) на одре (в постели)». «Сущу» и «ми» тоже оба стоят в дательном падеже.
***
Вниманию писателей: синтаксическая особенность старославянского (и церковнославянского) языка, наиболее легко поддающаяся стилизации, — дефицит формально выраженных подлежащих. Грамматически неполные предложения просто нанизываются друг на друга. Здесь используется, во-первых, принцип очевидности подлежащего из контекста, а во-вторых — наличие в языке грамматических форм глагола (лицо и число), способных указывать на субъект действия.
Пример из Евангелия на церковнославянском, с современной орфографией. В этой уголовной истории, содержащей 15 простых предложений, всего 6 формально выраженных подлежащих (выделены капсом):
Отсутствие личного местоимения в функции подлежащего, если оно имеет только грамматическое значение, сохранилось и в современном русском языке, например:
Не вѣмъ чьто глаголеши — (Я) не знаю, о чем (ты) говоришь.
Так как формы глаголов однозначно указывают на говорящего и его собеседника, местоимения здесь не обязательны. Но они появляется там, где старые грамматические формы исчезли. Например:
Колицѣмъ длъжьнъ еси господину своему? — Сколько (ты) должен своему хозяину?
Глагол-связка ЕСИ, указывающая на 2-е лицо, исчезла из языка, и поэтому теперь требуется уточнение, кто именно должен: собеседник или кто-то другой.
Тут все вспомнили бессмертное: «Ох ты, гой еси, добрый молодец!» ГОИТЬ — «жить, здравствовать», пожелание здоровья.
Что касается второго в процитированном выше тексте подлежащего — ИЖЕ — то это загадочное словечко в современном русском языке сохранилось только в словах молитв («иже еси» и т. д.) и в сочетании «и иже с ним(и)». Раньше это было чрезвычайно распространенное относительное местоимение мужского рода, составленное из местоимения И («он») и частицы ЖЕ. В итоге получаем «он же», в современном переводе — «который». Склонялось это слово самым обычным образом: (и)егоже, имуже, имже… В женском роде было ИАЖЕ / ЯЖЕ (еаже, ейже, юже, еюже, нейже), а в среднем — ЕЖЕ.
Например, в Евангелии:
Онъ же нача ротитися и клятися, яко не вѣмъ Человѣка Сего, ЕГОЖЕ вы глаголете. — Он же начал клясться и божиться: не знаю Человека Сего, о Котором вы говорите (досл: его же вы говорите).
Идѣта въ весь, ѢЖЕ естъ прѣмо вама. — Идите в деревню, которая (досл.: она же) прямо перед вами.
И шуточное: «Блажен муж, иже / Сидит к каше ближе!»
***
Г.А.Хабургаев. Старославянский язык. М., 1986.
В.В.Иванов. Историческая грамматика русского языка. М., 1990.

#вопрос #фанфикс_знает_всё #книги #рейтинги #этерна #отблески_этерны

Постоянно вижу тут дискуссии на тему нового законодательства и выставляемых в связи с этим рейтингов книгам и фанфикам. А сегодня зашла на ВБ, там книги из серии "Отблески Этерны" заблюрены, требуют подтверждения возраста 18+. Когда же заходишь в карточку товара (а это, на минуточку, официальный канал Эксмо), то там на книгах серии написано уже 16+.

Где правда, брат? (с)

Если что, то навскидку причины для рейтинга вижу такие:

1я книга: пьянство и склонение к пьянству несовершеннолетнего, убийства (взрослым несовершеннолетнего), расстрел, упоминание изувечивания людей, сцены повешения, соблазнение и секс с несовершеннолетними (причем, по сути, с повеления другого взрослого), постоянное упоминание (с непонятной достоверностью) однополых связей между ГГ и разными мужчинами, в том числе с мужчиной, состоящим в браке (и с женой которого ГГ тоже состоит в любовной связи).
Ну и ещё там где-то упоминание употребления психотропных (хоть и вымышленных) веществ.

Во второй там к этому винегрету ещё склонение к убийству непонятно, совершеннолетнего ли лица добавляется и погромы городские (но насилие, вроде, только упоминается, не описывается).

#книги

«Возвращение» Крауча Блейка.

Я её слушала. Озвучивал диктор Максим Гамаюнов. Озвучено прекрасно.

В целом детективный сюжет весьма увлекателен. Следить за переплетением судеб Хелены и Барри интересно, очень хорошо написано переплетение их судеб и движение по спирали сюжета – в этом автор – ас. И тема затронута очень интересная: редактирование реальности, путешествия во времени. Сцены описаны хорошо, рисуются в воображении прекрасно.

Какая-то прямо беда с эмоциями в книге. Понятно, что мы видим персонажей глазами автора из режиссёрского кресла. И персонажи вроде плачут, смеются. Но их чувств или ощущений почти не описано совсем. Боль у персонажей запоминается только за орбитами глаз, когда меняется реальность. Слабо показаны их мысли и чувства, а разговаривают они ровно и как-то эмоционально-отстранённо даже в весьма напряжённых ситуациях.

У меня остался вопрос: а что происходит с телом человека, когда его сознание перемещается в прошлое? Как сознание может перетащить с собой тело? Разве не наоборот: тело и мозг первично, а сознание - интеллектуальная надстройка, зависимая от тела и реакций мозга? И сознание, как мне кажется, не может управлять телом, только собой. И поэтому мне рисуется куча тел в депривационных камерах, которые... где? И когда? Но автор, увы, не даёт ответа на этот вопрос.

Книга очень сильно напоминает плотный сценарий, потому что все сцены написаны, как раскадровки для фильма. Видимо, автор изначально пишет с прицелом на экранизацию. С одной стороны, это хорошо, потому что в голове прокручивается сразу фильм, с другой стороны плохо, потому что книга разом теряет свою глубину, а фильм этот получается в худших традициях клише американских боевиков.

Непонятно, зачем написана третья часть(да и последующие) и какую смысловую нагрузку она несёт, если об опасности кресла уже было достаточно сказано в первых двух частях книги. Третья часть смотрится как амбиции автора с желанием заработать на бесконечных сиквелах, где сюжет переливается из пустого в порожнее. В третьей части ещё и слит Барри, вроде как главный герой, глазами которого мы воспринимали книгу, то есть автор отнял у нас ещё один орган восприятия…

Возвращаясь к худшим традициям клише американских боевиков… Впрочем, какие могут быть к автору вопросы, если он (устами Хелены) приравнивает Сталина к Гитлеру? И все-то властные иностранцы у его героев – злобные диктаторы, а ЦРУ и всякие Моссад – зайки и лапушки. И когда надо спасти американцев в Кандагаре, Забуле или на Российской границе, у меня возникает вполне закономерный вопрос: а эти «добрые» ребята там чего делали? Явно ведь не цветочки сажали. У американского читателя, конечно, такого вопроса не возникнет: демократию американскую насаждают, конечно. Конечно, Блейк тут же очерняет политиков: им тут же прилетает «ответочка» из недружественных то ли России, то ли Китая, и то, только потому, что технологию им уже кто-то заблаговременно продал. Дослушала до эпичного разрушения башни Трампа и подумала: а Блейк Крауч – не демократ ли случаем?

В третьей и четвёртой части мне показалось, что книга нацелена в основном на среднего американца-обывателя, который не видит дальше своей квартирки на нижнем Манхэттене и верит в святую американскую демократию. Такому невзыскательному читателю, конечно, не нужна никакая глубина в книге. Достаточно сюжетной идеи о том, что дороже: весь мир или жизнь одного человека (дочери Барри или матери Хелены). Может быть, это перифраз цитаты из «Братьев Карамазовых» Достоевского о том, что мир не стоит даже одной слезинки замученного ребёнка. В конце, конечно, автор прямо говорит, что мы не ценим хорошие моменты, а запоминаем боль, а если бы ценили их больше, переносить утраты стало бы легче. И что никакой отменённой смертью нельзя никого спасти, с этим надо жить, а если не можешь – ну так что ж, все там будем рано или поздно… Однако! Не у всякого человека есть 200 лет, чтобы понять эту истину, ведь на принятие потери у человека в среднем уходит до 10 лет, а то и больше. Блейк говорит, нельзя помочь одному человеку, используя деньги другого, потому что такие деньги обычно сосредоточены в руках олигархов, среди которых полно социопатов-психопатов... Не знаю, вкладывал ли это автор, но я думаю, что человеку бессмертие вредит, все герои, прожившие сотни жизней, стали не людьми, а чем-то ещё. У них закончилась память, у них закончился гуманизм "цель оправдывает средства", в целом, этим сущностям не место среди людей.

Если бы я писала такой роман, я бы обязательно упомянула о таком явлении, как дежавю – «уже видел». Дежавю считается ошибкой работы мозга, создавая ложное воспоминание, которого никогда не было, и, будь я на месте Блейка я бы попыталась объяснить его так, что это вовсе не ошибка, а просто кто-то в данный момент редактирует реальность. Существует множество историй в сети о том, как человек вспоминает свою другую жизнь и не может смириться с нынешней. Может быть, такие истории натолкнули автора на этот сюжет? Но самое удивительное другое, только после прослушивания книги мне приснился повторяющийся сон-дежавю о том, чего не было. Оно могло бы быть, но в другом варианте реальности. Может, кто-то уже начал редактировать, а книга Блейка - это предупреждение?

#книги
Кажется, об этой книге раньше не писал:
Deadly Doses: A Writer's Guide to Poisons, авторы Serita Deborah Stevens, Anne Klarner, 1990 год.
По-нашенски переводится, как "Смертельные дозы: писательское руководство по ядам". В аннотации пишут: В книге описываются симптомы, формы, способы применения и реакции на различные яды, а также кратко излагается история отравлений.
Для тех, кто пишет детективы или хочет побольше "английской атмосферы" в своём произведении, стоит читать обязательно, потому что там реально много информации по средствам умерщвления ближнего - от примитивных мышьяка с цианидами до современных средств ухода за растениями. Очень интересная книга.

#читательское #книги #нытье #цитаты

Продолжение моего нытья насчет книги (Анна Джейн, «Их Королевское Величество»). Вот вам страница (ровно):

#книги #читательское #мое

Читаю я, значит, «Их Королевское Высочество» (снова Анна Джейн). Скоро начну кровью кашлять. Что не так с этой книгой? Почему она так странно написана? Ладно, книга интересная, и мне с ней ещё работать, но блин... Это у меня такая версия скачана и можно найти лучше, или что? Что с оформлением диалогов? По какому принципу текст выделяется жирным шрифтом? Как так-то?

Бен-Чхоль Хан "Агония эроса", 2012 г.
Просто тленопеснь песней! Реально, очень легко, без задева читается, как река течёт. Даром что не стихи. Но эта река течёт из таких темных бездн классической немецкой философии, что в пору выпить не чокаясь х_х)
Связность с другими книгами автора - 100%. Можно просто читать подряд, не закусывая.
Лично мне зашло как развернутое и хорошо аргументированное подтверждение одному давнему посту о том за что я терпеть не могу гет в фанфикшне. Все действительно ужасно, даже больше, чем мне казалось! Автор оч методично проходится по всем граням эротического в современной культуре, от философии до порнографии и шедевров вроде пятидесяти оттенков серого (и да, он тоже считает, что это оч убогая пародия на эротику)). Но, кстати, кажется тут все не настолько плохо, как в обществе усталости. Какая-то надежда ещё теплится в перспективе ::)
Или мне так просто кажется потому что весна))

#книги #философия #эроблоги #алкоблоги

#книги

Читаю книгу с довольно нестандартным построением... э... ну, наверное, всё же сюжета. Группу наших современников призвали в другой мир в процессе ритуала для принесения в жертву. Их спасли и взяли в оборот местные власти. Попаданство там дело не редкое, всем знакомое. Вроде всё стандартно.

Вот только фокал постоянно меняется с одного из попаданцев на другого, никто явно в ГГ не выделен, изредка количество героев убывает. А книга называется именем... совершенно левого персонажа, которого попаданцы встречают через несколько глав! И да, персонаж там заметный, но всё же не ясно, почему книга именно им озаглавлена.

Уже около 80% книги прочитал, а пока не понял, что там, с чем и зачем. Однотомник, законченный. Читается в меру интересно.

Кудей

Есть такая забавная, няшная и одновременно ностальгическая серия квазискандинавских баек и приключений, что грех не попробовать) Помните было (давнее) время повальной моды на типа скандинавский/славянский эпос в фэнтези? Чего там только не было, от набегов до троих из лесу %) Так вот, есть повод обновить впечатления!

кто читал Горменгаст? там реально все персонажи омерзительные?
когда мне было 11 лет я посмотрела на DVD его экранизацию, в русской версии называлось темное королевство. помню то липкое чувство фоновой неприязни к каждому, вроде персонажи каждый со своими слабостями, но они не вызвали никаких симпатий. я досмотрела до момента где Титус-подросток сидит в каменной нише или клетке и говорит как ненавидит все эти правила.
и почему Горменгаст называется фентези хотя там совсем нет магии?
#книги #сериалы

T. Kingfisher "Wolf Worm" 2026 г.
Свежий хоррор Урсулы Вернон, исполненный викторианского очарования и множества готических деталей. Но как хоррор, в принципе, очень современен. Как будто автор взял все, что понравилось из Брэма Стокера и Уилки Коллинза, и выкинул множество раздражающих, устаревших деталей, таких как истеричные мужчины, тотальная неосведомлённость о сексе и тому подобное.
Это история старой девы, которая в поисках нормальной работы нанялась иллюстратором к стареющему энтомологу, молодая жена которого недавно пропала без вести. Тетка увольняется из школы, приезжает в полузаброшенное поместье. И тут начинается крипота ::)

#опрос #книги

Всем привет🙂✋

Завела тг канал, простигосспади, прошу к шалашу - https://t.me/dramionemmdi

#писательство #книги #драмиона #фанфики #фанфикшен #ГП #ГарриПоттер #самопиар

#книги #рекомендую

Давно не читал полноценных книг с глубиной проработки сюжета выше "он избранный", "в мир пришла система" или "миру скоро пипец". Конечно, всё зависит от восприятия и настроя, любую самую сложную книгу можно описать в два предложения или можно вложить кучу смыслов в драббл про "он и она встретились".

В общем, не новое произведение, которое когда-то ранее я бросил читать на первой главе, Слово и Чистота Александра Зайцева. У данного автора есть ещё весьма интересные произведения - Тактика малых групп или Суррогат героя.

Книга... главное, что скажу - все события, персонажи и совпадения не случайны, автор всё продумал заранее. Не всё там супер-умное и серьёзное, есть немного фансервиса, есть немного излишне навязчивых совпадений, которые для сюжета не были так уж необходимы (ИМХО, конечно), но они не портят картину. Есть парочка приёмов, которые используются по несколько раз и призваны облегчить автору сведение концов сюжетных линий.

Сюжет - сорокалетний ГГ перерождается в подростке в мире, похожем на наш по уровню развития, но и довольно сильно отличающемся. Он становится рыцарем излома - этаким супером, героем, избранным. Таких по всему миру десятки, все подростки с определёнными личностными качествами. Их призывает на прорывы, откуда приходят чудовища, они чудовищ убивают. Если не справляются, чудовища начинают убивать обычных людей. Вот из такой позиции начинается раскрытие происходящих в мире процессов и предназначения самого ГГ.

Там есть уровни рыцарей и есть способности, но это не реалрпг, ни разу не оно.

Вторая большая составляющая книги - личность ГГ, он параноик. Треть книги - это внутренний диалог ГГ о том, что ему и как делать. Книга реально медитативна. Там есть боевые сцены, но некоторые из них занимают по три главы, а событий в них происходит на страницу текста, всё остальное - описание предпосылок к сцене и внутреннего диалога героя. Так же ГГ часто размышляет о том, как ему строить диалог с каждым персонажем, на что давить, какие слова использовать и что значит тот или иной жест собеседника. Временами это раздражает, временами усыпляет. Но лично я прочитал.

Рекомендую не всем. Но кому-то непременно зайдёт.

Немного #самопиар
Создала в максе канал, в котором начну публиковать посты исключительно про #книги . Никакой личной информации. Никаких пиаров своих фанфиков (мб изредка то, что реально классное, но чужое, не мое), только произведения различных авторов, которые я бы рекомендовала к чтению.
Можете рекомендовать также там книги, которые понравились вам.
https://max.ru/join/5IVW9qf76U2RKnZKQsmf6NW1DUje4wWULCOVw0yQVUQ
Приглашаю, кому интересно
КНИГИИИИИ ❤️

Гребер Д. Уэнгроу Д. "Заря всего", 2025 г.
Последний труд Дэвида Гребера, изданный посмертно другом и коллегой по изысканиям. Тема классическая для автора: откуда взялся весь пздц, который нас окружает, и почему оно все такое?
Мне понравился этот тандем и невероятно жаль, что Дэвид Гребер покинул этот мир на пике научного творчества. Сочетание антропологических исследований с историей, социологией и археологией даёт почти идеальный охват ретроспективы, любо-дорого посмотреть.

#допматериалы #книги #полезное #цитаты #длиннопост

По фикрайтерской надобности штудирую "Лунь Юй", то есть "Беседы и суждения" -- знаменитый сборник высказываний Кун Фу-цзы, известного за пределами Китая как Конфуций. V век до нашей эры. Ученики записывают за учителем (знакомо, правда?). Перевод пересказа, каждое высказывание допускает несколько толкований, но даже в таком виде это поражает ясностью и завершенностью мысли.

У Конфуция два основных понятия, описывающих личность: "благородный муж" и "низкий человек".




А вот одно из самых афористичных высказываний об этом типе человека: "Благородный муж не подобен вещи". Один из вариантов толкования: в отличие о вещи, у которой есть какое-то одно применение, благородный муж универсален, т.к. способен к любой науке и любому труду (через двести лет после Конфуция, на другом конце мира принцип универсального человека воплотит Аристотель).

Не менее замечательны высказывания о государстве и правителе.




Скачать "Лунь Юй" можно по ссылке: https://disk.yandex.ru/i/9dy8FUY4ZdBKGg

Но вот чего Конфуций точно не говорил, так это "трудно искать черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет" и "спокойно сиди у берега реки и рано или поздно по ней проплывет труп врага". И вовсе не потому, что ничего похожего в "Лунь Юй" нет. Просто опытные фактчекеры проверили источники. На фактчекерский ресурс, увы, сослаться не могу, он попал в иноагенты.

Есть одна интересная и довольно длинная серия историй в жанре SF, детектив, лыр и, внезапно, производственный роман. И ещё, как называется жанр (а это довольно целостный жанр и множество книг) когда в кадре квазиисторичные интриги, борьба за власть, войны, государственные перевороты и пр., но действие происходит не на Земле? В этой серии есть такое. А ещё главгерой - попаданец! Тоже не с Земли правда) Простой гражданский пилот НЛО.

Порой мне кажется, что некоторые книги написаны не людьми…

#цитата Эдуард Веркин "Сорока на виселице" #читательское #книги

#книги #литература #ГП #писательство #переводческое (не мое)
Галина Юзефович. Ключи от Хогвартса. Культурные коды вселенной Гарри Поттера. М., 2026.
Автор — профессиональный литературный критик и обозреватель.
В книге 5 глав. Краткое содержание и цитаты:
1. ГП и «большая игра».
Основной тезис — принципиальное отличие ГП от ВК. Работа Толкина над «Властелином колец» началась с создания языков Средиземья, причем не только живых, но и мертвых. За языками последовали география, ботаника, карта звездного неба, этнография… И лишь после этого в сотворенной вселенной начали проступать контуры сюжета. Роулинг же конструирует историю и характеры, а после, следуя сюжетной логике, достраивает недостающие фрагменты декораций, не слишком беспокоясь, так ли хорошо они стыкуются между собой.
Если толкиновский мир органическим образом порождает историю, то у Роулинг история выстраивает вокруг себя мир, делающий ее возможной, — метод обратный. Поэтому все «технические подробности» условны, как любые декорации. Мир магии тут при всей своей яркости вторичен — и потому прописан неполно и противоречиво. По выражению Н.Геймана, не книга о магии, а книга, в которой есть магия (но сама история — о другом).
Помимо ГП, есть еще несколько саг, где герои взрослеют параллельно со своими читателями. Это цикл «33 несчастья» Лемони Сникета, манга «Hunter x Hunter» и аниме-сериал «One Piece». Характерно, что и Гарри, и Гон, и Луффи растут без родителей — и для каждого из них оказывается необыкновенно важна отцовская фигура.

2. ГП и мировая культура
У Роулинг немало отсылок к античности: Аргус (тысячеглазый страж), Меропа Гонт (мифологическая Меропа тоже неосмотрительно влюбилась в простого смертного), цербер, кентавры, василиск… Еще больше аллюзий из средневековой культуры — особенно артуровский цикл и магические формулы. Опосредованная романтизмом средневековая готика отразилась в архитектуре Хогвартса; мотивы готических романов, замок, полный тайн, — от А.Радклиф и Дж. Остин до «Кентервильского привидения» Уайльда.
В линии Северус — Лили проглядывают отношения Хитклиффа и Кэтрин («Грозовой Перевал» Э.Бронте), а также история Сидни Картона и Люси («Повесть о двух городах» Диккенса). Отношения Рона и Гермионы напоминают о любимой Роулинг остеновской «Эмме». Идея смерти как приключения пришла из «Питера Пэна»…
И самое интересное: к последнему, седьмому тому ГП поставлено целых два эпиграфа, которые почти во всех наших переводных изданиях попросту выкинули. <Вероятно, они уж совсем не согласовывались с упорной верой переводчиков в то, что книжка чисто детская. Вообще-то офигеть какое уважение к автору.>
Первый — пространная цитата из трагедии Эсхила «Жертвы у гроба», где ради победы обрекают в жертву богам девушку-подростка, Ифигению:
Второй взят из сборника размышлений «Новые плоды одиночества», принадлежащего У.Пенну (XVII век). Роулинг отмечала, что выбрала именно эти эпиграфы, потому что один — из языческой трагедии, а второй — из книги философа-христианина:
<И то сказать, рядом с Долгопупсами и Злодеусами Эсхил и К° как-то неуместно смотрятся.>

3. ГП и система ценностей
В магическом мире эксплуатируют эльфов. К магглам даже Артур Уизли относится как европейский этнограф к туземцам. Есть и другие этически спорные моменты: так, Роулинг с наслаждением глумится над лишним весом Дадли.
Кроме того, на момент выхода саги почти все персонажи (и все герои первого плана) по умолчанию виделись белыми, что видно также из портретных деталей.
Никакой инклюзивности, бодипозитива и тому подобного в «каноне» нет, так как сообщество волшебников — замкнутое, чванливое и экстравагантное — сконструировано по образу и подобию британской аристократии. И так же вызывает множество вопросов этического толка, но при этом обладает неким винтажным очарованием.
Умеренный элитизм глубоко укоренен в британских традициях. Даже неприязнь к толстякам и белая кожа главных героев Роулинг связана с подчеркнутой «английскостью» ГП и с субкультурой британских закрытых элитарных школ, культивировавших занятия спортом (и подтянутые фигуры, соответственно).
А вот общая этическая модель Поттерианы ориентирована на протестантизм: не только знания и умения, но и любая добродетель героев, от храбрости до верности, не дается им «просто так», а добывается трудом и работой над собой. Усилие требуется и для того, чтобы простить, и тем более для того, чтобы осознанно пойти на смерть.

4. ГП и история человечества
Почему Роулинг так долго не могла пристроить свой роман?
Издатели были уверены в провале книги, где не было четко различимой ЦА.
Не то чтоб возводить ребенка в культ, но хотя бы видеть в нем нечто иное, чем личинку взрослого, начал лишь XIX век. До этого детская смертность была слишком высока, чтобы позволить себе излишне привязываться к таким хрупким существам. И лишь с появлением романтиков, интересовавшихся всем необычным, это необычное обнаружили дома — в детской.
Проснувшийся интерес вызвал к жизни таргетированную детскую литературу; до этого главной детской книгой была… Библия.
Процесс пошел стремительно, и к ХХ веку книжный рынок впал в обратную крайность — жестко разделился на сегменты: не просто книги для мальчиков и для девочек, для малышей и для подростков, — теперь девочкам 6 лет для формирования здоровых поведенческих моделей полагалось читать о девочках не старше 7, но и не младше 5 лет, а маркетологи умело находили подтверждения того, что именно такие книги нравятся шестилеткам больше всего; причем мужчины должны писать для мальчиков, а женщины — для девочек. А граница между взрослым чтением и детским и вовсе заросла колючей проволокой. Всего 30 лет назад термин young adult (для «молодых взрослых») не существовал даже в виде концепта.
Итог: к середине 1990-х тезис «дети не читают» считался общепризнанным: смерть детской литературы ожидалась на горизонте в 5–10 лет.
Поэтому взрыв, когда ГП все-таки напечатали, оказался настолько мощным. А юный читатель, до этого слывший жестким поборником гендерной сегрегации, обманул все ожидания, продемонстрировав в этом вопросе полнейшую неизбирательность. Какого пола автор любимой книги, как оказалось, не волновало никого, кроме маркетологов, которые присоветовали при первом издании романа не раскрывать инициалы имени автора. <Не так уж далеко мы, похоже, ушли от эпохи Жорж Санд и Джордж Элиот, которые публиковались под мужскими именами. Да и Шарлотта Бронте опубликовала свою «Джен Эйр» под мужским псевдонимом — Каррер Белл.>
Эффект саги оказался очень стойким: как показывают исследования, «миллениалы», чье взросление совпало с публикацией семикнижия, по сей день читают существенно больше, чем их старшие и младшие современники.
Другие наблюдения показали, что «миллениалы» менее терпимы к насилию, более толерантны, политически и социально активны, — причем респонденты настаивали, что их позиция по актуальным вопросам в значительной степени сформирована Поттерианой, ее отношением к миру как пространству персональной ответственности.
Установка «дети не должны воевать с Волдемортом, это дело взрослых!» — безусловно справедлива в реальном мире. Но воспитательный роман — это типичное «другое». Люди, которые выросли на убеждении «серьезные проблемы — не мое дело», имеют больше шансов сохранить его на всю жизнь — попросту благополучно «забыв» о том, что уже стали этими самыми взрослыми.

5. ГП и трудности перевода
Почему бы не перевести популярный роман хорошо?
Потому что «хорошо» — это без спешки. А рынок горит, и читатель в итоге может купить и прочесть оригинал… или пиратский перевод. Поэтому, увы, чем нетерпеливее читатель ждет перевод, тем выше шанс, что он получит… то, что получил.
Существуют две генеральные тенденции в переводе: отчуждающая (читатель вынужден двигаться к автору, к новым реалиям) и одомашнивающая (текст адаптируется к понятиям читателя). Между этими полюсами движется переводчик в поисках оптимальной точки.
Высококачественная школа советского перевода складывалась, тем не менее, в условиях жесткой изоляции, с соответствующим выбором («одомашнивание»). Особенно это сказывалось на переводах детских книг, но и не только. Классический пример: в прекрасном переводе Р.Райт-Ковалевой «Над пропастью во ржи» герой ест не гамбургеры, а бутерброды с котлетами (хотя прагматика двух этих объектов сильно различается: бутерброд с котлетой дает внуку в школу бабушка, а гамбургер подают в кафе).
Первым языком, на который перевели ГП, был… американский. Вообще американская цензура на свой манер не менее бесцеремонна, чем наша отечественная: так, еще в 1846 году при издании романа Диккенса «Мартин Чезлвит» оттуда выбросили ряд нелестных для американцев сцен. А уже в наши дни пострадала, например, трилогия англичанина Ф.Пулмана «Темные начала»: длинноты безжалостно сократили, авторский стиль упростили и сгладили, а первую часть переименовали даже без того хлипкого объяснения, которое нашлось для «Философского / Волшебного камня»: из «Северного сияния» она отчего-то стала «Золотым компасом».
Аналогичная судьба постигла и ГП. Считалось, что американские дети не станут прилагать усилия, чтобы продраться сквозь незнакомые слова и реалии. Скандал разразился только после выхода первых трех книг, когда популярность саги была уже несомненной. Причем оскорблены были не только англичане, но и американская аудитория: их держат за тупиц! «Почему наших детей лишают возможности ощутить оригинальный колорит книги и разделить эту радость с британскими детьми?» – вопрошал «The New York Times». Так что начиная с ГП и КО редактуре американские издания не подвергали.
Во многих случаях камнем преткновения стала еда. Право английских детей есть на завтрак бекон глубоко возмутило религиозных израильских читателей (а в Сирии «спасти» бекон так и не удалось). В арабских странах переводчикам пришлось попотеть, чтобы объяснить читателям, как частная школа (которая здесь является уделом сирот и проблемных подростков) может быть престижной. В противном случае арабские дети пребывали бы в прискорбной уверенности, что Хогвартс ничем не отличается от школы Святого Брутуса. А в Непале затея с переводом ГП вообще провалилась: для детей, выросших в глубинке, даже понятие «волшебник» обладало лишь сугубо отрицательными коннотациями.
Главной проблемой, однако, везде стали имена. Например, итальянские переводчики расслышали в фамилии Dumbledore корень dumb — «тупой, бессловесный». И итальянский Дамблдор стал профессором Силенте, т.е. «молчаливым». Французы разделили слово «Хогвартс» на две части: hog (свинья, кабан) и warts (бородавки). Пытаясь непременно сохранить получившийся неаппетитный образ, они назвали школу Пудляр — Poudlard, что можно перевести как «вшивый бекон»: pou (вошь) + lard (сало, бекон).
Другая сложность: фамилии Малфой или Лестрейндж для английского уха имеют аристократичное звучание, намекая на древнюю норманнскую родословную. Но для французов это обычные фамилии: Мальфуа и Лестранж, и объяснить маленьким французам, почему среди отрицательных персонажей так много их соотечественников, оказалось непросто. <У нас хотя бы один Долохов отметился!>
Причем наиболее приемлемыми неизменно оказывались те переводы, над которыми от начала и до конца работал один профессиональный переводчик.
Увы нам. Впрочем…
В 2013 году к переводчице Анне Хромовой обратилось издательство «Махаон» с предложением за год перевести все семь книг. Хромова подключила к работе еще двух коллег. Они трудились совместно, с энтузиазмом… и ближе к концу работы узнали, что в печать ушел перевод Спивак. На свой вопрос, как же так вышло, они получили ответ: все в порядке, работайте.
Перевод был закончен и вычитан в срок, за него выплатили условленный гонорар, а потом… «Махаон» продолжил издавать перевод Спивак, пожиная все сопряженные с ним проблемы, а вариант, подготовленный Хромовой сотоварищи, просто лег «в стол».
Изначально участники этого загадочного проекта хранили молчание из-за договора о неразглашении. Потом издатели попросили их помолчать еще немного… а после 2022 года, когда правообладатели решили покинуть российский рынок, говорить как будто бы стало не о чем.
Но в 2025 г. Хромова сочла нужным высказаться:
Надежда умирает последней.