Просто продолжать жить (гет)

Клевчук

Асти:

От жестокой жизни, где смерти небыль,

Где огонь и дым обожгли границы,

Я уйду назад, где синеет небо,

Где зеленый лес, где щебечут птицы.

Там морские волны ласкают берег,

Там большая лодка и белый парус...

Там никто еще не открыл америк.

Значит, нам с тобой их открыть осталось.

Только жалко, старший все хмурит брови.

И глядит, как будто не верит людям...

А в глазах... Не надо! Довольно крови!

Мы с тобой другими, конечно, будем.

* * *

Руди:

А правда бывает страшной:

то жжет, как огонь преисподней,

То льдом замыкает сердце,

Холодным, предвечным льдом.

А правда бывает горькой:

Как соль из мертвого моря,

как Воды проклятой Леты,

как царской водки глоток.

И жизнь прожита — напрасно.

И те, кто был дорог — где вы?

И грузом твоих ошибок

На плечи ложится боль.

Усталое сердце плачет,

Неслышно, совсем беззвучно,

И пепел сгоревшей жизни

лежит в очаге чужом.

* * *

Специально для Дейлиз.

Четвертые сутки пылают барьеры,

За все гады — магглы заплатят сполна!

Не падайте духом, коллега МакнЕЙР,

Коллеги Лестрейнджи, налейте вина!

Над миром магическим вспыхнут пожары,

Нам все грязнокровки навеки враги,

А в менорах наших лютуют авроры,

И Мерлин не слышит — зови, не зови.

Над Лондоном нынче пылает Морсмордре,

В Британии снова начнется война...

наденем плащи — грязнокровкам на горе,

За все те, кто должен, заплатят сполна!

* * *

клевчук

Колыбельная автору

Спи, моя радость, усни.

Гаснут пожаров огни,

Спят пожиратели все,

Спит хомячок в колесе,

Дремлет дементор в тюрьме,

Оборотень на холме,

Дрыхнет павлины в саду,

Спит гиппогриф на лету...

Ты поскорей засыпай...

Баю — бай!

* * *

Асти:

У смерти разные лица,

Ребенок, старик, девица…

И память раненой птицей

Над мертвым морем кружится.

У смерти много обличий,

И хор голосов убитых

Мне слышится среди ночи,

И глохнут слова молитвы.

У смерти цепкие пальцы,

У смерти острые когти…

Боюсь я один остаться -

смерть рядом кругами ходит.

А прошлое не изменишь,

И не оживишь убитых…

Вокруг меня вьются тени,

И глохнут слова молитвы.

* * *

Выбросы в Азкабане

Ко мне приходило пламя,

К тебе приходило море.

Вот разница между нами,

На счастье или на горе.

Огонь выжигал былое,

Морская вода смывала...

Огонь не остался со мною,

Но море тебя спасало.

А жар от былых ожогов

По-прежнему тянет болью,

Но слышится моря рокот -

И пахнет морскою солью.

* * *

Руди

Мое время — ночь. Символично, право.

Мое время кончилось в одночасье.

И не тревожат былые раны,

Боль отступила — почти что счастье.

Огонь камина горит так ярко,

И тени прошлого меркнут снова.

Весь стол в бумагах, в делах запарка,

А на часах уже полвторого.

Скрипят рассохшиеся ступени,

По ним минувшее бродит ныне.

Шумит за окнами дождь осенний.

И на губах вкус степной полыни.

* * *

Похороны портрета Беллы

Честь и верность.

Простая фраза.

Честь и верность -

И до конца.

А за ним я уйду сразу.

Не солгав и не пряча лица.

Там, за Гранью -

Плевать, что поздно.

Никому его не отдам.

И, сгорая, как наши звезды,

Я уйду по его следам.

Адским пламенем вспыхнут волны,

Путь покорно ляжет к ногам,

Босиком, по ножам, по стеклам

Я пойду по его следам.

Все ушло. Все мертво. Но все же-

Мне? прощение? Наплевать!

Мне финдфайр — как мороз по коже,

Лишь бы след его не терять.

* * *

Уолли и Роуэн

Она стала светом, горящим в ночи.

Зажженной свечой вдалеке.

Она стала хлебом, стоящим в печи,

И чистой водой в роднике.

Она стала солнцем, что дарит тепло,

она стала летним дождем...

А я был остывшей печной золой,

и холоден был мой дом.

И я не могу поверить пока,

Что это — не сон, а явь.

А гости танцуют. И счастье — в руках.

И рядом — любовь моя.

* * *

хочется жить

Размышления Уолли

Вспышка досады — пощёчиной звонкой!

Да, к сожалению, это не сны:

Призраков будят мальчишки, девчонки,

Что родились уже после войны.

Мерлин, романтики им не хватило!

Маски. Плащи. Обожающий взгляд...

Мы — не такие. По нервам прошило.

Горько смотреть на такой маскарад.

Нет, не хочу. Прекратите. Не надо!

Мысль лихорадочно бьётся в висок,

Как погасить фанатичные взгляды?

Лишь предложить: — А убей-ка, дружок!

Прошлому — нет. И себе сами судьи.

С болью звенящая порвана нить.

Вновь я один — и опять на распутье

Тот, кому просто хотелось служить…

Жалкого Лорда сегодня я встретил:

Грустно. Противно. Немного смешно.

Дети. Жестокие глупые дети -

Некоторым повзрослеть не дано.

* * *

Асти:

Уношусь я душою в заоблачный мир,

Этой ночью я жить буду там.

Оказаться подальше — желанная ширь -

От трагедий и жизненных драм.

От обилия всевопрошающих глаз,

От кровавых потоков в душе,

От стыда — оттого, что живой я сейчас.

Что я вру — я же умер уже!

Забываю, но помню... Какой парадокс

Для себя приготовил я сам.

Роковые слова я тогда произнёс,

И пора заплатить по счетам.

Под рукою сжимается чьё-то плечо,

Друг, прости — просыпаться пора.

Я, пожалуй, решил: поживу-ка ещё,

Но пока... Умер я до утра.

* * *

Вечность в тюрьме, как вспышка,

Камень холодный, грубый.

Требуя передышки,

Ты разлепляешь губы.

Голову не склоняя,

Смейся души остатком!

Да, наша жизнь такая:

Редко бывает сладкой.

Памятником ошибкам -

Наших врагов могилы.

Выдержит лишь улыбка

Вспышки зелёной силу!

Ужаса мгла растает,

Утро придёт с рассветом,

Гордо стоишь у края:

Смех вновь принёс победу…

Смерти не поддавайся,

Жизнь поднимая на смех,

Падая — улыбайся,

И — разбиваясь насмерть.

* * *

Руди

Отлив внезапен. Лодка на мели,

До берега — полмили по лазури,

Но маяка дрожащий свет вдали

При полном штиле порождает бурю,

И снова ветер ловишь в парусах,

Оставив берег позади отрадный.

Ты хочешь пить — лишь горечь на губах,

Ты хочешь жить отчаянно и жадно.

На плечи давят выбор, долг и путь,

Судьбой навек определив однажды

Воды морской — солёной — зачерпнуть,

А у колодца умереть от жажды.

* * *

Руди

Отринув разом гулкую тоску,

Поверив, понадеявшись, желая,

Миг слабости — как бег по потолку,

И я лечу стучаться в двери рая.

Я поверну, подставив борт волнам,

Бьёт по лицу запутавшийся парус.

Я доплыву наперекор ветрам

К той, что на берегу грустить осталась.

Я невесом и счастлив, но молчу,

Едва дыша — не торопись, решая -

Лишь предложив идти плечом к плечу,

Смиренно приговора ожидая.

Вторая жизнь? Какая ерунда.

Одна она: на бой, покой и праздник…

Родные губы прошептали «да»

Помилованием за миг до казни.

* * *

Белла

Я мертва, я убита в бою,

Не успев осознать и поверить,

Отпустила я душу свою

Через море — искать лучший берег.

Почему же вновь видят глаза

Этот мир, словно сон беспокойный?

Почему же никто не сказал,

Что умершим бывает так больно?

Сколько лет… Тишина. Темнота.

Так нужны вам запоры — любые?

Я портрет! Я не то и не та,

Что бездумно увидят живые.

Помнить, знать и держать на плечах

Междумирье жестокое это…

Да гореть, не сгорая, в веках

Тем, кто сдуру придумал портреты!

Силой магии древней в крови

Запечатана я в этой раме,

Почему же так сильно болит

Вместо сердца кусочек бумаги?

Без души и без тела устать,

Не уйти — переломаны крылья.

Наконец-то смогу вам сказать:

Не нужна даже вечность — бессилья.

Он не знал, как не знала и я,

Он ушёл, отпустите — я следом!

По воде заскользила ладья,

Волны соединяются с небом.

Взвился пламени длинный язык,

Я смеюсь и взлетаю над гребнем.

Для меня завершающий миг

Всё же был, без сомненья, волшебным.

* * *

Летящий белый склон обрывист,

И мерным пульсом шум прибоя.

Да, я живой, вернулся. Примешь?

Тихонько я спрошу у моря.

Оно молчит — не признаётся,

Волна объятьем охватила,

Ликуя, в горле сердце бьётся,

Кричу я морю: Ты простило!

Держа ракушку на ладони,

Услышу шёпот колыбельной.

Я прошлый — мёртв и похоронен,

Разбит о скалы белой пеной.

Я на камнях в черте отлива:

Сжигает солнце, сушит ветер,

Волна под вечер терпелива -

О море, как тут не ответить?

Нашла убежище пустое

И захлестнула в одночасье.

С надеждой я спрошу у моря:

Я заслужил хоть каплю счастья?

* * *

Среди книг — в тишине, в темноте

Год за годом захлопнута дверь,

Строгой готики библиотек

Насмотрелся услужливый эльф.

Десять лет пролетели в трудах:

В день по полке, стеллаж в десять дней,

Но исчезнувшие пыль и прах

Не оценит никто из людей.

И хозяин сменился давно,

Но приказ — он почти как Обет,

Эльф не в силах уйти всё равно…

Пролетело вторых десять лет.

Бездна знаний бесценных в руке,

А себе вот помочь не суметь.

Ещё десять в безмолвной тоске

И надежде на тихую смерть…

От безумия убереги!

Показалось? Нет, лампы зажгись,

И на лестнице слышно шаги:

Это к эльфу торопится жизнь.

* * *

Весна. Опять мне снятся сны

За годом год,

Но только эхо той войны

В душе живёт,

И, губы сжав, по сторонам

Ты оглянись:

А для того ль твои друзья

Отдали жизнь?

Настало время — сможет свет

Прорвать кольцо,

На перекличку, факультет,

Не прячь лицо!

Как в ту весну, сомкнули строй

Плечом к плечу,

А кто предатель, кто герой,

Сказать хочу.

Ликуй же, мирная весна,

Жизнь победит,

А у тебя и у меня

Всё впереди!

Скрипит, вращаясь, колесо -

Судьбы наказ.

Конечно, далеко не всё

Решится враз.

Мы здесь — мы слишком долго шли,

Пора решить:

Как нам, участникам войны,

Продолжить жить!