Оружейник Хаоса (гет)

Поздняя осень в Шотландии, как, впрочем, и в южной Англии — время довольно грустное. Листья с деревьев уже облетели, но снега еще нет, и хмурое, серое небо тяжело нависает над самыми вершинами окрестных гор. Сидеть на холодной и мокрой земле не слишком приятно, так что Гермионе пришлось найти в библиотеке несколько соответствующих ситуации заклинаний, благо были они в общедоступной части библиотеки, и не пришлось светить разрешение на доступ в Запретную секцию, подписанное профессором Локхартом. Преподаватель ЗоТИ был так рад, что у него попросил автограф сам Мальчик-который-Выжил, что даже не посмотрел: на чем именно он расписывается. Конечно, когда Локарта выгонят, а то и арестуют — его разрешение превратиться в простую бумажку, но все, что нам надо было в Запретной секции — мы уже нашли, а если потребуется что-то еще — придется что-нибудь придумывать…

А вот заклинания для обустройства места для осеннего пикника мы все трое уже выучили и отработали, так что ни мокрая земля, ни мелкий, противный дождь не мешали нашей небольшой компании. Я сижу на пожухлой траве на берегу Черного озера. Луна обнимает меня со спины, и, положив голову мне на плечо, любуется на обнаженную Гермиону, лежащую у меня на коленях. По ее совершенным формам я неторопливо провожу мягкой замшей смоченной оружейным маслом.

На самом деле занятие это не особенно осмысленное. В моих руках что Луна, что Гермиона появляются в настолько идеальном состоянии, что у Луны даже пропал старый шрам от полученной когда-то давно травмы, а у Гермионы — исчез шов от операции. Но Гермиона вычитала, что за оружием необходимо ухаживать, и потребовала, чтобы я уделял им свое внимание. Я, конечно же, был совершенно не против. Благо, многие чистокровные волшебники имеют коллекции холодного оружия, доставшиеся им от благородных предков, и заказать нужные предметы совиной почтой труда не составило. Услуга доставки присутствовала во многих магазинах Косого, и даже Лютного переулков, но пользовались ею немногие. Волшебники предпочитали переместиться тем или иным способом и совершать покупки, выбирая нужные им вещи лично, а не по каталогу. Но, с учетом того, что в своих перемещениях я был, скажем так, несколько ограничен, подобная доставка стала для меня настоящим спасением. И каталоги множества лавок прочно заняли свое место в моем сундуке.

Необходимость тратить около часа в день на уход за девочками совершенно не напрягала. Тем более, что когда я занимаюсь одной из девочек, вторая — старательно обнимает меня, наблюдая за священнодействием. И пусть на что-то большее мне еще долго не приходится рассчитывать, но получать удовольствие мне это никоим образом не мешает.

— …и тогда, — продолжил я рассказывать о случившемся вчера, — Дамблдор переместил меня ко входу в Гринготтс. Представляете, его даже не пустили в кабинет Нагнока! Сказали, что он не является моим опекуном, а маггла туда и вовсе не пустят, так что делами рода Блэк придется заниматься мне лично. Кажется, директору это не понравилось. Честно говоря, я мало что понял в том, что рассказывал мне Нагнок… но если я не понимал, что именно мне суют на подпись — то не подписывал. Так что, Гермиона, — обратился я к сабле, аккуратно проводя замшевой тряпочкой по клинку, — тебе с Луной еще придется помогать мне разбираться в документах. Нагнок обещал прислать мне те, которые можно пересылать совиной почтой… а с теми, которые нельзя — придется поработать летом. Поможете?

— А нас пустят? — заинтересовалась Луна. — Если даже Дамблдора не пустили?

— А я вас уже записал как моих советников, — улыбнулся я в ответ, убирая замшу в специальный чехол. — Так что пустят.

Гермиона исчезла у меня с колен, появившись рядом. Девочка оправила немного задравшуюся мантию, и уселась рядом с нами.

— Поможем, конечно. Только надо будет сходить…

— …в библиотеку! — в два голоса перебили ее мы и дружно рассмеялись.

— …к леди Аметист, — закончила свою фразу Гермиона, деланно надувшись. Впрочем, установившаяся между нами связь подсказывала мне, что на самом деле Гермиона ничуть не обижается.

— А еще… — продолжил я свой рассказ, — Нагнок рассказал мне, что представитель Министерства намекал ему, чтобы завещание Сириуса «заиграли». Я спросил у него: почему он в таком случае поступил так, как поступил? Сначала он что-то говорил о чести, о достоинстве… но потом, видя, что я не очень ему верю, усмехнулся, и сказал, что «Министерство сегодня одно, а завтра другое. А вот те, кто обратился к Гринготтсу с иной просьбой — могут ЗАТАИТЬ и ПРИПОМНИТЬ даже через тысячу лет». Я думаю, что это была леди Аметист.

— Ты точно процитировал Нагнока? — встревоженно поинтересовалась Луна.

— … — я задумался, вспоминая. — Вроде точно, а что?

— Легкомыслы подсказывают мне, что «те» и «могут» — это множественное число. А «леди Аметист» — единственное…

Мы дружно задумались. В принципе, это было не первым намеком на то, что леди действует отнюдь не в одиночку, и ее круг общения отнюдь не замыкается на мертвых душах, которым нет хода в реальный мир. Впрочем, непосредственно сейчас это ничего не меняло.

Я сделал жест рукой, показывая, что теперь настала очередь Луны принимать ежедневные процедуры, но девочка покачала головой, не спеша превращаться. Я вопросительно поднял бровь.

— Малфой! — произнесла Луна одними губами.

Я оглянулся. И правда — к нам от Хогвартса двигался Драко Малфой в сопровождении своих неизменных «телохранителей». И как только Луна его заметила? Ведь они шли так, что были у нас практически за спиной! Впрочем, после взбучки от Мастера Луна старалась научиться замечать все, что видит хотя бы краем глаза, и расширять поле зрения, насколько это только возможно.

Я проверил палочку, закрепленную со внутренней стороны мантии специальными чарами и стал припоминать некоторые приемы из тех, которым меня учили на занятиях во владениях леди Аметист.

— Лорд Блэк, — Малфой остановился, немного не доходя до нас. Кребб и Гойл довольно аутентично делали вид, что их изготовили без единого гвоздя, одним топором, — отношения наших Домов всегда были дружественными, о чем свидетельствует и брак моей матери, урожденной Блэк. Наша же недостойная ссора омрачает этот давний союз. Я хотел бы предложить оставить в прошлом наши размолвки, вызванные моей обидой за отвергнутую Вами дружбу, и продолжить отношения с чистого листа.

Хороший ход. Малфой аккуратно обвинял меня в нашей вражде, и если я сейчас соглашусь с его предложением — окажусь должен. А если не соглашусь — стану инициатором нового витка противостояния. Впрочем… есть у меня и ответ на такой случай. Я поднялся.

— Если Вы оставите манеру отпускать унизительные замечания в адрес близких и дорогих мне людей, — вернул я подачу, напомнив, что именно Малфой при нашей первой встрече сформировал мое мнение о нем, обругав Хагрида, — то я не вижу причин продолжать вражду.

По заледеневшему на мгновение лицу Малфоя, я понял, что удар достиг цели. Впрочем, на его действия это не повлияло. Он решительно протянул мне руку, и я пожал ее.

— Помнится, при нашей прошлой встрече Вы обещали рассказать мне, что некоторые семьи волшебников лучше других, и о том, почему они лучше, — сказал я «демонстративно стирая» год «общения». — К сожалению, тогда у нас не получилось. Возможно, еще можно исправить это упущение?

Не так давно Гермиону очень обидели и возмутили слова леди Аметист, что «не обо всем можно узнать из книг». Впрочем, леди немедленно представила доказательства того, что о многих важных вещах в книгах просто не пишут. И отношения между богатыми и влиятельными семьями волшебного мира, увы, в список таких «умалчиваемых» вещей однозначно входили. Так что упускать возможность узнать об этом из осведомленного, хотя и заведомо пристрастного источника — не стоило.

Гермиона двумя взмахами палочки расширила нашу «площадку для пикника», и Драко устроился рядом с нами. Его сквайры заняли место у него за спиной. Девочки зеркально отразили их положение, изобразив картинку «лорд со свитой». При этом я четко ощутил их веселье.

— Полагаю, — начал Драко, при этом из его речи куда-то делись растянутые гласные, к которым я, признаться, уже привык, — что начать стоит с дома Блэк, Древнейшего и Благороднейшего…