Посмотри в глаза чудовищ (джен)

Мальсибер задремал под утро, но это не был тот глубокий сон, которого он так ждал, отказываясь, впрочем, от снотворного.

— Я пробовал, — сказал он в первую же ночь. — Оно плохо действует и только оттягивает нормальный сон. Я хочу, чтобы это всё быстрее кончилось.

— Ты выспишься, достанешь память Причарда, сожжёшь её — и всё? — спросил Лестрейндж.

— Да если бы, — Мальсибер усмехнулся. — Нет, потом начнётся ад.

Он произнёс это вполне буднично, обыденно — и Лестрейндж так же просто и спокойно уточнил:

— Какого рода?

— Голова будет болеть, — сказал Мальсибер. Это прозвучало тоже очень просто, но он потом добавил: — Это как Круцио. Но долго и только в голове.

— Насколько долго?

— Часов двенадцать, — Мальсибер, кажется, поморщился. — Или около того. Там можно колдовать уже, и зелья можно, только в своё время Лорд так ничего и не подобрал. Хотя он мог, конечно, врать, что пытался. Я плохо эти часы помню. Я буду, видимо, кричать и биться — но всё кончится, и я засну. Ты проследи, чтобы я чего-нибудь с собой не сделал: я себя помнить не буду.

— Я прослежу, — пообещал Лестрейндж. — И позову Уингера. Лучше бы сделать это заранее, чтобы он уже был здесь, когда это начнётся.

— Зови, — равнодушно согласился Мальсибер.

…Когда Мальсибер задремал, Лестрейндж тихо вышел. Его не было довольно долго — достаточно, чтобы неверный сон Мальсибера прервался, и он проснулся в одиночестве, и долго лежал, шепча что-то самому себе. Он почти задремал снова, когда что-то мягкое и тёплое слегка прогнуло рядом с ним подушку — и Мальсибер, приоткрыв глаза, увидел чёрный мех, впрочем, сразу же исчезнувший с подушки и из его поля зрения. Мальсибер недоверчиво приподнял голову, оглядываясь, и спросил стоящего возле кровати Лестрейнджа:

— Что это?

— Не что, а кто, — ответил тот. — Твой кот с болот. Еле поймали.

— Форест? Ты принёс мне Фореста? — спросил Мальсибер, даже приподнявшись на локте.

— Принёс, — согласился Лестрейндж. — Но он пока сбежал — впрочем, ему из этой комнаты деваться некуда. Придёт. По-моему, он под кроватью.

— Он других боится, — Мальсибер продолжал глядеть так удивлённо, что Лестрейндж пояснил:

— Ты сам сказал, что тебе нужен кто-нибудь живой, не непременно я. От Эйвери ты отказался. Ойген, я не могу безвылазно сидеть тут — у нас дело, очень важное. Я хочу тебе помочь, но я не сиделка.

— Нет, конечно, — Мальсибер попытался улыбнуться. — Нет, я и не думал, — он обхватил лицо ладонями и повёл ими вверх, зарывшись пальцами в свои уже не очень свежие волосы. — Ты сказал «вы». Вы поймали. Кто ещё?

— Друга попросил, — ответил Лестрейндж. — Я поставил коту два лотка и пару мисок с водой, и положил сырое мясо. Я буду заходить, конечно, — пообещал он.

— Ты сейчас уйдёшь? До вечера?

— Постараюсь зайти днём, но не обещаю, — ответил Лестрейндж. — Отдыхай. Если тебе будет что-то нужно — эльфов позови. Они могут вызвать и меня..

— Я не буду тебя беспокоить понапрасну, — пообещал Мальсибер. — Скажи, что с Грэхемом?

— Его обследуют, — ответил Лестрейндж. — И тех, кого ты назвал, тоже. Ему бы помогло, если бы ты назвал ещё кого-нибудь.

— Они все мертвы, — сказал Мальсибер очень устало и лёг обратно. — Лорд убил их — не сразу, он довольно долго их держал и наблюдал. Потом убил.

— Даже Пожирателей?

— Нет, с ними так совпало, — Мальсибер горько усмехнулся. — Они погибли в битве — кто в битве, кто ещё до неё. Он брал самых слабых и ненужных. Ты иди, — сказал он вдруг. — Иначе Форест так и не подойдёт. Скажи, — тут же добавил он, — ты можешь мне помочь?

— В чём именно? — уточнил Лестрейндж.

— Я хочу его забрать, — Мальсибер снова приподнялся на локте. — Кота. Я не имею права ничего отсюда забирать, я знаю, но это просто кот! По-моему, довольно старый и точно никому не нужный — там даже рядом нет селений! Ты можешь мне помочь? Я заплачу, если это поможет — министерству, или ещё кому-нибудь, кому угодно!

— Боюсь, официально сделать это невозможно, — возразил Лестрейндж. — Проще сделать по-другому, — добавил он не успевшему ни задать вопрос, ни возразить что-либо Мальсиберу. — Сейчас он поживёт здесь — а когда ты вернёшься в Италию, я сам принесу его тебе. Ничего не оформляя. Потому что иначе мы все утонем в переписке, и кот умрёт быстрее, чем мы согласуем его передачу. Я считаю, что Британия не обеднеет, если один её кот отправится в Италию, а у тебя дома ему явно будет лучше, чем на болотах или в лесу. Там в самом деле рядом нет селений, а в тех, что далеко, мы проверяли — его никто не ищет. Забирай.

— Спасибо, — Мальсибер даже улыбнулся, на сей раз удачно. — Спасибо, я… Дольф, я правда… — его голос задрожал вдруг, а глаза наполнились слезами. — Это просто нервы, извини, — проговорил он быстро, стирая их краем ладони.

— Я постараюсь заглянуть в обед, — повторил Лестрейндж. — Но не обещаю. В любом случае, я буду вечером. Понадоблюсь — зови.