Оружейник Хаоса (гет)

Хогвартс залихорадило. Не сказать, чтобы очень уж сильно, но заметно. Началось все с того, что Драко начал почти откровенно клеиться к сестрам Гринграсс при полном попустительстве Панси. То, что последовало за этим — напомнило мне демонстрацию леди Аметист, когда она кинула пылинку в перенасыщенный раствор соли. То, что представлялось однородным раствором — почти мгновенно рассыпалось на отдельные кристаллы — парочки, а то и более сложные формации. Впрочем, в отличие от соли, получившиеся «кристаллы» отнюдь не желали смирно оставаться в получившейся конфигурации. Взрывы котлов на зельях, раньше бывшие почти исключительной прерогативой Гриффиндора, стали греметь и на слизеринской половине, а несчастные случаи на уроках чар и вовсе стали скорее правилом, чем исключением. И пусть большинство парней-слизеринцев по малолетству плохо себе представляли, «что делать с девочками», но захапать себе гарем побольше — стало предметом гордости и основанием требовать себе более высокого места в негласной иерархии. Впрочем, большинство групп вскоре распадалось в ссорах, что только увеличивало количество уже упомянутых взрывов и несчастных случаев. Снейп хватался за голову, и шипел себе под нос ругательства.

Но брожением Слизерина дело не закончилось. Опоздавшие к «разделу мира» слизеринцы начали поглядывать на девочек других Домов, вызывая цепную реакцию…

Впрочем, на девочек происходящее подействовало ничуть не в меньшей степени. Началось все, как я и предполагал, с дикой конкуренции за вакансии в свите Малфоя, во всем блеске слизеринского интеллекта: то есть с подставами, жалобами преподавателям, полученными от родителей, а так же добытыми и вовсе нелегальным путем зельями и артефактами, и прочими интригами. Потом, убедившись, что расширять свою свиту далее хитрый Малфой не намерен, девочки оглянулись вокруг в поисках других достойных кандидатур, не оставляя, впрочем, междоусобицы. Близнецы озолотились поставляя расходники для слизеринской междоусобицы, но, когда процесс выплеснулся за пределы Зеленого дома — кисло стало даже им. По крайней мере, когда Эвелина Олмстроуд*, полукровка и дальняя родственница Бёрков, одержимая идеей собрать себе гарем из парней, обиделась на то, что рыжие не желают ради нее отвлечься от ухаживаний за Анжелиной Джонсон, и где-то раздобыла антидот к Феликс Фелициас… В общем, парням сильно не повезло.

/*Прим. автора: слизеринка. Персонаж неканонический*/

Досталось и мне с Луной и Гермионой. Слишком много нашлось желающих вклиниться в нашу небольшую уютную компанию, и скромняшка-Джинни, вспыхивающая красным и прячущаяся при моем приближении, тут была отнюдь не в числе первых. Я уже даже начинал с ностальгией вспоминать о прошлом будущем, когда к этому времени меня уже начинали считать новым Темным лордом, и сторонились все подряд.

Несколько раз меня охватывала сильная страсть, желание приблизить к себе ту или иную девочку… Но Луна и Гермиона бдили, и держали под рукой заказанные антидоты к любовным зельям. Но все равно пришлось выпросить у леди Аметист заклятье, позволяющее определять магические добавки к пище и напиткам, и отработать его до полного автоматизма. Заклятье оказалось крайне простым, и даже не требовало для своего применения палочки. Всего лишь капля вечно и бесцельно растрачиваемой силы Хаоса — и она сразу вступала в борьбу с любой упорядоченной магической структурой, какой и является заклинание и даже зелье. Заклятье получилось простое, и удивительно надежное. Проблема этой проверки, увы, была очевидна: она обнаруживала действительно любые наложенные на еду заклятья, включая те, которыми пользовались домовики, чтобы улучшить вкус пищи. Так что увы, от самых вкусных блюд нам пришлось отказаться вящего опаса ради. Впрочем, желающих попасть хотя бы и в гарем, но чтобы к Мальчику-который-Выжил, а еще лучше — заграбастать знаменитость себе наши демонстративные действия нифига не останавливали.

Видимо, все это брожение вспугнуло Тома-из-дневника, и он затаился. По крайней мере, нападения на Колина так и не последовало, да и миссис Норрис бегала по коридорам школы, выискивая нарушителей для Филча, а не лежала окаменевшей в Больничном крыле. Я уже собирался напроситься на прием к директору, когда он сам, второй раз за все время моего пребывания в Хогвартсе, появился в башне Грифииндора.

— Гарри, — начал он приветственно сверкнув очками, но взгляд, брошенный директором из-под этих самых очков на прижавшихся ко мне девочек почему-то показался мне неодобрительным, — информация из твоих снов получила полное подтверждение. Гилдерой Локхарт уволен из школы и арестован за незаконную обливиацию, подлог и мошенничество, — сред фанаток обладателя «самой лучшей улыбки года по версии «Ведьмополитена» пронесся тяжкий вздох. — Теперь ты можешь поверить, что я отнесусь к твоим видениям с должной степенью доверия?

— Могу, — согласился я. — Только… Джинни, — обратился я к сестренке Рона, удивительно аутентично изображавшей предмет мебели, — опиши, пожалуйста, господину директору тетрадку, которая у тебя была, но пропала.

— Я… у меня… — залепетала Джинни. Рон злобно сверкнул глазами в мою сторону. Болван! Я же твою сестру спасаю!

— Мисс Уизли, — покачал головой Дамблдор, — если у Вас что-то пропало — надо поставить в известность преподавателей, а не оставлять это дело на произвол судьбы. Опишите, пожалуйста, пропавшую тетрадку.

— Ну… это… тетрадка была довольно тонкая*, в плотной обложке… Сзади на обложке написано: «Дневник Т.М. Риддла». А больше в ней ничего не написано. Но она пропала. Гарри уже спрашивал у меня о ней…

/*Прим. автора: в фильме показан довольно толстый том, но в книге сказано, что Малфой подсунул ее между учебников Джинни и она осталась незамеченной. Так что, думаю, толстой эта тетрадь быть не может*/

Я кивнул, подбадривая девочку, а директор тяжело вздохнул.

— Мисс Уизли. Надеюсь, Вы ничего не писали в этом «дневнике»?

— Ничего! — Джинни замотала головой, отчего ее рыжие волосы образовали своеобразный нимб. — Я совсем-совсем ничего туда не писала. Я только собиралась начать вести дневник, когда приеду в школу… а она пропала!

— Дети, — директор обвел собравшихся в гостиной гриффиндорцев тяжелым взглядом, — если вы увидите эту тетрадку — сразу отнесите ее мне! Даже тот, кто украл ее у Джинни — не будет наказан, если принесет ее…

— Ее мог никто не красть, — пожал плечами я. Дамблдор вопросительно посмотрел на меня.

— Артефакт обладает собственной волей… — правда и только правда. Не вся. Ведь не рассказывать же мне о волнах варпа и перемещениях во времени, искажающих ткань реальности? А если кто подумает, что эти мои слова связаны с предыдущими — то я в этом не виноват.

— Артефакт? — рассмеялась Лаванда. — Тетрадь — артефакт?

— И очень опасный, — сказал я под утвердительный кивок директора.

— Чем же он так опасен?! — продолжила хихикать Лаванда. — Наверное кусает обложкой за пальцы?

Я покачал головой и взмахнул палочкой. В воздухе повисла надпись «Том Марвало Риддл». Это заклятье я вспомнил одним из первых, когда леди Аметист начала тренировать нас на вытаскивание информации из памяти.

— Лорд Волдеморт, есть мое прошлое, настоящее и будущее… — возглашал я это мысленно, но глядя при этом в глаза Дамблдора. Директор вздрогнул. Видимо, картинка того, как молодой Риддл машет палочкой в Тайной комнате — вспомнилась достаточно отчетливо.

Еще взмах палочкой. Под потрясенными взглядами гриффиндорцев буквы надписи перестраивались в правильный порядок.