Оружейник Хаоса (гет)

— Гарри, — тяжело нахмурившись, обратился ко мне Дамблдор, — а в твоих видениях ты не разглядел нынешнего владельца артефакта?

— Нет, — покачал я головой. — Если бы разглядел — сказал бы Вам, как рассказал о Гилдерое. Но именно на этом моменте видения стали смутны и неясны. Я понял только, что это девочка, но даже сказать, к какому Дому она относится… увы.

— Девочка? — заинтересовался Дамблдор. — Ты уверен?

— Истинный хозяин дневника сказал василиску, что не может «долго контролировать эту дуру», — пожал плечами я. — так что, если он не солгал — то девочка. Но к чему бы он врал василиску?

При слове «дура» Лаванда Браун дернулась. Дамблдор, политик и педагог с огромным стажем, сделал вид, что этого движения то ли не заметил, то ли не понял его значения. Сколько лапши! Сколько лапши! Вот уйдет Дамблдор — я ее смотаю с ушей, толкну налево по демпинговым ценам и удвою количество золота в сейфе родителей. Нет, хотелось бы, конечно, не торопиться, не демпинговать, и продать по настоящей цене… Но увы, лапша — товар скоропортящийся. Протухнет быстро.

— Да, — рука Дамблдора легла на его длинную белую бороду, — если Том считал, что находится наедине с василиском — то мог и дать намек на пол хранителя дневника…

— И свое к ней отношение, — дополнил я.

«А еще он называл тебя червяком! Желтым земляным червяком! И говорил, что ты ешь лягушек!» — этого я не произнес, хотя и подумал. Но, кажется, Лаванде хватило и сказанного. По крайней мере, есть надежда, что сегодня-завтра она в дневник писать ничего не будет…а там у нас по расписанию — зелья. Не одним же слизеринцам котлы взрывать?

— Гарри, — обратил на себя мое внимание Дамблдор, — в связи с продемонстрированным тобой талантом, с тобой хотела бы поговорить преподавательница Предсказаний, профессор Трелони.

— Я совершенно не против, — почему бы и нет? Особенно — если девочки послушают. А еще лучше — при народе… — Куда и когда подойти?

— О, не стоит беспокоиться, — по-доброму улыбнулся Дамблдор. — Я попрошу ее подойти сюда прямо сейчас… Разумеется, если у тебя нет никаких других планов? — он вопросительно посмотрел на меня.

Вообще-то, планы у меня были. Но поскольку заключались они в основном в том, чтобы погулять с девочками, то представить их в качестве оправдания нежелания встречаться с профессором — было бы не слишком мудро.

— Ничего такого, чего нельзя было бы передвинуть, — вздохнул я.

— Тогда я приглашаю профессора Трелони в башню Гриффиндора! — провозгласил директор.

Легкий, на грани слышимости, хлопок возвестил о том, что домовик, услышавший приказ, отправился исполнять порученное.

Трелони появилась через десять минут, которые мы провели в обсуждении программы Защиты от Темных Искусств. В частности, меня очень волновало определение этих самых «темных искусств». Ведь можно было сказать, что, связавшись с демнессой из варпа и прилекши внимание Вечной Леди — я сам стал темным магом и все глубже погружаюсь в трясину тьмы и зла… К моему удивлению, выяснилось, что понятие «темные искусства» определяются не столько физическим, сколько юридическим образом. То есть, заклятье, зелье или же существо могут быть как «темными» так и «не темными» в зависимости от того, какую позицию по этому вопросу занимает в данный момент министерство и Визенгамот. В частности, во время войны даже Три Непростительных рассматриваются как допустимые к применению. И Краучу-старшему пришлось не столько пробивать «исключение для авроров», сколько выбить из Визенгамота решение, объявляющее Волдеморта — врагом, а происходящие события — войной. В такой ситуации аврорат автоматом получал разрешение применять Непростительные, причем не только для самообороны, но и для «добычи информации, способной спасти множество жизней». Да и прославившая Дамблдора дуэль с Гриндевальдом — велась отнюдь не на экспеллармусах и ступефаях.

Трелони постучала в портрет Полной Дамы как раз тогда, когда Гермиона с горящими глазами, вытрясала подробности дуэли из главного и единственного доступного свидетеля. К сожалению, возможности проверить правдивость показаний у нас не было, а из рассказанного директором — рисовалась прямо-таки эпическая картина, достойная комиссара Каина*.

/*Прим. автора: серию Сэнди Митчелла о комиссаре Каине — очень рекомендую*/

Дамблдор вздохнул с явным облегчением, и взмахом руки открыл проход. Сибилла Трелони, профессор Предсказаний Хогвартса ничуть не изменилась с того времени, как я видел ее в последний раз, разве что стала немного моложе.

Я пригляделся. Лазурный ветер варпа, игривый и непостоянный Азир действительно сопутствовал предсказательнице. Впрочем, это и так было понятно по воспоминанию о том, как она уже не предскажет побег Питера. Хотя… кто знает? Нет Судьбы! Поскольку мне об этом рассказывала подданная Архитектора Судеб — приходится признать, что она знает, о чем говорит.

— Гарри Поттер! — замогильным голосом начала Трелони. Впрочем, мне сразу стало ясно, что ни в каком трансе она не находится. И даже если бы я не ощущал присутствия разноцветных ветров — для понимания достаточно было вспомнить, как она говорила, что «Темный лорд одинок и покинут…» — Знаки вещают тебе великую судьбу! И говорят о больших способностях, которыми ты обладаешь, и которые мог бы развить… Тебе следует записаться на курс Прорицаний, иначе ты можешь упустить собственную Судьбу!

Я усмехнулся и притянул к себе Гермиону. Луна же подошла сама и обняла нас. Вся эта композиция должна была показать, что свою-то судьбу я ни в коем случаю не упущу… раз уж поймал. Дамблдор неодобрительно покачал головой. А несколько взглядов девочек из толпы гриффиндорцев по своему воздействию были вполне сравнимы если не с авадой, то с круциатисом. По крайней мере, желания причинять боль в них было столько, что произнеси они нужное слово — и заклятье имело все шансы сработать.

— Гарри, — улыбнулся Дамблдор, — возможно, тебе стоит продемонстрировать свои способности профессору Трелони?

— Разумеется, — ответил я, закутываясь в сияющий, искристый туман, что носит имя Азир. Благо, Луна была рядом, и Азир никогда не отказывался поиграть с ней. Впрочем, золотой Чамон, привнесенный в нашу компанию Гермионой, не пытаясь вытеснить лазурь, отюндь не собирался сдавать своих позиций. — Профессор Трелони, — начал я вещать, — в 95-м, а может быть и в 96-м году, зимой, или ранней весной, Вас уволят с поста преподавателя Предсказаний, а на ваше место возьмут существо с шестью конечностями… или семью… Профессор Дамблдор, хвост — считать за конечность, или нет?

Сибилла Трелони злобно зыркнула на меня через огромные очки.

— Видения будущего всегда трудны для понимания. Директор Дамблдор, Вы знаете, я редко ошибаюсь, но в данном случае я ошиблась. У мальчика нет никаких способностей к Предсказаниям.