Посмотри в глаза чудовищ (джен)

Стол у Лестрейнджа был накрыт особенно торжественно и украшен первыми крокусами, белыми, сиреневыми и фиолетовыми. Однако еды на нём не было — лишь расписанные летящими птицами тарелки и тяжёлое старинное серебро приборов.

Посреди стола стояло большое блюдо, закрытое высоким серебряным же клошем. За столом сидел весь отдел Особо тяжких преступлений и главный аврор, и все они с интересом смотрели на этот самый клош.

— Что ж, — Сэвидж поднялся. — Обещания следует исполнять. Я, конечно, задержался со своим, но сей день пришёл.

Он торжественно поднял клош и положил его на специально оставленное для этого место рядом с блюдом. На котором обнаружилась шляпа, в которой Сэвидж проходил всю последнюю неделю.

Шляпу эту вручила ему Гор сразу после планёрки, заявив:

— Ты обещал съесть свою шляпу. Но поскольку шляпы ты не носишь, мы с Дольфом решили подарить тебе одну.

— Должен же ты что-то съесть в конце концов, — поддакнул Лестрейндж.

Шляпа была светлокоричневой и, кажется, сплетённой из соломки — или из чего-то чрезвычайно на неё похожего. Сэвидж с непроницаемым лицом оглядел её, надел, подвигал, усаживая на голове поудобнее, и спросил:

— Мне хоть идёт?

— Честно говоря, — глубокомысленно заявил Праудфут, — ты в этом котелке похож на Фаджа. И модель чем-то похожа.

— Думаю, если ты походишь в этой шляпе всю неделю, её смело можно будет считать твоей, — сказал Лестрейндж.

— И ты честно сможешь её съесть, — добавила Гор.

— Будем надеяться, что на этой неделе не случится экстренного заседания Визенгамота, и меня туда не вызовут, — сказал Сэвидж, натягивая шляпу пониже.

Всю неделю Гарри гадал, из чего же она сделана. Было очевидно, что это должно быть что-то съедобное — даже волшебник не может без серьёзного вреда для своего здоровья съесть обычную шляпу — но что? Из чего можно сплести шляпу и потом ещё носить её неделю? Из спагетти? Вообще, на них это было похоже… и их можно ведь сплести, покуда они свежие, а потом так высушить — и выйдет шляпа. Только она будет жёсткой и довольно хрупкой — разве что заклятья наложить какие… Интуиция ему подсказывала, что это не спагетти — но что это могло быть ещё? Конечно, шляпу можно было сделать хоть из мяса, сохраняя его чарами, но она мясной не выглядела.

И вот сейчас Гарри предстояло — он надеялся — наконец узнать разгадку.

Меж тем, Сэвидж торжественно поднял шляпу в воздух и медленно отлевитировал на свою тарелку.

— Ты её будешь есть один? — спросила Гор. — И не поделишься с нами даже кусочком?

— Я же обещал, — ответил Сэвидж, усаживаясь обратно на свой стул и демонстративно раскладывая на коленях салфетку. — Как я могу делиться.

— Ты не обещал, что съешь её один! — запротестовала Гор, и Гарри подтвердил:

— Не обещал.

— Я даже не знаю, — вздохнул Сэвидж и вопросительно оглядел всех. — В принципе, я её помыл, конечно. И почистил. Заклинанием.

— Режь давай, — велел Робардс, и Сэвидж, тяжело вздохнув, взял нож и вилку и принялся разрезать шляпу.

Это оказался сыр! Довольно странный, впрочем, сыр, солёный и упругий, и определённо подкопчённый — и Гарри не был уверен, что стал бы есть его, если бы не шляпа. Впрочем, с появившимися на столе хлебом и соусами дело пошло лучше, и в конце концов Гарри решил, что, пожалуй, такой сыр можно брать с собой куда-то, чтобы быстренько перекусить.

А потом их ждал обед и даже шоколадный торт — и Гарри, слизывая с губ непривычно несладкий густой шоколад, чувствовал себя счастливым. Впрочем, он вообще был сегодня в прекрасном настроении: вчера им с Причардом наконец-то удалось спрятать от Карасе карту, и тот пообещал, что с завтрашнего дня займётся с ними легиллименцией.

А позавчера они с Джинни выяснили, что у них родится ещё сын. Нежданный мальчик, может быть, подаренный несбывшимся проклятьем.

И единственным, что по-настоящему омрачало это счастье, было то, что несостоявшуюся убийцу Джинни авроры так пока и не нашли. И понимание того, что, может быть, и не найдут, тяжело и неохотно входило в жизнь Гарри. У него, у Джинни, у них вместе были не просто недоброжелатели — враги, и им предстояло с этим жить.

Так же, как и их детям.